Why don't we go?

Это был один из тех городов, в котором их отец так любил останавливаться. Будто бы старые задрипанные мотели, в которых номера насквозь провоняли мочой, алкоголем и чем-то еще, напоминали ему о старых военных казармах, где Джон так привык отшиваться в военное время. Однако отсиживаться в них предстояло не ему, а его сыновьям, поэтому он не имел ни малейшего представления о том, как сложно порой приходилось его парням. Старший – Дин – не мог и слова сказать поперек воли отца, младший же – Сэмми – был мал для того чтобы его воспринимали в серьез. Хотя, если честно, порой в таких номерах было даже уютно, если на время забыть о кошмарном запахе и не думать о том, что за странные пятна расплывались на старых прожженных простынях. Самое главное все было под рукой и это было удобно. Сейчас же была зима. Лютая, морозная зима, такая, какой она по идее и должна быть. Озера, которые по идее должны были оставаться незамерзшими покрывались постепенно незаметной корочкой льда, снега же, наоборот, ждать не приходилось. Чем ближе к югу тем меньше вероятность того, что природа одарит местность внезапными осадками. В общем, земля продрогла, промерзла, следовательно, и в мотельных номерах, которые редко когда обогревались, наступила настоящая зима. Дин, как старший брат, ютился на маленьком кресле в углу, пытаясь согреться, укрывшись тоненькой отцовской курткой, которая, опять же по его вине, была порвана в нескольких неожиданных и почти незаметных местах. Сэмми сонно похрапывал на кровати, укрытый двумя одеялами. Они почти не дарили тепла, и после таких ночей младший ходил с ангиной еще около недели, но, в конечном итоге, сейчас ему было намного теплее, чем Дину. Сегодня день выдался насыщенный. Никакой охоты, никаких нравоучений, никакого обучения стрельбе. Дин даже позволил себе на некоторое время отложить обрез в сторону. Они с Сэмми шлялись по всем магазинам города, пялясь на бесконечные витрины, и думая, втихаря, конечно, думая о том, чтобы они могли украсть из маленьких палаток, и как бы они могли этим воспользоваться. Старший, как более воспитанный, издали посматривал на новенькие игрушки, которые смотрели, казалось, прямо на него с празднично украшенных полок, но все же сдерживал свой пыл. Младший же периодически прятал что-то под свою огромную куртку, которая так странно висела на нем и удивлялся – почему это брат постоянно бил его по рукам? В конечном итоге, они оба остановились у витрин спортивного магазина, посматривая удивленно на новенькие коньки. Дин пару раз смотрел в барах хоккейные соревнования, поэтому имел представление о том, что это такое. Сэмми же наклонял голову и вправо, и влево, пытаясь понять, куда же надеваются странные приспособления. Дин не мог не заметить этого взгляда, полного наивного детского удовольствия и что-то щелкнуло в его голове. Порывшись в обвислых карманах своей старенькой куртки, он выудил карточку, которую удалось незаметно украсть у отца еще сто лет назад. Дин постоянно держал ее при себе, думая о том, на что он потратит свои первые в жизни карманные деньги. И сейчас, кажется, он точно знал, на что собирается пустить оставшиеся доллары. Поэтому спустя пару минут теперь, рядом с Дином плелся не унылый мальчик, а гордо вышагивал радостный Сэмми, который то и дело, да и подглядывал в огромный пакет, что нес в своих руках брат. Дин предвкушал, как будет учить неопытного Сэма кататься на коньках, но вот на общественный каток их не пустили, заявив, что без взрослых не положено. Попытавшись серьезно договориться с девушкой, которая стояла на контроле, Дин и Сэмми были выпровожденны за дверь небольшого комплекса. В последствии, старшему пришлось успокаивать маленького, хнычущего братика, что он так отвык делать в последнее