Я тебя нарисовал

Кас проснулся от странных ощущений, будто по нему ползёт что-то небольшое и лёгкое, но в то же время осторожное и явно живое. Приоткрыв глаза, он понял, что уже светает, а значит, утро вот-вот наступит. Света от фонарей, огоньков за окном и лампочек на недалеко стоящей ёлке было достаточно, чтобы разглядеть то, что медленно поднималось по его груди, и Кас с любопытством уставился в множественные бусинки мелких глаз пушистого существа, замершего на полпути к его лицу, точно так же рассматривая его в ответ. - Привет, - тихо сказал он, протягивая руку и желая погладить нежные на вид коричневые волоски. Существо не было против, послушно замерев и терпя ласку. – Что же ты такое? Где-то вверху лестницы послышались охи, ахи, шёпот, а потом смех. Вскоре Кас услышал звук открываемой двери, а затем топот детских ножек. Ещё через минуту на ступеньках появился Сэм, сонно моргающий и растирающий глаза руками, пока спускался вниз. - О, Кас, доброе утро! Альфред? – уставился он на пушистое создание в руках Каса. - Оу. Так ты и есть Альфред? – тоже посмотрел на него тот, вспоминая, что, кажется, именно ему Мира и Лис хотели отдать бабочку. - Я так и подумал, что эти хулиганки что-то устроили. Ты не боишься его? – обратился Сэм к Касу. - Почему я должен его бояться? Он ведь такой милый, - улыбнулся тот, разглядывая существо в своих руках. - Ну, многие боятся пауков. Альфред, конечно, не сильно опасен, но если укусит, это может вызвать некий дискомфорт. - Он называется «паук»? – Кас продолжал гладить пушистика. – Почему он должен меня укусить? Я ведь не делаю ему больно. Посмотри: ему нравится! Паук действительно не выражал никаких признаков недовольства или агрессии, распластавшись всеми лапами по ладони Каса, свисая их кончиками, но не чувствуя себя неудобно или как-то болезненно. Крупное, пушистое существо с блестящими коричневыми волосками и жёлтыми пятнами на лапках просто очаровывало Каса. - Здорово, что вы с ним подружились. Альфред живёт у меня уже второй год. Дети часто таскают его по дому, но он действительно ещё никому не причинил вреда. Утром я снова не обнаружил его в аквариуме и понял, что Мира с Лис опять его утащили. Видимо, они хотели тебя напугать. Рад, что у них ничего не вышло, - чуть повысив голос и глядя в сторону лестницы, закончил он. – Ладно, давай я отнесу его наверх, а потом, раз уж ты встал, приготовлю завтрак. - Я мог бы и сам… - предложил Кас, отдавая паука Сэму. - Прости, у меня не так много времени на эксперименты. Ты ещё не великий повар, а мне нужно спешить на работу. Как-нибудь в другой раз. Попроси Дина разрешить тебе приготовить ужин. Мне очень понравилась твоя пицца, жду от тебя новых кулинарных шедевров, - подмигнул ему Сэм и отправился наверх, держа в руках Альфреда. Насчёт завтрака Сэм не стал заморачиваться, приготовив банальную яичницу и тосты с джемом. Кормить пришлось не только Каса, но и детей, которые давно не спали и действительно имели непосредственное отношение к приколу с пауком, но Кас совершенно не был на них за это в обиде. Он и сам не понимал, почему так сильно привязался к этим девочкам и готов был закрывать глаза на любую их шалость. К тому же Альфред и правда оказался милым животным, а попытка напугать дядю Каса совершенно не увенчалась ожидаемым успехом. Быстро поглотив свой нехитрый завтрак, Сэм поспешил на работу, а Кас остался, чтобы убрать со стола и перемыть посуду. Дин ещё спал, и он абсолютно не представлял, чем занять себя и детей в его отсутствие. На улице уже вовсю светило солнце и падал лёгкий пушистый снежок. Кас заметил его, когда мыл посуду, стоя напротив окна. Алисия с Мирабель тоже увидели крупные хлопья и восторженно назвали чудо природы настоящей сказкой. Кас не совсем понял, к какой именно истории дети отнесли этот снегопад, но задать вопрос не успел, так как его обогнала Мира. - Дядя Кас, а давай ТЫ пойдёшь лепить с нами снеговика! Папа всё время либо занят, либо не хочет, а мы так мечтаем слепить Олафа. - Олафа? Но… Я не умею, - растерялся от такого предложения Кас. Он действительно