Избранный?! И в этом?! Снова?!!!

Глава 52. Жизненный путь и преступления Альбуса Дамблдора. — Встать! Суд идёт! Как только Фемида и отрёкшийся защитник разместилась на своих местах и остальным позволили занять свои, даст Штайн, даже не присев на кресло, тут же выкатился на середину сцены-амфитеатра. Свидетели и пострадавшие, что вчера уже успели выступить, тоже были на своих местах в зале, притянутые браслетами-вызовами ещё до начала заседания. Теперь пока Магия не вынесет своего вердикта — эти браслеты им не снять. И сколько бы теперь не длилось заседание Суда, они исправно будут перемещать этих свидетелей порталом. В давние времена бывали случаи, что эти браслеты даже спасали жизнь свидетелям в таких ситуациях, в которых в обычных обстоятельствах бы они не выжили. А бывало становились причиной появления в этом мире очередного призрака, хотя при обычных обстоятельствах этот маг мог благополучно раствориться в Мироздании. Призраком же тоже становится не каждый, а только если совпадёт масса условностей, которые и обуславливают проявление этого явления. Хотя бы самые важные два: совершеннейшая неожиданность и вот позарез на тот момент не завершённое дело при жизни. Дело, о котором маг думал перед самой смертью, пусть это даже сиюминутное «не успел помыть посуду», и о котором основная масса призраков уже и не вспоминает, ведя свой привиденческий образ жизни, сиречь — посмертие. А вот свидетельские браслеты «забыть» таким нечаянным призракам об их основной миссии, ради которой они и остались в этом слое реальности, не дают. А после выполнения этого условия, призраки преспокойно уходят туда, куда им положено, не тревожа более мир проявленного своим присутствием. Гарри незаметно успел оглядеть «свидетелей» ещё до начала суда. МакГонагалл сидела с весьма удручённым видом, по ней было видно, что эта ночь у неё была бессонной и весьма расстраивающей. Флэтчер всё так же затравленно озирался по сторонам, и было понятно, что он снова всеми силами старался скрыться от неминуемой переправы в этот Зал. Мисс Фигг опять «прибыла» на заседание в затрапезном виде и всё с той же авоськой, где гремели банки с кошачьим кормом. Парень брезгливо фыркнул. — Уважаемые заседатели, дамы и господа, леди и лорды, на прошлом заседании мы рассмотрели преступления обвиняемого против одного члена нашего сообщества и, как мы все прекрасно видим, не в его пользу. Широкий жест на светящиеся красным шарики «виновен» над клеткой Дамблдора. — Но попутно мы задели ещё ряд тем и вопросов, касающихся всего нашего сообщества. И это тоже оказалось не в пользу обвиняемого. Теперь же перейдём к рассмотрению вопросов, которые мы неоднократно успели «задеть» на прошлом слушании. Но чтобы лучше разбираться в мотивах поступков мистера Дамблдора, чтобы понять и увидеть причинно-следственные связи… Нужно детально рассмотреть жизненный путь обвиняемого. Начнём, пожалуй. И начали. И понеслось. Всплыло всё. И трагедия Фамилии Дамблдор, когда совсем ещё малышку Ариану так сильно изувечили подростки маглы, что это сказалось даже на её несформированном магическом ядре, а Персиваль Дамблдор оказался в Азкабане за их убийство, где и умер. И полная несостоятельность Кендры Дамблдор как матери. После потери мужа, маглорожденная ведьма совершенно не представляла, чему нужно учить старших детей, которые уже и без того почувствовали свою самостоятельность и относительную свободу, будучи студентами Хогвартса. И как растить покалеченную дочь, которой в связи с её проблемой путь в этот самый Хогвартс был заказан. Но чётко усвоившая ещё по жизни с маглами, что лишь бы всё «внешне» было идеально, а как там «внутри»… Кендра была маглорождённой ведьмой, но настолько слабой, что обучения в Хогвартсе она не проходила, она вообще никакого обучения магии не проходила, потому что традиционно маглорожденные ученики попадают только в Хогвартс. Все остальные магические школы «попроще» занимались воспитанием только и только волшебников из магических семей. Гарри из Истории Хогвартса знал, что изначально Хогвартс основывался для обучения всех волшебников, поскольку в то время он был единственным учреждением такого толка. Но с течением времени туда стали поступать только ученики, имеющие определённый потенциал. Что породило в свою очередь тот факт, что местечковые образовательные учреждения стали появляться как грибы после дождичка, надо же где-то и остальным получать начальные навыки и знания. А Хогвартс? Хогвартс немного переквалифицировался. Хогвартс стал Академией — Высшим учебным заведением Британии, и чистокровные приходили туда уже с некоторым опытом, полученном в поместных школах до своих одиннадцати лет. Точнее определённым волшебникам присылали письмо-приглашение. Тем, кто мог его «вытянуть» по своим магическим параметрам. Но не все соглашались проходить обучение дальше. По различным причинам были и отказавшиеся продолжать обучение. Им хватало и «местного» образования. Всё же времена были такие. Умеешь читать-писать-считать — ты уже шибко грамотный и образованный! Это же поветрие коснулось и маглорожденных студентов. Уже не всем подряд рассылались письма-приглашения, а только соответствующим по магическому потенциалу. Да и эти могли отказаться от обучения — никто не настаивал, чтобы они непременно учились. Главной причиной, конечно, выступала финансовая сторона. Как ни крути, а образование — зело дорогое