Мой безумный сосед

Эдриенн Уставшая как собака и злая на весь мир, я выхожу из кафетерия после вечерней смены. Уже стемнело, и на улице стало очень холодно. Четвёртый год здесь живу, а всё никак не могу привыкнуть к резким перепадам между дневными и ночными температурами. Зябко кутаясь в толстовку, накидываю капюшон и засовываю в уши наушники. Торопливым шагом под ритм музыки направляюсь в сторону своего дома, мечтая только о том, как бы добраться до горячей ванной и уютного кресла с чашкой тёплого какао. Что сегодня за день такой?! Как будто все вокруг ополчились против меня. Посетители заполонили под вечер весь зал, да и ещё и нервные какие-то все. За смену я успела выслушать тонны претензий и жалоб, и ладно бы ещё они были относительно моей работы! Так нет. Один харизматичный мужчина прицепился с настырным требованием выставить семейную пару за соседним столиком, чей двухлетний ребёнок, видите ли, слишком громко смеётся и мешает ему. Очень капризная пожилая дама с полчаса, если не дольше, выспрашивала, как готовится то или иное блюдо из меню и точно ли туда не кладут ничего лишнего. К тому же, мои заверения на неё вообще не действовали. Потом она громко жаловалась на юношу с девушкой, которые, по её мнению, слишком откровенно целовались (хотя, как по мне, они были довольно милой парой). В итоге со всех сторон на меня посыпались упрёки, что, мол, я слишком медлительна. Какие силы ещё после этого останутся радушно улыбаться посетителям? А это было одно из первых правил, которые нам внушали. В общем, чувствую себя как выжатый лимон. Глаза закрываются прямо на ходу — если бы не музыка, я бы, наверное, до дома не дошла. А при мысли, что меня ещё ждёт недоученная нейрофизиология, хочется издать громкий протяжный стон. Я так устала! Так, хватит ныть, ну же, Нессер, соберись! Совсем не время распускать нюни! Осталось всего-то ничего. Ну ляжешь сегодня чуть позже, зато завтра напишешь эту чёртову контрольную и можно будет отдохнуть и провести вечер с книжкой. С такими мыслями я поднимаюсь на крыльцо своего дома. Взявшись за ручку двери, невольно обращаю внимание, что вокруг стоит тишина. Нет, серьёзно, в нашем уголке тихо! Только слышно шуршание деревьев на ветру и шум проезжающих по трассе где-то вдалеке автомобилей. Рефлекторно бросаю взгляд на соседний дом. Света нет ни в одном окне. Видимо соседушка где-то загулял. Впрочем, мне же лучше. Вхожу в прихожую. Прислушиваюсь, привалившись спиной к двери. В доме стоит абсолютная, звенящая тишина. Даже неуютно как-то. Может, зверушку какую хотя бы завести? А то и в самом деле как-то одиноко совсем одной жить. Так и свихнуться недолго. Никто не встретит вечером дома, и уж тем более не угостит вкусным ужином, не сделает какао или кофе. Вместо этого я сама должна о себе позаботится. Только я сама, больше некому. Так не хватает простого человеческого тепла. Вздохнув, скидываю обувь и топаю на кухню, чтобы сделать себе чай и сгрызть пару печенек — на полноценный ужин сил уже нет, да и есть неохота. Приняв душ, я устаиваюсь в своём любимом мягком кресле с конспектами в руках и отчаянно пытаюсь вникнуть в их содержание. Но мне никак не удаётся сосредоточится: усталость берёт своё. Мысли разбредаются, я то и дело начинаю клевать носом. В тот момент, когда я окончательно осознаю, что попытки доучить до конца бесполезны и начинаю совсем вырубаться, раздаётся резкий звонок в дверь. Я вздрагиваю и подскакиваю на ноги, уронив тетрадку. Смотрю на часы. Половина первого!  — И кого там принесло посреди ночи? — сердито ворчу я. Заранее понятно, что ничего хорошего этот ночной гость не предвещает — родственников у меня здесь нет, а воспитанные люди по гостям в такое время не ходят! Спускаюсь вниз, накидываю толстовку прямо поверх пижамы и открываю дверь.  — Кто там? На первый взгляд во дворе нет ни одной живой души. Я удивляюсь, но, опустив взгляд, понимаю, в чём дело. У порога, прямо у моих ног, лежит симпатичный букет из алых роз, украшенный одной белой. Кажется, я даже уже знаю, кто этот тайный поклонник. Скептически рассматриваю букетик с разных сторон, раздумывая, как с ним поступить. Как бы там ни было, если я его приму, тот, кто преподнёс такой подарок, решит, что это значит, будто я даю ему зелёный свет на продолжение ухаживаний. С другой стороны, если я его не приму, то могу этого кого-то серьёзно обидеть. Тут я замечаю торчащий под обёрткой кусок бумаги. Извлекаю его и разворачиваю записку. Ну да, так я и думала. «Милая Эдриенн! Знаешь, мне очень стыдно за всё, что произошло. Очень надеюсь, что ты сможешь меня простить. Я не хотел тебя обижать или злить. Хотя, наверное, я действительно не самый лучший человек и заслуживаю твоего гнева. Да, я был не слишком внимателен к окружающим. Впредь постараюсь это исправить. Мне ужасно жаль, что всё так получилось. Что касается шума по вечерам… Я просто иногда забываюсь в творческом порыве и не могу удержаться от того, чтобы начать играть и петь. Мне кажется, что это моё призвание и музыка для меня как воздух. Очень надеюсь, что ты поймёшь. Пожалуйста, прости меня за всё. Знаешь, когда я переехал сюда и познакомился с тобой, моя жизнь очень сильно изменилась, хотя я и сам не понимаю, почему. Я никогда не верил в любовь с первого взгляда, но когда я увидел тебя, почему-то сразу стало теплее на душе и очень хотелось улыбаться. Нет, я не скажу, что прям сходу, „с первого взгляда“ и влюбился, но это было первым шагом. Теперь я точно знал, ради чего мне стоит жить. Мне очень хотелось бы просто быть рядом с тобой, оберегать и защищать тебя. Видеть твою улыбку. Вот и всё. Стать для тебя кем-то большим. Просто знай, что ты мне небезразлична и очень важна, не представляешь себе, насколько. По крайней, мере я постараюсь быть хорошим, тихим и спокойным соседом.

Билли.»

Меня неожиданно накрывает волной злости. Ну что за осёл упёртый этот Армстронг?! Надоел хуже горькой редьки, сил нет! Можно подумать, он мало проблем мне доставляет. Надо было придумать ещё, среди ночи в звонки звонить. Вот прилип ещё со своей романтикой… Вот честное слово, взрослый вроде парень, а ведёт себя так, будто ему лет двенадцать. И что он именно ко мне прицепился? На что я ему сдалась? Уверена, учитывая его смазливую мордашку, наверняка вокруг него много всяких девиц вьётся, и намного симпатичнее меня. Вот пусть и выберет из них, даже стараться не придётся. Сминаю записку в комок, засовываю её обратно в букет и отправляю его прямым ходом в мусорку. При этом я испытываю какое-то злорадное удовлетворение. Так его! Пусть знает. Отряхнув ладонь о ладонь, разворачиваюсь и возвращаюсь в комнату, чтобы, наконец, улечься спать. Билли Джо Стою за углом, затаив дыхание, и наблюдаю за тем, как девушка выходит из дому. Берёт букет в руки. Жаль, я не вижу её лица, не вижу её замечательной улыбки, не вижу, обрадовалась она или разозлилась. Боясь вдохнуть, прижимаюсь к холодному кирпичу. В тусклом свете уличных фонарей вижу, как соседка читает мою