Избранный?! И в этом?! Снова?!!!

Глава 47. Суд — 4. С некоторых пор в зале суда царила идеальнейшая тишина. Маги сидели, затаивши дыхание и ловя каждое слово, как обвинителя, так и каждый аргумент Дамблдора. Но красноречивое затемнение магических шаров, да и речи обвинителя, вносящие предельную ясность в недосказанности подсудимого, способствовали кристальному прояснению затуманенного сладкоголосыми речами разума. Каждый из них представил себя на месте маленького ребёнка, которого как мелкую сдачу швыряют по ледяному прилавку в мороз, и их пробила дрожь. А некоторым ещё и стало стыдно: видели же, что мальчик не сырком в масле катается, живя у опекунов, особенно если учесть, что никто и не знал у кого и где Дамблдор спрятал Героя до поры до времени. Видели, но ничего не сделали. Почему-то, не без помощи всё тех сладкоголосых убеждений со стороны седобородого, считали, что именно так и нужно, хотя своих детей бы непременно и покормить бы не забывали, и уж не в чулане бы жить заставляли. Это только со стороны кажется, что всё в норме. Особенно, когда вас уверяют, что это в порядке вещей. Мальчик плохо одет? Так на нём горит всё, что то пламя. Туда забрался, там подрался, тут похулиганил. Обычная мальчишеская жизнь. Вот и не напасёшься на него вещичек. А потом мальчик только подтверждает все эти «экивоки» директора, каждый год встревая в приключения, влипая в переделки. Худой? Так растёт же! И уже никто и не замечает, что мальчик-то и не растёт вовсе, а даже хуже — заметно отстаёт в развитии от своих сверстников. Очки? А что очки? Вот и батюшка его покойный в очках всю школу, да и позже щеголял. И я, как видите, тоже не брезгую… Но последнее справедливо для большинства обычных магов. Без вот таких страшнейших подробностей. А вот с такими подробностями — это уже мало похоже на обыденность воспитания мальчика-обыкновенного-мага-современного. Только вот этих подробностей никто не знал. Почти… А кто знал, ничего не делал, и позор на их головы. Те же члены незабвенного Ордена Феникса, которые уж точно были в курсе истинного положения вещей. Не сразу, возможно, но уж как только парень попал в школу… Почему декан Гриффиндора молчала и делала вид, что всё как и надо? Не говоря уже об официальном магическом опекуне, который оказывается ещё и свою силу подзаряжал за счёт ребёнка. Мало того ребёнка, так какого ребёнка?! Героя и Спасителя! А ещё эти щелчки по носу от международной общественности в лице обвинителя о необразованности и невежественности. Подтверждённые тут же, не сходя с места. Неприятно, но придётся терпеть. — Давайте сначала поговорим о халатности директора. О чём уже не раз всплывал тут разговор. Но «детские» шутки с зельями мы рассматривать не будем, хотя это тоже относится именно к халатности директора школы, раз детки позволяют себе так шутить, а заодно и исхитряются, и находят способы, чтобы «так» шутить. Одни близнецы Уизли — притча во языцех. Причём не все из их проделок были отслежены и соответствующе наказаны, а то и НЕ соответствующе. Равноценно ли наказание в пару отработок «почистить вручную кубки из зала наград» против их проступка — четыре дня комы попавшегося на их экспериментальное зелье первокурсника? — Гровер специально умолчал о том, что этим первокурсником был слизеринец, а то он всё ещё опасался неадекватной реакции. В таком примерно тоне. Ребёнка — нельзя, но если это слизеринец-пожиратель-зло вселенной, то можно. А так… Пока никто не знает, что этот пострадавший именно слизеринец, то и проникнуться ситуацией больше, потому что без уточнения факультетской принадлежности — это уже мог быть любой, и их сын-дочь тоже. Вот такой вот воспитанный Дамблдором, за, не много не мало, пятьдесят лет, парадокс восприятия в обществе. И не сейчас с ним бороться, для этого ещё очень долго придётся выкорчёвывать «корни зла» директорского мировоззрения у магов. — А ведь в «реальной» жизни за такое преступнику грозит несколько месяцев Азкабана, чтобы в будущем неповадно было эксперименты на людях ставить, а тут всего лишь почистить вручную парочку-другую кубков и статуэток. Ну, и снятие баллов, куда же без них. Велика