Избранный?! И в этом?! Снова?!!!

Глава 26. Возвращение в школу. Гарри смотрел на склонившегося над ним мужчину, практически супруга, и отмечал про себя всё то, что и так уже успел заметить и оценить за последние два месяца. А ещё раньше, летом, у парня и так произошла сильная переоценка «ценностей» и конкретно этого индивида в частности. Муж. Почти муж. Гарри нисколько не сомневался, что Северус его не отпустит до тех пор, пока они не подтвердят свои статусы перед Магией. Чисто внешне? Не красавец, конечно, но и уродом Северус не являлся. Просто в детстве, наслушавшись различных слухов, да страшилок от старшекурсников, которые пугали профессором Снейпом маленьких первокурсников, да насмотревшись на его «сальные» неопрятные пряди, детское же воображение создало монстра и упорно его культивировало. Собственно, и сам профессор не спешил всех разуверять, что монстром он не является. Язвя, шипя и отнимая баллы за малейшую провинность. А теперь вот, после «протрезвления», да ещё и смытый, наконец, за ненадобностью состав с волос зельевара, разом открывший всю красоту его шевелюры, маг казался Гарри вполне себе «годным к употреблению». Даже если выбросить из внимания явные магические посылы организма, чётко переоформляющиеся в «стояк» физический, даже сейчас, когда они вымотаны беспрерывной гонкой на протяжении нескольких дней, у профессора явно есть на что посмотреть. Опустим описание уже не единожды упомянутой шевелюры. Резкие, немного грубоватые, словно вырезанные из камня небрежным, но профессиональным «скульптором», черты лица. Высокий лоб с небольшими залысинами, образующими так называемый «вдовий треугольник». Чего раньше при «неопрятных патлах» было незаметно. Высокие же скулы. «Упрямый» острый подбородок. У Малфоя и тот острее. Тонкие губы, причём верхняя губа своими очертаниями напоминала туго выгнутый лук. Морщинка между стремительным разлётом бровей, тоже имеющих довольно крутой излом. Этот излом и помогал Северусу в мимических изысках, которые он мог воспроизвести одними движениями своих бровей: саркастически, вопросительно, недоуменно, скептически выгнутая бровь. А в нахмуренном виде и вовсе напоминали «галочку». Чуть раскосый разрез век, едва-едва, и виден только при пристальном и очень внимательном наблюдении. И тёмный омут радужки вокруг зрачка. Чёрные, как сама бездна глаза, настолько, что и зрачок не разглядишь на этом фоне. И нос. Конечно же нос! Как его обойти стороной, если на протяжении предыдущих пяти лет только этот самый нос и торчал из свисающих «паклей»? И ничего особо огромного в нём не было. Да, конечно, великоват против того же прямого аккуратного носа самого Гарри, но имеющий гордый профиль «испанца». А крючковатости вот как раз и не наблюдалось. Ранее крючковатым он смотрелся из-за того, что торчал «один», а горбинка добавляла внушительности. Но вот стоило отмыть и убрать с лица волосы так, чтобы они красиво очерчивали, а не падали как «занавес», и лицо преобразилось совершенно. Как много всё же в облике отводится причёске. У того же Дамблдора нос куда как крючковатее и неприятнее, если присмотреться повнимательнее. Его кончик находится не на одной линии с крыльями, а ощутимо так свисает ниже, образуя этот самый «крюк». Самый настоящий крючок, удачно «упрятанный»* кажущейся открытостью лица. Ведь волосы Дамблдора, какими бы длинными не были, никогда не спадают на это самое лицо, а усы и борода, придавая объёма нижней половине лица, зрительно уменьшает тоже весьма выдающийся нос директора. А у Северуса он «ровный» по линии крыльев. Только горбинка внушительная, вот и выделяется этот нос на абсолютно безволосом лице Снейпа. И только сейчас Гарри понял, что Северус-то довольно молодой ещё мужчина. Он учился вместе с его родителями, даже на одном курсе, а значит старше его всего на двадцать лет. Конечно, с порога его субъективных шестнадцати — это уже «старость глубокая», но… Если рассматривать объективно… Сейчас Северусу тридцать шесть-тридцать семь лет! По меркам