Избранный?! И в этом?! Снова?!!!

Глава 17. День рожденья — лучший праздник? После изучения Хроник Рода и таких откровений Гарри кипел целый день, ворчал, шипел. Кстати о шипении. Опять очередная ложь директора. Не было никакой передачи частички силы от Волдеморды к нему в ту ночь. Поттеры изначально были змееустами, потому что Игнотус Певерелл был змееустом, как и Антиох, как и Кадмус. Но вот дар змееустства передался только одному сыну Игнотуса — младшему сыну, читай Поттеру. А «говорить» на парселтанге Поттеры перестали в то же время, когда «вернулись» обратно под сень Рода Певерелл. Они и раньше-то не особо афишировали этот свой дар, а тут и вовсе «замолчали». Естественно, дар оставался активным, просто Поттеры это своё умение скрывали, так же, как и то, что именно они стали наследниками угасшего Рода. А Мраксы свой дар приобрели только после того, как породнились с потомками Салазара Слизерина. И тут бы им не обломилось, потому что девочки, а именно через брак с дочерью Слизеринов Мраксы породнились с этой семьёй, почему-то не могли активно использовать этот свой дар. Таково было Повеление Магии при образовании Рода Слизерин — дар переходил от наследника к наследнику, у девочек же оставался только в латентном состоянии. Вот тут-то и сработало правило умножения — слились два латентных гена, став активным, и Род Мракс заговорил на парселтанге. — Заблокировал он, ага… Сука! Тварь долькожорная! Мудак захерзанный! — Гарри? — Не было у меня никакой связи с Волдемордой, Гермиона. Директор её создал сам, специально, после происшествия с дементорами. Вот на какой ему хер это было нужно? Зачем он заставлял меня на протяжении двух лет любоваться на самого змеемордого и то, что он вытворяет? А теперь, видимо не добившись того, чего он там хотел, он это заклинание развеял. Или добился? Блядь! Не могу разобраться в его мотивах, но Дамблдор… — Действует далеко не в наших интересах. — Леди Вальпурга, а вы случайно не порекомендуете хорошего адвоката? — Почему же не порекомендую? Обязательно порекомендую! И на следующий день парочка ищущих приключений на свою пятую точку героев снова отправилась на Аллею Теней. В Косом переулке тоже были адвокатские конторы, но наибольшим доверием у подростков теперь пользовались только те маги, что могли попасть на Аллею Теней и соответственно иметь там контору. Во избежание оповещения Министерства магии о том, что Блэк-Хаус обитаем, пользовались услугами Критчера как «перевозчика». Он-то и доставил шебутную парочку на порог Гринготса, которая всё так же шифровалась под блондинистых близнецов. — О-о-о! Ты глянь-ка! — незаметным кивком Гарри указал на другую парочку, только уже настоящих близнецов, что крутились около одного из помещений. — Посмотрим, что они тут делают? — приподняла бровь Гермиона. Какой бы правильной она не казалась, но ничто человеческое и «заучке» не чуждо — любопытство, оно такое. А иначе с чего бы ей кидаться в авантюры Гарри, что поджидают того на каждом углу, если уж не получилось остановить? — Пойдём, посмотрим. И они прогулочным шагом спустились со ступенек банка, кивнув привратнику гоблину. Тот вроде как и ухом не повёл, но ребята заметили, как тот чуть-чуть прищурил глаза «в приветствии». — Да, Дрэд — это то, что нам нужно. — Угу, Фордж, шикарный магазинчик выйдет. «Зонко» переплюнем. В Косом переулке — это вам не заштатный Хогсмид! — Нам очень повезло, братишка, что… — …хозяин этой лавки… — …собирается рвать… — …когти за границу… — …подальше от… — …разгорающейся войны! — Пойдём! — Подпишем контракт! И братья Уизли вошли в лавку, щерящуюся заколоченными ставнями. А остановившиеся за пару магазинов дальше, у лавки с амулетами, артефактами, Гарри с Гермионой повернули обратно. Разглядывать тут было абсолютно нечего — поделка кустарная.** То ли дело соответствующий магазин на Аллее Теней. Теперь становилось понятно, почему Рон сомневался в качестве собственного подарка. Если его семья раньше отоваривалась только тут… Даже не намётанным глазом можно было сказать, что половина из всей представленной тут мишуры — это явно работы какого-нибудь нерадивого ученика — подмастерья у артефактора. Даже не подделка, а именно поделка. Никаких практических и заявленных свойств, только слегка наполненные магией кругляши, медальоны, бусы и прочая мишура, для создания магического фона. — В такое непростое время они всё же решили открыть магазин, — констатировал Гарри. — И не правы они по поводу Косого. Тут наплыв посетителей обычно раз в год перед школой, а вот в Хогсмиде чуть ли не каждые выходные «узники» Хогвартса отовариваются. Не дальновидно, хотя-я-я… — Мне вот интересно, а на какие шиши они