Избранный?! И в этом?! Снова?!!!

Глава 4. План действий? Гарри зло пнул сундук, что немного торчал из-под кровати. Осознавать, что с его жизнью игрались как кошка с пойманной мышкой, было больно и обидно. А как ещё назвать все эти «приключения», которые, как он сейчас «видит», были если не тщательно организованны самим директором Хогвартса для проверки «успешности» будущего Героя, то и ограждать от неприятностей Альбус его не стал. Эти неприятности, видимо, тоже давали возможность директору оценить будущего Героя. То, что Волдеморт не умер, Дамблдор стал вдалбливать Гарри в голову ещё на самом первом курсе. Первый раз он об этом услышал от Хагрида во время их разговора в «Дырявом котле» после закупки в Косом переулке. — Многие говорят, что он умер, да, — говорил тогда Хагрид, копошась в своей бороде, — да только, кажется мне, что чушь всё это. Он ещё вернётся. И это рассуждал немного дикий, туповатый Хагрид, который без заикания и фразу из двух слов-то связывает с трудом. Явно говорил со слов более умного, Великого. Как он тогда Дамблдора расхваливал, а? А потом и сам директор после сражения Гарри с Квиреллом и тенью Волдеморта подтвердил — вернётся. А кто ж его сможет победить, как не Мальчик-который-выжил, и один раз уже сразил самого страшного монстра столетия? И это при том, что все в один голос вопят, что единственный, кого боится Тот-Кого-Нельзя-Называть — Дамблдор! Дамблдор! А не Гарри Поттер! Так почему сражаться с ним должен он, ещё недоучившийся, а по-хорошему и вообще не учившийся подросток, а не Могучий Светлый Маг Альбус Дамблдор, единственный, кого боится Волдеморт? Оооо! Гарри видел эту битву титанов в Министерском Атриуме. Куда ему, пацану, против этакой мощи?! Но нееееет. Волдеморта победить должен ТЫ — так гласит это хреново пророчество, которое похерило всю жизнь маленького мальчика Гарри Поттера. Вот только вместо того, чтобы учить будущего Победителя Тёмных Магов, ему в учителя подсовывают профессоров один другого смешнее. И самое главное, по самому для этого дела важному предмету — ЗОТИ! Зато каждый год, как по расписанию, в конце года «стихийно» организуется какое-нибудь попадалово. И на всё это безобразие смотрят голубые лупёшки директора, как бы задаваясь вопросом: выживет или нет на этот раз Мальчик-Который-Уже-Однажды-Выжил? А эти его слова? — В Хогвартсе каждый найдёт помощь, стоит только попросить! * Ну? И где Ваша, господин директор, помощь? Как только он начинает в ней нуждаться, директор самым таинственным образом оказывается вне досягаемости! На первом курсе его, видите ли, вызвали в Министерство Магии! На втором — сместили с поста единогласным решением Попечительского Совета школы, хотя это в принципе невозможно, потому что директор со школой связан неразрывными магическими узами от принятия мага директором до самой его смерти! Читайте Историю Хогвартса! На третьем… Директор не смог отстоять школу от охраны дементорами. Превратив эту самую школу в филиал Азкабана. Четвёртый… Отказ произнести Запретное Слово и воспользоваться своим «птичьим», но правом временного опекуна Гарри Поттера, как ученика школы Хогвартс. Пятый… Фееричное исчезновение во всполохах огня феникса Фоукса от преследований министерской чинуши Амбридж. Ну?! И где Ваша помощь? Улетела в трубу! Нет, и не будет там помощи, а самое защищённое место в мире Хогвартс уже давно превратился в самое опасное место конкретно для Гарри Поттера и его друзей. «Кстати, о друзьях. Что-то на фоне всего этого уже и к ним подозрительные посылы замечаются. Надо бы и их «прокачать» по тетрадкам. В смысле расписать их отношения и потом критически оценить — а друзья ли они мне!» Подумано — сделано. Гарри снова уселся за стол и стал писать. Рон, Гермиона… И всё. Больше настолько близких ему людей у Гарри нет. Нет, есть, конечно, Невилл, Луна, Джинни, Чжоу, Симус и Дин… Но они и не друзья. Так приятели, подопечные по Армии Дамблдора… Хмык… Надо же, как назвали-то — Армия Дамблдора! Но тогда Гарри ещё верил директору. Точнее, даже не верил, а был слепым кутёнком, который бездумно тыкается в брюхо суки-матки в поисках титьки и молока. Соседи по комнате. Более или менее тесные отношения у него сложились именно с Роном и Гермионой. С Уизли он первым заговорил в мире магов после Хагрида. Вторая сама как-то прибилась после приключения с троллем. А