Дом у озера

Дом Лидии был окружен полицией, когда мы подъехали. Это напомнило мне о том, сколько копов побывало в моем доме во время расследования смерти моей матери. Я вспомнил эти лица, выражающие жалость и обвинение. Но когда установили, что причиной смерти было самоубийство, всем уже не было дела. — Я не могу поверить в это, — пробормотала Лидия, достав ключ из замка зажигания. Я держался возле неё. Её родители стояли в конце подъездной дорожки, отец Лидии поднял голову, как только услышал наши голоса. Он смотрел на нас обоих. — Ты хоть представляешь, как мы волновались? — мужчина указал пальцем на Лидию. — Мне позвонили на работу и сообщили, что ты ушла с уроков после драки. Мы приехали домой и обнаружили, что наш дом разгромлен, автомобиля нет, и ты не понятно где. Еще немного, и мы бы отправили полицию на твои поиски. Ты понимаешь, как мы испугались? Или ты просто эгоистка? — Папа, это не… Он повернулся ко мне. — И ты. Я позволяю своему семнадцатилетнему сокровищу быть с тобой. Я разбираюсь в отношениях, и я понимаю, насколько сильно ты нравишься моей дочери. Я изо всех сил стараюсь не осуждать людей, особенно таких, как ты. Я знаю твою историю, Стайлз, и я сожалею о том, через что тебе пришлось пройти. Но также я знаю о твоей репутации, и я не позволю тебе утащить её на дно… — Не разговаривай так с ним! Это моя идея, пап, не Стайлза, — Лидия начала отходить, но её отец схватил Лидию за руку. — Я не знаю, как это расти без определенной опоры. Я понимаю… Мои руки сжались в кулаки. — Вы ничего не знаете обо мне, — отрезал я. — Поэтому не делайте вид, будто все знаете. Вскинув брови, отец Лидии скрестил руки на груди. — Я думаю, тебе следует уйти, Стайлз. У тебя ужасные синяки на лице. Я уверен, что твой дядя волнуется за тебя. Я посмотрел на него и на Лидию еще один раз. Девушка смотрела на меня, и я представил, как я выгляжу со стороны. Я развернулся, попытался успокоиться. Опустив глаза, я прошел мимо Лидии и направился к своему дому. — Иди в дом, Мартин, — услышал я позади себя. Я прошел мимо группы офицеров, глядя вниз и сжимая свои кулаки. Офицеры говорили о чем-то между собой. — Ты в порядке, парень? — Нормально, — пробормотал я, подходя к своей лужайке. Входная дверь открылась, прежде чем я успел ступить на первую ступеньку. — Заходи в дом, — прошипел Питер, хватая меня за руку. — Ты что, черт возьми, из ума выжил? Мне совсем не хотелось звонить этим людям, Стайлз. Ты подрался, прогулял школу и не пришел домой. Что за дерьмо происходит с тобой? — Это не было дракой, — пробормотал я. Питер вздохнул, потирая складки между бровей. — Я пожертвовал многим, чтобы убедиться, что ты в безопасности. Чтобы убедиться, что ты скрыт от опасностей мира. — В этом-то и проблема, Питер. Ты так сильно хотел защитить меня, что вырастил меня чудиком. Что будет потом, когда я вырасту и буду жить самостоятельно? Он молчал несколько секунд. — Чудиком? То есть эта девушка прочистила тебе мозги… — Я не хочу больше продолжать этот разговор. Это не вина Лидии, — выдохнул я, проходя мимо своего дяди на кухню. Мое лицо снова начало болеть, поэтому я набрал целую руку льда и положил его в пластиковый пакет. — Почему полиция была там все это время? — спросил Питер с любопытством, следуя за мной. — Кто-то ворвался в дом Лидии. Разгромил там все. Я тяжело вздохнул, прикладывая пакет к щеке. Я вздрогнул, когда ощутил холод. Прислонившись к кухонной стойке, Питер и я смотрели друг на друга. — Я хочу, чтобы ты больше не встречался с ней, — тихо сказал мужчина. Я рассмеялся. — Этого не будет. — Разве ты не видишь, Стайлз? Ты игнорируешь меня, с тех пор, как начал видеться с ней. Скрываешь все, ведешь себя неуважительно. Она разрушает тебя. — Мне все равно, — честно сказал я. Мы снова замолчали. Я сделал глубокий вдох. — Дядя? — Что? — Мамины деньги уже давно закончились. Где же ты берешь их тогда? Для оплаты счетов и прочего. Его лицо застыло, и я понял, что не следовало его об этом спрашивать. — До тех пор, пока ты живешь в моем доме, ты не должен беспокоиться об этом. Понятно? Я кивнул, не в настроении больше продолжать спор. Питер положил руки на мои плечи. — Мы семья, и мы все, что есть друг у друга. Пожалуйста, не позволяй