понятия не имел, как делаются снеговики. - Мы тебя научим! – запрыгала рядом радостная Лис, предчувствуя на этот раз победу. – Пойдём! Пойдём! Пойдём! - Я… Ладно, - глубоко вздохнул Кас, понимая, что просто не может отказать девочкам. - УРА! – закричали дети и побежали одеваться. *** Дин проснулся и сразу задумался о том, что в доме подозрительно тихо. На будильнике было уже больше десяти часов, а это значит, что Лис и Мира давно должны были встать. И подобная тишина с двумя неугомонными детьми в доме, как правило, не предвещала ничего хорошего. Дин поднялся с кровати и умылся, после чего спустился вниз, ожидая застать дочерей за очередной проделкой или Каса за чтением или даже готовкой, но гостиная встретила его тишиной и отсутствием кого бы то ни было, живущего в этом доме. Диван Каса был застелен, кухня сверкала чистотой, и только посуда на сушке говорила о том, что завтрак Дин уже давно пропустил. Поднявшись в комнату девочек, Дин остолбенел на пороге, не найдя искомых и здесь. Дом был пуст: ни Каса, ни Миры, ни Лис в нём не было. Дина охватила лёгкая паника: куда и зачем могли уйти дети? Сэм наверняка отправился на работу с первыми лучами солнца, а что случилось с остальными? Мысли в голове бродили разные, вплоть до банального похищения, к тому же верхней одежды всех троих на вешалке не оказалось. Даже если они ушли куда-то в город, то Дин совершенно не мог доверять в этом деле взрослому ребёнку, такому, как Кас, который понятия не имеет, как себя вести, и просто напросто заблудится уже через пару минут таких прогулок. Дин надел ботинки и тёплую куртку, натянул на голову шапку и схватил с тумбочки перчатки, после чего вылетел на крыльцо, словно пробка из шампанского, готовый прочесать город вдоль и поперёк, чтобы найти своих детей и несмышлёного чудика в придачу. Но не успел он сделать и пары шагов в сторону дороги, как услышал знакомый хриплый смех и детские радостные визги, точно принадлежавшие Мире и Лис. С души Дина будто камень свалился, когда он повернулся и увидел на площадке за домом резвящихся дочерей и Каса, старательно лепящего снеговика! На удивление, у этого снежного шедевра были действительно вполне знакомые очертания. - Это что, Олаф? – спросил Дин, подходя ближе. - Папа! Правда похож? - Дядя Кас супер! Он лепит настоящего Олафа! - Да у тебя здОрово выходит, приятель, - обошёл по кругу снежный шедевр Дин. – Чего-то не хватает… - Морковки! – рассмеялись дети. - Точно! Сейчас принесу. Дин отправился в дом в приподнятом настроении от того факта, что с его малышками всё хорошо, они в безопасности и даже счастливы, уговорив, наконец, хоть кого-то слепить этого чёртового снеговика. Кас вообще оказался довольно безотказным малым, особенно, что касалось Миры и Лис. Дин даже подумал о том, что в будущем ему, вероятно, придётся серьёзно поговорить с ним и попросить не сильно баловать детей. Боже, это звучало так… по-семейному, будто Кас и правда его жена, и у них банальные разногласия на тему воспитания. Решив не забивать пока всей этой ерундой голову, Дин взял из холодильника первую попавшуюся морковку, запихнул её в карман джинсов и отправился обратно во двор. Денёк действительно был чудесным: светило солнышко, снега с утра навалило много, белого и пушистого, как пух, температура крутилась где-то рядом с нулём, но не настолько, чтобы начала таять вся эта красота. Липкий, блестящий, переливающийся всеми цветами радуги на солнце снег так и просился в руку, и Дин не стал сопротивляться, слепив крепкий, идеально круглый снежок. Кас даже не дёрнулся, когда снаряд попал ему точно в грудь. Зато Мира и Лис разбежались врассыпную с визгами и смехом, тут же приступив к изготовлению собственных снежных шариков, не сговариваясь, обе готовые защищать дядю от противника в лице собственного отца. Не понимая, что происходит, Кас продолжал лепить снеговика, максимально сосредоточившись на этом деле. Олаф уже был почти готов, оставалось воткнуть в него пару веточек, украсить «пуговками» и вставить морковку. Второй снаряд прорвал оборону детей и достиг цели, врезавшись