Сквозь лед к огню

Пресс-конференция, на которую я слегка опаздывала (по своему скромному мнению), еще даже не началась. Вернее, корреспонденты уже собрались, а вот ПРО – нет. И угадайте – кого не хватало, кроме меня? Его геройское имя начинается на – Ста, а заканчивается, на – ратель. - О, Безымянная! – окликнул меня женский голос, а потом стиснули в объятиях. - Здравствуйте снова, Леди Гора, - пропищала я, едва ли не задыхаясь. - Как я рада тебя видеть! – почти пропела героиня. Это с чего бы это? Вы же меня не сильно любите. Мол, «Отбираешь популярность», «Не лезь, мелочь» и прочие радости… А-а-а… Папарацци, ясно. Ладно, сыграем на публику! - Я тоже очень рада Вас видеть, Леди! – улыбнулась я, применив причуду – усиление х3, чтобы объятия простые эволюционировали в медвежьи! Ибо – незачем за счет меня пиариться. Вы не Старатель и не папа, чтобы такое себе позволять. Репортеры сразу к нам подбежали и стали фотографировать, засыпать вопросами досрочно. Даже просить автографы. Божечки, у меня попросили автограф… И мне так приятно стало… Тут к нам подошел деревянный Камуи и еще несколько ПРО, утаскивая нас в переговорную. Места были четко определены специальными табличками, расположенными на красивых лакированных столах из красного дерева. Ладно, я просто пытаюсь тянуть время. И выпало мне место… не рядом с отцом Шото-куна, ура! Моё местечко было рядом с Эктоплазмом и Снайпом. Забавно. В самую гущу ПРО усадили. Я-то думала – местечко с краю дадут и буду тихонько сидеть на попе ровно. Старатель сидел с Топ Джинсом и Леди Горой. Но был такой сосредоточенный и даже пугающий, что сами репортеры его слегка опасались. - О, Безымянная! – машет мне Номер 13. - Рада Вас снова видеть! – машу в ответ, - Уже всё хорошо? - Да, спасибо за заботу! – отвечает мне космический герой с явным позитивом. И это СМИ не оставляет без внимания, делая снимки и какие-то записи. Мда, теперь меня немножко снедает интерес. Интересно, чем закончится фестиваль. Пресс-конференция длинная, сидеть надо долго и досмотреть не удастся своими глазами. Разве что – прямая трансляция в интернет… Но телефон на пустом столе не спрячешь. Ладно… пусть это будет сюрпризом. Плохим или хорошим – покажет судьба, но день стать еще хуже не может. В голове вновь промелькнула наша перепалка с Шото-куном. Эх, позорище какое. Но зачем было так кричать? Вот я и ответила так резко. Теперь раскаиваюсь. Черт, я думаю о юноше слишком много! А вдруг… Вдруг это что-то да значит? Нет, не сейчас. Как-нибудь потом… - Рад всех приветствовать! – вышел в пространство между рядами прессы и героями представитель агентства Геройского Сообщества по связи с общественность – мужчина в строгом костюме. Герои сидели довольно расслабленно, но с долей заинтересованности. А пресса моментально оживилась еще сильнее. - Итак, сейчас со стороны СМИ и наших многоуважаемых репортеров последует ряд вопросов. Прошу Вас, во избежание путаницы и неразберихи, а также – дезинформации, называть газету или журнал, от лица которого вы выступаете, и имя героя, которому хотите задать вопрос. Если желающих будет несколько, я, с превеликим удовольствием, помогу выбрать следующего «везунчика» из уважаемых репортеров, - безумно вежливо и слащаво произнес служащий. Аж зубы сводит. Пресс-конференция началась живенько. В сторону Леди Горы и Камуи, как новичков, полетело много вопросов от присоединения к каким-то агентствам до чуть ли не личной жизни! Героиня вела себя вот настолько наигранно, что репортеры из капли не выходили, а Камуи отвечал уверенно и спокойно, пусть и не всегда быстро. Надо же подумать, верно? - Газета TNEWS, вопрос для героини – Безымянная! – произнес мужчина из толпы. Молодой журналист, ясно. - Конечно, - подал голос служащий, кивнул. Я обратилась в слух. - Вы ведь, по заявлению в начале фестиваля, являетесь ученицей класса 1 «А», верно? - Именно так, - ответила я. - Тогда, почему Вы не участвуете в фестивале? – спросил журналист. Хитрая лисица… - С самого начала моей геройской карьеры известно, что у меня мультипричуда, верно? - Верно… - Будет ли справедливым моё участие в состязании? - С какими-то особыми