собираются его содержать? Той тысячи галеонов, что ты им отдал после турнира, хватит только… Мм-м-м… — Максимум на полгода, — кивнул Гарри. — Даже учитывая, что аренда — мизер, но… Ингредиенты для их поделок весьма недешёвое удовольствие. Учитывая, что в их пастилки «Нуга-носом-кровь» входит ботва от мандрагоры, а в антидот к ним — корень. Это в Хогвартсе мандрагор целая плантация, и стащить можно было беспрепятственно, а у поставщиков аптек эти корешки-вершки стоят три галеона за 100 грамм* — Мандрагора капризная, сама знаешь. А в «Порошок мгновенной тьмы» — входит выпаренный и высушенный при очень высоких температурах секрет аргентинской каракатицы. В Англию поставляется только под заказ. У них хоть бизнес-план есть какой-никакой или всё наобум, как и все их поделки-изобретения? А новые разработки? А риски при неудачном опыте — деньги на ветер?.. Фу-у-у… Ты чувствуешь? Они как раз прошли мимо двери магазина, за которой только что скрылись близнецы Уизли, так и не обратив внимания за тем, что за ними наблюдают, слишком возбуждённые своими перспективами. — Что? — Что за запах? Кислятиной вдруг потянуло… Девушка принюхалась. — Ничего не чувствую… Гарри снова втянул воздух носом. — Да, уже нет… Ладно, — отмахнулся парень и снова посмотрел на дверь магазинчика, за которой скрылись близнецы. — Надо бы попозже с управляющим гоблином побеседовать. Помнится, мы никакого контракта не заключали, но устное соглашение было. Нужно будет это проконтролировать. Не хочу, чтоб они всё спустили на ветер из-за своей безалаберности. — Сам что ли с ними разговаривать будешь? — А почему нет? Чувствую, после дня рождения я опять к Уизли буду переправлен, как мешок с картошкой. Мешок он на то и мешок, чтобы его перекидывали с места на место, и согласия на это у него никто не спрашивает. Вот и попробую потолковать… А не получится… — Скорее всего, не получится. Так они и станут делиться с тобой своими планами, — скептически хмыкнула Гермиона. — Натравлю на них своего управляющего магазином «Сумки, торбы, сундуки»! Его работа, вот пусть и контролирует, даже зарплату повысю… хм… повышу… тоже что-то не то… увеличу, вот. — Уизли будут не в восторге, что над ними поставили надзирателя, — хмыкнула Гермиона, направляясь ко входу на Аллею Теней. — Плевать. У меня треть от их бизнеса. Таков был уговор. И никуда им от этого не деться. Понимаю, что они как раз на это и рассчитывали, что вроде как они предложили… Но в каком ключе это было предложено? Они и предложили-то этот вариант только потому, что им НУЖНО было показать себя с хорошей стороны. Но расчёт! Они прекрасно знали, что я не хочу смотреть на эти деньги даже издали, после смерти-то Седрика, так что прекрасно знали, что если и не откажусь, то оставлю всё им на откуп и вмешиваться не буду, а потом и не вспомню… А ведь всё могло получиться. Вот пока их не увидел, даже не вспоминал об этой сделке. А управляющий проследит, чтобы эти идиоты не нарвались на аврорскую проверку их новых экспериментов. Сомневаюсь, что они их будут оформлять так, как положено — это же дополнительные расходы. А проведение исследовательских экспериментов на людях без соответствующего предписания… — Это Азкабан на срок три года, если без жертв, и от пяти лет и выше, если жертвы будут, в зависимости от ущерба. Им тут не Хогвартс с директором во главе, который на это закрывал глаза, — понимающе кивнула девушка и шагнула в «стену». — Вот-вот! А эксперименты будут. Маловат у них арсенал пока для полноценного магазина. А мне совсем не нужно, чтобы моё имя в этих скандалах участвовало… Нужно будет всё-таки посоветоваться с гоблином. Может, пусть со временем выкупят мою долю? И тогда будут творить, что хотят… — Тогда на них вообще никакой управы не будет и рано или поздно они сядут… — Мне уже будет до фени… Да и народ сейчас переть валом не будет. Времена неспокойные. Так что, хорошо если в безубыточность сработают, пока эта заваруха с Волди не решится. Здравствуйте! Мы к мистеру Дикнесу, у него свободно на это время? Это относилось уже к хорошенькой ведьмочке, что стояла за стойкой «ресепшена» в конторе знаменитого адвоката. Того самого, что в восьмидесятых таки смог многих пожирателей вытащить практически из Азкабана. В том числе и Малфоя-старшего. Ретроспектива. — Цербер, а не маг, — отрекомендовала его леди Вальпурга. — За твоё дело не возьмётся, а, как в кость, вцепится. Ой, не любит он главу Визенгамота, ой, ка-а-ак не лю-ю-юбит! — Бывшего, — кивнул на эту рекомендацию Гарри. — А толку? У этого бывшего власти пока всё равно хоть залейся. У него на весь состав Визенгамота, если не компромат, то долги этому червю навозному. Так что иск подавать