в плечо Каса и отлетая в сторону, оставив на куртке белый отпечаток. Лис и Мира ринулись на отца с удвоенным энтузиазмом, буквально засыпая того снежками. Кас наблюдал за этим издалека, пытаясь понять смысл этой забавы. - Давай, Кас! Просто слепи снежок и брось в кого-нибудь, - хохотал Дин, бегая по двору, стараясь увернуться от летящих в него снарядов дочерей. - В папу кидай, дядя Кас! - Ну чего ты стоишь! Нападай! Кас неуверенно наклонился, сгребая в руку горсть снега, после чего прикрыл её второй ладонью, как делал Дин. Снежок вышел не слишком ровный и далёкий от идеала, но прилетевший, в очередной раз, снаряд от Дина – на этот раз в ногу – заставил Каса стать менее придирчивым к своему творению. Он отправил свой снежок в полёт, угодив точно в спину Дина, отчего тот взвизгнул совсем не по мужски и снова разразился смехом. - Да! Ты попал! – тут же обрадовались дети. На их стороне теперь, в лице взрослого, был ещё больший перевес, и противник просто обязан был быть побеждён в самое ближайшее время. Но как бы не так: Дин оказался ловчее и быстрей всех их троих вместе взятых, виртуозно уходя с линии огня и закидывая Каса и детей снегом с головы до ног, как заправский снайпер. Они бегали по всему двору, кричали и хохотали, словно настоящая семья. Дин наслаждался смехом Каса и детей и ловил себя на мысли о том, что давно не был таким счастливым. Слишком много времени и сил он вложил в своё прошлое, от которого так долго не мог освободиться. И вот теперь его словно отпустили невидимые тиски, сжимавшие последние шесть лет. Тот факт, что Кассандру ему уже не вернуть он понял в тот самый момент, когда Сэм сказал, что чудо уже произошло. Да, не совсем так, как Дин мечтал, но это уже было больше того, что вообще могло случиться. А оно случилось! И продолжать съедать себя воспоминаниями о человеке, который больше не принадлежит прошлому, крайне нелепо. Поэтому Дин решил отпустить это. Пусть он и не получил желаемого так, как хотел, пусть Касс теперь совсем не такая, какой он её помнил и любил, но она была жива и здорова, и повторения и без того сверхъестественного события Дин совершенно не ждал. Нужно было сделать это и двигаться дальше. Именно так он сейчас и делал: просто наслаждался настоящим, не задумываясь больше о болезненном прошлом. Кас подкрался совершенно незаметно, и Дин снова с визгом подпрыгнул, когда холодная горсть снега попала ему за шиворот. Повинуясь рефлексам, он развернулся всем корпусом и толкнул Каса в грудь так сильно, что тот начал заваливаться в сугроб. Дети хохотали, глядя на двух дурачащихся взрослых, а Дин понимал, что летит в снег вслед за Касом, ухватившимся в последний момент за отворот его куртки. Приземление было мягким, особенно учитывая, что большую часть удара взял на себя Кас, а Дин просто упал на него сверху. Они оба не могли остановить смех, а потому напоминали огромный трясущийся сугроб. Продолжая смеяться, Дин попытался подняться, ставя свои руки на снег по обе стороны от головы Каса. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, и каждый из них почувствовал дыхание другого. Смех, наконец, прекратился, а Дин словно замёрз ледяным изваянием, не в силах отвести взгляда от синевы напротив, обрамлённой чёрным кружевом ресниц, так волшебно украшенным снежинками, что захотелось сохранить этот образ в памяти надолго, чтобы позже перенести его на чистый белый лист или холст. Кас всё ещё держал его за ворот, тоже замерев, наблюдая снизу на гамму эмоций, сменяющихся на лице Дина и утопая в такой, неприсущей зиме, яркой зелени. Веселье, удивление, любопытство и что-то ещё, чего Кас никак не мог понять. Их дыхание смешалось в одно, а между лицами было такое малое расстояние, что, казалось, ещё чуть-чуть и они столкнуться носами. Первым пошевелился Кас, чувствуя некий дискомфорт в нижней части тела, и ему почти сразу упёрлось в ногу что-то твёрдое, отчего он стал ёрзать ещё сильней. Дин при этом как-то нервно прерывисто выдохнул и стал отстраняться, пытаясь встать. Это немного расстроило Каса, ведь ему было так тепло, несмотря