удовольствие. Для этого и был создан Попечительский Совет, который брал на себя основные финансовые затраты на маглорожденных и некоторых неимущих учеников из чисто волшебных семей. Основные, но далеко не все. Что собственно и продолжается по сегодняшний день. Взять ту же Гермиону. Да, учится она вроде как бесплатно, но учебники, форма, ингредиенты для зелий, инструменты и прочие расходы полностью на плечах её родителей. А чистокровные оплачивают своё обучение полностью: и проживание, и питание, и зарплату профессоров, всё то, что оплачивает Попечительский Совет за неимущих и маглорожденных. Ещё спустя некоторое время между Академией Хогвартс и маститыми Фамилиями и Родами волшебного мира были заключены некие договора-контракты на обучение наследников. Случилось это во времена суровой Инквизиции, когда нет-нет да гибли волшебники целыми толпами, как бы не скрывались от преследования маглов. Это, конечно, мало касалось богатых Родов, имеющих свои домены, и тех, кто в этих доменах жил, но вот среди остальных «внешних», но имеющих хорошее состояние, погибших было в разы больше. Вот эти-то контракты и страховали в то время множество осиротевших, но чудом спасшихся и выживших наследников. И пусть они не могли пользоваться своими финансами, но обучение в Хогвартсе оплачивалось автоматически из их сейфов согласно этим контрактам. Собственно, в тот же временной период были организованы и так называемые «ученические» сейфы. Те счета, которыми мог распоряжаться наследник по достижению им одиннадцати лет. Это уже после, всего-то пару веков назад, время течёт — всё меняется, эти «ученические» сейфы снова преобразовались и стали так называемыми «расчётными». Волшебники оценили преимущество разделения своих капиталов на депозитный и расчётный. Так что на сегодняшний день с уверенностью можно сказать, что далеко не все дети волшебники Англии обучаются только в Хогвартсе. Особенно если учесть плачевное положение дел с программой образования, и те счастливчики, что когда-то давно не связали свои Фамилии и Рода контрактами с Хогвартсом, предпочитали отправлять своих чад, если уж у них имелись на это средства, в Дурсмтранг и Шармбаттон. И уж точно не все маглорожденные волшебники получают письмо-приглашение. А из тех, кто получил, не все соглашаются. Этим объясняется такое малое количество маглорожденных в Хогвартсе. В масштабах самого Хогвартса, конечно. На потоке Гарри таких только Гермиона да Дин Томас, остальные всё же полукровки, не ахти какие, но полукровки, у которых один родитель маг, неважно с какими знаниями и силой, но маг. Совсем не тем, что их мало. Иначе бы, откуда в магловском мире повсюду пестрели рекламы всяческих «магических» салонов, которые обещают приворожить, отворожить, наслать порчу, снять порчу, привлечь удачу, наслать неудачу на врагов и прочее, и прочее, и Луну с неба в придачу. Среди всего этого вороха от силы пара десятков организованы именно волшебниками. Остальные же — или откровенные шарлатаны или как раз те маглорожденные, у которых есть магический дар, но он разве что чуть сильнее, чем у сквибов. Что-то могут, но на полноценное колдовство не способны. Но это сейчас. В современном для Гарри мире. А тогда, когда Персиваль Дамблдор, маг уже в преклонном возрасте, встретился с некоей Кендрой… А это середина девятнадцатого века, по миру всё ещё ходили отголоски магловской Инквизиции, да и сама она ещё здравствовала, хотя века полномасштабных костров уже вроде бы канули в лету (п/а последний костёр горел как раз в девятнадцатом веке). Так что Кендра была маглорожденной ведьмой, но ведьмой не получившей соответствующего образования. Из истории, что сейчас лилась из уст даст Штайна, получалось, что Персиваль спас эту ведьмочку от как раз Инквизиции, а потом и женился на ней, когда оказалось, что она Алмаз, в надежде восполнить силы Фамилии и очистить застоявшуюся кровь. Но и образованием своей жены он тоже пренебрёг, опять же, время было такое, когда от женщины требовали только быть матерью и хозяйкой — домработницей, а для этого академических знаний не нужно. Даже в школах и в Хогвартсе тогда девушки были крайней редкостью. Отсюда и перекосы в образовании самого Альбуса Дамблдора. Почему Персиваль не занимался со своими сыновьями их образованием уже никто не скажет, может он, как и многие родители, надеялся на Академию. Но Хогвартсом как раз в те годы стал заправлять Армандо Диппет, который уже несколько лет как начал проводить реформы. Именно тогда из программы были убраны некоторые предметы, а некоторые перешли в разряд добровольных факультативов. Но какой ребёнок будет добровольно нагружать себя, по его мнению, мутью, если за этим пристально не блюдят родители? В те же времена поступающие маглорожденные начали попадать не только на Гриффиндор, но и на остальные факультеты, и со временем произошла «подмена понятий» распределения. Истинные смысловые нагрузки на каждый из факультетов размылись, программа обучения на всех факультетах почти сравнялась, и появились храбрые, трудолюбивые, умные и хитрые. Хотя по-прежнему с факультетов выпускались специалисты в своей области, согласно «завещанию» Основателей. Слизерин — маги крови, менталисты, заклинатели, малефики. Рэйвенкло — ритуалисты, артефакторы, некроманты, пространственники. Хаффлпафф — химерологи, изменяющие, целители, зельевары. Гриффиндор — стихийники. Как состоящий в подавляющем своём большинстве из маглорожденных и полукровок сомнительного происхождения, тех, у кого ещё нет Родового дара, там обучали основам Магии и первоначальным азам колдовства, которое базируется на четырёх стихиях: земля, огонь, воздух, вода.* Но это разделение не обязывало будущих магов следовать только этим направлениям своей деятельности, хотя упор в программах делался на специфику каждого факультета, но никто не отменял, что из Гриффиндора, например, может выпуститься отличный зельевар, целитель, артефактор или тот же малефик. Или из Слизерина отличный стихийник, или, опять же, зельевар. Тут всё дело в Родовых дарах уже устоявшихся Фамилий и Родов или личном стремлении и энтузиазме маглорожденного, который только начинал закладывать будущее своей «династии». Формировать зачатки будущего Родового Дара. Всё дело только в личной заинтересованности и упорном труде. Проведённые реформы Армандо Диппета, когда помимо уже «устаревших» и неактуальных предметов, типа правописания и чистописания у Гриффиндора (в Академию уже стали поступать относительно грамотные студенты из маглорожденных, которые умели читать-писать), в раздел факультативов были снесены такие как этикет, фехтование, а основы некромантии, химерологии и магии крови и вовсе были «закрыты», факультет Хаффлпаффа резко потерял свои позиции. Ведь не целительство и зельеварение, а именно Химерология была основной специализацией этого факультета. С приходом же профессора Слагхорна в 1912 году...*** Слагхорн и сам выпускник Хогвартса, да ещё и Мастер Зельеварения, плюс Основатель Салазар с такими же данными… Всё это привело к тому, что в умах обывателей зельеварение прочно стало ассоциироваться именно с факультетом Салазара Слизерина. И Диппет, недолго думая, перераспределил часы по зельеварению в пользу Слизерина, а не Хаффлпаффа, как это было на протяжении почти тысячи лет. И хотя это произошло только в начале XX века, но под влиянием реформ Хаффлпафф медленно, но верно начал сдавать свои позиции ещё задолго до поступления Альбуса Дамблдора. Альбус Дамблдор был распределён на Гриффиндор. Как показали «показания» распределяющей шляпы, которую всей комиссией третировали ночью следователи, по своей «отчаянной» просьбе. Ну не хотел маленький и амбициозный Альбус на Хаффлпафф, репутация которого уже начала складываться как «факультет недоумков», а на Слизерин он отказался идти потому, что туда в прошлом году распределился его «старый» детский недруг, можно сказать Враг, некий Льюис Брэтчмор. Парнишка, что жил по соседству с Дамблдорами и постоянно прохаживался по поводу матери Альбуса, Кендре Дамблдор. Точнее о её происхождении. Именно в тот момент появилась первая, пока ещё мало заметная, трещина. Раскол. Гриффиндорцы, подзуживаемые «храбрым» Дамблдором, начали нападать на Слизеринцев, те, естественно, не молчали в ответ. Хотя всей своей дальнейшей жизнью и успехами именно в трансфигурации, зельях и менталистике Альбус только подтверждал, что ему не место на Гриффиндоре. Но именно на этом факультете было проще всего выделиться и стать лидером. А также заручиться поддержкой остальных Гриффиндорцев, что с благоговением смотрели в рот «умному» Альбусу, который не особо зазнавался и всегда давал списать домашку, да и на самих уроках с незапланированными контрольными умудрялся обходить профессорские чары для помощи своим «друзьям». Нельзя сказать, что всё это было спланировано одиннадцатилетним ребёнком заранее, но уже курсу к пятому Альбус вполне осознавал выгоду своего положения. Ни на Хаффлпаффе, куда был распределён и его младший брат Аберфорт, ни, тем более, на Слизерине он бы не стал безоговорочным лидером. Там своих «умников» было предостаточно, и все учились хорошо. А вот Гриффиндор, благодаря его специфике, Альбус подмял под себя уже на первом году обучения и почувствовал вкус Власти. А на пятом произошло то, что произошло: трагедия с Арианой, заключение отца и свалившиеся на «хрупкие» плечи подростка заботы о Фамилии, долг и обязательства, которых он совершенно не хотел. И в том же году в Годрикову лощину к своей тётушке приехал погостить Геллерт Гринденвальд. Парни сдружились мгновенно. Несмотря на разницу в возрасте аж в четыре года — общие интересы, общие мечты. Альбус, даже на фоне семейных трагедий, пока ещё не слишком задумывался, как он их будет осуществлять, ему ещё предстояло два года в Хогвартсе, хотя Геллерт, уже несколько лет как исключённый из Дурмстранга за отвратительное поведение и нападение на учеников, и подбивал Альбуса плюнуть на дальнейшее образование, мол, С.О.В. вполне достаточно. Но тут упёрся Альбус. Его влекла мечта стать Мастером трансфигурации, а без П.А.У.