потеря! В прежние времена, ещё даже при Диппете — отчисление без разговоров, штраф с родителей и сутки в Азкабане на верхних уровнях для «прояснения» разума, учитывая несовершеннолетие и нестабильность магического ядра. И за таковое наказание, для пущего убеждения, что так делать нельзя, голосовали ВЫ — электорат, многие века назад, когда светский Кодекс только составлялся, а тут спустя рукава. Поду-у-у-умаешь… первокурсник в коме! Фью-ю-ю! Так получается? И от общества ни вскрика, ни писка. Ну, воспитывает Дамблдор малолетних убийц и что? Велико ли дело, когда у нас тут Тёмный Лорд на Тёмном Лорде и Тёмным же Лордом погоняет. Одного нам мало, давайте ещё парочку на будущее заделаем. Так получается, господа маги? Ведь от такой безнаказанности, а я считаю снятие баллов и отработки именно безнаказанностью доказанного проступка, приведшего пострадавшего не просто на больничную койку, а в кому, из которой тот мог и не выбраться и умереть, недалеко и до более шокирующих преступлений и более разрушительных экспериментов. Подняв руки, Гарри прикрыл лицо широкими раструбами рукавов, делая вид, что убирает волосы со лба, но скрывая тем самым ехидную улыбку, неуместную своим появлением в этом зале. Вот так отбрил обвинитель не только Дамблдора, но и всех присутствующих в зале магов. Особенно тех, кто в Попечительском Совете штаны просиживают и многие из которых сегодня присутствовали в зале Суда, так как заседание и их касалось напрямую, ведь судили не кого-нибудь, а директора Хогвартса. Вот и бабушка Августа стыдливо глаза прячет. И сейчас в этом зале не только Гарри понял тонкий намёк на «продолжение» беседы. Будет ещё это обсуждаться, что не просто так Томас Марволо Риддл встал на путь Тьмы и Разрушения. Мол, есть почва для того, что Тёмные Лорды плодятся у нас, как грибы после дождичка в четверг. Мол, сами виноваты, что Волдеморты не переводятся, особенно в последнее столетие. — Ну, это ладно. Широкая общественность не в курсе, как и какими способами развлекали себя два брата-акробата, пока учились в школе, и заодно создавали базис для своего популярного магазинчика «Ужастиков Умников Уизли». Хотя именно тут директор замечательно воспользовался своим служебным положением, чтобы замять эти все «незначительные происшествия». Напрямую воспользовавшись директорским правом наложить на весь замок «полог неразглашения», что позволяет ученикам болтать о происшествии между собой, но не писать об этом в письмах своим родителям или рассказывать им что-нибудь из «этакого» на каникулах. И просто напросто убалтывая остальных профессоров спускать всё на тормозах. Как бы там ни было, наказание всё же утверждает именно директор, кем бы оно ни было наложено: профессором или деканом. — Но они всего лишь дети, — начал было возмущаться старик из своей клетки. — Каждый достоин второго шанса! Тем более что такой хороший магазинчик у них открылся… Популярный… Гарри хмыкнул. Ну-ну. За этот год его управляющему чудом удалось пресечь несколько несанкционированных экспериментов близнецов и уже настойчиво умоляет Гарри продать его долю хоть кому, только избавиться от этой головной боли. Рано или поздно он, управляющий, не уследит, и неприятности накроют не только бестолочей рыжих, но и Поттера. Хотя… После последнего, на сегодняшний день, качественного отката по магии, полученного из-за неуёмности собственной сестрички, теперь близнецам уже не до таких проделок. Удержать бы то, что есть. Сами скоро будут вынуждены прикрыть свою лавочку. А нет, так нанимать более сильного мага, который согласится воплощать их фантазии в жизнь. А вот тут управляющему карты в руки: не позволить этим оболтусам нанять прохиндея, готового на всё и вся ради прибыли. Так что теперь всё ещё под большим контролем, чем раньше. А там посмотрим, что с этим магазином делать. Сейчас это не главное и уже даже не второстепенное. — Что-то вы не очень спешили дать второй шанс тому же Олберии Донсону из Лютного переулка, которого ваш подручный Грюм схватил на «месте преступления» с украденной булкой хлеба. Быстро и без разборов по статье «Разбой» и в Крумбат, тюрьму для несовершеннолетних, на два