на то, что спиной он лежал в сугробе, а ещё уютно от веса Дина, от такой близости и прекрасной картины веснушчатого лица с лёгким румянцем, пухлых губ и завораживающей глубины нереально зелёных глаз. А потому, когда Дин поднялся, Кас даже слегка заскулил от разочарования, но тут же увидел его взволнованное лицо и протянутую ему руку. Подняв Каса, Дин поспешил отойти от него на пару шагов назад, после чего засунул руку в карман, и вытащил оттуда морковку. Так вот, что упиралось ему в ногу, когда они валялись в сугробе! Кас забрал овощ у Дина, несмотря на то, что лицо того само было чуть ли не морковного цвета, и отдал её подошедшим девочкам. - Ура! У Олафа теперь будет нос! Дети, кажется, абсолютно не обратили внимания на то, что только что произошло, хоть Кас и сам не до конца понимал это, но точно знал, что что-то серьёзное и важное. Смеяться больше не хотелось, а Дин так и вовсе не знал, куда деть не только руки, но и взгляд, старательно отводя его от Каса. В конце концов, он не выдержал и, как-то смущённо объяснив, что устал, отправился обратно домой. Касу ничего не оставалось, как вернуться к Мире и Лис и закончить их снежное творение по имени Олаф. Нужно было ещё раздобыть где-то веточки и что-то, что могло бы заменить снеговику пуговки. *** Оказавшись в доме, Дин скинул куртку, ботинки и шапку и прошёл на кухню, решив заварить себе горячий кофе, но почти сразу же передумал, доставая из шкафчика недопитую бутылку виски и чистый стакан. То, что произошло на улице, напрочь выбило его из колеи. Невинная детская игра в снежки привела к тому, что они с Касом вместе оказались в одном сугробе. И можно было бы совершенно не обращать внимания на такой инцидент, просто посмеяться и продолжить веселье, если бы не случившийся казус в виде совершенно непредсказуемой реакции тела на близость с другим мужчиной. Мужчиной! Вот что больше всего испугало Дина. Ладно, если бы у него встало на женщину, это было бы совершенно не удивительно, но это был Кас! Да, красивый, особенно эти его ещё более синющие на солнце глазищи. Да, имеющий знакомые и некогда любимые черты его жены. Да, тёплый и пахнущий чем-то родным и домашним. Но, как ни крути, всё равно мужчина! А Дин не гей, чтобы так явно реагировать на подобную близость! И хорошо, что в кармане была эта чёртова морковка для снеговика, и Дину не пришлось объяснять Касу, что именно упёрлось тому в бедро. Очень удобно оказалось свалить всё на несчастный овощ. Пригубив золотистый напиток, Дин стал размышлять о том, что с ним происходит и каковы причины такой реакции на этого чудика. Сам факт того, что Кас похож на Кассандру, совершенно не оправдывал ситуацию. Дин видел его обнажённым, в мужской одежде и просто-напросто заросшим щетиной настолько, что спутать с изящными женскими формами и их гладкой кожей было абсолютно невозможно. Видимо, он слишком долго был один, отчего, находясь запертым в четырёх стенах с этим ангелочком, тело начало выкидывать такие фокусы не обращая внимания даже на пол находящегося рядом человека. Нужно было срочно что-то делать, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля! Сбегав в свою комнату, Дин принёс ноутбук и расположился прямо за обеденным столом, продолжая всё так же потягивать виски. Открыв портал биржи труда, он стал заполнять резюме на поиск клиентов, желающих заказать картину на любой вкус. С тех пор, как Дин окончил художественную школу, он нередко зарабатывал деньги, рисуя на заказ. Клиентов было не много, оплата не слишком большой, но это позволяло ему держаться на плаву. Сэм тоже помогал материально, но Дин всякий раз старался обойтись без его благотворительности, считая, что и сам способен обеспечить себя и своих детей. Со временем его опыт и мастерство только росли, что позволяло немного повысить расценки на картины. За последнюю, например, написанную несколько месяцев назад, он получил очень приличную сумму, после чего смог спокойно вздохнуть и прожить без забот, работая только над портретом Кассандры. Пока что Дин не сильно нуждался в деньгах, но сидеть и дальше без дела