Выцветшими чернилами

Тёмным саваном тень распускает свою фату, свет в исступлении рвётся сквозь седину облаков, Краски выжжены бешенством пламени, музыка тает в стёклах витражных расплавленных снов, Дым свивается крыльями серыми над обломками мёртвого города, что от пепла болезненно-бел, Льётся лава в артериях порванных, по пустыне из сажи да копоти, по остовам обугленных тел. Твои руки как чистый мрамор, только пламя в них дьявольски чёрное и сочится смертельным ядом. Чьи-то бледные пальцы тянутся к небу сквозь мёрзлые сумерки, слышишь, лорд мой, они уже рядом, Алыми лентами пишут на стёклах буквы своих искажённых огнём имён на своих же зеркальных лицах; Чёрный феникс внутри тебя полон ярости тёмного пламени - ах, как сладостно жжётся желание биться!.. Глубже вдыхай виноградовый дым из Адамова пряного сада, посмотри - семена ещё спят над бездной, Словно руки сплетая корни свои и ветви, что небесные клочья сшивают с обрывками хрупкой тверди, Спят во тьме бесконечного Рая, насыщаясь огнём и кровью в умирающем жарком и душном чреве, Ждут, чтоб взорваться багряными лозами и увидеть крылатое небо, ждут, когда же пробудится Ева...