условиями, да. - Именно, с особыми условиями, за которыми вновь нужно следить. Необходимо будет правильно истолковать результат, ввести новые субъективные критерии. - Или же так Сообщество скрывает Вашу опасность для других студентов Юуэй? – наконец-то спросил то, что хотел журналист. - Если бы меня считали опасной, то меня бы первоначально об этом осведомили. Так же, вряд ли бы я была здесь и отвечала на Ваш каверзный вопрос. Геройское сообщество достаточно бдительно и разумно, чтобы помочь мне использовать причуды так, чтобы они помогли обществу, а не губили их. - Но всё же… Подростки, бурлящая кровь… Не самый простой период в жизни обычной девушки-подростка, - не унимался юноша. - Обычной? Едва ли, - улыбнулась я журналисту, - Но да, Вы правы. Период не самый простой, будь я такой легкой на подъем в плане опасных авантюр, а не проводила каждый день, помогая ПРО. - Вы используете это для получения опыта? Планируете позже открыть своё агентство? Как известно нашему изданию – TimNY – Вы работали с такими известными героями, как Ингениум, Снайп, что сидит рядом с Вами, и, даже, Старателем! Вы планируете осесть в каком-то агентстве или слишком сильны, чтобы быть под чьим-то командованием? - Ей пока нет в этом необходимости, как моей подопечной, - с серьезным лицом перетянул на себя внимание Старатель. Журналисты сразу переключились на него. Подопечная? Ну… Верно, я же работаю в его агентстве, только вот… Ощущение такое, что он имел ввиду не это. - Как Ваша подопечная, Старатель? – уточнил журналист с огнем в глазах. - Верно, мы еще не обговаривали детали, но Безымянную я беру под своё полное попечение, как ученицу, - серьезно ответил Старатель. А я громко выдохнула – не ругаться же мне при прессе. Далее Пресс-конференция прошла спокойно, долго и утомительно. Ненавижу прессу. Вышли мы с ПРО через другой выход, дабы с прессой не пересекаться больше. Шла я себе, никого не трогала. Ловила дзен, чтобы не срываться по пустякам. - Ты должна сказать мне спасибо, - заметил чуть позади меня Старатель язвительно-поучительным тоном. - За что? – устало спросила я, обернувшись. - Мне казалось, твои манеры намного лучше. - Давайте не будем возвращаться к этим баранам. Вы не имели права заявлять это для прессы, не обговорив с папой и мной лично, - отвечаю без доли злости. Устала я от семьи Тодороки. Телефон запиликал служебной мелодией. Пришло сообщение с координатами. Странно… Ладно, делаю клона, придаю свой облик. - Иди и проверь, - только и отвечаю я. Клон кивает и исчезает в портале. Старатель вопросительно на меня смотрит, но потом отстает. - О, Безымянная! – кричит мне одна из распорядителей фестиваля. - Да-да? – прощебетала я, избегая компании героя №2. - Сейчас будет награждение. Присоединитесь? - Да, конечно! – улыбнулась я, выходя на поле. Ого, увидеть Бакугоу еще и в наморднике и приколоченного к платформе… Бесценно! - А теперь приступим к церемонии награждения! – скандировала Полночь, а потом посмотрела на меня и улыбнулась, - Еще и помощница подоспела, славно! Подбегаю, оглядывая выстроившихся ребят и победителей. Ого, Токоями-сан. И Шото-кун. Необычный, странный Шото-кун. Не такой агрессивно-закрытый. Наши глаза встречаются. Юноша слегка удивлен и даже… размяк? Я же сохраняю спокойствие и бесстрастие. - И в этом году медали будет вручать никто иной, как… - Я! – проревел сильный и уверенный голос. А потом Всесильный спикировал на поле. Зрители зашумели. Быстрее бы это закончилось. Папа обмолвился парой слов с ребятами (разговор я не подслушивала), вручил им медали, как смог, и… испортил крутой момент. - Это был очень крутой момент для «Плюс Ультра», пап, - улыбнулась я родителю. Тот рассеянно почесал массивную шею. - Я думал, «отлично постарались» подойдет лучше. Я лишь похлопала мужчину по огромной ладони. И фестиваль считался оконченным. Следующим, кто окликнул меня в коридоре уже после события, когда я переоделась в обычную одежду, был сам Шото-кун! Надо же! Великая Звезда снизошла до простой меня и не пышет гневом! Юху-у-у! Или около того. В голове помахиваю маленьким коктейльным флажком. - Эм… Хоими? – как-то нерешительно юноша выглядел. - Да, