Цветочек

Когда-то, очень давно, люди и друиды жили в мире и согласии. В городах было полно заклинателей, знахарей и сновидцев, а на ярмарках продавались магические амулеты и обереги. Но постоянная борьба за власть в Фиоре ослабила государство, и на него напали соседи с востока. Кровопролитная война за новые территории продолжалась более сотни лет, один правитель сменялся другим. Женщины теряли мужей, братьев, отцов и сыновей, а враги меж тем все наступали и наступали, уничтожая целые города, деревни и народы. Так на грани исчезновения оказались друиды. Жрецы разбились на несколько племён и ушли в уцелевшие леса, не сожжённые огнём и не залитые реками крови. Поселения друидов были защищены древней магией, поэтому их невозможно было обнаружить, а если всё же люди заходили на их территории, то никогда не возвращались обратно. И вскоре о колдунах, способных заклинать оружие, разговаривать с животными, управлять погодой, остались лишь легенды. В Восточном лесу расположилось поселение друидов, которое издревле носило знамя феи. Жили они на берегу реки у подножья горы. Основным занятием друидов стало земледелие, но лесные луга были слишком маленькими и часть урожая погибала, поэтому мужчины ходили на охоту и занимались рыболовством. Раз в год жрецы устраивали ритуал жертвоприношения лесным богам, чтобы те продолжали защищать их от людских войн. Жизнь в этом поселении кипела. До наступления первых заморозков нужно было успеть собрать урожай и построить несколько хижин, в которые заселятся новые семьи. Это требовало больших усилий, поэтому старейшина нашел работу для каждого: женщины пропалывали и поливали грядки, некоторые мужчины отправились на охоту, другие начали строительство хижин. А вечером, после тяжелых работ, друиды собирались вокруг большого костра и пели песни. В один из таких дней на окраине поселения появилась маленькая девочка. Она сидела в высокой траве и плакала, сжимая руки в кулачки. Незнакомку заметили женщины во время работы в саду, они и позвали старейшину. Невысокий старичок в мантии с посохом подошел к ребёнку и погладил по светлым волосам. — Как тебя зовут, дитя? Девочка перестала плакать и посмотрела на старейшину. — Люси, — невнятно ответила она. Девочка была совсем маленькая, на вид года три. — Как ты сюда попала? Ребёнок посмотрел на старика и снова заплакал. Одна из женщин взяла малютку на руки и покачала, дитя успокоилось. — Пусть остается. Вероятно, опять идет война. Так стали друиды под знаменем феи приглядывать за маленькой девочкой. Жила она в доме со старейшиной Макаровым, его сыном Иваном и внуком Лексусом. Мальчик не разделял чувств соплеменников, он не сюсюкался с ребенком, как это делали взрослые, и не играл с ней. Родители списали все на возраст, все-таки, мальчику девять лет и ему скучно играть с «малявкой». Но Люси привязалась к мальчишке, она везде ходила за ним. Когда Лексус вместе со своими друзьями Эвергрин, Бикслоу и Фридом убегали к реке или на гору, чтобы поиграть в разбойников, златовласка играла с ними. Она брала палку и с криками бегала за Бикслоу, который постоянно сражался против Лексуса. Так у мальчика появилась маленькая защитница и ему пришлось привыкнуть к этому. Взрослые никогда не беспокоились, что с девочкой могло что-нибудь случится, ведь она не одна, и, в случае чего, Дреар защитит её. Время шло, маленькая Люси подрастала. Лексус уже не кричал на неё, а если куда-то собирался, то обязательно брал с собой. На седьмой день рождения златовласки, парень поймал на охоте священное животное — кабана. Всё поселение праздновало этот знаменательный день. А дальше начали происходить вещи, которые удивляли