нужно в МКМ… — Но… Дамблдор и там председатель, и пока его ещё не турнули. — МКМ не внутренний Английский, Французский и прочие Визенгамоты. Это международная организация. А то, что он там председателем, не освобождает его от ответственности по умолчанию, как это было у нас. Как только члены МКМ уразумеют, кого и в чём обвиняют, то тут же его и сместят, пока на время расследования и ведения дела, с формулировкой «пристрастен, а потому председательствовать на этом заседании не имеет права. Да ещё и обвиняемый по делу. Не имеет права вдвойне». А потом… — Будет уже зависеть от приговора, — кивнула Гермиона. — Сумеем доказать свои претензии, а у нас этих доказательств ковшом черпай, его не только не восстановят в должности, а как бы совсем не засадили. — Чему лично я был бы рад, — согласился Гарри. — То, что докажем, не сомневаюсь, сомневаюсь я во всей строгости приговора. Вряд ли его в Азкабан запихнут… — Нечего делить шкуру не убитого медведя, — остановила Гарри Гермиона. — Сначала нужно поговорить с адвокатом! И, Гарри… — Что, Герми? — Не спеши с иском. Хоть у нас и много чего есть на этого козла, но вдруг ещё что всплывёт? Пусть адвокат расследование затеет! — Что б уж наверняка утопить? — Ага… — Так и сделаем. Конец ретроспективы. — Как вас представить? — разулыбалась девушка секретарь. *** «Мальчик мой, я прибуду в твой день рожденья. Подготовься!» — Тьфу, педофил старый! Как в бордель собрался хастлера навестить! Да ещё и приказ этот… Точно к хастлеру, а не к ученику обращается! Мразь! А время указать? Я что весь этот день должен быть прикован к «двери», выглядывая его Светлейшую персону? Сцучила кряхковый! Типа я тебе подарок делаю, в день рожденья от родственников садистов забираю. И припрётся, скорее всего, незадолго до полуночи! Был бы прежним Гарри, то уже с самого утра на чемодане бы под дверью сидел в эйфории и ожидании, там бы и уснул… Мерзость какая! Ну ничего, потрох сучий. Прижмём мы тебе хвост твой кометный, бородку твою обреем… Мистер Дикнес своё дело знает. Ему и намёков хватило помимо предоставленных и заверенных фактов! Парень пнул всё так же торчащий из-под кровати угол своего сундука, ну не помещался он там весь, не помещался, кровать была меньше (!), он спустился к телефону. Утро раннее, но что делать?! — Алло? — Мистер Грэйнджер? Простите, что я опять в такую рань, но не могли бы вы позвать Гермиону? — Аа-а-а… мистер Поттер. Конечно, позову. По моему печальному опыту, на такие звонки у вас всегда есть причина. Кстати, с днём рожденья вас. — Спасибо, мистер Грэйнджер, — улыбнулся парень. — С днём вареника, Гарри, ау-оо-у-у-аа, — послышался в трубке после небольшого промежутка сонный голос подруги. — Подарок за мной. Что случилось? — Наш поход за знаниями отменяется. Точнее мой, тебе я дозволяю посетить Блэк-Хаус. — А… о… объявился? Когда «выезжаешь»? Какая к Мордреду после таких известий библиотека, мне срочно нужно отпрашиваться у родителей навестить одно гнилое семейство! — Ага, объявился. Сова разбудила аж в пять утра. Обычная, ну, только что чуточку тёмная. А зачем тебе-то спешить в этот клоповник? Побудь с родителями подольше, и всё-таки навещай Блэк-Хаус, пусть хоть кто-то из нас учится, а не страдает от переизбытка Уизли на квадратный сантиметр пространства и «в организме»… — закончил он с намёком на плещущиеся там до недавнего времени зелья: дружбы и амортенции. Была всё-таки польза от того самоубийственного геройства на втором курсе. Шикарный подарок оставил ему Василиск. Помимо того, что подливаемые зелья действовали вполовину своих изначальных параметров, так ещё и амортенция перестала быть для Гарри такой же угрожающей, как для всех остальных. Не будет щенячьего взгляда, и таскаться за объектом своей страсти он тоже не будет, как привязанный. Может только чуть симпатию проявить ярче, если и до этого человек был ему симпатичен. Видимо сам Светлый-Понимающий-Великий это тоже понимал и учитывал, а потому зелья в его крови были все концентрированные или в таких дозах, что впору потравиться. А вот Уизли амортенцию уже от отчаяния ему бухнула. Ни на что другое он не отреагировал как положено, даже наоборот, вдруг на Чанг запал. То-то Джин смотрела на него после той нелепой сцены с поцелуем, о которой он, не подумав, протрепался «друзьям» (допустим Герми действительно друг, Рона им назвать сложно, если не невозможно) прямо в гостиной, ну очень круглыми глазами. У неё наверное мир тогда перевернулся — приворотные же! А эффекта ноль. Нет, не так, минус сто процентов. Хотя… если учитывать, что варила сама, то могла подумать, что ошиблась в рецептуре (хотя с такими талантами в этой семейке не удивительно её в этот