потом уже без неё и в классах пусто как-то было и с правого бока — холодно. Это если вспоминать окончание второго курса. Оооо! Вот ещё! А почему мы тупо ждали, пока в теплицах созреют Мандрагоры для приготовления зелья? Что, кроме Хогвартса это растение больше нигде не растёт, и в аптеках не продают? Почему не закупили столь нужный ингредиент и не сварганили зелье сразу? Поняв, что и описывать-то ему особо некого, Гарри снова улёгся на кровать и стал по косточкам разбирать всё, что связано с его друзьями. За окном со всё ещё прикреплёнными на раму решётками — привет от лета перед вторым курсом — уже стемнело, когда Гарри закончил свой мысленный разбор полётов. Итог был… Разным. Рон. Назвать его другом с большой буквы теперь Гарри поостерегся бы. Прилипала? Больше похоже на правду. Несмотря на всё то, что им вместе довелось пережить и провернуть — другом Рон не был. Его больше всего привлекала известность и всеобщее обожание. Сам он этого не добился, но вот, встав рядом со Знаменитым Мальчиком, вмиг приобрёл некую популярность среди сверстников и чуть постарше. Но точно так же, когда всеобщее обожание к Гарри резко меняло вектор на всеобщее негодование, осуждение и злость, доставалось и Рону. И это рыжику очень не нравилось. Вспомнить только, как он ныл и высказывал Гарри своё недовольство тем, что Гарри оказался змееустом. А самого Гарри толпа быстренько записала в наследники Слизерина. И всячески его избегали и травили, как тёмного и нехорошего мага, хотя сам Гарри им ничего плохого не сделал. Причём самым смешным в этом было даже не то, что Слизерина, одного из основателей Хогвартса, а то, что под этим перманентно понималось наследник Волдеморта. Ведь единственным наследником Слизерина на данный момент считается именно Волдеморт. В тот год Рон хоть и продолжал сидеть за одной партой с Гарри, но в остальное время старательно его избегал, если мог. На третьем курсе Гарри опять в фаворе у толпы и Рон от него не отлипает ни на шаг и даже подбивает на не самые хорошие поступки. Типа той же прогулки в Хогсмид. А Гарри на эти подначки ведётся. И опять зависть, что Карту Мародёров близнецы отдали не ему, родному брату, а Гарри Поттеру. Успокоился Рон по этому поводу только тогда, когда выяснилось, что Карта это своеобразное наследство от Джеймса Поттера, то есть априори должна принадлежать Гарри, а уж какими путями это наследство достигло своей цели не важно. Зато теперь он «дулся» не только на Гарри, но и на Гермиону, что не могла приструнить своего кота. Они часто ругались в тот год, а Гарри был буфером между ними. И опять же вопрос, правда, не к Рону, а к его родителям: неужели они не могли раньше проверить крысу на анимагию? Неужели у них совсем не вызвало подозрений, что животное слишком долго живёт, раз уж им не раз в лавках по продаже и лечению животных тыкали этим фактом «в лицо»? Петтигрю второй после Волдеморта… Нет, третий… Нет, всё-таки второй, кого Гарри ненавидел всеми фибрами души. Третье место с недавних пор заняла Беллатрикс Лестрандж. А тут выясняется, что этот предатель вольготно, относительно, конечно, жил в семье рыжиков все двенадцать лет, пока Сириус мотал срок в Азкабане за его преступления. Четвёртый курс и Турнир. Всё говорит само за себя. И даже то, что именно Рон своеобразным образом предупредил Гарри о драконах… Предательство не затрёшь и не замоешь. Сделал один раз, возможно повторение. И даже в Министерстве… Всё время, пока они там носились, спину Гарри прикрывали Гермиона, Невилл и Луна. Рон же, пока не попался под щупальца каких-то мозгов, упорно держался в кильватере их маленького отряда. Гермиона. Действительно подруга. Ни разу не предала, не поставила под сомнение. Наоборот, как могла, старалась оградить, предупредить о последствиях их с Роном необдуманных поступков. И так же отчаянно бросалась в омут с головой, если туда уже устремился Гарри, и его не получалось притормозить. Может, изначально это не было именно дружбой, ведь Герми прибилась… не к ним с Роном, а именно к Гарри, после происшествия с троллем. А ведь именно из-за слов и нападок Рона в тот день она оказалась в женском туалете и плакала, но, тем не менее, она отчаянно врала декану, что не парни самовольно пошли искать тролля, а именно она. А они её спасали. Хотя сейчас Гарри понимает, что это было глупо. Герми могла