К. об этом и мечтать не следовало. Геллерт, подтрунивая над другом, собрался доказать, что и без этого в жизни можно добиться многого. Так и покатилось. За два года, пока Альбус заканчивал Хогвартс, Геллерт всё же сделал успешную карьеру в Министерстве Магии Германии. В последующие пять лет после выпуска Альбуса из Хогвартса он добился места Министра Магии Германии. Проведённое расследование ещё тогда, когда Гринденвальд был засажен в Нумергард, показало, что не всё так чисто было с его вступлением в должность: зелья, империо, шантаж и прочие магические ухищрения и воздействия на магов для достижения своей цели. И всё это время совы так и порхали между Туманным Альбионом и континентом. Дружба продолжалась и крепла. И хоть хроновороты, использованные этой ночью, и дали множество «показаний», но зацепки к ним были добыты в кабинете директора Хогвартса. Альбус оказался несколько сентиментален. Он сохранил всю переписку с любовником. Да — в тайнике, да — за множеством наложенных чар и ловушек, но сохранил. Точнее сказать, сначала из-за своей этой неожиданной для самого себя сентиментальности, а потом… Позже… уже радовался, что сохранил такой компромат на Геллерта. Он ему очень сильно пригодился в будущем Несчастный случай с Арианой, произошедший летом, аккурат как Альбус закончил Хогвартс и собирался покинуть Годрикову лощину, чтобы отправиться к своему любовнику, да и дальнейшие планы на Мастерство тоже не стоило сбрасывать со счетов, был вовсе не несчастным случаем, а отлично сыгранным спектаклем. Приезд Геллерта, ссора с Аберфортом, драка с применением магии и вот — смертельный луч попадает в девушку. Геллерт тут же «испаряется», а покаянно посыпающий голову пеплом Альбус «берёт вину на себя». Ему ведь ничего не грозит. Всем известно, что Ариана уже не первый раз не справляется со своими выбросами. Мёртвая Кендра тому доказательство. Аберфорту, обвиняющему брата, не верят, говоря, что он просто зол на старшего брата и старается его оговорить, о Геллерте и вовсе никто не слышал, чтобы тот посещал Англию. Скинув таким образом «обузу» со своих плеч, освободившись от ненавистного долга, разорвав все отношения с братом, мол, ты уже достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе самому (Аберфорт в этом году сдал С.О.В.), Альбус устремляется к своему возлюбленному. И всё идёт хорошо, пока… пока не выясняется, что Альбус-то, оказывается, Оми-Ра! Женитьба Персиваля Дамблдора на Алмазе, Кендре, всё же сказалась. Почему только это сразу не прояснилось? Хотя мистер Дамблдор вполне мог предпочесть сохранить это в секрете, всё же Оми-Ра, о которых не слышали уже пару столетий. А может и сам не понял, всё же Дамблдор — Фамилия, а не Род, да ещё и по своей продолжительности никак не древняя, хотя и достаточно старая. Родоначальник жил в период 1456–1542гг, уже не тот период для Оми-Ра. А устоялась Фамилия в магических анналах как раз к 1800 годам, прадед Альбуса как раз и был официально признан третьим поколением, и их Фамилия была занесена в Большую Книгу Родов и Фамилий в Министерстве, когда об Оми-Ра уже только слухи и остались. И у них за всю их историю Оми-Ра ни разу не рождались. И в свои двадцать один год Альбус прочувствовал на себе все прелести своей натуры. Только вот эта натура Выбрала себе в партнёры совсем не Геллерта. Едва Альбус пришёл в себя после гона в постели с тем самым Льюисом Брэтчмором, которого ненавидел все свои детские и школьные годы, он покинул партнёра, наградив того неприятным проклятием, от которого тот скончался. Поскольку Выбор произошёл при ограниченном скоплении магов, а точнее Геллерте, Альбусе и самом Льюисе, невесть как оказавшимся в тот момент в доме Гринденвальда, то слухи об Оми-Ра, успевшие просочиться в прессу, маги не дураки и почувствовали этот манящий запах (Альбус не сидел в четырёх стенах перед Выбором), хотя так и не вычислили его носителя, удалось если не пресечь, то перенаправить в совершенно другое русло. И погибший Льюис стал этим самым Оми-Ра. Геллерт принял «неверного» любовника жаркими объятиями. Ну и что, что не истинный магический партнёр, зато Оми-Ра стал полностью его! Это же такие бонусы Роду Гринденвальд. Не просто любовник, а Оми-Ра, который и кровь очистит и сил вольёт. Тем более что это не изнасилование, а сознательный выбор самого Оми-Ра, Магии не на что гневаться. По крайне мере не Гринденвальды будут её мишенью.**** Пока не выяснилось, что Альбус беременный от своего истинного магического партнёра. Тёмный кровный ритуал и ребёнка больше нет, но за это поплатился сам Альбус. Откат настиг его во время следующего эструса. Он длился и длился. Бесконечный выматывающий марафон похоти и желания, доводящий до истощения и в конечном счёте приводящий к смерти. Геллерт старался вовсю. Желание получить ребёнка от Оми-Ра затмевало ему «зрение». Он просто не замечал, что с каждым днём Альбусу становится все хуже и хуже, а забеременеть у него не получалось, организм отторгал «чужеродное» семя. Семя не истинного партнёра. Одумался Геллерт уже на «последнем издыхании». Происхождение Гринденвальда из Рода некромантов и тут сыграло свою роль. Ещё один совсем не светлый ритуал, и сущность Оми-Ра удалось запечатать. Но многодневная гонка, а потом и сам ритуал сказались на Альбусе. Он утратил свою юношескую прелесть, став выглядеть как магл в сорок-пятьдесят лет, магия отобрала у Альбуса существенную часть отведённых ему годов. Альбус весьма болезненно воспринял своё «уродство». Нет, это не касалось того, что его сущность оказалась запечатанной. Этому он только радовался и не желал снова и снова проходить, через эти Адовы муки. Тут ещё дело было за тем, что он об этих самых Оми-Ра до последнего не имел ни малейшего понятия, и для него его статус оказался хорошим психологическим шоком, даже несмотря на то, что он сам вроде как не против Геллерета в своей постели. Но… Рожать?!. Но вот внешность и магическая сила… Именно эти изменения он называл своим «уродством». Это било по его самолюбию, а ещё и подогревало его ревность. Геллерт-то остался красивым и молодым, и будет оставаться таким ещё многие и многие