взрослых. Люси стала предсказывать погоду, хотя прогнозы были не всегда точными. — Откуда тебе это известно? — спросил Макаров. Девочка посмотрела на ночное небо и ответила: — Звездочки сказали. Но ничего необычного не случилось. Просто златовласка была заклинателем духов. В ней чувствовалась магия друидов, но её было мало. Тогда Иван предположил, что один из предков Люси был друидом. Макаров стал обучать девочку, чтобы та не утратила свои силы совсем. Иногда ему помогал Лексус, но чаще всего занятия с ним закачивались игрой в пруду или в лесу. Месяца сменяли друг друга, пролетали года, молодое поколение росло. Лексус все чаще пропадал на охоте или с друзьями, постепенно стал отдаляться от Люси. Девочка тоже подрастала, интересы менялись одни за другими. С другими девочками из поселения она плела венки, украшала место у большого костра, где все собирались после тяжелого дня. — Почему у тебя ещё нет невесты? — поинтересовалась златовласка, когда гуляла с Дреаром в лесу. — Почему тебя это так интересует? Девочка смутилась и опустила взгляд. — Тебе уже 18, вот я и подумала… — стала мямлить она, но потом вдруг резко закричала, — Я хочу занять твою комнату! Парень усмехнулся. — Много хочешь, — он стрельнул пальцем по носу и растрепал волосы Люси. — Йа! — воскликнула блондинка и запрыгнула на спину Дреара. Лексус перебросил её со спины на траву перед собой, девочка звонко смеялась и тоже пыталась повалить блондина, но у неё не получилось. — Давай вернемся, скоро стемнеет. — Все в порядке, — отмахнулась Люси. — Не боишься? — Ты же со мной, — она улыбнулась и пошла вперед. Лексус смотрел ей вслед, повторяя фразу про себя. Люси росла, менялось её тело, её увлечения, она вся. Она стала девушкой. Вместе с подругами она теперь обсуждала мальчиков, грезила о вечной любви, первом поцелуе. Люси смотрела на мир через розовые очки. «Прекрасный возраст» — придаваясь воспоминаниям, говорили женщины, а затем рассказывали, как были такими же молодыми. — Словно цветы, — вздыхал Бикслоу, срывая очередную травинку. Он и еще несколько парней сидели в тени деревьев и наблюдали за девушками, которые плели венки, бегали босиком по поляне, звонко смеясь. Сейчас им казалось, что это самое прекрасное зрелище. — Хватит рот разевать, — Фрид ударил друга. — У тебя есть Эва. — Если ты не заметил, она тоже там. Друзья стали пререкаться и спор перерос в небольшую драку. А Лексусу было совсем не до этого. Его взгляд приковала к себе хрупкая блондинка, которая весело смеялась, когда подруга догоняла её. Эта улыбка завораживала, оголенные плечи хотелось прикрыть, чтобы никто не смел смотреть. Дреара еле сдерживал рык, когда слышал «Люси» из уст других парней. — Лекс, идем. Гилдарц зовет. Нацу похлопал блондина по плечу. И последний опомнился. Он не мог поверить, что думает о подобном. Он же не мог влюбиться в эту девчонку? Или мог? Но чем больше времени проходило, тем больше Люси цвела. Это замечали все, а Лексус уже не мог сдерживать свой гнев, когда видел, как его товарищи флиртуют с златовлаской. Он выпускал пар на охоте и на занятиях с мечом. Эти изменения заметили дед и отец. Они решили, что нужно что-то делать с его гневом, направить в нужное русло, поэтому отправили вместе с Гилдарцом на разведку территорий за пределом магического барьера, который скрывал деревню друидов. Перед уходом Люси пришла пожелать удачи. Дреар собирался в своей комнате, когда в хижину ворвалась девушка. Она запрыгнула с разбегу на кровать и чуть не упала, но Лексус подхватил её. Он не поставил её на пол и смотрел ей в глаза не так, как обычно. Это смутило златовласку. — Я слышала, что тебя отправили за барьер, — она