и сказать правду. Что её и на ужине не было, и знать она ничего не знала о тролле, вырвавшемся из подземелья, а мальчишки пошли её искать. Но двенадцать лет… страх перед грозными учителями, страх наказания… Страх. Такой же, как и у Гарри, вылететь из волшебной школы, подарившей сказку. А скажи Герми правду, изменилось бы что-нибудь? Вряд ли. Тогда девчушка руководствовалась разумением того, что Гарри и Рон уже успели наворотить в школе кипишу и могли потерять гораздо больше баллов, чем вытворившая этакий финт Гермиона. Смешно подумать, её жизнь оценили в десять баллов. Не было расследования, или дети об этом ничего не знали, не было шумихи. Интересно, умри тогда Гермиона, не успей они прийти на помощь, скольких бы баллов лишился факультет? А жизнь одного ребёнка — это так… Проходящий фактор, не стоящий внимания. Тем более какая-то маглорождённая. Её родителям Обливиейт на память и всё шито-крыто. Гарри содрогался, вспоминая, какими методами пытались пробудить магию в неуклюжем и стеснительном Невилле. Подумать только — выкинуть ребёнка в окно второго этажа и даже не почесаться о том, что, не проснись и на этот раз магия, Невилл бы сильно покалечился, если бы не разбился насмерть совсем.** Вот отсюда, наверное, и берётся этакое пренебрежение жизнью одного ребёнка, Гарри Поттера, одним Великим и Могучим Волшебником современности. Раз другие позволяют себе играть жизнями своих внуков и детей, то чем хуже них старый манипулятор? И пофиг, что это жизни не его внуков. Точнее, так даже лучше — вообще никаких моральных терзаний в летальном случае. В летальном — для ребёнка. Возвращаясь к Гермионе. Она — друг. Лучший и самый преданный. А то, что чудит… Разберёмся, только в школу прибудем для начала. Хотяяя… А кто мешает ему позвонить? Или написать МАГЛОВСКОЕ письмо, раз уж сова может быть отслежена? Адрес-то он знает! И номер телефона! Что дальше? «Мне нужен совет. Совет опытного мага, — думал Гарри, — а обратиться не к кому. Не к Гермионе же? Она молодец, конечно, но пока у неё в голове тоже свои тараканы гуляют и по магическому миру она мне не проводник. Сама, небось, только по книгам и судит. А мне нужен совет живого человека. Только кого спросить? Уж точно не сволочного директора. Тем более не декана, которой за пять лет и дела не было не то что до отдельно взятого студента, но и до собственного факультета. МакГонагалл только баллы и выигрыш Гриффиндора в квиддич и интересуют похоже. Уизли? Не смешите мои тапочки. За столько лет они могли бы и обратить на некоторые моменты внимания, но… миссис Молли только на худобу и обратила, на этом всё. Так кого? Как там та давешняя девушка говорила? «Нам нужен адвокат, хороший адвокат». Хм… А почему нет? Мне тоже нужен, может и не адвокат, но… А может как раз и адвокат? А в магическом мире есть адвокаты? Но в любом случае сначала мне нужны деньги! А это Гринготс». На следующее утро Гарри бодро настукивал на панели кнопочного телефона Дурслей откопанный в старых свитках конспектов номер. Послышались длинные гудки. «Только бы была дома! Только бы была дома!» — вдруг вспомнил Гарри, что Гермиона почти каждое лето хвасталась, что они с родителями постоянно где-то путешествуют. Щелчок и глубокий, немного хриплый, видимо, со сна голос спросил: — Дом Грейнжеров, Алек Грэйнджер слушает. Гарри затравлено взглянул на часы, показывающие семь утра и с запозданием вспомнил, что как-то звонить в такое время… Хм… — Ой, — пискнул он. — Простите, мистер Грейнджер, что так рано, но мне просто необходимо поговорить с Гермионой… На том конце провода насмешливо хмыкнули. — И кто же этот молодой человек, что так отчаянно желает слышать мою дочь? — Простите, сэр. Гарри Поттер, сэр. Я её одноклассник по… Хогвартсу. — Вот же, — удивились на том конце. — Как-то маги мне не показались теми людьми, кто знает, что такое телефон и с чем его едят… Гарри несмело засмеялся, его не послали на три буквы, а даже довольно доброжелательно разговаривают. — Нууу, может это потому, что я тоже такой же маглорождённый, как и Герм? — подал он «идею». — Аааа, а я уж подумал… Ладно, подожди, сейчас позову. Послышался стук, как будто трубку положили на деревянную поверхность и воцарилась… Нет, тишина не воцарилась, поскольку слышались какие-то шорохи, стуки, потрескивания, и в трубке почему-то пело радио.