девушке встать между нами. Я кивнул. — Я понял. — Хорошо, а сейчас иди мыть руки. Я начну готовить ужин, а затем мы сможем обсудить твое наказание за сегодняшние проделки. Я думаю, двойные обязанности по дому сойдут. Я простонал, чувствуя себя обычным ребенком, спорящим со своим отцом. Питер похлопал по моему плечу. — Иди. Я посмотрел на себя в зеркало. Мое лицо было разбито, я не думал, что настолько сильно. Один глаз был опухшим. Фиолетовые и желтые синяки раскрасили мои щеки и челюсть. Я вспомнил слова моего дяди. Ничего из этого не происходило до того, пока я не встретил Лидию. POV Лидия. Все было разгромлено. Столы и светильники опрокинуты, все, что находилось в кухонных шкафах, было разбросано по полу. — Полиция сказала, что есть два предположения. Или это обычный взлом, или кто-то, пытающийся причинить вред, сделал это нарочно, — сказал отец твердо. — Ты знаешь, кто бы это мог сделать? Я покачала головой, уставившись на беспорядок вокруг. Мелисса подошла сзади, держа на руках спящего Томаса. — Детская — единственная комната, которая почти не пострадала. Только пару ящиков было перевернуто. По крайней мере, придурок, который сделал это, имел благопристойность, чтобы оставить комнату маленького ребенка в покое. — А моя комната? Папа прочистил горло. — Твоя комната разгромлена больше всего, Мартин, — когда я услышала свою фамилию, мне стало очень некомфортно. Я поняла, как сильно папа зол на меня. Без единого слова, я развернулась к лестнице. Несколько офицеров было на кухне и несколько наверху, описывая и проверяя все снова и снова. — Это ваша дочь? — один из них подошел ближе. Папа кивнул, а этот мужчина оглядел меня. — Вы можете разойтись по своим комнатам и взять некоторые вещи. Вы не сможете оставаться здесь в течение нескольких ночей. Мы поселим вас в отель, пока не получим новые указания. И мы можем освободить вашу дочь от школы, пока вы не расположитесь. — Моя дочь больше не пропустит школу, офицер, — мой отец посмотрел на меня, и я быстро перевела взгляд в сторону. — Ладно, — полицейский выдавил смешок. — Я буду внизу, когда вы закончите. Папа шел за мной, а затем открыл дверь в мою комнату. Моя челюсть упала вниз, когда я переступила порог. Мой матрас был стянут с кровати, ящики вывернуты, а одежда разбросана повсюду. Одно зеркало было разбито, а косметика размазана по полу. Два окна были полностью разбиты, что означало, что кто-то забрался через низ в мою комнату. — Я думал, что тебя увезли, Лидия. Я думал, что тебя похитили, — тихо сказал папа. Я сглотнула, неспособная найти воздуха, чтобы говорить. — Прости, папа. Я так сожалею. Я не хотела, чтобы так произошло. — Я знаю, — выдохнул он резко, потирая лоб. — Полицейские думают, что тот, кто сделал это, имеют связь с тобой. Они хотят опросить тебя, когда мы разберемся. Знаешь ли ты кого-нибудь, кто мог это сделать? Айзек и Малия. — Те ребята, с которыми я подралась сегодня, — ответила я, чувствуя себя глупо. Они не могли зайти так далеко. Это было бы очень глупо. — Нет, я скажу офицерам об этом. Они позвонят в школу и подтвердят, что ребята в то время присутствовали там, когда это произошло. Что произошло? Я думал, что вы друзья. Я покачала головой, не желая больше обсуждать это. — Я не знаю никого другого, кто мог бы сделать это, — сказала я. — А что насчет компании Стайлза? Любой, кто общается с ним… — Он ни с кем не общается, кроме меня, папа. Не нужно его трогать, — сказала я, встав на защиту парня. — Однако, — проворчал мужчина, — я больше не хочу видеть его. — Что? Всего лишь из-за одного дня? — Весь твой мир начинает вращаться вокруг него, и меня волнует это. Я знаю все о нем, все, что он сделал. — Ты ничего не знаешь о нем. Хорошее воспитание, папа, — я повысила голос. Отец сжал челюсть. — Я не собираюсь обсуждать это. Ты не будешь больше видеться с ним. Собирай свои вещи и спускайся вниз. Мы обсудим твое наказание, когда доберемся до отеля. Дверь хлопнула, когда он ушел. Я опустилась на колени, окруженная беспорядком разрушенной комнаты. Битое стекло валялось на полу. Все было разрушено, но ничего не было украдено. Есть многое в этой истории, чего я не могу осмыслить и понять. Я упаковала всю одежду, которая не была усыпана