года. А он всего лишь хотел накормить голодную сестру. Или Ситения Пинакфорд, которую уличили в использовании лёгенького ментального зелья «Посмотри на меня». Штраф она была вынуждена платить полностью и по максимальному тарифу, да и прошла она у Вас как использующая сильный любисток с привязкой на эмоциональном плане. Хотя именно зелье «Посмотри на меня» является разрешённым, и соответственно никакого наказания за его использование не предусмотрено. Ни эмоциональных, ни ментальных привязок оно не создаёт, разве что привлекает внимание и заставляет чуть получше присмотреться к магу его употребившему. Тем более что и используется оно не на объекте внимания, а самим хотящим это внимание привлечь. А они, Олберий и Ситения, позвольте заметить, на тот момент тоже были «всего лишь детьми»! Первому тринадцать, второй шестнадцать. Только и всего, что они не настолько обеспечены, чтобы проживать в более престижных районах, чем Лютный, и не настолько богаты, чтобы учиться в Хогвартсе. Кстати, это тоже Ваша ответственность, как главы Визенгамота и Первого Советника при Министре* следить за работой Органов Опеки и попечительства, совместно с Департаментом Правопорядка, которые как раз обязаны работать и отвечать за таких вот сирот из малообеспеченных слоёв населения. А то с сиротами из и так достаточно благополучных Родов и Фамилий они «работают», — Гровер опять изобразил пальцами кавычки на слове работают, — а вот с беспризорниками Лютного никто связываться не хочет. А что в этом такого принципиально разного? Дети! И там и там… Даст Штайн пожал плечами, выдавая своё якобы недоумение. — Ан, нет. У первых есть на что позариться, а у вторых нет ничего, так что на них можно и внимания не обращать. Но это уже дело другого разбора. Но… Вот, кстати, и ещё один пункт нашего обвинения. Мошенничество. Причём Вам, мистер Дамблдор, оно вменяется прямое и без использования посредников. Итак… Гровер вытащил из «родной» папки ворох бумаг и пергаментов. — Став законным опекуном мистера Поттера, Вы, как этот самый законный опекун, получили доступ к средствам и недвижимости Рода Поттер для обеспечения наследника всем необходимым. Однако, мы уже выяснили, упомянутые мной ранее допросы миссис Дурсль и мистеров Дурсль, — напомнил даст Штайн присутствующим откуда они это выяснили, — что родственники мистера Поттера не получали ни пенса на содержание ненавистного племянника, не то что от непосредственного опекуна мальчика, но и не имели возможности получать магловское социальное пособие в связи отсутствием у мальчика хоть каких-нибудь документов! Опять заметим, что на нарушение Статута, чтобы устроить таки мальчика в магловскую начальную школу, директор пошёл с лёгким сердцем, а вот чтобы уж до конца оформить ребёнка в магловском мире не позаботился. И каждый год продолжалось одно и тоже: конфундус и обливиэйты на представителей опеки, учителей школы и прочее и прочее… Вы что? Наслаждались этим процессом, что ли, заклиная бедных маглов из года в год? Кстати, мистер Робертсон, директор начальной школы, где учились мальчики из семьи Дурсль, всё же на пятом году угодил в магловскую психиатрическую клинику. Угадайте из-за чего? — вопрос был брошен в зал, как бисер, но был совершенно риторическим. Гровер не ждал на него ответа, ибо он был очевиден. — А так же то, что Гарри Поттер не покидал Литлл-Уингинга, максимум на школьную экскурсию по Лондону, до самого его поступления в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс, то как вы теперь объясните нам вот эти статьи-выписки со счетов мистера Поттера, проведённые Вами как его опекуном? Именно Рода Поттер. Ни Блэк, ни тем более Певерелл на этом Суде рассматриваться не будут. Хотя там и рассматривать нечего. Певереллы… Дамблдор даже не знал, что Гарри не просто Поттер, а Поттер-Певерелл. А второе… Так там до последнего времени и из первоочередных наследников до Гарри было кому шуровать. И кто он такой, чтобы указывать взрослым магам, как им правильнее распоряжаться собственным имуществом.