*** Вот послышался перестук спешащих шагов, и в трубке послышался взволнованный голос Гермионы. — Гарри? Гарри — это правда, ты? Что случилось? Неужели… — Тише, Герм, тпрррру! Я за твоим водопадом вопросов не успеваю. Я. Правда я. Ничего не случилось. Всё нормально. Просто я вдруг вспомнил, что ты мне давала свой номер, и решил позвонить. Только не рассчитал, что сейчас только раннее утро, прости, что разбудил… — Ффуууххх… Напугал. Болван! — вдруг всхлипнули с той стороны. — Герм, Герми, ты чего? — озадачился парень. — Да ну тебя! — уже спокойнее проговорила Гермиона. — Я пока бежала, уже сто ужасов себе напередумала! Ты же сам знаешь, что сейчас в мире творится… — Эммм… — ещё больше озадачился Гарри. — Что?! Ты хочешь сказать, что ты не в курсе? — Мммм… не-а… Гарри стало стыдно. — Святой Мерлин! Как всегда! — вдруг расхохоталась Гермиона, а Гарри подумалось, что подруге было бы неплохо попить успокоительного зелья, такие перепады настроения это… — Герм, а чо случилось-то? — осторожно спросил Гарри. — Террористы обрушили один из мостов над Темзой, — уже деловито проворчала девушка. — Все магловские новости кричат об этом. Маглы, конечно, не знают, но в «Ежедневном пророке» написали, что за эту акцию ответственность на себя взяли Пожиратели Смерти. Говорят, там видели Беллатрикс Лестрандж… и… и… Того-Которого-Нельзя-Называть. Гарри не знал почему, но выговаривать кличку Волдеморта так же легко, как и Гарри, Гермиона почему-то не могла. Заразилась общим помешательством, наверное. Гарри немного помолчал. Об этом он не знал. Да и вообще последнее время был где-то там, а не тут, так что даже магловские новости не слушал, что уж говорить о магических, если «волшебство», носящие почту совы, а с ними и «Ежедневный Пророк» в этом доме были под запретом. — Так ты чего звонишь-то? — опомнилась подруга. — Эмм… Вот, новости узнал, а то писать-то низяяяя… — Не ехидничай, это может быть, и вправду, опасно, — отбрила Гермиона. — Ну, и хрен с ним, — выплюнул Гарри. — У меня тут кое-какие соображения появились, Герми, обсудить бы, да не с кем… — И ты позвонил мне? — уже совсем весело удивилась девушка. — А почему нет? — и сразу без перерыва. — Но мысли эти не для телефонного разговора. Как думаешь, ты сможешь ко мне приехать? Я бы и сам… — Не вздумай, Гарри! — тут же встревожилась Гермиона. — Да не боись, подруга. Даже если бы и захотел, не смог. Я тут помозговал и понял, что я и в магловском мире полный профан. Так что даже знание твоего адреса мне не в помощь. Я просто не знаю, как организовать эту поездку… Ни на какой поезд или автобус сесть, ни как билет купить… — Гарри? — в голосе девушки послышались подозрительные нотки. — Ась? — грустно откликнулся Гарри, их не заметив. — Кто отгадал загадку об огнеупорном зелье в подземельях? — вдруг жёстко и непримиримо выпалила Гермиона. — Ты, — на совершеннейшем автомате ответил Гарри, немного ошарашенный сменой тона. — Герми, ты чего? — Это, и правда, ты, — вдруг выдохнула девушка, — а вдруг показалось… Фух… Ведь никто не знает, что до зала с загадкой дошли только ты и я, и почему-то все уверены, что все подвиги совершал там только ты один… — Бред, — отрезал Гарри, — без тебя и Рона мы бы остались ещё в Дьявольских силках. — Только все уверены почему-то в обратном, — грустно проговорила Гермиона. — Так вот об этом я тоже хочу поговорить. Приезжай, а? По крайне мере тебя не стерегут, словно Церберы, члены Ордена Феникса, без которых я даже до ближайшего супермаркета не могу дойти. Хотя от этих Церберов… проблемы от них одни. Дементоров они в прошлом году прошляпили. Девушка думала пару минут. — Хорошо, я приеду. Только имей в виду, ты меня вряд ли узнаешь. Придумай какую-нибудь кодовую фразу, как я сейчас, ответ на которую знаю только я. Буду завтра утром. Пока? — вопросительно попрощалась Гермиона. Гарри светло улыбнулся. — До завтра, Герми. ------------------------------- * Мммм. Не помню точно фразу, но кому интересно посмотрите сцену в фильме «ГП и ТК». Там, где они с Роном под мантией-невидимкой в хижине Хагрида наблюдают, как АД Малфой вытуривает с поста директора. **В «ГП иФК» описана чуть другая ситуация с Невиллом и его двоюродным дедушкой Элджи, но Гарри это для краткости описал так. ***Бывает такой эффект. Я иногда с подругой разговариваю, а у меня в трубке радио играет. Трубка от радиотелефона.