стеклом, разрисована косметикой или разорвана. Нас поместили в номер люкс в самом ближайшем отеле, а также пообещали, что узнают все о произошедшем. Мы находились в безопасности. Мелисса была излишне эмоциональна всю ночь, папа разговаривал со мной так, как будто это была моя вина. Каждый раз, когда я смотрела ему в глаза, я получала строгий взгляд. Меня наказали на месяц, что означало, мне нельзя ничего посещать, кроме школы. Это смешно, потому что теперь мне не с кем общаться. Как же здорово, что все может превратиться в полное дерьмо за каких-то 12 часов. Я и папа сидели в неуютной тишине в течение двадцати минут по дороге в школу следующим утром. Я сделала глоток кофе из отеля, глядя в окно. Я открыла и закрыла свой рот, пока не поняла, что мне нечего сказать. Я просто должна выдержать этот шторм, сколько бы он не продлился. — Хорошего дня, — резко сказал папа. — Я люблю тебя. — Тебе того же, — выдохнула я, быстро выпрыгивая из машины. Я попросила привезти меня пораньше, поэтому я могла избежать этой толпы, где все бы пялились на меня и тыкали пальцем. Я хотела оказаться первой в классе, чтобы избежать Малию и Айзека, и всех вместе взятых. Стайлз сидел на скамье, когда я зашла. Я подошла к нему, на моем лице появилась улыбка. Я не ожидала оказаться рядом с ним. — Наконец-то, лучик света посреди этой безумно идиотской недели, — сказала я. Я не ожидала, что Стайлз посмотрит на меня с каменным выражением лица. — Что сейчас? — Мне нельзя видеться с тобой, — сказал он. — Что? Мне тоже нельзя видеться с тобой, но мне плевать на этот запрет. — Это к лучшему, Лидия, — сказал парень, складывая книгу, которую он читал, в рюкзак. Моя грудь вздымалась вверх и вниз. — Стайлз, у меня никого нет. Ты знаешь, какого это. Пожалуйста, не делай этого. Он посмотрел на меня грустными глазами. — Прости, но это случилось. Я смотрела, как он уходил, чувствуя себя еще более одинокой, чем когда-либо. Раньше у меня всегда были друзья. Я была популярна. Я не знала этого. Это было отвратительно. Мне удалось добраться до своего шкафчика, а затем и до класса, прежде чем коридоры начали заполняться учениками. Я пряталась от любопытных взглядов. Учителя проявляли ко мне сочувствие на каждом уроке и разрешали мне выйти, чтобы не стесняться. Просто кивнув, я опускала голову, избегая хихиканья вокруг меня. Между вчерашним взломом и вчерашним утренним инцидентом, я была коронным номером этого чертового цирка. Я только могла гадать, что говорят обо мне за моей спиной. Люди кричали мне, когда я подошла к своему шкафчику перед восьмым уроком. Я избегала этого весь день. Спрятав лицо за дверцей шкафчика, я глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Я задумалась, папа понял меня, если бы прогуляла седьмой урок и сегодня? Я думала, вчерашний день был ужасом. Сегодня было хуже. Грубые мужские пальцы проскользнули между моих тонких. — Эй, — спокойно сказал Стайлз, — Все хорошо. Пошли в класс. Я повернула голову в его сторону. Он смотрел на меня с умиротворением. Я кивнула, закрывая дверцу шкафчика и закидывая сумку на плечо. Мы шли по коридорам к кабинету математики, держась за руки и игнорируя всех. Каждый оборачивался, чтобы посмотреть на нас, некоторые смеялись, некоторые были в шоке. Мое место было рядом с Малией, которая смотрела на меня, поджав губы. Она бросала мне вызов — осмелюсь ли я сесть рядом с ней. Стайлз сжал мои пальцы. — Сядь со мной сегодня, — сказал он спокойно, ведя меня в конец класса. Парень сдвинул наши столы. Я неловко пошла к нему, пытаясь не смотреть на всех тех, кто обращал внимание на меня. Я не понимаю, почему их это так волнует. Лейтон начал урок с проверки домашнего задания. Я положила свою неаккуратную, законченную работу перед собой. Он приблизился к нам со Стайлзом с приподнятыми бровями, ухмыляясь. Теперь я тоже была мишенью. Это был чертовски долгий урок. Взгляды и шепот не прекращались ни на секунду. Я продолжала ерзать на своем стуле, пока Стайлз не положил руку на мою ногу, водя большим пальцем туда-сюда. Наши глаза встретились снова, а на его губах расплылась улыбка. Это были одновременно успокоение и заверение. То, что он здесь, и никуда не ушел. Это все, что мне было нужно, чтобы расслабиться.