** Все имели возможность полюбоваться на выписки из банковских книг Рода Поттер. И все отчётливо видели специально обведённые, чтобы привлечь наибольшее внимание, проводки и платежи, что проводились именно Альбусом Дамблдором со счетов Рода Поттер. — За всё то время, что Вы имели свободный доступ к счетам довольно богатого Рода, вы ограбили… Да, да! Я не боюсь назвать это именно этим словом — ограбили! Сироту более чем на сорок тысяч галеонов! Почему ограбили? Да потому, что ни один кнат из этих денег, снятых, переведённых безналично Альбусом Персивалем Вулфриком Брайаном Дамблдором, не был потрачен на благополучие мистера Поттера. Деньги беззастенчиво и безыскусно переводились на Ваши личные счета, мистер Дамблдор. К гоблинам не может быть никаких претензий. Они действовали в своём праве и Законе. Постановление об установлении Опеки подлинное и магическое, а по всем нормам и законам опекаемый живёт в доме опекуна, и у гоблинов просто не было причин считать, что это иначе, а потому они исправно пересчитывали запрашиваемые суммы на Ваш счёт. К тому же тут прослеживается о-о-очень интересный момент. Переводы семье Уизли с Вашего письменного соизволения как опекуна мистера Поттера. И если за последние несколько лет их ещё как-то сяк-то можно оправдать… Рональд Уизли — лучший друг Гарри Поттера, да и сам Гарри каждое лето живёт и столуется в «Норе»… Хотя та-а-кие суммы? Не многовато ли для двухнедельного пребывания мистера Поттера у Уизли? То как вы поясните те переводы в эту семью, когда мистер Поттер даже не знал об их существовании, живя у маглов? Каким боком к воспитанию и опеке все эти десять лет причастны мистер и миссис Уизли, что они получали за это деньги от опекуна мальчика, взятые с его же счетов? Дамблдор скрипел зубами, но оправдаться ему было совершенно нечем. Сам виноват, надо было действовать тоньше и через других подставных лиц, коими выступали Уизли. Они и получали-то совсем не те суммы, которые значились в списках. Молли всё до кната приносила директору, а тот уже щедрой рукой отсыпал семейству… сиклей… но кто же мог подумать, что его тонко выверенная игра рухнет в один момент? Столько лет схема работала безупречно и никто ни о чём не подозревал, а тут… Расслабился, уверовал в собственную неприкосновенность. Когда? Когда мальчишка успел оборвать ниточки?! Ведь ничто на это не указывало! Всегда был под присмотром и в банк самостоятельно не ходил… Да что там банк! Ритуалист был явно с Аллеи Теней! Закрытой зоны для властолюбивого старца. И это бесило. Любой другой, что обосновались в Косом переулке или из св. Мунго, уже бы сразу доложился Дамблдору, что Герой пришёл с проверкой своего здоровья! Гровер зашуршал бумагами, что зависли перед ним в воздухе, что-то выискивая из этой пачки макулатуры. — Аа-а-а… Вот оно… Если бы не разумная предусмотрительность предков мистера Поттера, то Вы наверняка бы опустошили все его сейфы ещё в первые же дни своего Опекунства над мальчиком, как это было проделано Вами с неким Томасом Марволо Риддлом. Вот, пожалуйста: постановление Визенгамота об опеке над Томасом Марволо Риддлом, наследником Мракс, — Гровер окинул взглядом зашушукавшийся зал, — для несведущих поясняю: Томас Марволо Риддл, наследник Мракс, родившийся 31 декабря 1926 года, предполагаемый последний потомок Салазара Слизерина, он же больше известен как Волдеморт… Зал взорвался восклицаниями и шумом, который, однако, был мгновенно погашен заклинанием, так как превысил допустимый децибел. А Гровер, усмехнувшись, продолжил: — Род Мракс оказался не столь предусмотрителен, как Поттер. Не защитил особым пунктом в договоре с банком права и возможности оперирования счетами возможного опекуна наследника. И счета Мраксов, по крайне мере то, что на них оставалось, к моменту появления этого постановления, — Гровер потряс «постановлением об опекунстве», — мгновенно обнулились, а договор, заключённый между Родом Мракс и банком «Гринготс», аннулировался. Не так уж много там и было. Всего-то около пятнадцати тысяч. Огромные деньги для Фамилии Дамблдор, мизер для Рода Мракс. Интересное совпадение, господа, не так ли? При этом, опять же, Томас Марволо Риддл никогда не знал своего магического опекуна. Он вообще не знал, что такой опекун ему полагается, и продолжал