магического мира почти мальчишка. Дамблдору-то уже за сотню накапало! Флитвику тоже, МакГонагалл… Тут информации особенно нет, но исходя из общей информации о долгожительстве магов и прочих условиях, тоже к сотне подбирается, а может и перешагнула. Тот же Эльфиас Додж, однокурсник Альбуса Дамблдора и активный член Ордена Птички, даже выглядит моложе своего «патрона»! А ещё у Северуса было потрясающее тело. Гарри, уже начавший успокаиваться под гнётом всех этих размышлений от шокирующих новостей о себе любимом, даже мысленно хихикнул. Как же они «похожи»! Случайно, абсолютно по разным причинам, но это не отменяет того факта, что, что Гарри под своими безразмерными тряпками от «Дадли корпорейшен», что Северус в своей неизменной широченной мантии зельевара, которой он не изменил, даже став профессором ЗОТИ, отлично скрывали под этими шмотками свою физическую силу, развитость и, чего греха таить, откровенную привлекательность. Северус не был худым. Сухим, жилистым — да, но не худым. Тело бойца. Широкий разворот плеч и упругие камешки мускулов. Пресс, а ля восемь кубиков, задница — орех (так и просится на грех) и умопомрачительно длинные и сильные ноги. Любая магловская модель позавидовала бы. Вот что уж точно — от ушей. А ещё руки. Кисти рук с длинными тонкими «нервными» пальцами… и идеальным маникюром. Вот уж на что никто и никогда из студентов не обращал внимания. А Гарри обратил. Недавно, правда, но обратил. И возбуждался только от одного вида, как эти пальцы сжимают рукоять волшебной палочки на каждом уроке ЗОТИ. У самого Гарри ладонь была шире. Не лопата, но шире и пальцы, хоть и длинные и ровные, но несколько толще. Да и обломанные, а кое-где и обгрызенные ногти не добавляли красивости. Всё же правы некоторые. Мужик ты мужик, но за своим внешним видом следить всё же обязан. Одного только Северусу не хватало. Реально не хватало. Солнечного света, без которого его кожа была неестественно бледной и сероватой, но Гарри подозревал, что достаточное количество солнечных ванн вполне с этим недостатком справятся. — И что это за Выбор, о котором ты тут говорил, Северус? — Гарри просмаковал имя, слетевшее с собственных губ. Он и раньше за эти дни никогда не обращался к Снейпу на Вы, только Северус, а вот как пришёл в себя, так и пришло осознание, что этот человек и старше и всё же его же собственный профессор, вот привычка и сделала своё дело, вернув обращение на Вы. Северус был рад услышать это обращение. Значит, парень принимает его не только своей магией, но и сам действительно принимает то, что его партнером стал профессор Снейп, Северус. Хотя это было понятно, ещё пока они тут резвились, но всё же услышать своё имя, произнесённое осознанно… Северус не удержался и нагнулся к парню, ласково поймав своими губами его рот и поцеловав. Гарри ответил, что ещё сильнее раззадорило Снейпа. Его приняли! Приняли не только по магии, но и… Следующие несколько минут они безумно целовались и оглаживали, ласкали тела друг друга, пока Северус не понял, что ещё чуть-чуть, и они снова займутся любовью, а Гарри нужно бы сначала от эструса отойти, попу подлечить. Однако, одна часть тела парня с этим соглашаться не хотела и гордо восставала из густого островка волос в паху. Северус сильными, но нежными движениями своей ладони помог достичь Гарри разрядки, а сам… сам он перетерпит, не в первой. Главное, что его мальчик теперь действительно его. Пару минут Гарри приходил в себя после очередного оргазма, распластавшись в тёплых объятиях Снейпа. — Так что же всё-таки произошло? Что за Выбор? Мне показалось или ты действительно говорил об этом как с большой буквы? — снова настойчиво спросил Гарри. — Выбор… Действительно с большой буквы. Раньше, когда Оми-Ра, несущих свет, так расшифровывается вторая часть самоназвания, было больше и они не были столь уж редким явлением, из Выбора устраивали целый церемониал. — М? — Первый эструс у Оми-Ра, как я уже сказал, как правило, приходил в двадцать один год… — Ты не говорил про возраст, почему тогда я… — Тс-с-с… Я и сам пока не знаю. А вообще, судя по тому, что мне удалось изучить, то первый эструс всегда наступал не ранее двадцати одного года. Это связано и с тем, что к этому моменту у мага окончательно и бесповоротно формируется магическое ядро… — А как же совершеннолетие в семнадцать? Разве оно наступает не потому, что магическое ядро окончательно формируется? — Так мы будем прыгать с темы на тему, — почесал нос Северус. — Но… — Да, магическое ядро окончательно стабилизируется к семнадцати годам, но всё же… ещё некоторое время на него возможно повлиять: сильный стресс, какое-нибудь проклятье… В общем, оно считается сформированным, но всё ещё не окрепло и «слабовато» с точки зрения стойкости к различным воздействиям. Ему требуется некоторое время, чтобы нарастить на себе, пусть будет, «броню». В семнадцать лет потоки магии в маге обретают свои стабильность и направленность, больше нет опасности их «прерывания», то есть от потрясения стать сквибом, например. Но они всё же ещё достаточно уязвимы перед внешними воздействиями и до двадцать одного года, как правило, стабилизированное ядро наращивает «броню», делая его менее уязвимым перед такими вот казусами. То есть период с семнадцати до двадцать одного года — это тот период, когда ядро уже стабильно, но ещё уязвимо перед чужой силой. Как правило, многие Родовые проклятия — это результат того, что проклятие было наслано на мага как раз в период с его семнадцати до двадцати одного года и оно, не излеченное до конца, тут множество причин этому может быть, впаивается в саму структуру ядра мага, а далее передаётся по наследству. — А почему не детей? Ведь их легче проклясть? — У детей ядро нестабильное и вспышки стихийной магии преследуют ребёнка вплоть до его семнадцати лет. Просто, находясь в стенах магической школы, вы этого не замечаете. Замок их обезвреживает и нивелирует, да и с возрастом они становятся всё менее заметны. А вот как они повлияют на такие проклятия? Чаще всего бывает так, что они просто сносят их, даже не замечая, кроме тех, что уже есть в генетике Рода. То есть в этот период нового приобрести практически невозможно, а вот как только ядро становится стабильным, но ещё неокрепшим — самое уязвимое для мага время в плане «ловли» вот таких вот проклятий, которые в будущем весьма вероятно могут стать Родовыми. Но вернёмся к Выбору. Сущность Оми-Ра просыпается в маге в его полное совершеннолетие — в двадцать один год. Однако таких магов с самого детства воспитывали соответственно и для них это не было таким уж шоком. — Да уж, шок — это слабо сказано. Северус порывисто прижал к себе Гарри. — Но где-то за пару месяцев до Выбора Оми-Ра начинал острее чувствовать запахи. Гораздо более остро, нежели до этого. Многие, как потомки лугару, имеют достаточно тонкий нюх не просто на физические ароматы, но и на магию — это достаточно распространённый дар среди магов. Оми запахи различают, но гораздо слабее альто, а шобе… Шобе чувствуют только физические запахи на уровне среднестатистического человека… — Угу… Я это уже заметил, — вздохнул Гарри, вспоминая, что только Шеймусу и Дину совершенно не мешало присутствие в комнате Предателя крови. Сам же Гарри задыхался и вынужден был даже частенько засыпать с наколдованным Головным пузырём, как и Невилл. А по поводу остроты запахов… Тут многое сразу свалилось — и снятие блоков, и выведение из крови зелий, так что непонятно было: это его природная чувствительность или просыпающаяся сущность этого самого Оми-Ра. Скорее всего, два в одном, раз уж с ним произошёл этот самый Выбор. — Вот за эту пару месяцев Оми-Ра определялся с будущим партнёром. Они тогда посещали множество мероприятий с как можно большим количеством магов и ведьм, подсознательно просеивая запахи всех встречных и поперечных. А в день Выбора родители Оми-Ра устраивали грандиозный бал, на который приглашали тоже несметное количество магов. Даже не приглашали, а вход был свободным, и этим мог воспользоваться любой маг, даже самый нищий. Его не имели права выгонять. А когда Оми-Ра просыпался, то есть его настигал этот самый первый эструс, вот тогда он и делал окончательный Выбор. Признайся себе честно, — усмехнулся Северус, — у тебя же вставало не только на меня, я прав? Гарри заалел и уткнулся лицом в подмышку старшего мага. Северус был прав. Вставало у Гарри не только на Северуса, но и на многих других слизеринцев. На Блейза Забини, на Тео Нотта, на Адриана Пьюсси — семикурсника. Только стоило на горизонте появиться хотя бы тени Снейпа, как весь романтический флёр тут же выдувал из мозгов запах полыни, зверобоя и мелиссы. Да и в тот день, когда всё это случилось… Что он там чувствовал? От запаха апельсинов и мирры тянуло вечными приключениями — Блейз Забини. Да, он был весь такой беспокойный и стремительный. С ним Гарри ждало бы вечное «путешествие». Блейз уже распланировал всю свою дальнейшую жизнь за пределами школы, как только выпустится. И главным в этом было то, что он будет путешествовать: непрерывно и практически нигде не задерживаясь. А Гарри хотелось покоя и домашнего уюта. От Драко пахло дождём и лесом, к которому примешивался запах пыли библиотек — он уже был занят, причём не кем-нибудь, а лучшей подругой. Тео… С Тео могло бы и получится создать семью, но… чего-то явно не хватало. А вот запах полыни, зверобоя и мелиссы дал Гарри всё то, что он искал: ощущение защищённости, нужности, дома и уюта. Вот к нему он и кинулся. — У меня было ощущение, как… под «Империо», — обиженно буркнул Гарри куда-то в бок Северуса. — Только «Империо» я могу перебороть, а тут… Не получалось. Видел всё, понимал, но ничего не мог поделать… Противно. Нет, — тут же поспешил загладить свою вину парень, почувствовав, как Северус дрогнул, — не из-за того, что с тобой… А… Мне опять не дали выбора, только на этот раз Магия. Северус крепче прижал к себе парня. — А ты и не мог перебороть это. Это всё же не «Империо», пусть даже наведённое самой Магией. «Империо» это подавление чужой воли и побуждение жертвы делать всё так, как хочет преступник, наложивший заклятие. А тут… Вот и ещё один аспект того, что магловское воспитание пагубно сказывается на психике мага. Ты не мог побороть это ощущение, потому что это не «Империо», это твоя Воля. Твоё бессознательное взяло тебя под контроль. Ты тут обижался на Магию, а это не правильно. Если бы ты сам не хотел, магия бы нас не свела. Я вот о чём… Магловоспитанные или маглорождённые, какими бы Алмазами они ни были, ошибочно разделяют себя и Магию. Мол, вот я, а вот Магия. Кто-то, вроде твоей подружки, её всё-таки чтят и понимают, что Магия — это не просто слово. Но всё равно разделяют себя и Магию. Взять вот тебя. Ты вот лежишь тут и возмущаешься, что у тебя не было выбора, и к тебе применили «Империо»… Ну-у-у-у… Это действительно самое подходящее, что может объяснить твоё поведение, только ты совершенно не учитываешь того, что не Магия вела тебя в тот день… А ты. Ты сам, а Магия только подталкивала, раскрывая именно твои самые тайные побуждения и мысли. Гарри уже был не просто красен, он алел как помидор. Хотя в глубине души уже давно признался сам себе, что хочет именно Северуса и только его. Именно его он видел во всех своих мокрых снах с самого первого дня появления в школе в этом году. Северуса, а не кого-то другого. Так что реально говорить о принуждении было бы некорректно. — И что теперь будет? — тихо спросил он. — А что будет? Сейчас я тебя подлечу немного, — Северус осторожно провёл пальцами по расщелине между ягодиц Гарри, тот тихонько зашипел. — А потом спустимся в ритуальный зал для проведения обряда. А потом… потом вернёмся в школу, только ты перенесёшь свои вещи ко мне в апартаменты и жить дальше будешь со мной, как мой муж. — А директор? Разве это нормально, что… профессор с учеником… — Гарри, Гарри… — Северус отвёл прядь волос, упавшую на лицо парня. — Мы маги, а не простецы. Ты Оми-Ра. Ты прошёл Выбор. Никто, и директор в том числе, не имеет никакого магического