Дом у озера

***

Стайлз и Питер молча сидели в гостиной, они делали это каждый вечер. Стайлз хотел закончить свою домашнюю работу, а затем перечитать одну из нескольких книг, которые он читал уже много раз. Его ботинки, рюкзак и прочее — все было старым. Его дядя никогда не приобретал ничего нового для него. Нет никаких оснований. Нет ничего. Тем не менее, он был его семьей, он поставил малыша на ноги. Все, что он делал, было для защиты парня, все было сделано с любовью. Все. И хотя Стайлз обвинял мужчину в большинстве проблем в его жизни, Питер знал лучше, он был единственным, кто любил Стайлза. И он был уверен, что это чувство взаимно. Кровь плотнее воды. Так научил парня Питер. — Ты закончил свою домашнюю работу, Стайлз? — Питер спросил своего племянника, как будто ему десять, а не вот-вот исполнится восемнадцать. — Да, — ответил Стайлз спокойно. Его ладони вспотели, он играл с потертыми краями страниц своей книги, нервничая из-за слов, которые собирался произнести. Наконец, он глубоко вздохнул. — Мне нравится кое-кто. Питер не ожидал этого. — Да? — Девушка. И она… она, — еще один вздох. — Она очень важна для меня. Действительно, очень важна для меня. Питер сжал губы. — Я вижу, — он отложил газету в сторону. — Это случайно не дочь наших соседей? — Её зовут Лидия, помнишь? Она действительно милая и умная, — Стайлз нуждался в понимании Питера, нуждался в его одобрении. Питер вздохнул. — Стайлз, эти дети жестокие. Все, что их волнует, это наркотики, выпивка и свидания. Я тебя растил так, чтобы ты избежал этого. Стайлз повел плечами. — Вполне возможно все это и быть нормальным подростком. Тем, кем ты мне не позволял быть. Я просто хочу гулять, дядя Питер. Я хочу играть в футбол, хоккей и баскетбол, как я делал это раньше. Я хочу ходить на свидания и делать глупые ошибки, над которыми потом буду смеяться. Я не хочу быть злым все время. Я хочу быть нормальным. — Что же, слишком поздно для этого, — тихо сказал Питер. — Ребята общаются. Вероятно сейчас, девушка разговаривает с друзьями по телефону и насмехается над тобой. — Я то, что ты вырастил. Лицо Питера стало суровее. — Я не хочу, чтобы ты виделся с ней. — Мне все равно. — Она обводит тебя вокруг пальца, Стайлз. Она собирается уничтожить тебя, как и любая другая шлюха из твоей школы… Стайлз захлопнул свою книгу. — Заткнись, — прорычал парень. — Единственный, кто губит меня, так это ты. И если я еще раз услышу, что ты так говоришь о ней, я запихну твои слова тебе обратно в горло. — Стайлз встал, чтобы уйти. Питер последовал за ним. — Не угрожай мне. Я делаю то, что делаю, потому что я люблю тебя. — Мама бы никогда… Стайлз не успел закончить предложение, как Питер ударил его кулаком в лицо. Парень почувствовал пульсацию над глазом, зная, что скоро образуется синяк. Он схватился за лицо, съежившись по-детски. Питер потирал ноющие пальцы, но ходил спокойно, как будто он не ударял своего племянника. — Я твой дядя, я твоя семья. Я растил тебя лучше, чем твоя мать, — он сделал глубокий вдох. — Я твоя кровь, и я все, в чем ты нуждаешься. Ты понял? Стайлз кивнул, глядя себе под ноги. — Хорошо, — сказал Питер холодным голосом. — Иди спать. Стайлз поднимался по лестнице как испуганный щенок. Он бросился на кровать, слезы тут же потекли из глаз. Он уставился на пустую стену, миллионы голосов кричали в его голове, и он даже не заметил, что кулаком пробил дыру в этой самой стене. POV Лидия — Я даже не ходила на свидания, — зевнула я в телефонную трубку Малии. Последние двадцать минут она провела в рассказах о грандиозных школьных танцах. — Школьные танцы — это самая глупая вещь, существовавшая когда-либо. — Только озлобленные люди говорят это. Я закатила глаза. — Заткнись, — я зажала телефон между ухом и