Подаренный Судьбой

И снова бой не на жизнь, а на смерть. Они как Свет и Тень - вечные, но неравные соперники. Трезубец росчерками пера чертит на его теле ломаные линии и углы, а тонфа создают дополнительные оттенки тёмного на белоснежной коже, скрытой одеждой. Их снова успевают разнять до того, как вынужденные соперники поубивают друг друга к чертям собачьим. Кёя усмехается хищно и зло, Мукуро щерится не менее ядовито и безумно. Блики в его глазах дрожат, как и руки, выдавая взвинченное состояние от быстрого темпа боя. Стены изрекошечены как дуршлаг следами их атак. И всё-таки сегодня Кёя победил. Мукуро прижался к стене, размазывая по ней кровь из раны, а на Облаке нет следов крови. Он разворачивается и уходит стремительно, оставляя противника бессильно сползать на пол. В этот раз победа за ним. Но эти драки до первой крови - как наркотик, они никогда не отпустят. Поэтому, едва сойдут синяки, он снова заявится к Рокудо. Терпеливо ждёт, когда Рёхей обработает его раны. -Когда следующее задание? -Через неделю,- Тсунаёши немного нервный, все его попытки примирить давних врагов окончились прахом.- Пойдёшь с Мукуро. -Охренел?- ленивое рычание, но раздражение покалывает кончики пальцев крохотными фиолетовыми молниями.- Я никуда не потащусь с тем человеком, которому никогда не смогу доверить спину. -Аналогично,- Рокудо, только что зашедший в кабинет, зевает и, садясь, закидывает ногу на ногу.- Я не пойду на миссию с парнем, за которым мне придётся постоянно присматривать. Один я быстрее управлюсь. Он хотел сказать что-то ещё, но едва успел увернуться от брошенной в него покрасневшим от бешенства Хибари вазой. Осколок распарывает ему щёку. Мукуро облизывает кровь удлинённым иллюзией языком и становится похож на змей, которых Кёя так ненавидит. Холодные, скользкие. Мерзость. Он такой же. -Я не собираюсь слушать ваш брёх,- Савада хлопает ладонью по столу, напоминая, что ему не пятнадцать лет и за пять лет, проведённые в мафии он перестал бояться всех и каждого и научился приказывать. Голос отливает сталью.- Если вам так хочется ругаться, то прошу свалить из моего кабинета. Хранители на это совершенно одинаково фыркнули. Кёя в бешенстве столкнул Мукуро со своего пути, сбивая его с ног. И он не слышал ни сдавленного стона сквозь зубы, ни хруст сломанного запястья, которое Мукуро неудачно подвернул, пытаясь найти опору до падения. Миссия была скучной и кровопролитной. Кёя ощущал нарастающую злость, он никогда не чувствовал себя хищником, убивая вот так - расчётливо и заведомо слабых противников. Вот если бы можно было пустить кровь иллюзионисту... Он с ужасом осознаёт, что уставшее тело перестаёт его слушаться. От первого его удара не ожидавший ничего Мукуро увернуться не смог. От боли он падает на колени, но когда видит, что соблюдающий кодекс чести Хибари обрушивает на него ещё больше ударов, ускользает с их траектории акробатическим приёмом, немыслимо изгибая своё тело. -Какого чёрта, Кё?!- Хибари и рад бы ответить, да рот не слушается. Это чувство ещё омерзительнее чем то, когда его телом управлял Рокудо, заставляя сломанные ноги и вывихнутые руки наносить удары. Сейчас он не может себя контролировать никак, с ужасом осознавая, что таким темпом он быстро убьёт своего измотанного напарника, который ему в бое не позволял ни шага лишнего ступить, тратя собственных сил втрое больше, чем обычно. Придурок. Не делай людям добра, не получишь зла. Тонфа Кёи прижаты к горлу Мукуро, а трезубец иллюзиониста упирается парню в сонную артерию. На равных. Но если Мукуро опустит оружие. Кёя почему-то уверен, что его не смогут убить, то подобное марионетке тело Облака не остановится, пока не уничтожит цель. Отвратительно. -Кё,- Мукуро смотрит прямо в его безразличные глаза.