записку. Сердце замирает в ожидании. Что же дальше?! Раздумывая, сразу сам пугаюсь своих мыслей, но продолжаю наблюдать. То, что происходит дальше, повергает меня в шок. Девушка выкидывает букет и спокойно идёт в свой дом. Спокойно, будто я не старался признаться в том, что в первые окунулся в кого-то с головой. Меня накрывает отчаяние, и я медленно сползаю по стенке вниз. Ощущение такое, будто мне только что всадили пулю меж глаз. Как так, ведь я старался! Закрываю лицо руками и издаю тихое поскуливание. Следующее решение я принимаю моментально: убиться в хлам и попробовать чем-то себя отвлечь. Но чем? Тот ещё вопрос… Хочу просто забыть обо всём этом кошмаре. Встаю и стремительно направляюсь в ближайший мини-маркет. В горле стоит ком, а глаза на мокром месте — мне приходится часто-часто моргать, чтобы прогнать стоящие в них слёзы обиды. Достаю последнюю сотню долларов из своего кармана и захожу в магазин. Решительно хватаю с полки самый дешёвый алкоголь. Минуты две я стою, тупо смотрю на бутылку, которую сжимаю в руке и думаю: «Мда, Армстронг… куда ж ты катишься?! Разве отец этому пытался тебя научить? Разве он хотел бы видеть тебя вот таким?». Кривлюсь и топаю к кассе — оплачивать напиток, а заодно свои любимые сигареты. Выхожу на свежий воздух. Открываю бутылку и отхлёбываю прямо из горла. Я чувствую себя по-настоящему дерьмово. Отчим всегда твердил мне: «Билли, ты ведь понимаешь, что из тебя ничего хорошего не выйдет. Просто смирись с этим. Ты всё время витаешь где-то в облаках, а это качество в современном мире, увы, не ценится.» Тогда я был с ним не согласен и очень злился, но сейчас осознаю, насколько он был прав. Ноги сами несут меня к довольно знакомому дому. Пока шагаю, я успеваю вспомнить, насколько мне не везло в жизни. Вспоминаю все эпизоды, которые так отчаянно стремлюсь забыть. Когда я подхожу к дому Майкла, большая часть бутылки уже опустошена, а ноги уже подкашиваются и не слушаются меня. Да и в голове давно уже туман. Подхожу к двери и начинаю долбить в неё со всей силы. Через короткий промежуток времени и-за двери раздаётся сонный голос Майка. Видимо, я слишком долго шёл к другу.  — Какого хрена? Второй час на дворе, кого это там принесло? Тихо скребусь ногтями в дверь и говорю несчастным голосом:  — Дружище, это конец… Дверь тут же открывается. Небесно-голубые глаза хозяина дома смотрят на меня испуганно. Делаю ещё один глоток из бутылки и корчу рожу:  — Что нынче за дерьмо делают? — это выходит немного заторможено. Вхожу в прихожую провожаемый всё таким же встревоженным взглядом друга. Он идёт за мной. Я сижу на диване и закуриваю сигарету. Чёрт, ну и свинья же я, однако. Майк садится в кресло напротив и с тревогой в голосе спрашивает:  — Билли Джо Армстронг, какого хрена ты сейчас сидишь в моем доме в стельку пьяный? Что стряслось? — ох, не люблю я, когда он меня так называет, будто сейчас будет отчитывать, как маленького мальчишку. Поднимаю на него глаза, и это заставляет Дёрнта отпрянуть. Похоже, в них и в самом деле отражалась вся мировая скорбь. А может, Майки был прав? Почему я так зациклился именно на ней? Что, других девушек вокруг нет? Но нет. Передёргиваюсь всем телом. Неправильно это. Я ещё никого в своей грёбаной жизни так не любил, как Эдриенн. Кручу в руках свое дешёвое пойло и ухмыляюсь:  — Майк, я тебе не рассказывал, как именно мы с ней впервые встретились? — отвожу взгляд в сторону окна и замолкаю. Майк поджимает ноги и кладёт голову на колени. На какое-то время его лицо приобретает задумчивое выражение — видимо, вспоминает.  — Нет, Билли, ты ничего мне не рассказывал, — и тут он делает то, за что я всегда его любил как друга. Притчард молча кивает мне, будто давая зелёный свет. Откидываю голову назад, делаю глоток. Затягиваюсь сигаретой и выпускаю густой дым.  — Это произошло примерно полгода назад, когда я только перебрался сюда. Вы с Тре уже тут жили, а меня всё мать не пускала. Так вот, в тот день я приехал в дом довольно поздно, а вещи-то надо был достать. Поэтому, ничего не подозревая, я включил музыку и начал петь на весь дом, разбирая коробки. Боже, как сейчас помню, мне было так хорошо, осознавать, что я живу один. Ведь там, в Бёркли, с моим семейством вечно кому-то что-то не нравилось. А тут свобода! И так было до того самого момента, пока в моем доме не раздался настойчивый резкий стук, — в этот момент я сделал дьявольскую ухмылку, но продолжал: — Тогда я про себя еще подумал: «Кого там могло принести? Неужто копы?». Когда я открыл дверь, мне прямо в грудь врезалась маленькая ручка. Проследив за ней взглядом, я удивлённо уставился себе куда-то в область солнечного сплетения. После чего я поднял глаза и увидел её. Господи, я в первые в жизни видел такую простую, и в то же время необычную красоту. Чистую, невинную. А глаза! Её глаза просто были живыми, излучали какой-то тёплый свет… Я застыл, вообще не слыша ничего вокруг, а на моем лице была, знаешь, пошловато-глуповатая улыбка. Когда я в очередной раз тряхнул головой, чтобы убедиться, что это не сон, стоящая передо мной девушка крикнула:  — Ты что, совсем чокнутый?! Я с тобой разговариваю! Ты меня вообще слышишь? — она махала рукой перед моим лицом. Тогда я понял, как глупо выгляжу. Я расправил плечи и попытался принять адекватное выражение лица, а моя гостья выпалила: — Ещё раз услышу дрынчание из твоего дома, вызову полицию! Будто не слыша, что мне кричит девушка, я просто протянул руку и сказал:  — Привет. Меня зовут Билли Джо Армстронг, а тебя как? — тогда я впервые чуть не схлопотал по лицу от девчонки — метр с кепкой. Сейчас это смешно, а тогда было ужасно страшно. Она замахнулась, но, по-видимому, мою гостью остановило воспитание.  — Эдриенн. Эдриенн Нессер, придурок, — небрежно кинула мне девушка, после чего развернулась и ушла в свой домик. А я так и стоял, словно заколдованный. Долго думал о том, как она красиво злится. С ума сойти, я влюбился в девушку, которая ужасно мило злится! — закидываю руки за голову и заваливаюсь на спину. Пока рассказываю, я успеваю осушить бутылку до конца. Глаза предательски закрываются, и язык заплетается, но я продолжаю: — Так я стоял, пока мне не стало холодно. Вернувшись в дом, я ринулся к окну, понимая, что крупно влип. Нет, конечно, не подумай, не сразу. Тогда бы я вообще был полным кретином! Только утром я смог нормально рассмотреть свою новую соседку. Мне пришлось немного пошпионить за ней, чтобы побольше узнать про неё. Что она любит, чем она дышит? Хорошо, что Эдриенн так и не узнала об этом, а то совсем убила бы! Когда я подходил к ней, чтобы куда-то позвать, она выставляла меня за порог. Может, всему виной то, что я не такой, как все? Или просто чересчур самонадеянный?! — я невольно вздыхаю. Больше ничего рассказывать не хочется. Я прекрасно знаю, что Майк всё понял без лишних слов. Просто на этом мой рассказ закончился для панка из маленького городка. Теперь я ощущаю себя совсем паршиво, но понимаю, что завтра будет ещё хуже.