годы. Того и гляди, несмотря на общую тайну и знание того, что именно Альбус был Оми-Ра, но «потерял» всю свою «привлекательность», начнёт засматриваться на сторону. Да и то, что именно Геллерт Министр Магии, пусть и в Германии, тоже весьма существенно било по чувствительному самолюбию. Казалось, Геллерт совершенно забыл об их общих мечтах, которым они предавались в совсем уж юные годы. Они хотели править Миром! Миром, а не отдельно взятой страной. Да и кто здесь Альбус? Это Геллерт Министр, а Альбус так… всего лишь любовник Министра, да и то об этом знают только они двое и свои отношения тщательно скрывают. Альбус тут никто, и звать его никак. Он вечно в тени блистающего Геллерта, его слово имеет вес только для Геллерта, а для других… Да и имеет ли? Раз уж Геллерт в большинстве случаев всё равно поступал по принципу: мы посовещались, и я решил. То есть Альбус мог ему высказывать свои идеи и мысли, но не факт, что Геллерт их возьмёт в оборот, а не отмахнётся как от надоедливой мухи. Да, он защитил Мастерство и даже не одно, а стал ещё и законником, ведь без этого, без его советов, Геллерт со своим незаконченным образованием уже давно бы слетел со своего поста, но всё равно находился в тени. Не имел никакого влияния и власти. К нему никто не прислушивался, а также он не мог попасть в аристократические круги общества, в которых вращался сам Геллерт. Туда ему путь был заказан, так как он выходец из ничем не примечательной Фамилии, а добиться титула по магическим законам у него так и не вышло. Куда уж ему почти Предателю Крови, стоящему на самой грани получения этой Печати? Запечатывание сути сказалось и на этом. Было бы всё проще, если бы Геллерт заключил с ним брачный союз, как они и планировали, но… Этого так и не случилось. А тут ещё и Геллерт по прошествии десятка лет, как и опасался Альбус, стал посматривать на сторону. Зачем молодому, по магическим меркам, Министру магии бесплодный Оми-Ра в супругах? А исследования, которые они провели после ритуала запечатывания, показывали только одно: теперь Альбус ни сам выносить и родить, ни дать свой генетический материал для суррогатного материнства, что использовалось однополыми парами повсеместно, не способен. Да ещё и выглядевший как старик? Геллерт начал присматривать себе молодую и красивую жену для создания семьи. И дал отставку Альбусу. Ссора была знатная и громкая, о ней даже в газетах того времени писали, но имени любовника Министра Гринденвальда не оговаривали, ведь он был «Никто»! Альбус, сжигаемый жаждой мести, все же был вынужден убраться туда, «откуда» пришёл. Обратно в Англию. Но опять дело было в финансах. Пока он прохлаждался в Германии, он жил за счёт Геллерта, а тут… Ни семьи, ни друзей, ни крыши над головой. Не говоря уже о влиянии и какой бы то ни было власти. Дом за время своего запустения, Аберфорт тоже покинул отчий кров, как только закончил Хогвартс, обветшал и крыша полностью сгнила. Так ещё и Флимонт Поттер** явился требовать оплату по контракту аренды, хотя и согласился скостить почти две трети суммы, сочувственно покивав головой на бедственное положение Альбуса. Но полностью «простить» долг не мог, так как из-за долгосрочного контракта с Фамилией Дамблдор, который ни один из братьев не соизволил расторгнуть перед тем, как покинуть отчий кров, не мог сдать этот дом в аренду другой семье — финансовые потери. Тот же контракт, поскольку был магическим вынудил Дамблдора согласиться с этими условиями и оплатить назначенную сумму. Расставшись с последними сбережениями, что ещё оставались в тайнике в доме, Альбус думал, что же ему делать, оставшись у разбитого корыта. И придумал. Устроился профессором трансфигурации в Хогвартс. Начав медленно, но верно нарабатывать свою собственную репутацию. Наблюдая за молодыми магами, обучая их, он понял, что никогда не выберется из этой «клоаки», так сказать, законным методом. Даже Геллерт стал Министром незаконно, об этом он тоже знал. Но шантажировать того пока не стал. А вот поведение молодого поколения учеников натолкнуло Дамблдора на интересную мысль, что он очень удачно попал с выбором своего рабочего места. Он вспомнил, с каким обожанием на него смотрели не только его сокурсники, но и более старшие студенты. Теперь же он и вовсе профессор и может вложить в эти юные головы то, что ему нужно, а там и за Властью дело не станет. Нужно только не спешить. И начал строить новую Империю. Для начала он завоевал безоговорочное доверие своих львят — это оказалось очень легко, учитывая специфику самого факультета. Слово там, помощь слабому тут. Не без зелий по увеличению магического потенциала, но не слишком, не слишком — незачем плодить себе конкурентов. А кому-то наоборот пару блоков на магию. Он декан — имеет право, для «их же Блага», особенно если те не справляются со своими силами. А потом просто «забыть» их снять. Через пару лет он заметил, что ему и делать-то особо ничего не нужно, всё получилось само собой — Гриффиндор постепенно начал конфронтовать с остальными факультетами на почве статуса. А поскольку и на остальных факультетах благодаря реформам Диппета уже «прижились» маглокровки и полукровки, практически на всех, кроме Слизерина, то те постепенно перетягивали остальные факультеты на сторону Гриффиндорцев. А вот в Слизерин продолжали поступать волшебники из древних и чистокровных семей, наследники и наследницы, которые традиционно