- За что? "Это не я!" Мукуро усмехается, горько и понимающе. Трезубец падает. Тонфа бьют его по голове с такой силой, что иллюзионист падает как подкошенный. Сознание Хибари, преисполненное ужасом от сотворённого его руками, тоже меркнет. Первое, что он осознаёт, когда приходит в себя, это то, что чужая воля покинула его тело, руки и ноги снова слушаются того, кому они принадлежат. Пахнет больницей. Когда он открывает глаза, то видит, что Рокудо уже почти собрался, но всё ещё сидит на соседней койке. Наверно, их положили вместе. -Доброе утро,- он не улыбается, скорее раздражён. Кёя неожиданно для себя отвечает на приветствие. Снова эта непонятная улыбка. -Отдыхай пока, до следующего собрания ещё четыре часа. Ты здесь почти два дня пролежал. Хорошая всё-таки вещь, пламя Солнца. -Ты хочешь сказать, что это МЫ здесь два дня пролежали?- ехидно выгнутая бровь. -Я сказал то, что хотел сказать. Ты, Кёя, пролежал здесь два дня, а я просто отдыхал. И да, спасибо, что спросил, как я себя чувствую после того, как ты меня чуть не убил. Последствия чужой иллюзии я снял, блок поставил. Больше тебя не смогут заполучить в свои марионетки. -Так уверен в своих силах? -Я сильнейший иллюзионист,- простое пожатие плечами, будто само собой разумеется.- Ни один из детей Пламени не прошёл той школы жизни, что Судьба уготовила мне. Мукуро хлопнул дверью как-то слишком громко. На плечи и душу легла какая-то неприятная тяжесть. Когда за тебя беспокоятся - это приятно, но когда чокнутая мамочка Тсунаёши носится с тобой, как с инвалидом - раздражает до безумия. Его отправили в непродолжительный отпуск на две недели, из которого Хибари вышел ещё более злым и раздражённым и сразу же потребовал у Мукуро тренировки. Тот не выглядел сильно довольным, болезненно массируя висок кончиками пальцев, но Хибари на то и Хибари, что его приказов слушаются мгновенно. Мукуро едва успевал уворачиваться от его ударов, все силы вкладывая в блоки. "Ненавижу..." "Ненавижу." "Ненавижу!!!" Мукуро в очередной раз отлетает к стенке, но больше не встаёт. -Поднимайся. -Пошёл к чёрту. -Вставай, мы ещё не закончили. -Я закончил. -Рокудо! -У меня имя вообще-то есть!!!- разъярённый рявк, отчего Кёя даже отпрянул от поверженного иллюзиониста. Мукуро с психом поднимается и, громко топая ногами, уходит. У двери останавливается, замерев от окрика: "Эй!". Такого выражения на его лице Кёя не видел никогда. -Почему ты никогда во мне меня не видишь?! Зачем тогда вообще было спасать?!- голос дрожит, в нём столько обиды и злости, что по хребту пробегают мурашки. Дверь с громким звуком захлопывается. Ушёл. На вызов к Саваде Кёя приходит злой как сотня чертей. -Что не так?- участливый голос превысил предел раздражения. -Да всё не так! Какого чёрта он себя так ведёт?!- а в ответ три укоризненных взгляда - от Тсунаёши, Такеши и Хаято. -Не знал, что ты такой сухарь, Хибари,- Гокудера сокрушённо качает головой. -Не человек, а глыба льда. Сердце-то хоть есть? Или кровь искусственный моторчик качает?- улыбка Ямомото, обычно тёплая и заразительная, полная горечи и непонимания. -Неужели ты не видишь, как он каждый раз оборачивается тебе вслед, Хибари-сан?- Тсунаёши улыбается грустно-грустно. Он уже знает ответ на свой вопрос заранее. Ночью Кёе очень долго не удаётся уснуть. -Хочешь покажу тебе всё то, что ты захотел забыть?- голос женский, мягкий, немного укоряющий и печальный. -Хочу. -За что ты терзаешь мальчика? Ты смысл его жизни, а с каждым разом, снова и снова его забываешь. Кёя просыпается и спросонья хватает первое попавшееся ему кольцо. Только мгновениями позже осознаёт, что это не облачный атрибут, а найденное им в девятнадцать старинное кольцо, на котором написано "Timeless". Он носил его как талисман, но никогда не надевал. Время вихрится вокруг него бесцветными вихрами. -Не плачь,- маленький мальчик, просто ангел с белокурыми вьющимися волосами и лазурью голубых глаз плачет, доверчиво жмётся к его руке, когда он гладит его по спине, делится своим теплом. -Они снова будут делать мне больно,- мальчик плачет, но быстро успокаивается.