факт неверие), но мало ли… Ей всё же ещё только четырнадцать, а зельями, в отличие от безбашенных братцев, она не увлекается. Но видимо от отчаяния всё же решилась на безотказное и запрещённое — подлила амортенцию. И где только взяла спрашивается? Опять сама варила? Тогда Гарри помогал не только гуляющий в его крови оригинальный коктейль, но и собственная Джинина косорукость. Хорошо хоть без отравления обошлось, хотя отравить его теперь… Нехер. Он теперь не потравляемый. Потемпературит немного и снова как огурчик. Вот так. — Скажешь тоже, — фыркнула девушка. — Как же я тебя одного на их растерзание оставлю. Где ты не заметишь, там я подсоблю… Одна голова хорошо, а две лучше… — Мои «четыре» глаза плюс твои два — почти круговой обзор. Хех. Спасибо, Герми. — О, кстати, аптекарь ещё не ответил? — Говорит задержка из-за поставок с ингредиентами. Волда и тут подгадил, падла. Даже обыкновенную Розу Лунную теперь хрен достанешь, а она, как тебе известно, в Англии не растёт… — Надо Невиллу намекнуть. У него дар в саду копаться, может у него получится акклиматизировать и приручить? — Вот и намекнём, но, скорее всего, только после школы. Сейчас ему не до возни с Розой будет, как и всем впрочем. — Ладненько. Хорошо, что предупредил. Пойду досыпать, но к Уизли не сегодня, но дня через два приеду, так что там это… держись! — Пока. — Чао какао. Гарри утопал обратно в свою каморку, ибо эту комнату «комнатой» называть было громко. По своим размерам она всего на пару шагов в ширину и полтора шага в длину отличалась от чулана под лестницей, в котором он вынужден был жить десять лет до Хогвартса. По своим размерам и функционалу она скорее была предназначена как кладовка для ненужных вещей, чем собственно и являлась до его сюда вселения.*** Он тоже не стал торопиться. Снова улёгся спать и выспался, наконец, за всё прошедшее время этих сумасшедших каникул. Встав уже глубоко после обеда, парень призвал Критчера и попросил принести обед. Он уже давно не появлялся в кухне и не мозолил тётке Петунии глаза. Домовик с готовностью выполнил просьбу хозяина. И только умывшись, покушав и потянувшись, парень приступил к сбору вещей для последующего отъезда с Тисовой улицы. Он нисколько не сомневался, что у него в запасе ещё, как минимум, часов девять, не меньше. В сундук полетели тряпки, что ранее изображали из себя его собственные вещи, некоторые пергаменты и Локхартовские учебники. Школьные мантии. В другую сумку, что была приобретена в собственном магазине «Сумки, торбы, сундуки», складывалась новая, купленная во время походов по Аллее Теней и не только, но и по магловским магазинам, одежда, учебники, что признаны более полезными нежели незабвенный Локхарт, кое-какие прикупленные книжки, кое-что из Блэковской библиотеки. Вид она имела приличного рюкзака, привычного для школьников всех мастей в магловском мире, и даже в магическом, так как многие маглорожденные привозили такие вещи с собой в Хогвартс, и с такими рюкзачками ходили на занятия. Другие сумки были менее удобны для этих целей, не с основным же сундуком тащиться? Но в отличие от магловского рюкзака, этот имел несколько отделений и все эти отделения были зачарованы пространственными чарами расширения пространства. Так что вмещал такой рюкзачок куда как больше обычного. А весил он ровно столько, сколько помещалось вещей в специальном отделе, не имеющем таких чар. Туда умещались некоторые ингредиенты для зельеварения. Точнее будут помещены несколько позже после обязательной прогулки по Косому в составе рыжего семейства под эгидой подготовки к школе. На самом деле Гарри бы предпочёл и ингредиентами закупиться на Аллее Теней, а не в аптеке «у Малпеппера», там с ингредиентами и их заготовкой и консервацией у него не было бы претензий… Да, что там говорить. В аптеке на Аллее если чем и пахло, то полынью и мелиссой, а у Малпеппера воняло тухлыми яйцами. И хотя Гарри сам ещё не добрался до учебников по зельеварению, но то тут, то там в других книгах, а особенно в «Азах артефакторики», где зелья и зельеварение было может не самым профильным предметом, но и без него никуда… Где ни глянь: нужно вымочить в зелье, попробуйте искупать в зелье, обрызгайте… Начал натыкаться, на первый взгляд, на сущие мелочи, но как же эти незаметные мелочи влияли на результат того, что у тебя получится в конечном итоге. И нож то нужно протирать после каждого нарезанного ингредиента, а то и вовсе переходить на более подходящий для работы с этим материалом металл, или вообще кристаллическое вулканическое стекло, и тут нужно пропустить сквозь руку и нож магию, тут во время помешивания тоже, как пропускаешь через палочку при произнесении