влачить жалкое существование в магловском приюте. Даст Штайн внимательно осмотрел зал и добил: — А если хорошенько покопаться в архивах Хогвартса за период профессорства и директорства мистера Дамблдора, то таких вот сирот, разбросанных по магловским приютам, как незнающий своих корней Томас Риддл… найдётся ещё с десяток штук. И как интересно сложилась их судьба, господа… Все они получили письмо в Хогвартс. Некоторые из них уже были под официальной опекой мистера Дамблдора, другие оказались под этой опекой, едва переступив порог школы… НО! Схема всегда была одинакова. Пока несведущий якобы маглорожденный, а на деле чистокровный или максимум полукровка, наследник, пытается хоть что-то понять и освоиться в незнакомом ему магическом мире, его счета стремительно пустеют с закономерной конечной ячейкой банка Гринготс за именем А.П.В.Б. Дамблдора. Мракс, Коллинз, Тошек, *** Грилье, Корс… Сейчас уже нет смысла называть имена и фамилии наследников этих Родов, которые они носили в миру и под которыми миру они были знакомы, просто потому, что все они, как это ни странно, плохо кончили. Плохо и невразумительно, а ещё возмутительно рано. Одному Риддлу удалось дотянуть аж до Хеллоуина 1981 года. И одному Томасу Марволо Риддлу посчастливилось-таки узнать свои корни и принадлежность к двум Родам магического мира. У вас это вопросов не вызывает, господа слушатели? — Вы ещё поплачьте над горькой судьбой Волдеморта, — зло хмыкнул Дамблдор. — А не Вы ли своими манипуляциями и махинациями сделали злой эту самую судьбу? — тут же ощетинился Гровер. — Преступления Томаса Риддла, Волдеморта — это одно, но сейчас мы судим Вас за Ваши преступления против личности, имущества и магии других магов, в число которых входит данный субъект. Не Ваши ли махинации привели к столь злополучному развитию событий, что подающий надежды молодой талантливый маг Риддл пошёл по плохой дорожке? Как бы то ни было, за свои преступления он всё же ответил — своей окончательной смертью. А вот факт Ваших финансовых махинаций и мошенничества, проще говоря, откровенный грабёж, сирот магического мира доказан и обсуждению не подлежит. И не один мистер Поттер является его жертвой. Вы даже в оправдание своё сказать ничего не можете. Грабёж — он и есть грабёж, как его не назови. — Тёмный Лорд ещё вернётся! И вы все пожалеете, что сейчас судите невинного, который радел за благо общества! — фанатично завопил старик. — Если Вы намекаете на крестражи Волдеморта, то эта информация, увы — устарела. Они найдены и уничтожены, как и сам Волдеморт. Ах, простите, Вам этого не сообщили? Так вот — сообщаем. Дамблдор икнул. КАК?! Но потом его глаза налились злобой, и он процедил: — Вы не могли уничтожить все его крестражи. А значит, он всё равно возродится из своего последнего кусочка души. Может он уже возродился, — его голос набирал мощь и убедительно внушал, что это правда. — Гарри Поттер — крестраж Тёмного Лорда! Он им стал в ту ночь! И теперь Тёмная душа уже поглотила светлого мальчика! Он не тот за кого себя выдаёт! Зал снова начал шуметь. Многие косились на Гарри, преимущественно англичане, сидящего у всех на виду. Кто-то начал подхихикивать, понимая, что сейчас подсудимого снова будут ловить, что называется на живца. Только Гровер не терял невозмутимости, давая Дамблдору высказаться. — А Вам откуда сиё известно, мистер Дамблдор? Опять запрещённые и, кстати, черномагические, тем паче НЕКРОМАНТСКИЕ ритуалы проводили над маленьким раненным мальчиком? А иначе откуда бы Вам такие исключительные вещи знать? Попрошу Судью и заседателей обратить внимание на тот факт, что подсудимый, как оказывается, знал не только о существовании крестражей Волдеморта все эти годы… Знал и пальцем не пошевелил, чтобы исправить сию прискорбную ситуацию, но и опять же… Нанесение непоправимого вреда здоровью и магии младенца путём невмешательства! Гарри Поттер не был показан ни медикам, ни ритуалистам. У меня возникает подозрение, что это было проделано преднамеренно. Вы не хотели, чтобы мальчику помогли избавиться от «довеска» в виде подселившейся души Тёмного Лорда! А сделать эту процедуру в первый месяц после