смотрела на ловца снов, который сделала для парня два года назад. — Да. Теперь ты можешь занять мою комнату. Лексус закинул очередную вещь в походный мешок. Сейчас он чувствовал себя неспокойно, не хотел оставлять Люси здесь одну. Но, возможно, прогулка за пределы земель друидов пойдет на пользу, и чувства утихнут. Дреар боялся полюбить, это было для него впервые, так незнакомо и непривычно, что он снова начинал злиться. У него были девушки, с которыми он проводил ночи, но это не было любовью. — Ты скоро вернешься? — Люси подошла тихо и обняла со спины. Парень был растерян. Если он обнимет её сейчас, то не сможет уйти. А блондинка молила, чтобы он не отталкивал её. Она была уверена, что это любовь, что она любит его. Ей тоже до недавнего времени было чуждо это чувство. — Ты уже успеешь привыкнуть к этой комнате, — усмехнулся Дреар, расцепил руки девушки и растрепал её волосы, как всегда это делал. — Пока. Деревня собралась, чтобы проводить тех, благодаря кому можно будет расширить территории подвластных земель. Женщины собирали еду и воду, старики молились, чтобы с путниками ничего не случилось, ведь друиды никогда не выходили за барьер. — Ну, хватит, — Гилдарц похлопал по плечу блондина и помахал народу. — Скоро вернемся. — Будьте аккуратнее! Мужчина и парень развернулись и пошли на запад. Не успел Лексус пройти и десяти шагов, как к нему на спину запрыгнула Люси. Она крепко обняла его за шею и обвивала ногами талию. — Чтоб тебя! — выругался Дреар. — Я тебя буду ждать, — прошептала ему на ухо златовласка. — Пожалуйста, не умирай там и возвращайся быстрее. Она спрыгнула и улыбнулась. Он посмотрел на неё напоследок, тоже улыбнулся и ушёл. Лексуса и Гилдарца не было уже несколько месяцев. Наступила зима. Урожай давно был собран, дрова запасены и подготовлена теплая одежда. В особо холодные ночи Люси не могла спать, все время думая о Дреаре, тепло ли ему, не болеет ли. В её голове было столько вопросов и ни одного ответа. Последняя птица с посланием прибыла давно перед тем, как мужчины пересекли барьер. И все. Больше ничего. Эта зима была очень холодной. А из-за нападения диких волков, которые пришли с севера, пострадало несколько человек, один мужчина погиб. Люси взывала к лесным и небесным духам, чтобы к весне Лексус вернулся живым, но даже весной, когда разлилась река, мужчины не пришли. А тем временем Гилдарц и Лексус бродили по лесам, где было полно хищных животных. Они несколько раз выходили в город, чтобы разведать обстановку. Все было по-прежнему. Люди вели войну друг с другом за территории, лилась кровь. Дреар со своим спутником поспешили вернуться в лес, когда в тот небольшой город пришли войска нового короля, чтобы собрать налоги. Новые территории, которые были исследованы, жрецы пометили, чтобы другой отряд быстро смог определить, насколько расширять барьер. Их миссия закончилась летом. В день летнего солнцестояния Лексус и Гилдарц пересекли барьер. И вскоре вернулись домой. Их встречали с почестями. Друзья нарадоваться не могли, что Дреар жив и здоров, вернулся в деревню. Но больше всех его ждала Люси. У неё был день рождения. Она молилась духам, чтобы те вернули ей Лексуса. И случилось чудо. Девушка сидела в свой комнате и ждала, когда Эва закончит украшать косу ленточками и цветами. Златовласке не терпелось показать всем в деревне свое новое платье. Она и не подозревала, что к дому направляется тот, кому она мечтала первому показать наряд. — Всё. Теперь ты красавица, — русоволосая последний раз посмотрела на подругу и поправила спадающую лямку. Эва вышла за босоножками, которые делала сама в качестве подарка. Люси встала в середину комнаты и