было чревато весьма непредсказуемыми последствиями, а потому нужно было срочно занять себя хоть чем-нибудь, пока его крыша окончательно не уехала, а мозги полностью не опустились к нижнему полюсу. Кас с детьми вернулся спустя какое-то время, когда Дин уже выложил свою анкету и просматривал существующие запросы потенциальных клиентов. Снеговик, видимо, был доведён до совершенства, а находиться на улице целый день не позволил бы элементарный голод, о чём тут же и напомнил Кас, когда Лис и Мира убежали наверх переодеваться и мыть руки. - Дин, в той книге о еде, что ты дал мне читать, было написано, что человеку нужно питаться как минимум три раза в день. Я просто подумал, возможно, ты разрешишь мне готовить снова? Кажется, это называется «обед». Принято употреблять в пищу горячую жидкую пищу, такую, как, например, суп. Детям нужна домашняя еда, а не заказанная по телефону. - Ты прав, Кас, - согласился Дин, запоздало понимая, что со своими переживаниями совершенно забыл про такие элементарные вещи, как обед. А ведь дети нагулялись и наверняка жутко голодные. – Что ж, ты уже большой мальчик, так что, думаю, справишься с этим. - Спасибо, Дин! Знаешь, я вчера нашёл в той книге рецепт одного супа, который выглядит очень вкусно. К тому же у нас, кажется, есть все продукты, чтобы его приготовить. Я сейчас же начну его варить! – стал с энтузиазмом рассказывать о понравившемся ему рецепте Кас. Дин слушал его вполуха, но, тем не менее, против воли улыбался над ним, таким увлечённым и в то же время домашним. Он решил всё же остаться на кухне, хотя бы на первое время, пока не поймёт, что Кас действительно хорошо справляется. Да и у того могли возникнуть вопросы, по поводу нахождения той или иной посуды или ингредиентов. Он всё ещё рылся в интернете, время от времени поглядывая за действиями Каса, который вслух читал строки рецепта, обсуждая их, кажется, больше с самим собой, чем с Дином. Мира и Лис на этот раз решили не помогать дяде, отсиживаясь в своей комнате в ожидании обеда. Вначале это было довольно забавно: Кас бухтел себе под нос, доставал продукты из шкафчиков и холодильника, мыл овощи, нарезал их и при этом даже иногда что-то умудрялся тихо напевать. По началу Дин не особо обращал на него внимание, время от времени бросая взгляды на то, что он делает, скорей в качестве безопасности кухни в целом и самого Каса в частности, ведь в его руках был острый нож. Но затем он стал всё меньше уделять время электронным страницам ноутбука, и больше следить за движениями Каса. Как тот тянется за чем-нибудь на верхнюю полку, отчего ткань его рубашки натягивается, оголяя участок светлой кожи. Как нежно и осторожно он оборачивает своими длинными пальчиками солонку или овощи, вызывая у Дина совершенно недвусмысленные ассоциации. Как он пробует готовность супа, осторожно дотрагиваясь губами до ложки, дует на неё, после чего погружает в рот и облизывает, издавая при этом едва слышный удовлетворённый стон. И всё это совершенно без задних мыслей, невинно и естественно, даже не подозревая, как это выглядит со стороны. Спустя какое-то время подобных издевательств над собой и попыток всеми силами абстрагироваться от происходящего, Дин хлопнул крышкой ноутбука и пулей вылетел из кухни, прикрывая им пах и надеясь на то, что Кас не успел разглядеть, как топорщатся его джинсы. Это было уже слишком! Сначала интерес, потом любование, затем симпатия, а теперь вот это: стояк! Второй раз за полдня! Оказавшись в своей комнате, он решил, что с этим надо срочно что-то делать. Конечно, планы на ближайшие полчаса были всего лишь каплей в море, и остудить не к месту взвинтившийся пыл хватит ненадолго, но это всё же лучше, чем совсем ничего. За последние шесть лет это хоть как-то спасало в те моменты, когда гормоны разворачивали бунт и готовы были устроить диверсию мозгу, чтобы отключить его хотя бы на время, позволив встать у руля инстинктам. В сохранённых у Дина всегда была пара горячих закладок вроде «сисястых азиаток точка ком», одну из которых он и открыл, выводя сразу на экран список любимых видео. Дверь