Набросок

Шерлок — это рисунок, набросок даже, состоящий из острых и грубых линий. Пусть не лишенный грации и изящества, но всё же. Майкрофт наблюдает, как Шерлок поправляет непослушные локоны на висках, нервно одергивает белоснежные манжеты сорочки и постукивает каблуками туфель. Она волнуется, и это так нетипично для неё, что Майкрофт удивленно приподнимает бровь, задавая молчаливый вопрос. Шерлок отмахивается и показательно расслабляется: ладони ложатся на подлокотники, из тела уходит напряжение, а лицо вновь приобретает то надменно-равнодушное выражение, от которого Майкрофт сходит с ума. Его пальцы осторожно касаются ее подбородка, мягко поворачивая голову к себе. — Скажешь что-нибудь? Шерлок кривит тонкие губы в злой усмешке, вцепляется пальцами в запястье, царапая срезанными под корень ногтями чувствительную кожу, и отбрасывает его руку. Молчит, шумно дышит и смотрит в сторону. Ей не нравится ждать: терпение — это не про нее. Поэтому Майкрофт решает за нее, поднимается на ноги, опирается бедром о стол и дожидается, когда Шерлок повернется к нему. Он изучает ее профиль, замечая блеск слюны на губах, краску румянца на скулах и тщательно контролируемое дыхание. — Чего ты хочешь от меня? — наконец Шерлок строптиво поднимает голову, смотрит так, что, кажется, касается, настойчиво стискивает пальцы на бедрах и кусает губы до красноты. Майкрофт дергает уголком рта и засовывает руку в карман брюк, сжимая кулак. Противостояние взглядов продолжается несколько минут, после чего Шерлок капитулирует: встает и отодвигает кресло в сторону. Майкрофт думает, что ей нужно было родиться мальчиком: ее холодная отстраненность и эгоцентризм смотрелись бы органичнее, не прорывалось бы из нее выносящей навылет чувственности, открытости и чертовой пьянящей потребности. — Ты делаешь шаг, я делаю два, — проговаривает Майкрофт, заставляя Шерлок отступать. — Пора принять тот факт, что я контролирую тебя, сестренка. Это «сестренка» — как поворот ключа, как волшебное слово, от которого исполнится любое желание. Шерлок впечатывается спиной в стену и запрокидывает голову, не отводя потемневших глаз от лица Майкрофта. Ей не хочется сдаваться быстро, ей вообще не хочется проигрывать ему, но приходится прилагать слишком много усилий, чтобы держать себя в руках и не пытаться прикоснуться к крепкому и сильному телу перед собой. Шерлок коротко облизывает губы, сжимает пальцы на плечах брата и выдыхает тихое: — Плохо контролируешь, братишка, — это пароль-отзыв, срывающий все предохранители, отключающий мозги вовсе. — Я лучше бы справилась. Лгунья. Самая настоящая лгунья. Майкрофт стискивает талию Шерлок, усаживает ее на свое бедро, не чувствуя веса. Шерлок нетерпеливо ерзает, стараясь устроиться удобнее, и непокорно прихватывает его губу зубами, зализывая укус. — Не сопротивляйся, — шепчет Майкрофт, жарко дыша на ухо Шерлок и позволяя двигаться так, как хочется ей. — Дай мне. Хочу тебя в полной моей власти. Шер, сестренка... Шерлок выносит с этих ласковых обращений, она прикусывает губу и отчаянно жмурится, сдерживая всхлипы и стоны. Мягкое мурлыканье Майкрофта продолжает вплетаться сквозь шум крови в висках и тяжелое дыхание. Майкрофт улыбается и поворачивает голову Шерлок, касаясь подбородка кончиками пальцев. — Да? Шерлок лишь прикрывает глаза и склоняет голову ниже, пряча румянец. Как бы сильно она ни была похожа на мальчика, как бы сильно она ни пыталась строить из себя парня и доказать самостоятельность... Шерлок — девушка. Девушка, которая притягивает взгляд и сводит с ума. Иногда она делает это даже намеренно.