сильны в Дарах Магии, и даже полукровки там были крайне редким явлением, про маглорождённых и речи не шло. Это были будущие соперники за Власть. А зачем они ему? Так что как декан, пусть и другого факультета, но… — Тебе надо успокоиться, мальчик мой, — ласковое слово зарёванному пацану, шлёпнувшемуся на первом уроке полётов с метлы, и чашечка с таким сладким какао. Только невдомёк маленькому Слизеринцу, о котором так великодушно позаботился декан Гриффиндорцев, наследнику Рода Керчбор, что в какао убойная доза зелья рассеянного внимания или «притупление памяти». Ей-ей! Ничего опасного, а тем более отравляющего! Зачем? Да, эти Роды и Фамилии проводят свои ритуалы, чистят кровь и магию, а значит и зелья выводят из крови, сами того не подозревая, но… К этому моменту время уже будет упущено. Ребёнок, попавший под воздействие зелья, не усвоит и половины нужного материала, а когда зелье из организма выведут с очередным ритуалом, то… Он уже не будет знать того, что должен был выучить за этот промежуток времени. Да и после каникул наследник снова вернётся в школу, а уж тут Дамблдор найдёт как снова подлить зелья. А ещё отвлечение внимания и без того непоседливых детишек. Они же дети! Какими бы наследниками своих Родов и состояний они ни были. Пара месяцев уговоров Диппета и квиддич перешёл из разряда простой игры на уроках «полётов на метле» в разряд соревнования между факультетами, за которые команды получали баллы в общую копилку. А там и прижился, и превратился в нечто важное, без чего учебного процесса и помыслить невозможно. Но это всего лишь игра. Игра, не приносящая ни знаний, ни умений, ни ума. Скорее уж его отбирающая, учитывая её травмоопасность, особенно для головы. Зато занимает львиную долю времени у учеников и направляет их разумы и интересы подальше от библиотеки. Размышляя на досуге, Альбус пришёл к выводу, что сейчас стремиться самому занять место в правящих кругах — это обречь себя на провал. А вот вырастить того, кто будет полностью под его контролем и слушаться как верный пёс хозяина, а потом протолкнуть того на место Министра — может и получится. Сказано — сделано. Десяток лет шла работа в этом направлении. В Министерстве Магии Британии всё больше и больше мест начали занимать ученики Дамблдора. И когда они чего-то не понимали, то, нисколько не сомневаясь, обращались к своему кумиру за советом. Дамблдор начал обрастать «связями» в нужных кругах. Мало того связями, так ещё и связями, имеющими перед ним долги: моральные, физические, клятвенные, просто благодарность… Диппет же, уже вроде как приостановившийся со своими реформами, под мягкими уговорами Альбуса начал ещё больше сокращать программу обучения, постепенно приводя её к однородности. Сокращались часы одного предмета на одном факультете, прибавлялись на другом, а третьи переводились из обязательных в факультативы, а то и вовсе исчезали из программы. Дамблдору не нужны были умные и образованные соперники. Время шло. В начале тридцатых годов в магическом сообществе Германии, наконец, разглядели, что Геллерт не очень-то и хороший Министр. Начались брожения. Альбус только потёр руки в предвкушении своей мести бывшему любовнику и отправил несколько писем с флаконами воспоминаний, анонимно, но значимым семьям. Брожения усилились. Месть — это блюдо, которое подают холодным. Несколько лет Альбус потихоньку «мутил воду» в магическом сообществе Германии. Геллерт своими необдуманными действиями только помогал ему в этом. А в тридцать восьмом году произошло значительное для Дамблдора событие. В школу Чародейства и Волшебства поступил Томас Марволо Риддл. Следом разразилась Вторая Мировая Война у маглов, в причастности к которой не без оснований указывали на Гринденвальда. Ещё навещая мальчика в приюте, Альбус заметил, что он слишком силён для простого маглорожденного, и уже точно знал, что мальчишка попадёт на Слизерин. На тот самый факультет, на который у него влияния не хватало. С самой первой встречи с мальчиком Альбус стал рыть носом землю и всё же выяснил, что это наследник одного из Основателей и является полукровкой Рода Мракс. На его счастье пацан оказался сиротой, потому что магловские родственники его не признавали и знать не хотели. Будущее Зло всея Англии было найдено. Откуда взялся этот план? Так Дамблдор видел, что творил Геллерт, и к чему это привело. Только в противостоянии Добра и Зла можно было под шумок накопить средства, продвинуть своих на нужные посты в Министерстве, возвысить себя, обеспечив тем самым свою неприкосновенность, относительную, но… По крайне мере эту неприкосновенность можно вполне себе обеспечить затиранием своих следов, что, будучи на высших постах, сделать куда как проще, чем быть простым обывателем и даже рядовым чиновником. Загоревшись своей идеей, Альбус практически прекратил следить за делами Геллерта и его войнушкой. Он растил собственного монстра, а также уже давно распробовал все те преимущества, которые даёт статус магического опекуна над сиротами. Диппет не любил брать на себя эту обязанность, а потому распределял её между остальными профессорами. Чем Альбус и воспользовался, выпросив себе опекунский статус над Риддлом. И первым же делом полностью опустошив его сейфы, но ничего мальчику так и не сказав. А другим до пацана и дела не было. Па-а-адумаешь сирота-маглокровка! (п/а не исправлять, ведь слышится именно «А») С самого первого