образования НЕПРАВИЛЬНОГО крестража, а именно таким был крестраж в голове Гарри Поттера, так как Волдеморт не проводил соответствующего ритуала по его созданию, а сам крестраж являлся последствием проклятья Лорхайской Гидры, было раз-два плюнуть и растереть. НО… Возможно, это было не на руку Светлейшему Магу современности? Покажи Вы мальчонку любому колдомедику и о крестражах моментально узнали бы все! Узнали бы, нашли и уничтожили, и нет больше страшилки второй половины двадцатого века. Вы этого ой как не хотели. Он был Вам нужен! Ох, как нужен! Пока все отвлекаются на терроризм Пожирателей и призрачного Волдеморта, у вас развязаны руки устраивать свои махинации и дальше! Под благовидным предлогом сражения с силами зла! Гровер развернулся к «Фемиде». — Пункт о махинациях и мошенничестве с имуществом и наследием Рода Поттер, а так же многих других Родов и Фамилий, доказан безоговорочно. Даже сам подсудимый не привёл аргументов в своё оправдание. Ворох пергаментов и сводок счетов пропорхал к судейским весам тонной, разом придавив «кровавую» чашу на максимально возможное положение «вниз». — Виновен, — и ещё один красный шарик взвился над клеткой Дамблдора. — Вы сами не знаете, что творите! — взвился Дамблдор, почувствовавший отчаяние, а ведь это только начало, но если уж докопались до этого… — Волдеморт среди вас! Он в Гарри Поттере! Вы ещё умоетесь кровавыми слезами его террора! Я! Только я смогу его изгнать и побороть! — Мы ещё продолжаем разбирать Ваше халатное отношение к учебному процессу в вверенной Вам школе, господин директор! И этот вопрос тоже из этого разряда. Благодаря Вашей же халатности… Или всё же сознательным манипуляциям? Крестраж в Гарри Поттере канул за грань ещё в конце второго курса означенного Гарри Поттера! Его просто напросто выжег яд и кровь Василиска, попавшие мальчику в организм! — Что?! Какой василиск? — послышались шепотки со стороны некоторых членов Попечительского Совета. — А разве это не была всего лишь неудачная шутка? Гровер только возвёл очи горе. — Хороши шутки с оцепенением учеников в школе… но может всё же по-порядку? Итак — первый курс! Объясните, ДИРЕКТОР Дамблдор, как? Как Вы, Сильнейший, Светлейший, ДИРЕКТОР школы не распознали в одном из своих профессоров элементарного лича, от которого фонило магией смерти за лигу? Вы в своё время отказали Томасу Риддлу в месте преподавателя ЗОТИ, но с удовольствием взяли на эту роль его ИНФЕРИ? Зал дружно ахнул. — Я… я не знал… как я мог знать? — заюлил Дамблдор. «Шар Правды» уже был перманентно чёрного цвета. — Элементарно! Вы директор данной школы и все магические потоки данного заведения завязаны на ВАС с того самого момента, как вы приняли пост директора. Замок магический, в какой-то мере разумный, не мог не проинформировать ВАС о происходящем, если уж Вы сами оказались настолько слабы, чтобы распознать ожившего мертвеца! Дамблдор замолчал. Он-то надеялся, что благодаря его стараниям ЭТА информация уже похоронена и погребена под могильной плитой забвения. А нет же, докопались! — Зачем вы забрали из ячейки банка «Гринготс» артефакт, известный под наименованием «Философский камень»? — резко сменил тему даст Штайн. — Николас сообщил мне, что за артефактом началась охота, и уже предпринимались попытки им овладеть. Он просил меня спрятать столь драгоценную вещь. Хогвартс самое защищённое и безопасное место… — Безопасное? Защищённое? Место, где безнаказанно шляется Инфери, Вы называете безопасным и защищённым?! И, позвольте, кто Вам давал право прятать столь бесценный артефакт, за которым ВАМ уже было известно, что ведётся охота, в школе полной ДЕТЕЙ?! Школа не Ваша личная собственность, чтобы принимать такие решения в одиночку, а Попечительский Совет об этом оповещён не был, иначе, я уверен, что они бы воспротивились бы Вашему самоуправству. Делать из школы мишень для маньяка! К тому же Вы ради установления дополнительной ЗАЩИТЫ для артефакта умудрились поселить в ШКОЛЕ ещё и горного тролля и цербера! — Они находились в хорошо защищённых местах, и детям было запрещено заходить в тот коридор… — Запрещено заходить в коридор? КОРИДОР?! Детям?!!! Неуправляемым, гормонально