он закрыл на замок, чтобы Лис и Мира не могли внезапно нарушить его покой, а Кас колдовал над кастрюлями, так что можно было спокойно расслабиться и отвести душу под вполне гетеросексуальный видеоролик. Расположившись поудобнее на кровати, достав салфетки и поставив ноутбук, чтобы было видно всё, творившееся на экране, Дин расстегнул пуговицу на брюках и вжикнул молнией, откинул голову на подушку и достал свой налитый кровью до каменного состояния член. Так давно тот не был в настоящем деле, так хотелось ощутить на нём чужое дыхание, нежное прикосновение тёплых губ и влажного языка. Дин обернул длинный толстый ствол своей ладонью, представив, что на самом деле это жаркий ротик какой-нибудь белокурой красотки из видео, и стал водить ею вверх-вниз, размазывая большим пальцем каплю выступившей смазки по набухшей красной головке. Тихие стоны из динамиков ноутбука слились в унисон с такими же тихими поскуливаниями Дина. Но в голове отчего-то стала образовываться полная каша. Воображаемая красотка так и норовила обрести более грубые черты тела. Грудь то и дело с пышных выпуклостей преображалась в упругие мышцы с зовущей родинкой над правым соском. Светлые волосы так и норовили окраситься в чёрный, стать короче и растрепаться в разные стороны, становясь похожими на разворошённое гнездо. Крепкие ноги, широкие бёдра, сильные ягодицы, ямочки на копчике и усыпанный конопушками подтянутый живот с еле заметными кубиками пресса… Дин понял, что приближается к разрядке, всеми силами стараясь изгнать из своей головы против воли лезущий образ, пытаясь заменить его на более женский, привычный, приятный. Последнее, что Дин увидел в своём воображении, прежде чем с задушенным стоном излиться в кулак - это яркие синие глаза, почему–то поддетые даже в его фантазиях пеленой возбуждения. - Кааас… - вырвалось из горла Дина. – Чёрт… Чёрт. Чёрт! *** К обеду Дин решил не спускаться, несмотря на то, что так и не позавтракал. Он захлопнул крышку ноутбука сразу же, как только понял, что произошло, понадеявшись лишь, что экран при этом остался целым, вытер руки, со злостью скомкал салфетки и запустил их в мусорное ведро. Успокоения разрядка явно не принесла, скорей наоборот: вызвала кучу новых вопросов и злость на собственный организм, так жестоко предающий Дина снова и снова. Как он ни пытался, навязчивый образ Каса настойчиво лез в его голову даже в такой интимный момент, как дрочка под самое, что ни на есть гетеросексуальное видео, с пышногрудой девицей на экране и под вполне явный аккомпанемент именно женских стонов! И всё равно, несмотря на это, Дин видел перед собой синие глаза этого чёртова ангелочка, слышал его голос и кончал с его именем на устах. Это до усрачки пугало Дина: всё, что происходило с ним против его воли с тех самых пор, как Кас появился в этом доме. И оставалось лишь надеяться, что рано или поздно его отпустит это сумасшествие, и он перестанет так реагировать на него. Мыслей в голове было ещё очень много, хоть Дин и гнал их куда подальше. Но что действительно заставило его хоть ненадолго перевести дух, так это волшебные запахи, раздающиеся со стороны кухни. Как решительно бы Дин ни был настроен на «лечебное» голодание, его желудок с ним соглашаться абсолютно не хотел, и на первые же аппетитные нотки в воздухе стал реагировать тихими постанываниями, напоминая хозяину о том, что тот ел последний раз аж вчера. И только Дину удалось собрать всю волю в кулак и сдобрить её порцией стыда за недавние мысли, и уж тем более действия, как снизу послышалось приглашение Каса к обеду его и девочек. Оно звучало, словно зов сирены, лишающее воли и заставляющее водить носом по воздуху, втягивая в себя аппетитные ароматы. Снова выругавшись про себя, кляня слабость воли и Каса за его методы воздействия на него, Дин всё же решил спуститься к обеду, в глубине души сгорая от любопытства, что на этот раз приготовил этот чудик. В глаза он ему точно посмотреть не решится, а вот в тарелку очень даже, потому что запах обещал не только великолепный вкус, но и довольно презентабельный вид. Еда