плечом, когда услышала стук в дверь. — Я подумаю над этим, хорошо? — Без тебя будет скучно! — я все еще была смущена. И когда с этой девушкой мы стали лучшими подругами? Я открыла дверь и улыбнулась, когда увидела, что это был Стайлз. Я проспала сегодня, поэтому не смогла увидеть его утром. На нем был свитер и жилет. Моя улыбка исчезла, когда я увидела синяк под его глазом. — Я перезвоню тебе, — сказала я Малии, завершая звонок, прежде чем она смогла что-либо ответить. — Привет, — он попытался улыбнуться. Я положила руки ему на лицо. — Что за черт? Что случилось? Это кто-то из школы? Клянусь Богом я… — Лидия, — Стайлз немного улыбнулся, хватая меня за запястье. — Я в порядке, это просто синяк. — Кто это сделал? — я все еще переживала. Говорить гадость было одним, но распускать кулаки… это не нормально. Стайлз все еще хотел, чтобы о нас не знали в школе, но в данном случае мне было все равно. — У меня была ссора с дядей, но сейчас все нормально. — Стайлз… — Серьезно, Лидия. Это моя вина. Я пригрозил ему, а он защищался. Этого больше не повторится. — Хорошо, — осторожно сказала я. — Куда ты так оделся? — Эм, сегодня годовщина… смерти, — Стайлз откашлялся. — Я иду на кладбище, и хотел бы, чтобы ты пошла со мной. Я грустно улыбнулась. — Позволь мне одеться. Я тихо бегала по своей комнате. Что одеть по такому поводу? Юбка подойдет. Я помчалась в комнату родителей. Томас спал в люльке рядом с их кроватью, родители выглядели обессилившими. — Ты чего так оделась? — папа поднял бровь. — Папа, я никогда не попрошу вас о чем-либо еще, клянусь жизнью… — О Боже. — Внизу стоит Стайлз, сегодня годовщина смерти его мамы и он хочет пойти на ее могилу, и он не умеет водить, так что… — Я вздохнула. — Могу ли я взять твою машину? Ненадолго. Папа посмотрел на меня, приподняв бровь. Я только получила свои права, у меня не было большого опыта вождения. Шансы разбить машину отца были велики. — Просто дай ей ключи, — сказала Мелисса, закатывая глаза. — Какой вред это принесет? Папа вздохнул, вставая, чтобы достать ключи. — Я хочу, чтобы вы вернулись назад до заката, хорошо? — Хорошо, — кивнула я, когда перед моими глазами появились заветные металлические побрякушки. Я улыбнулась Стайлзу, взяв его за руку, ведя к автомобилю. Пока мы ехали, краем глаза я наблюдала, как на его лице растет печаль. Это разбило мое сердце, но я ничего не сказала. Вместо этого, я взяла его за руку и ждала, когда он будет готов и сможет высказаться мне. Единственный раз мы разговаривали, когда он показывал мне дорогу к кладбищу. Я заглушила мотор, и мы сидели в тишине, сложа руки, в течение нескольких минут. Наконец, Стайлз кивнул и я, обойдя машину, последовала за ним к могиле его матери. Надгробие с фотографией окружала пара небольших столбиков. У женщины были красивые глаза, которые были схожи с глазами парня. На самом деле, она очень сильно была похожа на Стайлза — она выглядела печальной. И вот она. Женщина, которая дала парню жизнь, которая заботилась о нем, и которую парень любил больше всех на свете. Он приходил на её могилу каждый год и размышлял о своем горе и своих сожалениях. Один. Эта мысль разозлила меня еще больше. — Мой дядя не был здесь с самых похорон, — Стайлз стоял на коленях, сложив руки. «Почему он не выходит из дома», — хотела было спросить я. — Спасибо, что пригласил меня пойти вместе с тобой. — Я не мог сделать это в одиночку. Только не снова. — Тебе никогда ничего не следует делать в одиночку. — И с этим, я запечатала нашу судьбу. Я имею в виду каждое обещание, что было вложено в это предложение. Я была на правильном пути. Я добивалась этого очень долго. Стайлз слегка улыбнулся, но это не было настоящим счастьем. — Я обычно приезжаю сюда и просто разговариваю с ней. Но