R.I.P. to my youth.

— Эй, крошки, куда спешим? — по голосу парню было лет семнадцать. — Не хотите потусоваться? — продолжил он.       Я принципиально не смотрела в их сторону, но Ви зачем-то обернулась и остановилась. — Ви, что ты делаешь? Прошу, не останавливайся! Пойдем! — прошептала ей я. — Эс, давай останемся. — Что?! — Посмотри на них, видишь того высокого, черного… — начала объяснять Ви. Они сидели на капоте, один из них и правда был темнокожим громилой, а второй — белым, но с афроамериканскими косичками. — Ты погляди на него, Эс, какой он милый!       Я не придумала ничего умнее, чем снова сказать: — Что?! — Он мне нравится. Очень! Я хочу с ним познакомиться! Сереночка, миленькая, пожалуйста, останься со мной, я одна боюсь, — не отступала Ви.       Господи, да о чём она думает вообще? — Ну так вы согласны или нет? Че тупите? — сзади снова послышался самодовольный голос. Мы действительно выглядели глупо, шушукаясь у них на глазах. — Сереночка, обещаю, если что-то пойдет не так, или тебе что-то не понравится, мы сразу же уйдем! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — уже умоляла Ви, готовая пойти на что угодно, лишь бы уговорить упрямую подругу.       Тысячу раз поругав себя, я согласилась. — Хорошо, но я тебя убью! — Ви рассмеялась, и вслед за ней я тоже. Взяв за руку, она потащила меня в сторону парней. — Созрели, — усмехнулся белый. — Я Карл. Галлагер, — добавил парень, — А это — Ник, — он указал на того самого громилу, а Ви разве что открытым текстом не сказала, что не против познакомиться с ним поближе. — Я Ванесса, а это — Эс, — Ви прервала минуту молчания. — Эс? Как задница? — усмехнулся Карл.[анг. S (Serena) созвучно с Ass — задница]       Глядите-ка, какой юморист! — Эс, как Серена, — с раздражением в голосе сказала я, на что Ванесса легонько толкнула меня локтем. — Ниче такое имя, прямо как ты!       Началось… Ещё и минуты не знакомы, а он уже заигрывает. Я отвела от Карла взгляд и незаметно, как я думала, закатила глаза. — Понял, дорогуша, к тебе не подкатывать, — внезапно отступил парень.       Хм, это было легче, чем я думала. — Будешь? — он протянул бумажный пакет, в котором был Jack Daniels. — Нет, спасибо, я не пью. — А я пью, — сказала Ви и, выхватив бутылку, направилась к Нику. — И что, даже не куришь? — удивился Карл. — А наркотики? Героин? Кокс? Дурь на крайняк? — Нет, ничего из тобой перечисленного, — гордо ответила я, скрестив руки на груди, несмотря на его выражение лица, спрашивающее «ты нормальная?» — Хм, охуеть. Как же ты, блять, тусуешься тогда? — в его глазах читалось явное удивление, это было странно, странно и интересно. — Погодь, я же могу материться? Или мне поэмами базарить? Ты же знаешь мат, да? — Да, знаю, но не использую. Только в крайних случаях. — Пиздец… — прокомментировал Карл.       Я всё ещё стояла, и он, подвинувшись, предложил мне сесть рядом. Усевшись, я продолжила: — И да, я не тусуюсь. — Совсем? — снова это лицо. — Совсем, — уверенно ответила я и наклонила голову набок, наблюдая за его реакцией. — Бля, это же неправильно.Ты ведь должна как-то развлекаться. Отжигать с парнями, как твоя подруга, — он указал на Ви, которая уже во всю крутилась вокруг Ника, а тот смотрел на неё до омерзения снисходительно.       Я люблю её, но зрелище было жалкое. — Ну, в смысле, че ты тогда делаешь целыми днями? Не уроки, надеюсь, — продолжал Карл.       Я опустила глаза и задумалась. Почему-то я почувствовала себя пристыженной, ведь это так. — Ну бля-я, нет. Серьёзно?! Пизде-е-ец, — протянул он, заливаясь смехом.       Меня это задело. Что плохого в том, чтобы жить правильно? Без гулянок, наркотиков и прочего… Что плохого в том, чтобы учиться хорошо? Я, в отличие от всех них, смогу сделать нормальную карьеру! Всё это абсолютно верно, но тогда почему я сама себе не верю?.. — Прекрати! — я ударила его по руке, отчего он стал смеяться ещё сильнее. От этого я пришла в бешенство, вскочила с капота и хотела позвать Ви, но она уже целовалась с Ником.       На меня нахлынула обида, почему я должна сидеть с этим мерзавцем из-за того, что Ванесса захотела очередного парня?! Я развернулась и быстрым шагом стала удаляться. Прости, Ви. — Значит, всё? Ты уходишь? — наконец заговорил Карл. Его ухмылку я чувствовала затылком. — У тебя есть шанс перестать быть такой идеально-правильной, а ты решила уйти?!       Чёрт, в чём-то он прав. Но он действительно думает, что так легко перестать быть той, кем была столько лет? Кем собиралась быть на протяжении всей жизни? — Тебе не надоело? Честно, — его голос изменился, стал более… обычным.       Я замедлила шаг, но все еще продолжала идти. — Да остановись ты! — уже кричал он, то ли от злости, то ли от того, что я ушла достаточно далеко. «Что за наглец!» — подумала я, но, тем не менее, остановилась. — Давай так, — продолжил он, немного успокоившись, — ты остаешься, потому что сидеть одному мне не в кайф, а наши друзья, как видишь, заняты.       Действительно, они уже почти занимались сексом в машине. — Я научу тебя веселиться. Алкоголь, наркота, сигареты, все за мой счет, ол инклюзив блять! — ухмыльнулся он. — Ты серьёзно? — я наконец повернулась к нему лицом. — Ты предлагаешь мне напиться в компании незнакомых парней?! Да ты верно шутишь! К тому же, завтра в школу!       Зря я упомянула школу… — Ску-у-у-ука, — протянул Галлагер. — Ты всегда такая ханжа, или мне, блять, безумно повезло?!       Второй раз за день меня назвали ханжой. — Всегда! — послышался голос Ви из машины, на что Карл лишь снова ухмыльнулся. — Да, я ханжа! Извините за разочарование! — ответила я ровным голосом, что далось очень нелегко, и снова двинулась по дороге в противоположную от них сторону. — Да ладно тебе! Стой! — окликнул меня Карл. — Тут реально будет тухло без тебя.       Я остановилась. — А я тебя не смогу развеселить, я же ханжа, — съязвила я. — Да хорош, ёпта. Ну че мне, извиниться что ли? — саркастично ответил Карл. — Да, — твердо промолвила я. — Было бы неплохо, — я выжидающе скрестила руки на груди. — Ты че, бля, шутишь? — по моему лицу Галлагер понял, что я не шучу. — Точно, ты же не умеешь.       А вот это было зря. И снова я ухожу. — Да ладно-ладно, хорошо, извини. — Так-то лучше, — сказала я тоном победителя. — Но я все еще не согласна тусить с тобой, — я сделала акцент на слове «тусить». — Да? — ухмыльнулся Карл, — Тогда почему ты идёшь ко мне?       Вот чёрт! Я и правда приближалась к машине. Подойдя вплотную, я села на капот. Своими действиями я согласилась, но я всё ещё сомневалась в правильности моего решения. Я говорила себе, что я должна развлечься, хотя бы однажды, к тому же, я не могу бросить Ви с ними, но в то же время отговаривала себя тем, что мы только познакомились, и ехать с ними куда-нибудь — ужасно глупо и опасно, особенно с учётом силы Ника и наглости Галлагера.       