нестабильным подросткам только что сказали, что вот там самая сладкая конфета, но я вам запрещаю её трогать! Защищённый?! Как защищённый?! Простой «Алохоморой», которую вскроют даже первокурсники? Да в этом коридоре не один Гарри Поттер со своими друзьями успел отметиться! Прошу… Указующий жест на секретаря, который резво встал со своего места и установил на середине зала нечто вроде аптекарской треноги для поддержания котла над огнём. В кольцо «для котла» была установлена огромная чаша думосбора, а в саму чашу вылито несколько флакончиков с приметным серебристым содержимым. — Это воспоминания студентов школы Чародейств и Волшебства Хогвартс о времени учебного года с 1991 по 1992 год. Ночь. Звёздный свет в переплёты окон в очень узнаваемом для Гарри коридоре. Но по этому коридору идёт не он, с Гермионой и Роном под мантией, а Джастин Финч-Флетчли. Идёт и бормочет: — Я не трус. Я ничего не боюсь, пусть и не попал в Гриффиндор. Ха! Они, небось, сами сюда ещё носа не совали… Я докажу, что я маг! Знакомая дверь, произнесённое дрожащим голосом заклинание «Алохомора», скрип… Рык, лай, вопль смертельно перепуганного мальчишки, который по счастью ещё не успел даже на порог ступить, но в дверной проём отчётливо увидеть, как на него уже летит трёхголовая, зубастая смерть. Порыв магического ветра. Колопортус на захлопнувшуюся дверь. — Мистер Финч-Флетчли, — шипящий родной для Гарри голос, сейчас холодный от ярости до такой степени, что кровь в жилах стынет. — Минус пятьдесят баллов с Хафлпаффа! Взыскание… Воспоминание прерывается. «Хм. Что-то я не помню такого, чтобы у Хафлпаффцев когда-либо так резко опустошалась чаша с баллами, — подумал про себя Гарри. — Хотя чего стоит Доброму Дедушке отвесить полсотни баллов… за что-нибудь… Да вот хоть, как Невиллу на том же первом курсе — за храбрость! И без присутствия ученика». И ещё одно воспоминание, и ещё. Гриффиндорцы, правда, среди этих «храбрых» львов на такое отважились только старшие курсы, да Героическая троица в конце года, Хафлпаффцы, Рэйвенкловцы и даже Слизеринцы! «О! И Драко отметился!» И каждый раз их в последний момент спасал его тогда ещё не муж, а очень даже «самый ненавистный профессор Снейп». — … да что же это… — усталый голос в одном из воспоминаний. — Колопортус, Сальгранус. Ауте тутом видиум! «Бедный мой. Он хоть иногда тогда спал?» — Прошу заметить, что каждый раз именно декан Слизерина приходил на помощь безголовым подросткам. Каждый раз запечатывая вход в коридор всё более и более мощными чарами. И что? Непременно к следующему приходу очередного приключенца этих чар как не бывало! — Воспоминания не могут быть рассмотренными, как доказательство или свидетельское показание… — но договорить Дамблдор не успел. — Кому Вы это говорите, мистер Дамблдор? Магам? Да это один из основных способов доказательства вины или оправдания в магической практике! А то, что Вы тут пытаетесь процитировать — это ваши сумасбродные идеи, введённые в ранг законности. Кстати, Вы не гнушаетесь ими, когда ВАМ лично требуется то или иное воспоминание, но вот Английскому Аврорату Вы работу этим запретом весьма и весьма усложнили. Зачем? Не для того ли, чтобы Вам проще было подчищать за собой «хвосты»? Следующее воспоминание… Большой зал. Шум столпившихся студентов. Тыквы. Хеллоуин. Влетающий в зал Квиррел сообщающий о тролле в подземельях и его красивый «полёт» в обморок. — И это, — тонна презрения в голосе, — учитель ЗОТИ? С троллем справиться не может?! А куда это Вы, директор, отправили учеников? По гостиным? А в зале, по моему мнению, они были защищены лучше всякого! По крайне мере взяли бы числом ворвавшуюся зверюгу. Вы же рассредоточили студентов по всему замку. Замку, по которому, не сдерживаемый ничем, бродит горный тролль. А слизеринцы? Их гостиная где? В подземельях! А тролль по сообщению ЛИЧА где? Тоже в подземельях?! Так как Вы могли отправить необученных детей прямо в лапы твари?!!! Без сопровождения хотя бы одного из профессоров? Только под руководством старост! Ну, и напоследок были продемонстрированы три воспоминания, изъятые у Главной троицы в Главную ночь того года. Гермиона