права теперь тебе мешать устраивать свою личную жизнь. Никто же не виноват в том, что сущность в тебе проснулась так рано. Кстати, это ещё вопрос почему?.. И в этом нужно разобраться. В любом случае, в школе уже все Альто и Оми, по крайне мере чистокровные Оми, знают, что произошло. Волну магии от начавшегося первого эструса Оми-Ра разве что только шобе и не почувствовали. А уж теперь, когда в школе уже четыре дня отсутствует один Герой-гриффиндорец и один профессор-слизеринец… — Связать дважды два… это смогут сделать и пятилетки… — К тому же, раньше такие ситуации, как у нас с тобой, были достаточно частым явлением. Ещё лет двести назад браки между магами заключались и более рано, впрочем, как и у маглов. Так что это было нормальным явлением, что многие из Оми были замужем, а профессора имели мужей или жён, даже среди своих собственных учеников. В Уставе школы даже есть пункт на случай, если у какого студента или профессора взыграет наследие и проявятся партнёрские узы у студента ли к профессору, у профессора ли к студенту… Так что с этой стороны нам опасаться нечего. — Угу… — вздохнул Гарри. — Только у директора на меня весьма определённые планы имеются и, думаю, он будет очень недоволен развитием событий. Как бы нам от него не прилетело неприятностей. Этот гад умеет подставить так, что вовек не отмоешься. — А ну-ка, с этого места поподробнее, — Северус призвал заживляющую мазь и перевернул будущего мужа на живот и стал втирать мазь в наиболее пострадавшее место. — Я как посмотрю, ты изрядно подрастерял свою веру в Светлого и Великого, что такого произошло, что у тебя глаза, наконец, открылись? Гарри немного полежал, наслаждаясь прохладой прикосновений пальцев зельевара, а потом заговорил. Он не видел смысла скрывать от Северуса всё то, что произошло этим летом, и всё то, что они смогли нарыть с Гермионой на пару. Один взрослый, мистер Грэйнджер — это хорошо, если бы не одно «но», он не маг и магом никогда не станет, а потому по многим вопросам всё же не может дать толкового совета, хотя и хорошо изучил мир магии. А Северус… Северус и сам директора не любит, хоть и подчиняется ему и как профессор, и как член Ордена Феникса. Хогвартс, кабинет директора. Как же так?! Столько сил приложено и вот всё летит псу под хвост! А казалось бы всё продумал, всё решил. Поттер сволочь! Почему не позволил взглянуть на Избранного ребёнка до месяца? Теперь понятно почему. Оми-Ра! Тварь! Опя-я-я-ять?! Проходить через это снова?!!! Ни за что! Директор закинул в рот пару лимонных долек и устало опустился в кресло за своим рабочим столом. Он посидел, посмотрел в окно, прожевал ещё одну лимонную дольку и усмехнулся. А собственно чего он так распереживался? Ну, Оми-Ра и что? Как только он завладеет телом мальчишки — это уже не будет иметь никакого значения. Просто он снова проделает уже известный трюк с ритуальной татуировкой. А то, что парень уже, скорее всего, является мужем Северуса… Велика проблема, ха! Северус сам же и убьёт пацана в теле старика, он обещал! А Магии как-то наплевать на то, что будет иметь место подмена, она покарает убийцу мужа. Так что Северус сам себе подписал смертный приговор и умрёт фактически от собственной руки. Такое вот изощрённое самоубийство получится. Так что паниковать рано. Ничего собственно не изменилось. Всё будет идти своим чередом. Жаль только, что остальные схоронки Тома никак не поддаются нахождению. Дневник у него был с самого начала, он приХватизировал этот крестраж ещё тогда, когда Том только учился в школе, только не знал, что это такое и что с ним сотворил Том. Фонило от него чёрной магией и только. О крестражах, что оставил Волдеморт, директор догадался только в ночь, когда тщательно спланированная ловушка для Джеймса и Лили Поттеров захлопнулась. Только вот отродье выжило. А собственно его выживание и натолкнуло мысль директора на создание крестражей и проклятие Лорхайки. Жаль только, что он ещё тогда не догадался о сущности пацана. Оми-Ра! Неудивительно, что