Карл, будто бы услышав мои сомнения, прервал мои мысли: — Приставать не буду. Если сама не попросишь, — ухмыльнулся он, но, поняв, что это неуместно, вдруг резко изменился. — Всё будет хорошо, не волнуйся. Мы вернём вас родителям в целости и сохранности. Обещаю.       Я подняла глаза и поймала на себе его серьёзный взгляд. Это сумасшествие, знаю, но он смотрел на меня так, что я ему поверила. — Мы может и выглядим страшно, но на деле белые и пушистые, как пингвины, — продолжал он.       Я рассмеялась, и нам обоим стало комфортно (на сколько это возможно под стоны из машины). — Пингвины наполовину чёрные, ты знаешь? — улыбнулась я. Такой Карл мне по душе. — Ну вот, прямо как мы. Мы с тобой пока мало знакомы, но ты скоро разглядишь мою чёрную, как смоль, душу.       Выражение его лица не выдавало его настоящих эмоций, поэтому я решила слегка похихикать, на что он ответил улыбкой.       «Пока»?       Карл протянул мне бутылку виски, посмотрев на меня тем же взглядом, с каким обещал, что всё будет хорошо. На его лицо падал свет фонаря, и, наконец получше разглядев его, я поняла, что он чертовски красив! Дура я или нет, но я взяла бутылку в руку и медленно поднесла ко рту. Мои губы уже накрыли горлышко, когда я резко убрала бутылку, отказавшись от этой затеи. — Нет, нет. Господи! — я ужасно разозлилась, но уже на себя. — Да что со мной не так?!       Почему я такая правильная?!       Карл забрал бутылку и сделал глоток. — Если не хочешь — не пей, — он улыбнулся. — Я хочу. Хочу! Наверное… Я… Я просто… не могу, — слёзы подступили к моим глазам и я отвернулась. Ещё не хватало, чтобы он видел, какая я тряпка.       Через пару секунд Карл нежно повернул моё лицо за подбородок и немного приподнял, чтобы наши глаза были на одном уровне. От его взгляда я мгновенно забыла о желании плакать.       «О, Господи, Господи, Господи! Он смотрит на мои губы! Он хочет меня поцеловать!»       Карл стал медленно, ужасно медленно наклоняться ко мне, и в этот момент я ужасно запаниковала. Мысли в голове разделились на «Не делай этого, приятель» и «Ну что же ты медлишь?!»       Я не понимаю, что со мной происходит, я всегда считала глупым то, как девочки вешаются на парней; думала, что мне плевать на них и на их «чары»; думала, что я лучше тех девушек, но сейчас, когда безумно красивый и, как оказалось, приятный парень наклоняется ко мне; когда расстояние между нашими губами становится чисто символическим; когда в голове то и дело красными буквами мелькает «ОСТАНОВИ ЕГО!»; когда я продолжаю игнорировать этот совет и позволяю Карлу наклоняться всё ближе и ближе к моим губам, я понимаю, что я такая же, как и все девчонки.       Прошла уже целая вечность. И я наконец решаю отвернуться, но понимаю, что тело не подчиняется, я не сдвинулась ни на миллиметр. Вся надежда на Карла. Я мысленно умоляю его не делать этого, одновременно надеясь, что он не остановится.       «Почему он делает всё так медленно?! Чтобы помучать меня раздумьями о правильности этого поцелуя? Смотрит то в глаза, то на губы. Урод! Лучше бы уже поцеловал, было бы легче решить, поцеловать его в ответ или же отказать. Почему, почему, почему? — моё сознание разрывалось на части. — Почему так медле- Сомневается?.. Почему, почему, почему? „Приставать не буду. Обещаю“. Ну почему же он выбрал именно этот момент для сдерживания обещания?! Неужели мне придется самой его поцеловать? Господи! Почему он такой идиот?! Ведь приставать и поцеловать — разные вещи! Понятно же, что если я не отстранилась, то я согласна. Идиот, боже».       Он приблизился настолько, что я чувствовала на себе его дыхание.       «Ну наконец», — подумала я, но через мгновение я перестала ощущать его. Я немедленно открыла глаза и поняла, что он отстраняется.       «Нет! Нет, нет, нет! Не делай этого!» — я хотела закричать на него, сказать, какой он идиот, или просто поцеловать его самой, но гордость этого не позволила. Ещё одна моя идиотская черта!       Вот он уже сидел нормально. Смотрел на меня странным взглядом, что-то среднее между виной и сожалением. Он всё держал мой подбородок, и это ещё больше накаляло атмосферу, как и стоны на заднем плане. Мы всё ещё смотрели друг другу в глаза. Всё ещё… Со стороны это действие продолжалось минуту-две, но для нас это была вечность. Через секунду его большой палец неуверенно коснулся моих губ, от неожиданности я сделала резкий вдох. Карл медленно провел по нижней губе, остановившись на середине и опустил палец, а моя губа опустилась за ним. Мгновение, и всё прекратилось.       Он перехватил бутылку рукой, которая только что держала мой подбородок, и сделал большой глоток. Мы просто сидели и смотрели в никуда под стоны Ви и Ника. Никто из нас не осмеливался прервать тишину. Он, как и я, не знал, нужно ли это делать. Мы оба хотели друг друга поцеловать, но ни один этого не сделал из-за… меня. Иногда я поражаюсь, какими тупыми могут быть отличники!       На этот раз я хоть в чем-то не сомневалась. Я взяла у него виски и сделала глоток. Карл смотрел на меня, а я не могла понять, что это: удивление или он просто упивается тем, что я решилась выпить только после его недо-поцелуя. Через секунду я почувствовала во рту ужасный вкус и скорчила гримасу. Карл рассмеялся, а мне ужасно хотелось выплюнуть это поило. — Глотай! Глотай, твою ж мать! — сказал он. Видя, что я все еще держу виски во рту, надеясь на то, что всё-таки мне не придется проглатывать этот напиток, он с самодовольной улыбкой повторяет. — Глотай говорю! Никогда не говорил эту фразу девушкам, имея в виду алкоголь.       Вот и прежний Карл: грубый, пошлый. В конце концов, я проглатываю виски, корча при этом ещё более смешную гримасу, заставляя его хохотать громче. — Дай-ка ещё, — говорю я, и после этой фразы Карл начинает смеяться так громко, что заглушает стоны наших друзей. Я подхватываю его смех.       Когда мы оба успокаиваемся, стоны тоже затихают. — Ну че, любовнички, пойдем тусоваться? — спросил Галлагер. — Да, только подождите нас ещё один раз, — прохихикала Ванесса.       Карл закатил глаза и резко встал, протянув мне руку. — Пойдём, — сказал он мне. — Куда? — я взяла его за руку, и он помог мне встать на ноги. — Прогуляемся. Я заебался сидеть. — Но ведь Ви попроси- — Я, блять, не собираюсь их ждать! — перебил меня Карл, — Ник ещё долго может.       Я попыталась сдержать смех, но не смогла.Карл посмотрел на меня, не понимая причину моего смеха. — Ты че ржёшь? Напилась с двух глотков что ли? — в недоумении спросил он. — Да нет, ничего. Не обращай внимания! — я не могла перестать смеяться. — Блять, задница, если ты сейчас же не скажешь, почему ты ржёшь, я взбешусь, — он и правда начинал злиться, поэтому я решила сказать: — Ты сказал, что Ник может долго. Откуда ты знаешь?! — меня прямо-таки распирало от смеха. — Блять, — засмеялся Карл, — Серена, иди-ка ты нахрен! — сказал он, максимально серьезно, но получилось у него плохо, — Пошли, шутница.       