и правда оказалась аппетитной и сытной. У Каса действительно был кулинарный талант, даже девочки хвалили его, и не только словами, но и пустыми донышками тарелок, съев всё с огромным удовольствием. Дин тоже пробурчал что-то о вкусности приготовленных блюд, так и не подняв взгляда на Каса, стараясь смотреть куда угодно, только не на него. Сам Кас не стал заострять внимание на этих странностях, не смея задавать вопросов, но довольно любопытно щурясь в сторону Дина. Он поддерживал довольно непринуждённую беседу за столом с девочками, пока те не поели и не убежали к себе в комнату. И как только он был готов, наконец, поинтересоваться, что вызвало такое поведение Дина, как услышал скрип открываемой двери. Дом на несколько секунд наполнили звуки с улицы: шум машин, тихая музыка, приглушённые голоса людей и такой далёкий, но слышимый Касом уже не в первый раз, мелодичный звон. - Всем привет! – на пороге кухни появляется Сэм, принеся пару пакетов из супермаркета. – О, Кас, ты снова готовил? - Здравствуй, Сэм. Садись за стол, я сейчас накормлю и тебя, - засуетился Кас, накладывая еду и расставляя тарелки около Сэма. - Выглядит аппетитно, пахнет тоже, - облизнулся тот. - Как дела на работе? – поинтересовался Дин. - Скука смертная, - вздохнул Сэм. – А у вас тут что новенького? Мне показалось, или на заднем дворе стоит Олаф? - Не показалось. Кас с девочками его слепили, - стараясь всё ещё не смотреть на того, сказал Дин. - Оказывается, у тебя талант не только в кулинарии, но и в лепке! Я видел всего лишь мельком, но этот снеговичок реально похож на мультяшного! – всплеснул руками Сэм, за обе щеки наворачивая суп. - На самом деле здесь бóльшая заслуга Миры и Лис. Я не слишком хорошо запомнил детали после просмотра мультфильма, - засмущался Кас. Дин прокашлялся, вспоминая процесс лепки снеговика, который он же сам прервал боем снежками и инцидентом, которым всё это закончилось, встал из-за стола, поблагодарил Каса за вкусный обед и тоже отправился к себе. За окном снова послышался приглушённый звон, и Кас решил, наконец, спросить об этом у Сэма, который всё ещё продолжал жевать. - Что это за звуки? Похоже на музыку. Красиво, но как-то… необычно, - ткнул он пальцем в окно. - Колокольный звон? Ты об этом? – вздёрнул бровь Сэм. – Это церковь. Она недалеко отсюда, поэтому так хорошо слышно. - А что это - церковь? – вопросительно склонил на бок голову Кас в своём излюбленном жесте. - Это место, где собираются верующие, куда приходят помолиться или стать ближе к Богу… Ты ведь ничего не знаешь о вере, так? – Сэм увидел его растерянное лицо и понял, что затронутая ими тема не ограничится парой вопросов и ответов. Кас помотал головой, только подтвердив его догадки. Вместо долгих разъяснений и ответов на – Сэм был в этом уверен – бесконечные вопросы, он просто встал из-за стола и прошёл в гостиную, где стояло пару стеллажей с книгами, вытащил оттуда одну - чёрного цвета с золотистыми буквами на обложке - вернулся назад и протянул её Касу. - Просто прочти для начала это. Но не воспринимай всё слишком близко к сердцу, потому что этой истории так много лет, и она переписывалась так много раз, что, я больше чем уверен, в ней сохранилась только половина истинных событий. - Библия, - прочёл Кас золотые буквы. - Но… Как это связано с той музыкой, что исходит от… церкви? – вспомнил он названное Сэмом слово. - Здесь описываются события, свершившиеся когда-то давно. Необычные, я бы даже сказал волшебные события. Люди до сих пор помнят о них и верят в их истинность. Они построили храмы и церкви, куда могут всегда прийти, чтобы вспомнить эту историю и обратиться к её истокам. Прочти эту книгу. Она даёт ответы на многие вопросы, которые, я уверен, у тебя ещё возникнут. Возможно, ты почерпнёшь из неё даже что-то лично для себя, - усмехнулся Сэм, всё ещё не исключая вариант того, что к созданию Каса причастны некие высшие силы. - Хорошо. Спасибо, Сэм. Я сейчас же начну читать. - Ок. А я пока уберу со стола и помою посуду. Спасибо, кстати, за вкусный обед. У тебя правда отлично получается готовить!