***

— Лидия? — папа постучал в дверь моей комнаты, просовывая голову в проем. Вчера нам разрешили вернуться после того, как прибрали большую часть дома. Сказали, что нашли несколько улик. У меня были сомнения на этот счет — вероятно, они сказали так, чтобы мы успокоились. Скорее всего, они никогда не узнают, кто пробрался в мой дом. — Мы можем поговорить? — Да, — я кивнула ему, чтобы он вошел, откладывая свою книгу в сторону. Он сел на край кровати, тяжело вздыхая. Все было напряженным между нами последнюю неделю, и я по-прежнему была наказана. — Слушай, я не хотел, чтобы с нами произошло то, что произошло. — Я тоже. — Я считаю, что я был с тобой слишком строг в последнее время, и я хотел бы извиниться. Ты не виновата в том, что произошло в этом доме, я не должен был вести себя так, как будто твоя вина все же была. Я наклонилась вперед, чтобы быть ближе к отцу. — Многое из этого — моя вина. — После всего того, что случилось с твоей матерью, я стал так сильно оберегать тебя. Я знаю, что это раздражает, но мама отказалась от тебя. И я действительно не хочу, чтобы ты чувствовала это снова. Знаешь, как страшно было вернуться в разгромленный дом и не иметь ни малейшего представления о том, где ты? — он вздохнул. — До Мелиссы и Томаса были только ты и я, малыш. Всегда будем только мы с тобой, неважно, сколько тебе лет. Я улыбнулась. — Я знаю. Рука папы легла на мое плечо. — Неправильно с моей стороны было винить Стайлза. Я думаю, я должен был обрадоваться, что ты была с ним, — он похлопал меня по плечу. — Но ты по-прежнему наказана. Я не знаю, в каком мире ты находишься, но я думаю, что нехорошо прогуливать школу. — Ладно, — застонала я. — Но могу ли я продолжать видеться со Стайлзом? Папа закатил глаза. — Я вылил свое сердце и душу тебе, и, конечно же, это единственная вещь, которая тебя интересует. Ужин готов, — Отец вышел из комнаты, но вернулся через секунду. — Твой парень останется на ужин? Мои глаза расширились. — Что? Папа подошел к дверце моего шкафа и открыл её, там стоял Стайлз и прижимался к внутренней стенке. — Привет, Стайлз. — Привет, — сказал он, с широко раскрытыми глазами. — Хочешь остаться на ужин? Стайлз смотрел то на меня, то на отца. — Да, сэр, это было бы здорово. — Я случайно забуду этот случай, будто его и не было, — папа развернулся, чтобы уйти, — если вы вымоете посуду после ужина. Стол был накрыт, когда мы со Стайлзом спустились вниз, держась за руки. — Эм, я действительно сожалею о том, что произошло, — сказал парень, вынужденный начать беседу. Он потер рукой по бедру. — Ничего. Не извиняйся, это не твоя вина, — буркнул отец. — Верно? Стайлз откашлялся. — Я не уверен в том, что вы хотите сказать. — Просто пытаюсь понять вещи, — папа пожал плечами, возвращаясь к своей еде. — Папа, — сказала я себе под нос. Он проигнорировал меня. — Я никогда не встречался с твоим дядей, Стайлз. Это забавно, так как все люди в городе в курсе о всех делах остальных. Но он не из тех людей. — Папа. — Уилл, — Мелисса отложила свою вилку, глядя на отца с недоверием. — Все нормально, эм… — Стайлз покачал головой. — Он не выходит из дома. Никогда. С тех пор, как произошел несчастный случай с моей мамой. — Мне очень жаль насчет этого, — Мелисса сочувственно улыбнулась. Стайлз кивнул. — Спасибо. Папа поджал губы в тонкую линию и промолчал. Я была смущена, ведь раньше у них со Стайлзом не было проблем. Стайлз снова откашлялся и посмотрел на свои руки, лежащие на столе. Я дотронулась своей коленкой до его коленки, а через мгновение почувствовала, что он отодвинулся. Стайлз и я почти не разговаривали, когда мыли посуду. Мелисса ушла наверх укладывать Томаса в кроватку, и я знала, что папа прячется где-то в зале. Это я поняла из-за того, что он чрезмерно оберегал меня. Но он не имел права обвинять Стайлза в чем-либо. — Прости за моего отца, — спокойно сказала я, вытирая стаканы, которые передал мне парень. — Ничего, я уже привык, — сказал он, и я нахмурилась, — спасибо. — За что? — За то, что ты другая. Со мной нелегко. Я не хочу, чтобы ты теряла друзей. Я улыбнулась. — Я бы предпочла тебя, нежели