Какое-то время мы шли молча. Опять. Что за дебильное неловкое молчание?! Время от времени я поглядывала на него, пытаясь понять, окончательно ли я свихнулась, что хотела поцеловать этого парня, или только наполовину. Я хотела начать разговор, спросить его о семье, друзьях, узнать о нём больше, чем просто имя. Но вместо слов я просто выдохнула.       К счастью, он понял мой намёк и заговорил первым: — Так ты у нас, значит, охуенно умная? — ухмыльнулся он. — Не отрицаю, — я усмехнулась так, чтобы он услышал. — А ты у нас, значит, «пип» крутой? — «Пип»? — он рассмеялся. — Ну я же не матерюсь! — подхватила я. — Ладно, ладно. Не отрицаю, — он подмигнул мне.       Мне кажется, что он снова становится тем Карлом. — Так твои причины быть охуенно умной? — Семья, — ответила я. — И что с ней не так? — Всё так, просто… Мой отец бизнесмен, а мама работает в его фирме, поэтому их вечно не бывает дома. Даже сейчас они не ищут меня, сто процентов на работе задерживаются. Брат получил спортивную стипендию в Йеле. Сестра там же учится. Она умная. А я не должна быть хуже. Так все говорят. Она — стандарт, ниже которого опускаться нельзя. — Но ведь это загоняет тебя в рамки. Слишком большая ответственность на плечах… Сколько тебе? — Пятнадцать. — Пятнадцать? Серьезно? Ты же ещё мелкая, — рассмеялся он. — Мне почти шестнадцать! — возразила я, — А тебе-то сколько? — Семнадцать. — Да, два года разницы, и я мелкая, — обиженно прокомментировала я. Всегда меня мелкой зовут… — Да ладно, не злись, я шучу, — он легонько толкнул меня локтем. — Так что насчёт семьи? — Насчёт семьи то, что не важно, есть большая ответственность или нет. Я бы в любом случае занималась чем-то, что отвлекало бы меня. — Почему? — Ну, знаешь, когда приходишь в огромный дом, а там только уборщица и никого из семьи. И вроде комнат и пространства много, а все равно чувствуешь себя в коробке метр на метр.И если будет свободное время, я буду больше думать об этом. А я не хочу чувствовать себя ещё более… — Одинокой? — закончил Карл и посмотрел на меня так, будто понимает меня. — Одинокой, — согласилась я. — Ты будто бы понимаешь, о чём я говорю. — Я понимаю. У меня большая семья. Отец — алкоголик, которого бросить не заставила даже пересадка печени, мать — биполярная лесбиянка, которая уже больше не лесбиянка. Она бросила нас, когда я еще мелкий был, но не устаёт появляться в нашей жизни, чтобы сделать ещё хуже. У меня три сестры, три брата и два племянника. Самую старшую сестру — Сэмми, мы нашли года полтора назад, сука еще та. Другая сестра, Фиона, растила же нас всех, как мать. Она классная, но в мужиках не разбирается, я уже даже сбился со счету, сколько у нее их было. А у Дебби, моей младшей сестры, был один парень, который её бросил, когда узнал, что она залетела. Но она всё равно родила, дочку — Фрэнни, в честь деда. Странный выбор, как по мне. Один старший брат, Лип, — умный до пизды, поступил в универ, но начал бухать, и его выперли, а сейчас он в лечебнице. Другой, Йен, раньше мечтал быть военным, даже в армию пошел под именем Липа, но сбежал оттуда, попытавшись угнать вертолет. А ещё он не сын Фрэнка, а Моники и брата Фрэнка. Везунчик. Йен — гей и страдает биполяркой, как мама. Ну и Лиам, он вообще чёрный, хотя генетически Галлагер. Охуеть у меня семейка, да? — он снова ухмыльнулся. — И в чём проблема? — Проблема в том, что раньше мы друг друга поддерживали, а сейчас у каждого свои проблемы. — И тебе некому выговориться? — Да фишка в том, что если бы было, я бы все равно не стал. Просто, понимаешь, иногда хочется знать, что ты не выговариваешься потому, что сам не хочешь, а не потому, что тебя слушать некому, — ему, видимо, было неловко говорить о своих чувствах, поэтому он даже не взглянул на меня.       