- Хочу умереть. Кёю прошибает холодный пот от его слов. -Нет. Живи, пожалуйста живи. Пяти минутами позже он видит, как полюбившееся ему за пару часов создание мучают безликие люди в белых халатах, ставя на ребёнке бесчеловечные опыты. Его никто не видит, кроме мальчика, который с отчаянием смотрит на него, но не просит помощи. Его не видят, но руки не проходят сквозь предметы, он вполне материален. Он громит лабораторию, убивает людей, но не может подойти к бьющемуся в ремнях мальчику, вокруг которого бичами расходится чёрное пламя. Его глаза горят адским пламенем, он кричит, срывая свой красивый звонкий голосок, навсегда теряя его. Кёя добивает последних выживших до того, как его снова закручивает в воронке. Он только надеется, что этот ребёнок из семьи Эстранео вырастет. Рокудо Мукуро присвоил себе чужие убийства. Не мог же он бросить этого мальчика умирать? На следующий раз он находит другого ребёнка, лет двенадцати-четырнадцати. У него рыжие волосы до середины спины и кошачьи жёлтые глаза. Когда Кёя подходит к нему помочь, то едва успевает увернуться от звериного броска. Пацана приходится скрутить и прижать к себе так крепко, что слух улавливает судорожное, с подвываниями дыхание. Зверёныш больше не вырывается, а напряжённо ждёт. С каждой прошедшей минутой в глаза его возвращается разум. Кёя усмехается. Этот дикий парнишка чем-то неуловимо похож на его маленького ангела. -Как тебя зовут? -Ррраааа...- связки у него то ли ослаблены, то ли наоборот слишком напряжены, но ничего кроме рычащих звуков воспроизвести парень не может. Кёя по себе знает, каково застрять в полузвериной форме, всё-таки хранители Облака генетически предрасположены к смене формы и могут превращаться в зверя. Хибари, к слову, обладал двумя обликами - волком и домашним котом. Вот с последним он намучался. До сих пор иногда в полусне может перекинуться или выпустить наружу хвост. Но от этого ребёнка не пахло знакомой аурой Облака. Тогда... -Ты иллюзионист? Рыжик кивает, по телу его начинает проходить дрожь, предшествуя обратной трансформации. Волосы светлеют, глаза стремительно темнеют, и вот Кёя узнаёт в зверёныше своего маленького ангела. Сердце затапливает облегчение. Выжил! Но изменения не заканчиваются. Глаза из лазурных становятся тёмно-синими, волосы выпрямляются и отрастают. Как последний шрифт - гетерохромия. Мальчик улыбается, кладёт тёплую ладошку на чужую щёку, и Кёя "досматривает" то, что не успел увидеть раньше. Пламя ломает и перестраивает тело ребёнка под себя, окрашивая его глаза и волосы синим туманом, даря силу и проклятие. Рокудо. Мукуро. Вихри снова затягивают его, возвращая в настоящее время. Кёя не знает, что только что дал имя сильнейшему иллюзионисту последних столетий. Лабораторию Эстранео уничтожил не Рокудо Мукуро, а Хибари Кёя. А иных убийств в деле иллюзиониста не числилось. "-Почему ты никогда во мне меня не видишь?! Зачем тогда вообще было спасать?!" Эти слова набатом боли звучат в его голове. Он словно только сейчас вспоминает, как расширились в удивлении синие глаза при их первой встрече, как дрогнули в робкой улыбке тонкие губы, как в нетерпении сжались пальцы. А потом Кёя напал. Когда он искал Мукуро, то в его обезличенной, нежилой комнате нашёл только записку. "Интересно, когда же ты увидишь меня?" "Если такое когда-нибудь случится, то знай, что если захочешь меня найти, я всегда рядом..." Кёя с усмешкой крутанул на пальце кольцо и исчез навсегда. Из жизни. Из той реальности. Он найдёт Мукуро там, где никто никогда никого не находил. И они простят друг друга. И поверят. Они столько прошли, что их сказка просто не могла закончиться плохо. "Пожалуйста, найди меня..."