время. Проклиная всех на свете, Дин взял Сэма за руку и повел в сторону мотеля. Пара коньков у него в пакете теперь приносила больше тяжести, чем до этого. Сэмми больше не хныкал безостановочно, разве что несколько раз с его стороны доносились тихие всхлипы, оставляя заметные рубцы на душе старшего Винчестера. Стиснув руки в кулаки, Дин попытался продумать план, но ничего в голову ему не приходило. А затем он из окна мотельного номера, в которое пялился, чтобы только не смотреть на маленького Сэмми, что ютился на кровати, заметил одно из нескольких озер, на которых покоился этот город. «Оно, должно быть, уже замерзло!» – радостно подумал Дин и кинулся к брату. Спустя пять минут они уже наперегонки мчались к такому долгожданному озеру, путь до которого был намного больше, чем представлялось Дину в начале. В конечном итоге, когда они добрались до положенного места, то уже были вымотаны, зато счастливы. Сэмми, первым делом, плюхнулся на землю, чтобы перевести дух, а Дин, воспользовавшись моментом, натянул брату на крохотные ножки коньки – единственную пару, на которую у него хватило денег. Несколько минут они пытались подняться на ноги, что было задачей довольно сложной. Маленький Сэмми еще пару лет не мог ходить, а сейчас его заставляли стоять на коньках. В принципе, его это не волновало, он был счастлив. Дин оказался прав, и озеро действительно было покрыто коркой льда, совсем еще тоненькой, чтобы выдержать вес здорового мужчины, но достаточной для того чтобы два маленьких ребенка могли вдоволь накататься на коньках. Сэмми, сделав несколько крохотных шажочков по льду, тут же грохнулся, не в силах идти дальше. Дин захохотал, поглядывая на нелепые попытки брата подняться с места. Сэм сначала злился на него за это, но потом присоединился, представив, как бы старший выглядел на его месте. – Нужно скользить, Сэмми, – потянув младшего за руку, Дин пытался прокатить его на несколько метров, но Сэм снова грохнулся, наехав на маленькую трещинку. Дин ухмыльнулся, и тут ему в голову пришла гениальная идея. – Сэмми, сейчас мы покатаемся, – запыхавшись, пробубнил Дин, поднимая брата со льда. Обойдя его со спины и убедившись, что никаких повреждений нет, Дин слегка толкнул Сэмми за плечи и тот, наконец, покатился! Радостная улыбка расцвела на лице мальчика, и тот даже прикрыл на мгновение глаза от удовольствия. Он ехал! Сам! Вот уж точно для чего они приехали в этот город, так это чтобы покататься на коньках. Морозный ветер дул в лицо, от чего щеки нестерпимо кололо, но эти все ощущения глушились тем, что он испытывал сейчас. Несравненное ощущение полета…. Еще одна тайна странных ботинок с лезвиями была разгадана им. Спустя пару часов, когда стемнело и когда озеро освещалось только тусклым светом карманного фонарика, что по счастливой случайности оказался у старшего, Сэмми смог, быстро перебирая ножками, покатиться один. Дин улыбнулся, отходя на несколько метров, чтобы запечатлеть этот момент в своей памяти, но, проехав несколько метров, Сэм все же шлепнулся на лед, только уже с абсолютно счастливым выражением лица. – Спасибо, Дин. Папа бы никогда нам этого не разрешил, – не поднимаясь со льда, пробормотал Сэмми. Дин хмыкнул лишь недоверчиво и плюхнулся рядом. Сейчас, промороженные, зато счастливые, они отдыхали в мотеле, утомленные долгой прогулкой. Сэмми тут же завалился спать, а Дин еще несколько часов опасливо осматривался по сторонам. Дорожки из соли под окнами были нетронуты, ловушка была начертана на ковре под дверью – он несколько раз проверил ее правильность и только потом перешел к следующему пункту. Сэмми зашевелился на кровати, услышав, как щелкнул затвор пистолета. Дин положил пушку под подушку, и сонно буркнув: «Подвинься, Сэмми, я все же прилягу», – наконец, опустился рядом.