Я его прекрасно понимала, но не знала, что сказать. Следующие минут десять мы не разговаривали.       Мы шли по дороге около домов. На улице была кромешная тьма, многие фонари не работали, вкупе с отсутствием людей это напоминало апокалипсис. Вдруг сзади появился яркий свет, сделав наши тени очень длинными. — Эй, милашка, запрыгивай, порезвимся! — выкрикнул один тип из машины, подъехав ко мне и попытавшись схватить меня за зад. — Руки, блять, свои убрал, обмудок, — Карл быстро поменялся со мной местами, встав ближе к машине. — Слышь, брат, не кипишуй, — проговорил водитель, смотря то на Карла, то на меня. — Мы просто хотим остаться наедине с этой девицей, то-то и всего. Обещаю, мы не сделаем ей больно! — Ну, может, немного, — добавил первый, начав ржать, как гиена.       Карл всё ещё держал меня одной рукой за своей спиной. — Может лучше со мной наедине останетесь? Обещаю, будет больно.       Ох уж этот Галлагер, за пять минут сменил личность трижды… Я давно не видела, чтобы кто-то так злился. — Карл, пойдем, пожалуйста, — умоляла я, боясь, что они тупо изобьют Карла, а со мной сделают то, что планировали. — Карл? Галлагер? Белый Карл? — удивилась гиена. — Здравствуй, подстилка, — с презрением ответил Карл.       Они явно узнали друг друга. — Поехали, Джей, — промямлил парень. — Что?! А! Хуй с тобой, сука, — ответил Джей и нажал на газ.       Ничего страшного не случилось, но, по сравнению с моей обычной жизнью, это было для меня ужасным шоком.       Как только они уехали Карл удостоверился, что я в порядке. — Ты как? Всё нормально? — его интонация снова сменилась. — Да, всё… Всё хорошо, спа- Спасибо, — с трудом выговорила я, пытаясь прийти в себя.       Мы потихоньку пошли дальше и я, наконец, осмелилась спросить: — Белый Карл? Подстилка? — спросила я. В тот же момент стало очевидно, что Карлу этот вопрос не очень понравился. — Знакомый. Из мест, где я с Ником познакомился. — А где ты с ним познакомился? — невинно поинтересовалась я. Господи, что я за дура, понятно же, что он не хочет отвечать! — Если не хочешь, можешь не отвечать, — я честно попыталась исправить ситуацию. — Да нет, всё нормально. Мы с Ником вместе срок мотали.       СРОК? Скажите, что это какой-то мне неизвестный слэнг! — Срок? В смысле, как, эм, реальный срок? — В смысле, как да, — передразнил он заикающуюся меня. — За что?       «Спасибо, что не поцеловал меня!» — Пытался провести героин в другой штат с помощью племяша, — спокойно ответил он. — На суде сестра одела в «законопослушного пездюка», мне это даже почти помогло.       Я не могла поверить. Карл — наркоторговец. — Почему почти? — я наконец решила, что молчать дальше — некрасиво. — Потому что когда надо было сказать, что я не виновен и сдать боссов, я сказал, что если бы судья сбросила пару фунтов, то я бы ее трахнул, — он усмехнулся. — И мне дали год. Правда вышел чуть раньше. — Зачем ты нагрубил судье? Ведь мог не садиться на год! — я была шокирована и одновременно рада, что узнала это, но с другой стороны, это меня пугало. — Захотел в тюрьму. — Зачем? — Зачем-зачем? Захотел и всё. Это лучше, чем быть стукачом. Мне вообще там понравилось. — Тебя там…? — Что? — Ну… Не… Ну знаешь… — продолжала мямлить я.       