курса Томас показал себя пробивным и упрямым студентом. Он вгрызался в гранит науки так, как никто другой. Он третировал своих однокурсников из Слизерина, добиваясь от них знаний, тех, что уже не стало в Хогвартсе. И слизеринцы, как это ни странно, постепенно сменяли своё презрение к маглокровке, невесть как попавшим на их факультет, на уважение. Более того и сами начали более ревностно относиться к учёбе, да и прислушиваться к словам своих родителей, хотя их родителями уже были как раз первое поколение воспитания по Дамблдоровски. Не все, но многие. Альбус поначалу не то чтобы не обращал на это внимания, но не придавал особого значения. Но на четвёртом курсе Том докопался до своей родословной. Как это случилось, Альбус не знал, но это ему сильно не понравилось. Так как вокруг Тома сразу стало формироваться «силовое» поле. Аристократы его приняли! Наследник Слизерина — это даже не Мракс. Альбус в этом почувствовал угрозу своему будущему властительству, очертания которого уже вполне ясно обрисовали свои контуры в его безоблачном будущем. Особенно после того, как парнишка возмущённый финансовыми махинациями директора, о которых он узнал, обратившись в банк, пришёл к нему устраивать разборки. Но тут Альбусу опять повезло. Там и было-то совсем ничего, так что всё гармонично списалось на обучение в Хогвартсе. О чём Альбус и наплёл мальчишке, умалчивая тот факт, что за Риддла, как за маглорождённого, да ещё и сироту, всё полностью оплачивал Попечительский Совет, даже выделяя некоторую сумму на «булавки», как не имеющему другого финансового источника сироте. То есть на покупку школьных принадлежностей, мантий, пергаментов и прочего. Эти суммы Риддлу выдавались регулярно и до последнего кната. Но Дамблдор представил это так, что это он, его опекун, выделяет Тому на карманные расходы из его же средств. Собственно, именно вот так Альбус, который уже являлся заместителем директора, и узнал Ху-из-Ху тогда в 1938-м. Разбирая бумаги, он наткнулся на магический перевод из Гринготса, сделанный со счетов Рода Мракс в пользу Хогвартса за обучение наследника Мракс. Но в «Книге Душ Хогвартса» — артефакте, который фиксировал всех детей волшебников с определённым потенциалом силы в возрасте от 0 до 17 лет по первой стихийной вспышке магии, даром, что они начинаются лет в шесть-семь, но у некоторых Родах могут начаться и раньше, не было зафиксировано никакого Мракса. А вот единственный маглорождённый, поступающий в тот год, означенный как сирота — был. У остальных троих были родители, чью родственную связь не составило труда проверить и доказать, и отринуть их как претендентов на наследство. Риддл. Томас Марволо Риддл. Кстати, именно это второе имя Риддла ещё раз давало отсылку именно на него, как на наследника Рода Мракс. Несвойственно это маглам — давать такие заковыристые имена своим детишкам. Да ещё и такие «говорящие». Именно в Роду Мракс было идеей фикс называть своих наследников на «М», а мальчики через одного носили имя Марволо или Морфин. Так же как у Блэков присутствовала «повёрнутость» на «звёздных» именах. Риддл был Томасом, как жёсткое напоминание, что он не чистокровный, а полукровка, но Марволо всё же стояло вторым имением. Ещё Альбусу повезло в том, что, как только он полностью выгреб все кнаты из сейфов Риддла, контракт-договор с банком автоматически аннулировался, так как больше счетов не осталось. И Томасу сказали только то, что были сейфы, но теперь их нет и контракт аннулирован, поэтому гоблины уже не обязаны выдавать мальчику выписки и расписки. Более трёх лет прошло с момента закрытия. Война тем временем разгоралась всё сильнее. И Альбус решил этим воспользоваться в своих интересах. Он прекрасно знал, что Томас собирается просить Диппета о том, чтобы остаться в школе на летние каникулы, дабы избежать ужасов магловской войны, а потому уговорил директора отказать в этом мальчишке. Более того, при отправке на каникулы он лично забрал у пацана волшебную палочку. В те времена несовершеннолетним ещё не запрещали колдовать на каникулах, но Альбусу было совершенно не нужно, чтобы парень вдруг спасся с помощью волшебства, если выпадет такая удача как возможность от него избавиться. И профессор, аргументируя свои действия тем, что остальные маглорождённые отправляются в свои семьи, а там и так все знают, что они волшебники, а Риддл в приют, в котором о его особенности не знает никто, он, как профессор, просто не может позволить мальчишке забрать с собой волшебную палочку. Альбусу не повезло. Томас выжил. Выжил, несмотря на то, что в приют, где он проживал на летних каникулах, практически прямой наводкой попала одна из бомб, и вернулся на следующий год в Хогвартс, с холодным выражением лица получив свой волшебный инструмент от Альбуса Дамблдора. А через какое-то время один из его «внештатных» шпионов доложил, что Риддл слишком часто стал посещать запретную секцию, куда Альбус уговорил Диппета запереть все более или менее несущие Свет и Знания книги и фолианты, чего сам Диппет при своих реформах так и не сделал, оставив информацию в свободном доступе. Для умов любопытных и жаждущих. Альбус же настаивал, что малолетним волшебникам, не осознающим их опасности, лучше это выдавать только по разрешению. Самым ответственным, а не оставлять это в общем зале для всех подряд. К моменту поступления Томаса Риддла в Хогвартс Диппет, будучи уже основательно в