Мой безумный сосед

Билли Джо Когда мне, наконец, удаётся разлепить глаза, перед ними все плывёт. Я никак не могу понять, где именно нахожусь, яркий свет режет глаза, когда я поворачиваю голову в другую сторону, заставляя болезненно прищурится. Всё тело ломит, всё отдает жгучей болью. Всё, что я помню, это резкий скрип тормозов и глухой удар, после всё как в тумане. Люди, чьи-то крики… Просто фантастика. Немного приходя в себя, я осматриваюсь и понимаю, что лежу в больничной палате. Что?! Как это? Я в больнице? Собираюсь встать, но делаю слишком поспешное движение, которое отдаётся жуткой тупой болью в голове, которая почему-то показалась очень тяжёлой. Заслышав мои телодвижения, в палату забегает девушка, по-видимому, медсестра.  — Мистер Армстронг, прошу, не надо резких движений, — она пытается меня уложить обратно. У меня нет сил сопротивляться, но я стараюсь закричать как можно громче.  — Что тут происходит? Почему меня тут держат? И где я, черт возьми?! Девушка охает и отходит.  — Мистер Армстронг, вчера вы попали в аварию. Парень, с которым вы столкнулись, почти в полном порядке, его подлатали и уже отпустили домой, — медсестра же достаёт у себя из кармана шприц и начинает что-то вводить в капельницу. — Вы сломали ребро и у получили сотрясение мозга. Я тут же хватаюсь рукой за свою голову и нащупываю на ней повязку. Я хочу возмутиться или что-то возразить, но у меня уже не хватает сил. Моя посетительница уходит и оставляет меня одного. Уже совсем скоро я чувствую, что веки тяжелеют. Судя по всему, это было снотворное. Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон. Просыпаюсь я уже ближе к вечеру. В моей палате уже сидят и Майк, и Фрэнк. Всё, сейчас начнется… Они замечают, что я открыл глаза и оба подходят ко мне.  — Ну и чем ты думал? — голос моего друга звучит как будто где-то вдалеке. Я же не могу даже смотреть им в глаза. Только сейчас я понимаю, как глупо выгляжу. Если моя мать узнает об этом, то мне конец, и, судя по всему, свободе моей тоже.  — Да, я знаю что выгляжу, как последний идиот. Простите меня, ребята. Я не хотел разбивать твою машину, Майк! — произношу я, с трудом ворочая языком. Но, по-видимому, не машина его так сильно волнует. Притчард хмурит брови и говорит совсем спокойно:  — Ты вообще идиот? Какая к чёрту машина? Сейчас у нас кто, ты или машина на койке больничной? Бог с ней, с той рухлядью. Чем ты думал, когда сел за руль? Чем ты думал когда начал себя так вести? Вау. Никогда не думал, что у меня будут такие друзья. Фрэнк же присаживается рядом и обеспокоенно спрашивает:  — Как ты? Болит всё? — он кривит лицо, осматривая меня, и тут же добавляет: — Дааа, видок у тебя не самый лучший. Барабанщик протягивает мне зеркало, и, глядя в него, я понимаю, отчего у него шок. Губа у меня разбита, причём очень даже хорошо. На голове та самая повязка, по-видимому, уже вся пропитана кровью. Я совсем бледный. Отдаю другу зеркало и только произношу:  — Вы моим что-либо говорили? Парни переглядываются и качают головами, а Майк добавляет:  — Это было бы слишком. Ты ведь знаешь свою мать. Я киваю головой, откидываюсь на подушку и скулю от боли, которая медленно расходится по всему моему телу. В этот раз друзья не знают, чем мне помочь, ведь сейчас совсем не обычное дело. Сейчас не отходняк после бурной ночи. Наконец, я решаюсь спросить о том, что меня большего всего волнует.  — А тот парень, что был у Эдриенн… вы его видели? — каждое слово даётся мне очень тяжело. Глаза у обоих парней округляются от удивления, они переглядываются и недоумённо отвечают нестройным хором:  — Какого парня? Что, совсем уже крыша поехала? Я хмурюсь и тихо говорю, переворачиваясь на другой бок, спиной к ним:  — Ладно, идите, парни. Я тут сам справлюсь. Чувствую, как Майк сжимает моё плечо, и оба парня выходят из моей палаты, дверь за ними закрывается. Я жмурю глаза от боли: в висках резко бьёт, будто Тре с барабаном играется. Вдруг из волны боли меня выдёргивает лёгкое прикосновение к моему плечу. Оно мягкое и нерешительное, поэтому я сразу понимаю, что это не рука Майка или Фрэнка. В недоумении я опять переворачиваюсь на спину, и… О мой бог, передо мной стоит Эдриенн! На её лице — страх, даже ужас, волнение, и… отчаянное сожаление? Интересно, а она-то тут что забыла? Я хмурюсь и выдаю на одном дыхании:  — Ну давай, что я опять натворил? Почему-то я совсем перестал ей доверять. Теперь я похож на зверька, которого только что выкинули, и он теперь боится лишний раз показывать себя миру. Эдриенн садится рядышком и тихо говорит:  — Билли, я не пришла тебя ругать. Хотя это бы тебе и не помешало! Я немного внутренне сжимаюсь. Следующие слова даются мне с великим трудом и болью.  — Тогда что же? Что тебя привело сюда? Твой парень дал мне ясно понять, что я могу даже не пытаться к тебе подойти. Я смотрю ей в глаза. Они покрасневшие и воспалённые — девушка плакала. Но почему она плакала? Что произошло? Я уверен на все сто процентов, что это не из-за меня, так в чём же дело?  — Армстронг, ты безумен. Как себя чувствуешь? Я удивлённо смотрю на неё. Совсем тихо говорю:  — Мне и получше бывало, только вот что с тобой? — мои глаза оценивающе изучают её лицо: я всё ещё силюсь понять, что произошло. — Почему ты плакала? Я смотрю в глаза Эдриенн так, будто больше её не увижу. Мне кажется, она видит меня на сквозь. Какой же я дурак! Я позволил ей сделать с собой всё, только что можно, я позволил ей сделать то, чего не позволял делать ни одной другой девушке. Тут из моих раздумий меня вырывает нежное прикосновение её руки к моей, она её сжимает мою ладонь так мягко и слово бы нерешительно… Эдриенн Отлично! Нет, ну это просто потрясающе! Он попал в аварию и валяется в больнице, и не только меня не выгнал, но и интересуется моим состоянием и почему я плакала. Понимаю, что именно эта милая черта мне в нём и нравится. Бесконечный альтруизм в любой ситуации. Сначала позаботься о других, даже если самому гораздо хреновей. Крепко сжимая его руку, смотрю на наши переплетённые пальцы.  — Так что же случилось? — повторяет свой вопрос Армстронг. Как же болезненно он выглядит. Сердце до боли сжимается, когда я гляжу на это. Весь какой-то побитый, бледный, несчастный. Я тяжело вздыхаю и очень тихо произношу:  — Прости меня. Пожалуйста, Билли, прости. Я была такой дурой. Мне правда очень жаль, что всё так получилось.  — Ага. Зато твой ухажёр, наверное, очень счастлив, — ворчит Билли. И тут же саркастически добавляет: — Кстати, где же он? Неужели просто так позволил тебе взять и прийти ко мне?  — Ещё вот только не хватало, чтобы ухажёры указывали мне, куда можно ходить, а куда нельзя, — закатываю глаза я. — Я его просто выгнала. Билли Джо сова смотрит на меня прямо, и на этот раз в его глазах непритворное удивление.  — В смысле, как это так?  — Вот так. Сразу после того, как вы столкнулись у порога, взяла и выгнала. Парень молчит. Я поднимаю глаза. Боже мой, как он на меня смотрит! Не хуже кролика из-под куста, которого вот-вот проглотит удав.  — Мне очень жаль, что я была с тобой такой резкой. Ты этого не заслуживаешь. Я… Я слишком зациклилась на своей учёбе и красном дипломе, что даже стала забывать о том, что вокруг меня живые люди. Обещаю, что больше не буду такой чёрствой, — чувствую, что мой голос дрожит: я вот-вот опять расплачусь. Мне уже огромных усилий стоит сдержать слёзы. Билли неторопливо качает головой и произносит.  — Не волнуйся. Я всё понимаю. Просто забудем это всё, ладно? Я протягиваю руку и поглаживаю Билли Джо по плечо. Он слегка напрягается, но не отодвигается. Чувствую, как по щеке скатывается слеза. Повинуясь непонятному порыву, я подаюсь вперёд и обнимаю парня. Он кладёт руки мне на спину, но сжимать объятия не спешит. Отпускаю его и торопливо выбегаю из палаты, пока не превратилась в ходячий фонтан. Не обращая внимания на Майка, который меня окликает, ни на что-либо ещё вокруг, я бегу к лестнице и вниз. Как? Как я могла допустить, чтобы такое случилось? Неужели так сложно было быть хоть немного более внимательной? Выйдя на улицу, я сбавляю темп. Иду по дороге, всхлипывая и вытирая лицо ладонями. Пожалуй, я могу попробовать искупить свою вину позаботившись о нём. Тогда мне будет легче. Да и самому парню, надеюсь, будет приятно. Билли Джо Эдриенн убегает так быстро, что не даёт мне ничего понять. Да ещё и прижалась ко мне, будто она переживает за меня. Кто знает… Но ей же все время было плевать на меня, на то что я чувствую! А сейчас она плакала, и с моей стороны это просто не могло остаться незамеченным. И опять, почему она расплакалась? Да мне плевать, что она так себя вела. Она не должна плакать из-за меня или из-за чего-либо ещё! Я лежу на кровати и, прикрывая глаза, закусываю губу. А вдруг она просто завтра переезжает и, так сказать, пришла попрощаться? На моем лице застывает ужас. Нет, нет и ещё раз нет. Если бы не эта адская боль то я бы, наверное, рванул за ней. Но сейчас я не в силах даже голову держать. Вот что за дерьмо? Не нужно ей плакать. Я глубоко вздыхаю и тихо-тихо произношу:  — Эдриенн Нессер, а увидимся ли мы ещё? Я вырубаюсь достаточно быстро. Сил на размышления у меня уже нет, ведь голова предательски ноет. Да и сплю я довольно хорошо. Просыпаюсь ближе к обеду: к завтраку меня не стали будить. И поэтому сразу после процедур мне дают лекарства и капают. После всего этого мучения я уже лежу в своей кровати и стараюсь прочесть хоть что-то из книги. Но ни хрена не выходит. Все мои мысли об Эдриенн. А придёт ли она сегодня, или же просто успокоила свою совесть и расслабилась? Чтобы после не мучиться, не надо было ей этого делать. Кто его знает, что со мной будет теперь? Мучительные размышления тупо стучатся в голове, боль невыносимая. Когда я в очередной раз пытаюсь прочесть хоть что-то, в палату заходят ребята.  — Хвала небесам, хоть вы пришли. Я бросаю на друзей жалобный взгляд и скулю. Понятие дело, что они сразу понимают, в чём дело. Майк присаживается рядом и косится на меня.  — Ну и в чём опять твоя проблема, Билли? Я опускаю глаза, переваривая вчерашнюю встречу с Эдриенн и тихо начинаю говорить.  — Она пришла вчера сразу после вашего ухода, но зачем? Что она хотела показать этим? Парни переглядываются и обмениваются ухмылкам. Я гляжу на них непонимающе.  — Кажется, ты глубоко ошибаешься, Билли, — мурлыкает Тре. Майк вскакивает и даёт ему подзатыльник.  — Фрэнк, держи язык за зубами. Я непонимающе гляжу на эту парочку.  — Эй, это как бы касается меня и её, что вы там оба скрываете? Я вообще-то тут мучаюсь вопросами, — довольно громко вскрикиваю я, отчего в голове как будто происходит взрыв. Парни сразу сникают и опускают глаза вниз. - Всё, что меня волнует, придёт ли она сегодня или… Или это была наша последняя встреча? И она пришла просто из вежливости? — говорю я тихо и опускаю глаза. Неожиданно хмыкаю. — Но её прикосновения ко мне были слишком мягкими, а еще она плакала… Когда ушла от меня. Что за чёрт происходит? Парни переглядываются. Майк тихо начинает свой рассказ.  — Когда ты бунтовал, она прибежала к твоему дому. В её глазах было огромное волнение, страха что ли… Но после она ушла и вернулась ровно тогда, когда мы приехали взять твои вещи в больницу. Была она, мягко сказать, не в лучшем виде, вся заплаканная. Она переживала за тебя, Билли! Я думаю, это не просто так. Она сама побежала ко мне с вопросом, где ты, чтобы прийти к тебе. Думаю это что-то да значит. Мои глаза округляются от удивления. Я не могу поверить в то, что говорит Майк, никак не верю. Мне ужасно больно понимать, что эта девушка тратила свои слёзы на меня. Но что это значило? Что она хотела сказать этим?