заклинания. А уж сколько, оказывается, существует различных разделочных чар, придуманных домохозяйками для ведения домашнего хозяйства, и оказались вполне применимы и в таком деликатном деле как зельеварение при заготовке больших запасов ингредиентов. «Секо кольцум нун/гунн/трай» — резка флобберчервя колечками по заданным параметрам, одному из трёх. Нун — толщина получающегося кольца три миллиметра, гунн — пять, трай — сантиметр. Резать большими размерами всё равно, что кидать цельную тушку этого самого червя, поэтому только три размера наиболее распространённой нарезки. «Потрох…» — заклинание аккуратного потрошения тушек более развитых, но использующихся как ингредиенты тушек. Тех же рогатых жаб. Ранее этим заклинанием пользовались домохозяйки для потрошения куриных или кроличьих тушек для жаркого, аккуратно при этом отделяя тушку от сердца, почек и прочего супового набора, который, впрочем, тоже шёл в дело. Так же это заклинание вполне себе применимо и к более массивным особям — говядину волшебники тоже разделывают именно этим заклинанием. И человека… тоже. Последнее, как вы понимаете, не в хороших целях и преследуется законом. Хроники Рода Поттер в обязательном порядке, теперь это всё равно, что личный дневник, который ведёт себя самостоятельно и при самых жёстких похмельных синдромах, а так же при неучтённых «обливиэйтах» бесстрастно всё это запечатлеет на бумаге. Гарри вменил себе в привычку перечитывать всё произошедшее за прошедший или предыдущий день, а то вдруг как опять облагородит его для его же блага! Что б этому долькоеду пауками питаться. Сундук это для отвода глаз, мол, всё по прежнему, ничего не изменилось. У Уизли Гарри собирался одеваться в обноски кузена, но вот в школе… Он сильно сомневался, что директору есть действительно дело во что одет мальчик-игрушка, поэтому не обратит внимание на изменения, да и под школьной мантией от мадам Малкин ничего заметно не будет, а вот кто-то другой обратит. Те же слизеринцы — эти ничего не упускают из поля своего зрения. А Гарри хотелось, если не наладить дружеские отношения, то хотя бы перейти для начала в нейтралитет. Да и носить свой рюкзак он будет всегда с собой, как аварийный чемоданчик. Чуть что — удрал, сбежал, воспользовался порт-ключом, аппарировал (правда, он пока этого не умеет, но в этом году их будут учить), а всё своё всегда с собой, а то, что останется в брошенном сундуке — не жалко. Да и обыскивался его сундук наверняка не по одному разу. Интересно, в этом году будут предприняты такие попытки? Сигналку, что ли, поставить? Теперь я это могу. Бабушка Вальпурга научила. Мммнннмм… Смотря кто полезет. Если Рон, то он её и не заметит, как слон в посудной лавке протопает, а если сам директор? Хотя что ему в моих вещах может… «Стоп. Вот на этом стоп. Ты прекрасно знаешь что может директор искать в твоих вещах. Одно непонятно, почему он всё-таки вернул её тебе в тот год? Зачем? Забрал, точнее украл и ладно. Младенец ничего не понял, да ещё и этот его обливиэйт. Никто ему про это не расскажет, самому узнать неоткуда, но директор её всё же вернул. Неужели только для того, чтобы три первокурсника всё же оказались лицом к двулицему Квиреллу? Просто так дать тоже не мог, слишком толстый бы получился намёк, так что только подарить на Рождество или вернуть как вещь, принадлежащую семье. А ни подарок, ни тем более семейную реликвию назад не попросишь на основании того, что, мол, поигрался и хватит, вертай туда, где было. А может были ещё какие причины? Чёрт ногу сломит в слипшихся от лимонки мозгах директора, что ему, зачем ему, почему…» К шести вечера Гарри был готов. Но ни в шесть, ни в семь… восемь… девять… Никто так и не пришёл. Дурсли, заметив, что Гарри последние часа два посматривает то на дверь, то на снова, уже даже не просто фанеркой заколоченный, а капитально заложенный кирпичами после событий лета 1994 года, камин, понятливо притихли и напряжённо расселись в гостиной. И Дамблдор пришёл. Первым делом, едва переступив порог, он обездвижил Дурслей, потом наколдовал стаканы с медовухой и заставил их биться о лбы «замороженного» семейства, предлагая выпить и расслабиться… «И как они, по-твоему, должны это сделать, старый ты пердун? Они же обездвижены тобою же! Гад. Знает прекрасно, что после такого мне здесь лучше не появляться. Или он так показывает, что солидарен со мной? Мол, смотри и радуйся, как за тебя прилетает этим маглам. Сволочь. Не вижу ничего благородного в том, чтобы издеваться над теми, кто не может тебе ответить соответственно. Ударом на удар. Колдовать они не могут, а пожалуйся они куда-нибудь, их определят в „дурку“ и всех делов. Скотина он, а не Великий, Светлый