Магия взвилась на его защиту от смертельного проклятия и ответила убийце проклятием… Но лично ему, Дамблдору, это оказалось только на руку. Теперь он был уверен, что рано или поздно Том воскреснет, возродится, а вот убить его можно будет, только убив мальчишку Поттеров. И лучше всего, если это сделает сам Том, собственными руками. Естественно, после того, как директор соберёт и уничтожит остальные крестражи Тома. После убийства мальчишки Томом тот опять выживет, ведь Том убьёт не мальчишку, а собственный крестраж. А вот после этого Тома может убить любой другой маг, не обязательно избранный. Но лучше бы было, конечно, чтобы это сделал Поттер. Тогда, после переселения в его тело, он снова был бы знаменит, имел бы нешуточное влияние на магический мир и смог бы продолжить своё дело без значительных потерь во времени и нарабатывании репутации. Плюс ко всему бонусы в виде Старшей палочки, Воскрешающего камня и Мантии-невидимки. Все три дара смерти в одних руках, да ещё и кровного потомка Рода, их получивших. Полновластный хозяин! Это не просто могущество! Это величайшее могущество и весь мир будет под его пятой. А маглы… Рано или поздно с такими-то дарами в руках он их в порошок сотрёт. Только Поттер опять умудрился все планы директора похерить ещё на втором курсе, когда позволил василиску себя цапнуть. Крестраж в нём окочурился, и остался только сам пацан, и теперь никак нельзя было допустить его смерти под палочкой Лорда, иначе нечего будет замещать. А вселяться нужно только в живое по всем параметрам тело! Волдеморт с Квиреллом допустил страшную ошибку! Он вселился в того, когда тот уже умер, после нападения в Албанских лесах. Вот и получился Лич с раздвоением управляющего контура. Он своим вселением, вместо того, чтобы выпихнуть прежнюю душу, сам, своими дурными действиями, привязал эту душу к телу. Вот она и сопротивлялась как могла. Так что пришлось Тому питаться кровью Единорогов. Некромант недоделанный — не знать таких элементарных вещей! На третьем курсе старик понял, что Тому явно нужна помощь с возрождением, а то так и будет тянуть до второго пришествия Мерлина. Пришлось помочь. Да и Пугало сейчас как никогда вписывалось в его планы, а то общество как-то начало забывать его заслуги. Высмеивать стали, стариком и маразматиком за спиной обзывать… Даже с поста главы Визенгамота сместить умудрились, твари. В мае директору представился случай проверить, как сработал его троянский конь в голове мальчишки. То самое заклинание, имитирующее связь с Волдемортом, которое он наложил на парня ещё на третьем курсе. Это не крестраж, но нечто на этой же основе, благо многолетняя связь крестража с телом ещё сохранилась, несмотря на яд василиска и слёзы феникса. Те действуют только на физические проявления, а вот на такие метафизические связи эта гремучая смесь не действует вовсе. К тому же это заставляло пацана мучиться от кошмаров и рассеивало его внимание получше некоторых зелий, что практически перестали на него действовать. А вы попробуйте поучитесь, когда у вас голова, что колокол трещит, звенит и гудит, после ночных слияний разумов. А там, в Атриуме, при попытке Тома завладеть сознанием мальчишки Альбус прояснил степень воздействия своего троянского коня. Том — дурак, раз решил, что сможет овладеть телом парня. Директор на этот счёт очень даже подстраховался. Но дал Дамблдору возможность оценить степень ментальных щитов у мальчишки, которые кроме Троянского коня в его голове, в виде связи с Томом, должен был ещё и крушить и ломать Снейп, как учитель окклюменции. Ведь реально научиться этой сложной науке можно, только в пух и прах раздолбав все природные ментальные щиты, какие ни на есть у мага, и только потом на основе этой разрухи выстраивать новые — осознанные. Только вот директору совсем было невыгодно обучать мальчика, а потому, когда Северус прискакал в его кабинет и начал возмущаться поведением Поттера и что больше категорически не согласен с ним заниматься, директор не стал настаивать… Ни-Ни! Вы