их, в любом случае. Стайлза засиял. — Я… — он прикусил губу, — Я тоже. Мы закончили с посудой и, когда я предложила парню провести его до дома, папа остановил меня в гостиной. — Я буду снаружи. Большое спасибо за ужин, — Стайлз вскинул бровь, выходя на крыльцо. — Завтра в школу, — сказал отец, скрестив руки на груди. — Я проведу Стайлза до его крыльца и вернусь назад. Это займет не более пяти минут. — Теперь уже я скрестила руки. — И я не одобряю то, что ты начал допрашивать моего парня во время ужина. — Не читай мне лекций, Лидия. Я закусила губу, закрыв глаза. — Я действительно не хочу ругаться, папа, пожалуйста. — Тогда верь мне, когда я говорю, что в нем есть что-то странное, — сказал отец, положив руку мне на плечо. — Как много ты знаешь о нем? — Я действительно люблю его, папа, — сказала я. — Пожалуйста, не делай этого. Мужчина вздохнул, отступая. — Не слишком долго. Я кивнула, проносясь мимо него, не говоря ни слова. Парень посмотрел на меня, когда я вышла на крыльцо. — Все в порядке? — спросил он. — Твой дядя, наверное, ждет тебя. — Он, наверное, очень зол, — Стайлз последовал за мной по газону. — Мне тоже не разрешалось видеться с тобой. Теперь была моя очередь хмуриться. — Я не хочу вставать между вами двоими. — Все нормально. Он должен понять, что я скоро стану взрослым. Ему просто трудно принять это. В голосе парня была душераздирающая невинность. Независимо от того, насколько злым дядя сделал его и насколько сильно он разрушил его жизнь, Стайлз очень сильно любил Питера. Малая часть меня не верила, что любовь и защита была мотивом Питера. Папа любил меня больше, чем кто-либо, но он не запирал меня от всего мира на семнадцать лет. Стайлз прислонился к перилам крыльца, застенчиво улыбаясь мне. — Ну, так что, танцы в пятницу вечером… Я посмотрела на него и рассмеялась. — Это ты меня спрашиваешь? — К сожалению, нет, — засмеялся Стайлз. — У меня были другие планы на этот счет. — Да? — Я никогда не приглашал тебя на настоящее свидание, и я бы очень хотел сделать это, — Стайлз притянул меня ближе. — Лидия, согласишься ли ты пойти со мной на свидание в эту пятницу? — С удовольствием. Парень облегченно вздохнул и наклонился ближе, чтобы поцеловать меня. Я положила руки на его плечи, наши губы едва коснулись, когда дверь открылась рядом с нами. — Стайлз, — Питер откашлялся, и мы отошли друг от друга. Ну, я отошла. Стайлз повернулся, все еще обхватывая меня руками. — Я ждал тебя, — выражение его лица показалось убийственным на долю секунды, прежде чем вернуться в спокойное. — Я ужинал в доме Лидии. — Правда? — Питер посмотрел на меня. — Привет, Лидия. — Здравствуйте, сэр. Приятно видеть вас снова, — я обратила внимание на большого устрашающего человека позади него. — Кто это? — спросил Стайлз, кивнув в сторону мужчины. — Просто мой старый друг, который решил проведать меня. Он собирается сделать крошечную работенку для меня в северной части штата. — Старый друг. О котором я никогда не слышал, — закивал Стайлз. — Ты бы познакомился с ним, если бы пришел домой вовремя, — сказал Питер твердым голосом. — Это мой племянник Стайлз, — сказал он безымянному человеку, совершенно не считаясь со мной. — Это моя девушка Лидия, — добавил Стайлз, и в это время мое сердце начало трепетать. — Приятно познакомиться с вами обоими, — мужчина сказал низким голосом. — Я так много слышал о вас. — Хотел бы сказать то же самое, — сказал Стайлз, глядя на дядю. — Я должен идти, — человек пожал Питеру руку, — Питер, мы с тобой свяжемся. Он ушел, больше не сказав ни слова, сел в машину, припаркованную напротив, и уехал. Питер повернулся к Стайлзу, нахмурившись. — Уже поздно, Стайлз. Тебе в школу утром. Парень повернулся ко мне, оставляя за спиной Питера. Блики в глазах мужчины послали дрожь по моей спине. Стайлз наклонился, чтобы поцеловать меня снова, но я отступила, было неудобно перед его дядей. — Увидимся завтра, Стайлз. — Ладно, — его лицо исказилось в смятении. Он неловко махнул рукой, заходя в дом за Питером. Мужчина посмотрел на меня на мгновение. — До свиданья, Лидия. — Пока, — я кивнула, и дверь захлопнулась.