и Добрый Дедушка!» Вот разговор и о наследстве от Сириуса зашёл. Из последующего разговора Гарри уяснил, что старику нужен доступ в дом Блэков, а точнее, скорее всего, в библиотеку, нежели для сборища этого «Ордена общипанной курицы». Значит, что-то там старику ну о-о-о-о-о-очень нужно, раз он раскололся про наследство для Гарри. Вот он потребовал вызвать домовика, как доказательство, что дом действительно принадлежит Гарри. На этот счёт Гарри и Гермиона уже тоже продумали план действий. Как оказалось просчитать некоторые, НЕКОТОРЫЕ, а не все шаги старика оказалось довольно просто. Они не были уверены, что Дамблдор вообще заговорит о наследстве, но вспомнив, что весь прошлый год тут заседал Орден, сделали предположение, плюс это полное уверенности в своей правоте письмо Рона, что и в этом году в Блэк-Хаусе без них не обойдётся. Поэтому предприняли кое-какие шаги по минимизации ущерба от этого события. Ретроспектива. — Может, Критчеру просто не отзываться на твой зов, если рядом с тобой кто-то есть и это не я? — Он не сможет. Если только ухитрится скрыть хлопок и накинуть на себя невидимость. Но подпространственное колыхание всё равно будет заметно. А как мы выяснили, очки Дамблдор, как и МакГонагалл, носят не из-за плохого зрения. Это артефакты. Им просто лень напрягаться, чтобы постоянно быть в «магическом» режиме, вот и смотрят через специальные стёкла. Между прочим эти стёкла в свои очки Дамблдор вставил после того, как принял надо мной опеку, беззастенчиво стащив их из сейфа-ячейки Поттеров. Моим предкам тоже было лениво постоянно напрягаться, вот и создали… — Хм… А как же он раньше-то? Тоже вроде в очках ходил… — засомневалась Герми. — Да не в этом дело, там тоже стояли стёкла артефакты на магические потоки. Просто тут именно особенность. Простые очки, которые можно купить в любой лавке таких вот дешёвеньких артефактов, дают возможность только увидеть ауру, ну или ленту брошенного невербально заклинания, ты же знаешь, что не всегда выпускаемые из палочки заклинания имеют чёткую траекторию и определяются цветом. Чаще всего о воздействии того или иного заклинания мы догадываемся именно потому, что это заклинание начинает действовать. Часто ты видела, чтобы из твоей палочки бил цветной поток магии, когда ты применяла Репаро? То-то и оно. Только по тому, что мои очки начинали восстанавливаться, мы понимали, что у тебя всё в очередной раз получилось, а когда это перестало действовать?.. — Я думала, что разучилась колдовать, — прошептала Гермиона. — Хотя на других вещах заклинание по-прежнему продолжало действовать. Я поняла тебя, но к чему ты ведёшь? — Аурное зрение или магическое зрение в современном магическом мире развивается не у всех, и не все из тех, у кого оно есть, способны этим зрением видеть больше, нежели просто магическую оболочку или распознать вылетевшее из палочки соседа заклинание, которое в обычном спектре не имеет своей окраски. Так вот, и очки-артефакты, которые продаются в лавочках дешёвых артефактов, такие, какие были до этого у Дамблдора или сейчас есть у МакГонагалл, тоже дают не больший спектр того, что может делать любой маг. Только и всего, что меньше головной боли и напряжения от необходимости постоянно это состояние поддерживать. Ведь, надев очки, тебе это больше не требуется — артефакт работает за тебя. Но линзы Поттеров, именно линзы, а не сами очки, были сделаны артефакторами и для артефакторов. У них гораздо больший спектр «видения». Они помогают различить не только широкие полосы и потоки, но и совсем паутинные плетения, что характерны для работы древних мастеров, и соответственно чинить такие артефакты. Мои предки через одного были то боевиками, то артефакторами. Последние поколения три до меня пошли по стезе артефакторики, и если бы отцу не помешали, то и он был бы не боевиком, а артефактором. Теперь мне продолжать семейные традиции, а из меня упорно опять делают тупого вояку. Пытаются сделать, хотя не понимают одного — Поттеры хоть и уважали боевую магию и часто были аврорами, но никогда… НИКОГДА они не были ТУПЫМИ солдафонами, подчиняющимися приказам и не задавая вопросов. Отчего они, собственно, в Аврорате редко задерживались дольше двадцати пяти своих прожитых лет, то есть после окончания Хога, и трёх лет Академии, пять лет максимум в Аврорате, а потом уходили в гильдию наёмников. Единственный рекорд — Дерг Поттер, живший в 1632—1712 годы, погиб от удара в спину при захвате одного сумасшедшего сатаниста, шестьдесят лет в Аврорате, из них более сорока на должности главы Аврората. — Ясно. Так что делать с Критчером? — Да пусть появляется. Будет бить Дамблдора его же оружием. Я не стану