Зачем я это спросила, почему я совсем не думаю головой, боже! — Фу, Серена, нет, конечно. Я что, похож на подстилку? — Нет, нет. Ну, а ты?.. — Фу, Серена, дважды. Я похож на пидора? — внезапно я почувствовала себя виноватой. В чём был смысл задавать такие вопросы? Но я хотела задать ещё один, от которого я мгновенно погрустнела. И он это заметил. — Эй, Серена? Все нормально? — Д-да. — Ты опять заикаешься. Что не так?       Мы знакомы всего три часа, как он так выучил меня? — Просто я… Я хотела спросить не… Не убивал ли ты кого-нибудь? — Людей? — спокойно спросил он. — Ну, в-видимо, животных убивал. Тогда да, л-людей. — Животных я убивал лет в 9-10. Опыты ставил, юный биолог ебать. А людей… Зачем тебе это знать? Что, после того, как узнала, что я был в колонии, думаешь, что я заведу тебя в темный угол, буду угрожать этим, изнасилую и убью? — он приподнял кофту, и я увидела пистолет. Инстинктивно я отступила назад. — Н-нет, надеюсь, что н-нет. Просто, просто это важно для меня, — выдавила я. — Ну, раз важно… Тебе правду сказать? — Да, господи! — я почти кричала на него, а он, мерзавец, ухмылялся. — Говорю тебе честно, я все еще дилер, но я никого не убивал.       Прямо камень с души. Я чувствовала, что побледнела, и Карл, видимо, это заметил. — Эй, — привлек он моё внимание. — Я понимаю твои переживания, это нормально для таких девушек, как ты. — Для ханжей? — перебила его я.       Его взгляд стал виноватым. — Нет, для умных… Ответственных. — С чего ты взял, что я такая? — По тебе сразу понятно. — Можешь объяснить? — Ну, по тебе видно, что ты образована, воспитана. Это легко понять по манерам, движениям, речи, привычкам, -он загибал пальцы. — То, что ты сегодня впервые попробовала виски говорит о многом. Мы почти дошли до моего дома. — Я уважаю таких девушек, которые воспитаны, как принцессы, как настоящие леди, — продолжал он. — Ну, знаешь, ты не как твоя подруга, без обид. С тобой есть о чем поговорить. Глупо, конечно, но все же, это лучше, чем шалавы, валяющиеся на каждом углу. Я именно по- Ты чего остановилась? — Это мой дом. Уже поздно. Договори, и я пойду. — Хорошо, так вот. Я именно поэтому дал обещание, что не трону тебя.       Идиот… Но это очень мило. Эти слова совсем не подходят под внешность Карла, и от этого это еще милее. — Я договорил, — улыбнулся он, а я улыбнулась в ответ. — Мы с Ником проводим Ванессу. — Спасибо, Карл. За всё. И за алкоголь, и за защиту, и за то, что дал возможность выговориться. Это был потрясающий вечер, — я застенчиво улыбнулась и убрала выпавшую прядь за ухо. Я думаю, что должна была это сказать.       Карл как-то грустно улыбнулся и отвел глаза. До меня вдруг дошло. Вдруг мы больше не встретимся? От этой мысли на глаза накатились слезы. Что со мной? Я не могла влюбиться! Или… могла? Боже. Спроси, спроси, спроси! — Карл! — окликнула я его. — Почему ты не поцеловал меня, там, на капоте?       Карл вдруг посмотрел на меня виновато-отчаявшимся взглядом. Он хотел. Он точно хотел. — Я же обещал, что не буду приставать. Я вовремя одумался. — Приставали ко мне те ублюдки, которых ты прогнал, а поцелуй — не домогательство!       Почему он такой глупый? Мне было одновременно обидно, стыдно, и я ужасно злилась. — Так значит, ты хотела, чтобы я тебя поцеловал? — с ухмылкой спросил он.       Вот дьявол. — Нет, — отрезала я. — Жаль, потому что я хотел.       Я чувствую, как сердце начинает биться чаще, а руки холодеют. Он начинает медленно двигаться в мою сторону. — Хотел, чтобы ты подала мне знак, всё ли хорошо или нет. — Зачем? Почему просто не сделать все самому?       