и Гарри сами их отправили адвокату, а вот как эти воспоминания добывали из Уизли, Гарри не знал. Да и не задумывался. Не его это проблемы. Главное, что добыли. — И это добротная защита артефакта? — а сколько скепсиса в голосе. — Защита, которую преодолели три ПЕРВОКУРСНИКА?!! Господа, а Вам это смешным не кажется? Хотя нет. Не смешно — плакать хочется, если ЭТО всё, на что способен самый Сильный и Могущественный маг столетия, победитель Тёмных Лордов! Простите, но это полоса препятствий для выявления уровня магической силы и знаний детей дошкольного уровня, повсеместно распространённая во всём мире! Именно такими должны быть навыки и знания у магических детей примерно где-то к семи годам. Дамблдор воинственно «выпустил» свою козлиную бородку. — Я не просто так отстранил процедуру «воспоминаний» от доказательной базы! Всё это ложь! В ложе слушателей поднялся маг, таким образом, прося разрешения встрять в прения сторон. Огромный светловолосый детина — настоящий викинг, но совсем не викинговским именем. Самый известный Магистр легиллименции Дуэйн фон Графт. — Я свидетельствую за истинность этих и прочих далее показанных здесь воспоминаний в их истинности. Магией клянусь! Или у вас есть сомнения в моих профессиональных навыках легиллимента со степенью Магистра? — Магия приняла клятву, — безразличный голос «Фемиды». — Воспоминания Истина! Скрип зубов, который, наверное, услышали бы и на Антарктиде. — Кроме того есть ещё один эпизод, который бы мне хотелось рассмотреть на данном заседании. Вызывается Рубеус Хагрид! Полувеликан едва уместился перед трибуной, растерянно огляделся, округлил глаза на клетку с Дамблдором и зашмыгал носом. — Мистер Хагрид, положите руку на кафедру и расскажите нам, что происходило в ночь, когда Вы нашли мёртвого единорога в Запретном лесу близ Хогвартса. Хагрид неуверенно оглянулся на Дамблдора, не решаясь говорить. — Мы ждём! Напоминаю, что Вы находитесь в магическом суде и обязаны давать ответы на интересующие следствие вопросы. — Ну, дык… это… повадилась какая-то тварь единорожек гробить… Вот мы с ребятами и искали ночью следы… — С кем? — Ну… дык… это… с ребятами… Гарри, там, Гермиона, Невилл**** и этот… Малфёныш мелкий… да… так… вот мы пошли… — Простите, что перебиваю Ваш рассказ, но не могли бы ещё раз уточнить: с кем вы пошли в Запретный лес ночью? — Ну… дык… говорю же… Гарри был, Гермиона, Невилл и Малфой… — С первокурсниками в Запретный лес?!! — не сдержался Гровер от потрясённого восклицания. — И на каком же основании Вы позволили себе взять на эту, с позволения сказать, прогулку, ночью в Запретный лес, четырёх первокурсников? — Ну… дык… отработка же… Дамблдор приказал… — Вы сейчас хотите сказать, — медленно начал снова распаляться обвинитель, — что на поиски весьма опасной твари, убивающей совсем не беззащитных Единорогов, в качестве отработки с Вами были направлены первокурсники?! Первокурсники, едва овладевшие заклинанием «Вингардиум левиоса»?! На поиски монстра?! В Запретный для ВСЕХ учеников лес?!! И это был приказ директора Дамблдора? — Ну… дык… это… Ничего же не случилось… — Хагрид ещё раз смущённо глянул на клетку, где гневно сверкал лупёшками Дамблдор. — И это не Ваша заслуга, мистер Хагрид. Спасибо. Мы пока больше не нуждаемся в Ваших показаниях, можете присесть. _______________________________________ *Глава Визенгамота из своего положения Второго человека в общественном политическом строе после Министра (хотя кто бы мог и поспорить, что второго. Вспомним Кардиналов и Королей — Ришелье и Людовик 13?) иногда ещё называется Первым Советником. **Имеется в виду Сириус, который финансировал Орден и предоставил им свой дом для Штаба. А уж про покойных Вальпургу и Ориона и говорить не стоит. ***Тошек и прочие. Знаю, не английские имена, но кто сказал, что маги не имеют права иммигрировать из других стран, но продолжать вести свою Фамилию? Те же Малфой — французы. ****Честно, не помню, кто из них был с ними в Запретном лесу Рон или Невилл. Но судя по смутным воспоминаниям канона, вроде как Невилл попался вместе с Гарри под горячую руку МакКошки. Да, спецом в книгу глянула, точно Невилл.