что?! А если вдруг, действительно, научит парня защищаться? Альбус снова закинул в рот лимонную дольку и уже спокойно вздохнул. Для него, в принципе, ничего не изменилось. Всё будет продолжаться по плану. А с проблемой Оми-Ра он разберётся позже, когда к этому придёт время. Надо только проследить, чтобы пацан не залетел за оставшиеся полгода, с пузом директору, а потом и нянчиться с сопливым ребёнком, совсем не хотелось. Н-да… нужно будет прозондировать почву у Северуса на этот счёт. Что-то по нему тоже не заметно, чтобы он очень уж хотел детей, так что, скорее всего, сделает всё, чтобы парень не залетел как можно дольше… Но всё равно… Всё равно… С Северусом на эту тему нужно будет дружески так побеседовать. Мол, рано ещё пареньку и т. д. и т. п.** *** Утром понедельника, а точнее четвёртого ноября, под изучающими взглядами всех учеников и профессоров в Большом зале появились, исчезнувшие из замка ещё в четверг, Гарри Поттер и Северус Снейп. Снейп, эффектно взмахнув мантией, остановился в самом широком проходе между студенческими столами, том самом, по которому в начале каждого года проводили по Большому залу первоклашек, и заговорил: — Директор Дамблдор, уважаемые коллеги, студенты… Думаю, мне нет необходимости озвучивать вам то, что произошло на уроке ЗОТИ в прошлый четверг. В зале согласно загудели — необходимости не было. Альто и девушки, что росли и воспитывались как истинные Леди магического мира, и сами всё поняли, а другим уже не по одному разу успели объяснить, прояснить. Гермионе ситуацию поясняла сама МакГонагалл. Гарри скрыл улыбку в высоко намотанном на шею шарфе, который прикрывал и часть лица. Муж сильно уж беспокоился, что на улице холодно, хотя на улице они-то как раз и не появлялись. В школу они вернулись так же через камин профессора в Хогвартсе, но вот в коридорах замка, как и всегда, гуляли весьма освежающие сквозняки. И заботливость его Альто сильно порадовала Гарри. А улыбку он скрыл потому, что понял, как изысканно только что Северус оскорбил директора. Коллеги и студенты получается у него уважаемые, а директор — нет. — Тогда позвольте представить вам моего мужа, Гарри Поттер-Снейпа. Обряд был проведен вчера. Все соответствующие документы уже в Министерстве. От Гарри не укрылось, как скривился на этих словах директор, но всё же «милостиво» кивнул. — В связи с последними событиями Гарри переезжает из Гриффиндорского общежития ко мне, как законный муж. Уставом, — Северус выделил последнее слово, пристально рассматривая открывшего было рот директора, — это не возбраняется. Женатые пары имеют право на отдельные апартаменты. Более того, если студент или студентка является второй половиной профессора, он или она так же должны проживать в апартаментах своих вторых половинок. Директор вымучил из себя радушную улыбку, которая лично Гарри, уже узнавшему цену этих улыбок, показалась оскалом. — Хорошо, профессор Снейп. Но после завтрака я жду вас обоих в моём кабинете. Нужно обсудить сложившуюся ситуацию. — Благодарю, директор, но мы уже позавтракали. И я считаю, что Гарри лучше будет пойти и собрать свои вещи, пока там свободно и никто не будет отрывать его нескромными вопросами и воплями… Северус покосился на малинового, почти фиолетового от натуги заорать, но из-за наложенного Гермионой «Силенцио» так и не произнёсшего ни слова Рона Уизли. — А потом у нас у всех есть свои обязанности, которые не следует пропускать и игнорировать. И так слишком многое было упущено из-за известных вам обстоятельств. У меня уроки, у Гарри тоже уроки… Так что увидимся с вами вечером, господин директор. ______________________________ *Никакого вранья. Почитайте внимательнее канон и вы там чётко увидите описание доброго дедушки, где чёрным по белому написано «крючковатый нос»! **т. д. и т. п. — не исправлять на полное написание. Именно так в мыслях директора эти две литеры и пронеслись. Я тоже частенько вместо полного их звучания озвучиваю только первые буквы, но меня все прекрасно понимают.