запрещать Ордену собираться тут… — Хозяин!.. — взвыл подслушивающий домовик. — Тише, Критчер. Это необходимость. Как говорит одна поговорка: держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Ты закроешь всё, что Дамблдору не нужно знать. Сомневаюсь, что при жизни Сириуса он тут шарил как у себя дома. Попытаться, конечно, мог, но всё же… Библиотеку он мог посещать только общую. Мне же не показалось, что большая часть дома скрыта под какими-то чарами, Критчер? Я всё это видел и раньше, но по странной какой-то закономерности никто кроме меня этого не видел и не заходил в те помещения, что сокрыты. — Верно, хозяин, но вы же хозяин, даже этот негодный мальчишка Сириус… — Я понял тебя, Критчер. Вот так пусть и остаётся, только и из доступной чужакам части перетащи большую часть, большую, Критчер, а не всё поголовно, хоть что-то должно остаться для вида, в скрытые части дома. Сам же будешь нашим шпионом. Всё, что тут делается, о чём разговаривается, будешь передавать мне. Это может нам помочь! Дамблдор, хоть и сам пользуется подобным методом, но вряд ли подумает, что я, а если хозяином окажусь я, то эльфа опасаться не стоит, додумаюсь до такого метода. Я же тупой, как пробка, глупый-глупый… Иду за ним, как телок на верёвочке. Не думаю, что это продолжится слишком долго. В любом случае, как только мне исполнится семнадцать, я их всех вытурю отсюда. Конец ретроспективы. Как и было уговорено, вызванный эльф проявлял всяческое недружелюбие и ворчал, оскорблял нового хозяина и бездельника Сириуса, оставившего благородный дом Блэков на жалкого полукровку, который не знает, что такое Благородный Род. Дамблдор практически в приказном порядке уведомил, что в доме Блэков будет продолжать собираться «Орден Феникса», даже не предлагая Гарри высказать своё по этому поводу мнения. Гарри анализировал разговор и поведение сидящего напротив старика и поражался, как он этого раньше не видел? Куда смотрели его слепые глаза? Вот именно, что слепые. Ведь поведение старика ни на йоту не изменилось с самого первого курса, но только сейчас Гарри реально увидел фальшь в его улыбке, что в глазах нет теплого огонька, за этот огонёк успешно выдавались блики стёкол половинчатых очков. А эти его обращения, а якобы просьбы, высказанные таким тоном, что не оставляли сомнений — это приказ. Завуалированный, но непременно подлежащий точнейшему и моментальному исполнению. Вот и сейчас: — Ты, конечно, согласишься, чтобы Орден Феникса продолжал собираться в Блэк-Хаусе. Несмотря на отсутствие там Сириуса, правда, мальчик мой? Приказ, типа просьба, хотя ни вопросительных интонаций, ни просительного поворота в речи не слышалось, и тут же удар по больному месту — напоминание о смерти крёстного. Ошеломить, выбить из колеи, напомнить, что больше у Гарри, кроме членов этого Ордена, и нет никого, а значит, их нужно пригреть и приютить обязательно. — Отправь Критчера в Хогвартс, ему найдут там, чем заняться, — опять почти приказ. — А ещё дай ему одежду, Гарри, поддержи своё хорошее начинание по освобождению угнетённых. У тебя так хорошо получилось с Добби — вон какой довольный ходит, аж сияет весь. Да и подругу свою порадуешь этим поступком, тем самым реально поддержав её Г. А. В. Н. Э. Впрочем, почему почти? Приказ, самый натуральный. И застыл в ожидании Гарриного приказа убираться домовику из собственного дома и идти в услужение в Хогвартс. — Критчер, иди в Хогвартс, — послушно откликнулся Гарри. — Я тоже скоро туда прибуду. И возьми шапочку! — Гарри всучил домовику в руки шапочку, связанную Гермионой, вытащив её из сундука под пристальным взглядом голубых лупёшек. Кодовая фраза, означающая, что домовику нужно идти в Хогвартс и подготовить Гаррину кровать к его прибытию, но не приказ оставаться в Хогвартсе навсегда. Как только эльф справится со своими обязанностями, а он с ними справится за секунду, то может возвращаться домой. А про шапочку — это типа освобождение. Гарри точно не знал, знает ли директор, что тем милым способом, что выбрала Герми для освобождения домовиков при помощи раскладывания вязанных шапочек по всему Хогвартсу — это не освободит их. Эти шапочки воспринимаются домовиками как одежда тех, кому они прислуживают, брошенная для того, чтобы её подняли и отправили в стирку. Так что так просто домовика не освободить. Даже если лично дать домовику в руки вещь, причём вещь хозяина, а не какого-то залётного молодчика, без ритуальной фразы — это просто воспринимается эльфом, как приказ убрать на место, где оно должно лежать, предварительно выстирав или вычистив, или что-то ещё проделав, в зависимости от того, насколько испорчена данная вещь или цела. Гарри мельком отметил