*следущее утро*

— Поменялись планы насчет завтрашнего вечера. — Да? — я склонилась к своему шкафчику, Стайлз отражался в моем зеркале, так что мы столкнулись взглядами. Быть вместе сейчас было так просто, как дышать, ничего не было на нашем пути. — Я думаю, что мы должны пойти на танцы. Я сделала паузу и посмотрела на парня, прежде чем засмеяться. — Ну, хорошо. — Я серьезно, — нахмурился Стайлз. — Это не очень хорошая идея, Стайлз, — я вздохнула. — Я до сих пор наказана, и мне нравится, когда мы с тобой наедине. Кроме того, ты ненавидишь, когда вокруг много людей. — Я просто думал, что это будет… весело, — пробормотал Стайлз. — Я хочу сделать, по крайней мере, одну нормальную подростковую вещь, прежде чем закончу школу. И нам не обязательно оставаться надолго. Мы можем уйти в любой момент. — А что насчет твоего дяди? — Он должен понять. Я дам ему понять, что он больше не единственный человек в моей жизни. Я посмотрела на него. — Ты не должен говорить такие вещи. Я могу легко почувствовать себя виноватой. Парень усмехнулся. — Я знаю. — Это будет дерьмо-шоу. — Возможно. Я вздохнула. — Хорошо, мы пойдем. Но только на час. Я никогда не думала, что ты будешь заставлять меня посещать общественные мероприятия. Кстати, ты покупаешь билеты. Стайлз достал из кармана две бумажки. — Я на шаг впереди. Я закатила глаза. — Как ты предугадал, что я скажу «да»? — Тебя не трудно убедить, — он засмеялся, а затем улыбнулся. — Спасибо, — тихо сказал он. — Это будет весело, — сказала я, пытаясь быть в восторге. Поднявшись на носочки, я поцеловала его. Мысль о походе на танцы становилась все ужасней и ужасней с вечера четверга и до утра пятницы. После окончания учебы в пятницу, я думала, что откажусь от всего. Я не хотела говорить об этом Стайлзу, потому что он выглядел таким взволнованным. Я запуталась. — Не могу дождаться, когда увижу тебя в платье, — сказал парень, когда мы шли домой. Он раскачивал наши руки вперед-назад как маленький ребенок. Я закусила губу, притворно улыбнувшись. — Я не выгляжу особенно в нем. — Ты выглядишь идеально во всем. Я закусила еще больше свою нижнюю губу. — Ты… просто… я, — я засмеялась под нос, — я не знаю, как ты это делаешь. Он ухмыльнулся в миллионный раз за эту неделю. Сейчас мы стояли около моего дома. — Увидимся позже, хорошо? Возьмем машину Мелиссы? — Да, — кивнула я и быстро обняла его. — Увидимся. Я действительно не хочу идти. Я позвала Мелиссу в свою комнату сразу же, как она вернулась домой с работы. Ей каким-то образом удалось убедить отца отпустить меня сегодня вечером, но сейчас я нуждалась в её совете. — Это твое первое свидание? — спросила она насмешливо-обвинительным тоном. — Нет, — пробормотала я. — Может быть, — я вздохнула. — Мое первое настоящее свидание. — Тебе действительно так нравится Стайлз? Я усмехнулась. — Да. — Ну, я не согласна с твоим отцом. Этот парень мне нравится. У него была тяжелая жизнь, и он нуждается в кусочке счастья. Или даже не кусочке. Он смотрит на тебя так, как будто без тебя его мир рухнет. Это было почти смешно, насколько она была права. — Я не думаю, что наши чувства различаются, — пробормотала я, глядя на цепочку на моем запястье. Крест заблестел на свету. Я посмотрела на коробку платьев, до сих пор упакованную после переезда из Нью-Йорка. Я даже не трогала её. Я нахмурилась, вспоминая, какой материалистической я была 6 месяцев назад. Я выбрала зеленое платье, оно было коротким и простым. Я смотрела на себя в зеркало. Я выглядела как любой нормальный подросток, готовый к веселому вечеру. Но на самом деле, эта ночь должна была быть адом. Папа встал с дивана, когда я аккуратно спустилась вниз, и посадил Томаса на его игровой коврик. Мой младший брат любопытно смотрел на происходящее, он всегда это делал последнее время. Папа сложил руки на груди. — Ты прекрасно выглядишь. — Спасибо, — я кивнула. — Неужели ты все еще делаешь это, Уилл? — отрезала Мелисса. — Мы поговорим об этом позже. Отец смотрел на нас с Мелиссой. — Приятно видеть такую сплоченную команду. Женщина закатила глаза, открыв свой рот, чтобы сказать что-то в ответ. Но ей это не удалось этого, так как в дверь позвонили. Я почувствовала облегчение и немного успокоилась. Я прошла мимо своего дорогого отца, чтобы впустить Стайлза в дом. Глаза юноши расширились, когда дверь открылась, а моя челюсть ошеломляюще упала на землю. Не до конца завязанный галстук, несколько пуговиц расстегнуты. Мне стало хуже, когда я заметила, что на нем нет пиджака, а рукава рубашки были подвернуты до локтя. — Привет, — выдохнула я. Парень широко улыбнулся и зашел внутрь. — Ты выглядишь удивительно, — выдохнул он, целуя