закружилась. Светло-голубая ткань, которая составляла лямки, перевязанная тонким кожаным ремешком, хорошо сочеталась с белоснежным прозрачным материалом. — Ва! — восторженно протянула девушка. — Такое легкое и белоснежное, словно облако. Затем она с разбегу прыгнула на мягкую кровать, падая лицом вниз. Ей было так досадно, что её любимый не увидит это платье первым из мужчин, блондинка даже усомнилась, стоит ли выходить на люди. Но все же отдернула себя. Это будет неприлично, если она не появится на торжестве в свою честь. — Люси. До ушей донесся знакомый голос. Девушка подумала, что это слуховые галлюцинации. — Ты выросла. Златовласка приподнялась и посмотрела на выход. Там стоял он. Слезы сами наворачивались на глаза. Душа ликовала, а улыбка становилась шире и шире. — Лексус! — крикнула Люси и, спрыгнув с кровати, путаясь в многочисленных подолах платья, подбежала к парню и кинулась на шею. — Я тебя ждала. — Я знаю. Он вдыхал родной запах и крепко сжимал любимую в объятьях. Она подросла, расцвела еще больше. — Ты прекрасна, цветочек, — прошептал блондин, целуя мочку уха. — С днем рождения. Возлюбленные легли на кровать и смотрели друг на друга, держась за руки. Они не произносили слова любви вслух, но уже знали наверняка, что принадлежат друг другу. Это чувство не передать словами. Когда Эвергрин принесла босоножки, они все отправились к главному костру, где женщины и мужчины готовились к вечернему пиршеству. Шестнадцатилетний возраст — это особенное событие для друидов знамени феи, поэтому его праздновали с особыми почестями. Этот день считался днем вступления во взрослую жизнь, когда юноши могли официально стать друидами-воинами, а девушки вынашивать детей. Девушки тут же увели Люси на берег реки, расхваливая её платье, а Лексус, проводив взглядом любимую, стал рассказывать друзьям все, что увидел за пределами барьера. Подруги спрашивали у златовласки о Лексусе, что у них происходит, но та лишь краснела и мило улыбалась. Вечером начался пир. Люси сидела сегодня на почетном месте, а рядом семейство Дреаров. Люди преподносили дорогие подарки в знак уважения, молодые парни приносили шкуры животных, украшенные магическими амулетами, кольца и браслеты в знак симпатии. А Лексус сидел, развалившись, пил вино и усмехался. «Она все равно моя,» — каждый раз думал он. Когда все подарки были собраны, Макаров начал официальную часть. Он произносил слова на древнем языке, просил духов благословить сие дитя, чтобы её семья была крепкой, а дети здоровыми. Затем Люси выпила вина, в знак вступления во взрослую жизнь, и произнесла молитву, которой научили её духи звезд. И пир продолжился. Жрецы, позабыв обо всем, стали пить и есть, горланить песни. Актеры и поэты показали небольшое представление и прочитали стихи, восхваляя Люси. Когда же все были изрядно пьяны, именинница сбежала с празднества. Она пошла к реке. Полная луна отражалась на водной глади, завораживая. Девушка сбросила босоножки и стала медленно снимать платье, скидывая сначала голубую ткань, а затем и белую. Вода холодила кожу, от чего та покрывалась мурашками. Люси ушла с головой под воду и вынырнула прямо посредине серебряного диска. Из-за лунного света кожа будто светилась. Это было волшебно. На девушку из тени деревьев смотрел Лексус. Его сердце билось в предвкушении. Он еще не видел Люси нагой, это было волнительно. Блондин завороженно смотрел на девушку, как та ныряет в одном месте и выныривает в другом, а затем долго разглядывает свои светящиеся руки. Люси стала выходить из воды. У её ног плавали цветы, которые Эвергрин старательно вплетала в волосы. «Словно нимфа,» — подумал парень и сглотнул. Он шёл ей