Мы все еще стояли на пороге моего дома. — Я бы нарушил слово. К тому же, если бы я поцеловал тебя, ты могла бы отказать мне, — он начинает повышать голос, но его это веселит. — Если бы ты поцеловал, я бы ответила! — я уже кричу на него, и мне не до шуток. — Значит я могу поцеловать тебя сейчас? — тоже кричит он, улыбаясь в конце.       Я облегчено выдыхаю. — Боже, да! — говорю я, наконец-то дождавшись поцелуя.       Карл медленно подходит ко мне всё ближе и ближе, смотрит прямо в глаза, как тогда, только увереннее. Нежно обхватывает мою талию рукой. И вот снова между нами остаются считанные сантиметры, он поднимает мой подбородок навстречу поцелую. Последнее, что я вижу — его ухмылку, но не такую, как до этого, более нежную. Я закрываю глаза, и его губы покрывают мои. «Да, да, да, я — идиотка. Влюбилась в Галлагера за один вечер!» Но об этом позже. Сейчас всё, о чем я думаю, это мои губы на губах Карла.       Карл становится более настырным, он резко поднимает меня на руки и заносит в дом, параллельно целуя. Мы упираемся в стену, мои ноги обвивают его бедра. Его поцелуи спускаются ниже, он начинает легонько прикусывать мою шею, оставляя еле заметные отметины и гладя мою спину.       Я упираюсь в его грудь руками и отталкиваю от себя.  — Я-я… я не хочу, Карл, — со слезами на глазах произношу я.       Господи, ну почему я девственница, и для меня это важно?! Было бы круто — первый поцелуй и первый секс с Карлом Галлагером. Он отходит на шаг, смотрит на меня. Страсть пропадает из его глаз, и он снова похож на провинившегося щенка. — Прости. Прости я… Я не хотел… Блять… — он провел руками по голове.       Почему он так нервничает? От вида его вины я начинаю плакать. Что за дурацкая привычка вечно рыдать? — Нет, Карл, всё хорошо. П-просто я… Для меня это в-важно, п-понимаешь? Я бы очень х-хотела заняться с тобой л-любовью, но я н-не могу, просто не м-могу, — слезы душат меня.       Пожалуйста, Карл, успокойся, всё хорошо. — Прости. Прости, извини, — он проводит рукой по моей щеке. — Еб твою мать! — Карл начинает ходить по коридору. — Я же обещал. Тебе. Себе. Сука!       От того, что я заставила его так переживать, мне становится ещё хуже. Я снова плачу.       Карл подходит ко мне, с каким-то недоверием к себе, аккуратно, боясь лишний раз коснуться меня. «Что я наделала?» Обхватывает мою голову, а я держусь за его руки. — Прости, пожалуйста. Я… Блять, — он заикается, прямо как я. — Ты молодец, что остановила меня! — он целует меня в лоб, и я начинаю успокаиваться. Кажется, он тоже. Когда он опускает руки, я обнимаю его. Он пахнет сигаретами, виски и Карлом. Последний запах уже стал моим любимым. — Карл, всё в порядке, — я наконец могу улыбнуться. И, слава Богу, он улыбается мне в ответ. — Я должен идти. Ещё Ванессу до дома проводить. — Проводить? А разве это не ваша машина? — Нет, — усмехнулся Карл.       Я рассмеялась. — Пока, Серена, — он невинно поцеловал меня в губы. Слишком быстро. Он взглянул мне в глаза. Нет, это не тот Галлагер, который звал нас с Ванессой потусить. Этот Карл не был мне противен, наоборот. — Пока, Карл, — прошептала я, когда он уже вышел из дома.       Да, зная себя, я буду жалеть об этом завтра, послезавтра, через неделю — не важно! Сейчас самое главное то, что я целовалась с Карлом Галлагером, наркоторговцем, которого я встретила несколько часов назад и успела в него влюбиться. Размышления о правильности оставлю на потом. Сегодня всю ночь буду думать об этом поцелуе. А завтра — будь, что будет!