возрасте — ему уже за 150 перевалило — ощутимо сдал и мало уделял времени своим непосредственным обязанностям, почти полностью переложив их на плечи своего заместителя, коим выступал Альбус Дамблдор. Влиять на директора почти не составляло труда, плюс зелья, сваренные собственноручно. Дамблдор проследил за Риддлом, прячась под дезилюминационными чарами, и понял, что тот ищет и изучает фолианты по некромантии. Ищет «путь бессмертия». И в один из моментов подсунул студенту книгу по крестражам. Не так чтобы шибко информативную, но достаточно полную, чтобы заинтересовать и начать копать в этом направлении. Альбус и сам искал этот путь, но пока безуспешно. Крестражи его на некоторое время зачаровали, но изучив тему более внимательно, он от них отказался. А вот подсунуть неполную информацию студенту, который в будущем может стать серьёзным соперником… Почему нет? Но казалось, что эта тема так и не заинтересовала Томаса. Суета, связанная со смертью одной из учениц Хогвартса, разбудила в Альбусе надежду на то, что Томас повёлся на приманку. Но расследование показало, что тот к этому не причастен. А вот туповатый Хагрид мог пригодиться Альбусу в будущем хотя бы в качестве физической силы и беспрекословного исполнителя, который и сам не поймёт, что исполняет, в силу своих малых умственных способностей. А потому Альбус уговорил Диппета выделить полувеликану место на школьном дворе. Альбус пристально следил за Томасом всё оставшееся время до выпуска, но никаких признаков и подвижек «проклятию лорхайской гидры» тот не подавал. Тем временем Война на континенте подходила к своему завершению в магловском мире, а вот в магическом всё обстояло не так радужно, и Альбус неожиданно получил весточку от Геллерта. Тот в непробиваемой уверенности того, что Альбус по-прежнему к нему неравнодушен, просил прибыть на континент для встречи. Альбус только коварно усмехнулся и… Отпросившись у Диппета, отправился навестить «любовника». При встрече Геллерт сделал вид, что не он выставил Альбуса вон, а тот сам решил прекратить их отношения, и стал хвастаться тем, что скоро он станет повелителем мира. И показал тому некий артефакт, который должен был помочь в этом деле. Артефакт, найденный Аненербе Гитлера. Аненербе, которое наполовину состояло из прихвостней Геллерта. Альбус, наслаждаясь своей местью, хладнокровно опоил бывшего любовника зельем подчинения, тот был настолько уверен в себе, что даже не проверял кубок, из которого пил. А потом вызвал его на дуэль. Естественно победив. Но, нарабатывая себе вес и репутацию Светлого и Великодушного, он не стал убивать его, а великодушно предложил заточить в собственном, для Геллерта, Родовом замке — Нумергарде. Пожизненно, но это же не тюрьма? Так это представили в прессе перед обществом, и только сам Альбус да Геллерт знали, что великодушия в этом не было ни на грош. Так как заточение это оказалось хуже тысячи тюрем, даже с Дементорами. Одиночество. Полное и беспросветное. С «убитым» алтарём и «выпитой» магической силой. Альбус, прежде чем затевать эту мизансцену с дуэлью, прекрасно понимал, что никакое «Империо» не поможет ему победить Геллерта с его Родовой Силой за плечами, а потому до «публичного вызова» Альбус уничтожил Родовой алтарь Гринденвальдов. Не своими руками естественно — умирать он ещё не собирался. А вот мелкая сошка под фирменным «Империо» Дамблдоровского розлива, кстати, из истинных оборотней, единственных кому под силу отколоть хоть ма-а-а-а-ахонький кусочек от цельнолитного камня, была отправлена (п/а — сошка, поэтому «была») на заклание. — Ты будешь гнить в этом замке всю свою долгую жизнь, Геллерт, — злорадно скалился Альбус, когда добился «свидания» с бывшим другом. — Без выхода, без магии. А я… Я уже начал свой путь к бессмертию и Власти. Но я буду умнее. Ты хорошо обучил меня, Геллерт. Вернувшийся с победой Альбус разом завоевал несколько ступеней. Уважение, обожание. Его допустили к месту в Визенгамоте. ¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬____________________________________ *Автор знает, что Слизерину изначально приписываются зельеварческие навыки дары и изыскания, но это не говорит о том, что со Слизерина обязательно выпускались зельевары! Это личный дар Слизерина, к его факультету не имеющий никакого отношения, по крайне мере в этом ФФ. Малефики — как проклинающие, так и снимающие проклятия. Заклинатели — Мастера чар. Изменяющие — трансфигурация и химерология. Некромантия в основе своей имеет по большей части именно ритуальную составляющую — поэтому в Рэйвенкло. А вот зельеварение неотделимо от целительства (ИМХО), поэтому Хаффлпафф. **Флимонт Поттер — прадедушка Гарри, отец Карлуса Поттера. По моей таблице шкалы времени Альбус родился в 1881 году. Это из канона «умер на сто шестнадцатом году жизни 1997 год». В 1898 году — закончил Хогвартс. 1902 — Выбор. В 1915 — возвращение в Англию. ***Слагхорн пришёл преподавать в 1912 году. Только моя фантазия. В каноне упоминаний, когда начал преподавать старина Слагги, нет, но уже то, что во времена обучения Риддла он уже не первый десяток лет там работал, где-то есть. Пусть и не столько, сколько ему выделили я. Но это же мой фик. ****То, что Оми-Ра — изначально истинно чистые перед Магией, совсем не говорит о том, что они сами грешить против неё не могут. Они тоже люди со своими тараканами планами и идеями, в том числе и вполне себе Злобными.