навстречу. Когда златовласка услышала шаги, прикрылась руками и потянулась за платьем, но её рука была перехвачена, а сама девушка заключена в объятья. — Ты прекрасна, — прошептал ей знакомый голос. Лексус отстранился и заглянул в глаза возлюбленной. В них было полно звёзд. Он наклонился и поцеловал манящие пухлые губки. Он проник языком в ротик Люси и провел по ряду зубов. Для девушки это было впервые и смущающе, пускай это и был её любимый. Она отстранилась и, уткнувшись в грудь блондина, восстанавливала дыхание. С её телом творилось что-то необъяснимое. «Это и есть желание, о котором столько рассказывали старшие девочки?» — Ты не хочешь этого? — шепотом спросил Дреар, крепче прижимая девушку. Она не стала отвечать, просто прильнула к его губам, чтобы вновь испытать это сладостное чувство. Желание. Лексус ждал весь день, чтобы поцеловать эти губы, и теперь не мог насытиться. Он сбросил с себя плащ и уложил на него Люси. Парень рассматривал девичье тело, благодаря духов, что сделали ему такой подарок, затем стал целовать шею, губы, грудь, оставляя яркие багровые пятна. Люси не знала, куда себя деть, разум затуманивался, ей было хорошо. Чтобы никто не слышал её стонов, она закрывала рот, но Лексус постоянно убирал руки. — Никто не услышит. Им сейчас не до нас. И снова целовал. Златовласка притянула к себе возлюбленного и поцеловала со всей страстью, так, как бы не сделала в здравом уме. Она исследовала накаченное тело, запускала руки в его волосы и оттягивала, когда Лексус целовал её грудь и прикусывал соски. Парень провел по бедру, взял одну ногу и стал целовать от пальчиков к коленке и выше, оставляя мокрые дорожки на внутренней стороне бедра. Он пытался быть нежным, делал все медленно, чтобы любимая надолго запомнила эти ощущения. Дреар дотронулся до самого сокровенного. Люси уже намокла, её тело горело, а после каждого прикосновения раздавался мелодичный стон. Парень поглаживал половые губы, клитор, а потом проник внутрь. Златовласка вскрикнула. Это было так странно и приятно, но ей хотелось большего. Когда Лексус достаточно подготовил её, стянул с себя штаны и отбросил. — Я тебя люблю, — прошептал он и вошел. Люси вскрикнула, царапая спину парня. Но боль вскоре отступила, её сменило наслаждение. Дреар стал медленно двигаться, выбивая хриплые стоны из груди девушки, затем ускорился. Сейчас им не было никакого дела до пьяных соплеменников, которые горланили песни, совершенно не замечая отсутствие именинницы. Им было хорошо вдвоем сейчас, так, как не было никогда. А когда Лексус закончил, завернул Люси в свой плащ и прижал к себе, чтобы, в случае чего, её никто не увидел. — Я тоже тебя люблю, — Люси приподнялась и поцеловала парня. Они лежали на берегу еще немного, прежде, чем вернуться в дом. Лексусу пришлось нести возлюбленную на руках, она уже спала. Их возвращения никто так и не заметил. И лишь на следующие утро, когда Макаров застал обнаженную пару целующейся, вся деревня узнала о том, что возможно скоро в семействе Дреаров будет пополнение. — Внучата, — протянул довольно Иван за ужином. Люси в очередной раз покраснела и сжала под столом руку Лексуса. — Мне нравится, — в который раз уже повторил его отец. — Ты скоро станешь Люси Дреар, — прошептал блондин. — Хватит меня смущать! — прокричала девушка, встала из-за стола и побежала в комнату, но запнулась о собственные ноги и упала. Мужчины и старичок подлетели к ней и каждый попросил быть осторожнее. Ведь «это может навредить ребенку». Люси поняла, что ей не избежать чрезмерной опеки со стороны семейства Дреар. — Я люблю тебя, мой цветочек, — повторил Лексус фразу, которую шепчет каждый раз перед сном.