тот факт, что, оказывается, Люциус Малфой этого условия не знает и в своё время повёлся на разыгранный домовиком Добби спектакль, действительно решив, что освободил собственного эльфа, передав ему в руки испорченный дневник с носком Гарри Поттера в нём. Всё это промелькнуло в голове, пока он выпроваживал якобы закатывающего истерику Критчера, получившего вещь от хозяина. Потом был эпизод с Горацием Слагхорном. Гарри вообще ничего не понял. То буду, то не буду от Горация, какие-то непонятные уговоры Дамблдора и при этом заметное кивание в сторону самого Гарри со стороны директора. Но, когда они покинули дом Горация Слагхона, Гарри так и не понял зачем они вообще тут были и о чём упрашивал Горация Дамблдор. И вот, наконец, она — «Нора»! Пятиэтажная покосившаяся, со съезжающей крышей, лачуга-башня. Увы, до лавр Пизанской ей было далеко. Нет изящности форм, красивости оформления, хотя заметное склонение к земле имеется и как бы не больше, чем у знаменитой Итальянской башни. Только это было больше похоже не на изящно выполненный замысел великого архитектора, а на кривобокую поделку трёхлетнего малыша в песочнице. Того и гляди вот-вот развалится. Гниль, грязь, мох. И всё это единым гордым словом — «Нора»! Гарри оглянулся. Дамблдора и след простыл. А сам он оказался выброшен из аппарационной воронки посреди пустыря, окружающего это гордое строение, и даже мало-немало как специально в небольшом болотце. И тут же вымок по колено, не говоря уже о том, что в сундук, лишённый каких-либо чар (ученику же не полагается колдовать без присутствия взрослых в школе, а никто другой таких чар на его сундук наложить не спешил, а про летние каникулы вообще стоит промолчать), наполовину мгновенно наполнила вода этого самого болотца, испоганив одежду, учебники, пергаменты, перья… И самое главное, если бы Гарри их уже сделал, домашние эссе, заданные на лето. «Вот это талант! — невольно восхищённо подумал Гарри о Дамблдоре. — Уметь гадить так, что и обвинить не в чем! Мрас-с-с-с-сь!» И, решительно взявшись за ручку сундука, поволок его в сторону криво светящихся окон. Колдовать же нельз-з-зя-я-я! Он же ещё несовершеннолетний, а потому пусть надрывается и тащит эту тяжесть почти полмили, которые определялись в темноте навскидку. Жаль, отлевиосить не получиться, увидят — вопросов не оберёшься, но никто не мешает мне наложить облегчающие вес чары так, чтобы можно было без труда перетащить эту громоздкость к «Норе», а там уже сделать вид, что пёр это всё время без колдовства! Сказано — сделано. — Гарри? А где мистер Дамблдор? — удивлённое-удивлённое от миссис Уизли, как будто и не ждали уже, что сегодня «привезут» Гарри. «Угу, не ждали. А чего это она в дверях стоит, высматривает? В полвторого ночи, что ей не спится-то? Так что не хер мне тут на уши лапшу развешивать!» — Проходи быстрее. У нас тут в последнее время очень тесно, так что тебе опять придётся жить не только с Роном в одной комнате, но и с Чарли… Проходи, проходи же… Чего застыл? А Гарри пытался подавить приступ тошноты от вони, что ударила в нос на пороге дома, и не понимал, что случилось. Раньше он ничего подобного не чувствовал, да и по миссис Уизли не скажешь, что в доме не продохнуть, а он рвоту еле сдерживает… Мерлин, как он сюда войдёт?! ___________________________________ *Совершенно не понимаю в английской метрической системе и других мерах измерения, поэтому «сорри», но буду оперировать привычными для меня понятиями. **Различайте понятия поделка и подделка. Это два совершенно разных слова. Поделка — то, что мы мастерили на уроках труда в первых классах школы. Детская подЕлка — кривая, косая, несуразная, например, фигурка из пластилина или аппликация. Подделка — это попытка скопировать что-то, подражательство, фальсификация. А то ставите постоянно ошибку (заметила ещё в БК, но там разъяснять не стала). ***Чулан — это чулан. Место для хранения садового и домашнего хоз. инвентаря (вёдра, тряпки, швабры, веники, пылесосы). Кладовка — место для хранения ненужных в сезоне вещей и прочего хлама, что уже вроде не нужно, а выкинуть жалко. По крайней мере, у моих родителей именно так. Есть чулан под лестницей, а заодно там же люк в подпол и погреб. А есть узкая длинная комнатка три метра в длину, два — в ширину. Там у них хранятся папкины палатки, лодки, удочки, туда же на лето убираются дублёнки, шубы, прочие вещи или летом тёплые пуховые одеяла. Но если всё оттуда выгребсти и поставить одноместную казарменную койку, тумбочку и одностворчатый шкаф, то вполне может выйти узенькая комнатка, так как окошко в ней тоже присутствует. При бабушке, помнится, так и было, и я там спала, когда приезжала в гости.