меня в щеку. Он повернулся к моим родителям. — Здравствуйте, спасибо за разрешение использовать вашу машину. И за то, что позволили Лидии погулять со мной сегодня вечером. — Ну, очевидно, слово «наказание» ничего не значит здесь. Я посмотрела на отца. Мелисса фыркнула, толкая его в сторону, и бросила мне ключи. — Ты отлично выглядишь, Стайлз. — Спасибо, — он усмехнулся. Парень повернулся ко мне и подал руку. — Я хочу, чтобы ты была дома в 10:30, — сказал папа, следуя за нами до двери. Мелисса издевалась, снова толкая его. — Привези её домой до полуночи, пожалуйста, Стайлз. Стайлз кивнул. — Ты забываешь, что я её отец, а ты не её мать. Стайлз и я замерли, смотря на пару напротив нас. Лицо папы было безэмоциональным, как это всегда было, когда он был неправ. Лицо Мелиссы помрачнело. — Я знаю, что нет, — сказала она, подходя к Томасу, чтобы взять его на руки. — Прошу прощения за то, что я пытаюсь вернуть те годы, когда ты оставил свою дочь наедине с этим ужасным монстром, который являлся ей матерью. Папа снова повернулся ко мне, и я знала, что сейчас будет большая ссора. — Полночь, — сказал он строгим голосом. — Конечно, — я поджала губы. — Действуя так, ты не защитишь меня, папа. Это просто оттолкнет меня. Спокойной ночи. Мы вышли из дома, и я ждала, пока мы доберемся до машины, чтобы сказать что-нибудь. — Это было ужасно неудобно. Прости. — Все нормально, Лидия. Я знаю все о неблагополучных семьях, — он грустно улыбнулся. — Может быть это предзнаменование дерьмовой ночи. — Ты не переубедишь меня. Я вздохнула, выехав на дорогу. — Давай покончим с этим? Я не идиотка. Но входя в школьный спортзал, я сдерживала себя, чтобы не повернуться к парню лицом и сказать ему все. Даже чертовы учителя таращились на нас, когда увидели нас снаружи. Это было похоже на какой-то девчачий фильм. Все повернулись и зашептались, потому что увидели нас со Стайлзом, идущих рука об руку. Я действительно не понимаю, почему это их так заботит. Я думаю, это потому, что это маленький и скучный город, и единственное, что здесь делают — сплетничают. — Эй, — Стайлз остановил меня, сжав мою руку. — Расслабься. Я кивнула. — Хорошо, — пробормотала я. Я пыталась расслабиться и весело провести время. Юноша видел мой дискомфорт и пытался подбодрить меня. Его попытки становились жалкими. — Это было плохой идеей, — вздохнул он, проводя рукой по коротким волосам на затылке. — Мы можем уйти, если ты хочешь. Я виновато вздохнула. — Нет, слушай, я схожу в туалет. И когда я вернусь, я буду другой, и перестану портить наше свидание. Так лучше? Стайлз мягко улыбнулся. — Да, только недолго. В дамской комнате я немного постояла перед зеркалом, глядя на себя. Я говорила сама с собой. Стайлз был так взволнован сегодня, он заплатил за мой билет. Он был свидетелем семейной ссоры, но не осуждал никого. По крайней мере, я должна была сделать эту ночь лучшей для него. Я смотрела на себя еще секунду, прежде чем дверь открылась. Опять, как в кино, Малия напыщенно зашла, в этот раз в одиночку. Она засмеялась, когда увидела меня. — Что, черт возьми, ты делаешь здесь? — Ну, это школьные танцы, — сказала я с сарказмом и драматично посмотрела вокруг. — И я думаю, в эту школу ходят учиться пять раз в неделю. — Думаешь, ты такая крутая? — она шагнула ко мне. Я не отступила. — Я не боюсь тебя, — и тогда я честно добавила. — Никогда не боялась и никогда не буду бояться. Малия смотрела на меня, прежде чем подойти к зеркалу и поправить свой макияж. — Беги обратно в свою благотворительную секту, Лидия, — сказала она скучающим тоном. Я шагнула к ней ближе. — Я не была с Айзеком. Мне жаль, что твой парень такая отвратительная свинья, — тихо сказала я. Я не знаю почему, что на этом дело закрыто. — Ты не заслуживаешь этого. Ни одна девушка не заслуживает. Малия не ответила, она просто смотрела на себя в зеркало. — Больше не мой парень, — услышала я позади себя. Я не ожидала услышать это, или ожидала? Но я повернулась обратно, улыбаясь отражению Малии. Она стояла прямо, на её лице было удивление. Она не ожидала этого от меня. Я осмотрела весь зал, ища взглядом Стайлза. Он прислонился к стене, глядя на Дерека презрительным взглядом. Дерек говорил ему что-то, но я не могла сказать, дразнил ли он его или нет. Я доковыляла до них на своих каблуках. — Ничего лучшего не мог сделать, Дерек? Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. — Оу, эм, я просто подошел спросить, что случилось. — Ничего. Ты можешь идти. — Слушай, то, что сделал Айзек, полностью неуместно. Он мой лучший друг, но мне не нравится половина всего, что он делает. Он поступил как придурок, ударив тебя. И все, что он сделал, или не сделал с тобой… — Дерек посмотрел на меня. — Я просто хочу, чтобы кто-то преподал ему урок. Я прикусила внутреннюю сторону щеки. — Как благородно с твоей стороны. — Вы хорошо смотритесь вместе… — Спасибо, — кивнул Стайлз. Дерек слегка улыбнулся и ушел. Я повернулась к парню. — Что, черт возьми, сейчас было? Стайлз пожал плечами. — Он просто подошел ко мне, когда ты ушла. Ты теперь в порядке? — когда я кивнула, парень обнял меня за талию. — Потанцуешь со мной? Я обняла его за шею. — До сих пор не могу поверить, что ты вытащил меня сюда. — Ты бы могла сказать «нет», — юноша усмехнулся. — Я знала, что это важно для тебя. — Это было не так важно. Я просто хочу, чтобы ты была нормальной и делала эти школьные вещи. Я не хочу портить твой выпускной год, — я молчала. — Раньше мы с Дереком были лучшими друзьями. — Серьезно? — Мы были в одной группе в садике, а также занимались вместе спортом в течение многих лет. Он все еще был моим другом, после того, как моя мама… — Стайлз сглотнул, глядя на наши ноги, но продолжал двигаться. — Он все еще был моим другом, хотя я не выходил из дома. Затем, в средней школе создали школьную команду. Он хотел, чтобы я тоже играл, но Питер не подписался на это. Таким образом, он начал тусоваться со старшими ребятами. Наша дружба просто прекратилась через некоторое время. Я легонько сжала шею парня. — Давай уйдем. — Что? Мы ведь только пришли. Куда ты хочешь пойти? — Я хочу быть наедине. Озеро? — пожала плечами я. Стайлз улыбнулся, взяв меня за руку. Он взял ключи от машины Мелиссы из моей руки, открывая для меня пассажирскую дверь. Когда мы припарковались в траве в передней части озера, мы перебрались на задние сидения. Это было смешно, потому что это было клише. Наши руки были везде в тот момент, когда я склонилась над Стайлзом. Наши губы не оставляли друг друга. Теплая ладонь Стайлза лежала на моей щеке, а другая рука была на моей пояснице. Это произошло без предупреждения, как мгновенный рефлекс. Я провела руками по его шее, по груди, где галстук лежал свободно. Одна моя рука поднималась вверх по его бедру, а ногти впивались в ткань. И я была оттолкнута к двери позади меня. Я резко выдохнула, убирая назад спадающие на лицо волосы. — Что… что, черт возьми? Парень смотрел на меня, тяжело дыша и дергая себя за волосы. — Я просто… я… я не могу, я… черт, — бормотал он, потирая глаза. — Эй, — я подвинулась вперед. Я убрала его руки от царапин на его лице. — Все, хорошо, Стайлз. Я зашла слишком далеко, я не должна была этого делать. Прости. Плечи парня вздымались вверх и вниз. — Я сделал тебе больно? — он провел рукой по моей спине. — Нет, я в порядке, — сказала я, не обращая внимания на пульсирующую боль оттого, что ударилась спиной об ручку. — Ты в порядке? — я была очень смущена. Стайлз кивнул. — Да, — сказал он тихим голосом. — Я не… я не знаю, почему это произошло. Я не… — Все в порядке, Стайлз, — сказала я, пытаясь скрыть глубокую озабоченность. — Мы не будет делать ничего, раз тебе неуютно. Давай просто лежать, хорошо? Он кивнул, ложась так, чтобы я могла лечь на его груди. Он все еще тяжело дышал, поэтому я положила свою руку на его руку, проводя по ней пальцами. — Я не разговаривала со своей мамой уже 4 месяца, — сонно сказала я, когда мы оба задремали. — Мм, — пробормотал Стилински, прижавшись лицом к моим волосам. — Я звоню ей раз в неделю. Я знаю, что она не будет отвечать, но я хочу услышать её голос, когда оставляю ей голосовое сообщение, — впервые я призналась вслух. — Я бы хотела такую же маму, как Мелисса. Я люблю её. Я должна ненавидеть свою родную мать, но не могу. Я просто хочу, чтобы она нуждалась во мне. Я подвинулась так, что моя голова очутилась под подбородком Стайлза. Его дыхание было таким спокойным, что я подумала, что он заснул. — Ты прав, Стайлз, — прошептала я ему в шею. — Ты не нормальный, ты не такой, как все. Потому что ты гораздо лучше. Я хотела бы встретить тебя в детском саду. Я хотела бы быть рядом с тобой. Я хотела бы стереть тебе память, чтобы ты начал все с чистого листа и был счастлив, — я посмотрела на него. — Ты лучше всех их, Стайлз, и я не заслуживаю тебя. Опять тишина. Медленное дыхание парня усыпляло меня. Я была близка к тому, чтобы заснуть, поэтому я закрыла глаза. — Я люблю тебя. Он сказал это тихо, что мне могло бы это показаться. Я подняла голову вверх, встречая его взгляд. В его широко распахнутых глазах читались невинность и страх. Уголки моего рта приподнялись, волна тепла прошлась по всему моему телу. — Я люблю тебя, Стайлз, — искренне сказала я. — Я недолго знаю тебя, но я люблю в тебе каждую частицу. Очень-очень сильно.