сейчас я этого не делаю. Я выпрямилась. — Я могу вернуться в машину, если ты хочешь. — Нет, я… — он вздохнул. — Пожалуйста, останься… Пожалуйста. Я кивнула и встала на колени рядом с ним. Я положила руку ему на плечо и почувствовала его подступающее рыдание. Парень посмотрел на свои руки. — Ты бы полюбила её. Она могла любого заставить чувствовать себя комфортно. Она была на каждой игре или школьных мероприятиях, в которых я участвовал, — Стайлз выдохнул дрожащим голосом. — Иногда я стыжу себя. Я чувствую, что она разочарована в том человеке, кем я сейчас являюсь. — Ты ошибаешься. Глаза парня были закрыты. — У нее были самая красивая улыбка и смех. Я не помнил своего отца. Но когда я спрашивал о нем, она была полностью честна со мной. Тогда она сказала мне, что нам будет хорошо и без него. Первый и последний раз я встретился с ним после её смерти. Он думал, что имел какое-то право на наши сбережения. Я думал, что он попытается забрать меня с собой, но нет. — Мы столкнулись с денежными проблемами через несколько лет, как отец ушел. Питер — сводный брат моей мамы. Он взял нас с мамой к себе и в каком-то смысле заменял мне отца. Все что он делает, это в моих интересах, даже если это совсем не так. Он был всем, что я имел до сих пор. Пока не встретил тебя. Я улыбнулась, давая Стайлзу продолжить монолог. Это было самым лучшим, что он когда-либо говорил, и я следила за каждым его словом. Его доверие ко мне заставляло переворачиваться всему внутри меня. — Я так стараюсь не слушать то, что говорят ребята в школе, потому что я знаю — это то, чего хотела моя мама, но это так трудно. — Я думаю, если бы они знали, кто ты на самом деле; если бы они знали то, что знаю я, они бы поняли что ты такой же, как они, — тихо сказала я. Стайлз усмехнулся. — Я совсем не такой, как они, Лидия, — мрачно сказал он. Я ничего не сказала и просто продолжала смотреть на траву. — Прошло восемь лет, а я все еще не нашел успокоения. Я думаю о ней каждый день, я не перестаю любить её ни на секунду, — Стайлз закрыл глаза, слезы потекли по его щекам. — Почему ты сделала это? Почему ты оставила меня здесь? — прошептал он. Я обхватила его голову и притянула к себе. Прошла минута или две, прежде чем он начал рыдать и бормотать что-то невнятное мне в шею. Я погладила его по спине и по волосам, но это не успокаивало его. Я не могла себе представить ту боль, которую он носит в себе с девятилетнего возраста. Парень успокоился спустя некоторое время, вытирая руками лицо и грустно улыбаясь мне. Это самое печальное, что я когда-либо видела. Мы еще немного постояли у могилы и вернулись в машину. Мы сидели бок о бок в уютной тишине. Стайлз выглядел смущенным. — Я… — Если ты извинишься, я расстанусь с тобой, — предупредила я. Глаза Стайлза расширились, и он посмотрел на свои руки. — Спасибо, — тихо сказал он. — За то, что я могу доверять тебя, за то, что я могу обратиться к тебе. — В любое время. Днем или ночью, — кивнула я. — Я серьезно, — добавила я. — У меня для тебя кое-что есть, — сказал Стайлз, закатав рукав. Он расстегнул маленькую цепочку, которую всегда носил и взял мое запястье, раскрывая ладонь. Прохладное золото коснулось моей руки. — Стайлз, я не могу принять это, — на цепочке болтался небольшой крестик, а на обратной стороне были написаны слова на другом языке. — Пожалуйста, — сказал он, закрывая мои пальцы. — Это важно для меня, я хочу, чтобы это было у тебя. Я слегка улыбнулась. — Что означают эти слова? Стайлз усмехнулся. — Однажды я скажу тебе это, — сказал парень. Он протянул руку, убирая часть волос с моего лица. — Я до сих пор не могу поверить, что у меня есть ты. Что ты – моя. Я улыбнулась, наклоняясь. — Привыкай. Я никуда не денусь, — и я запечатала это обещание поцелуем.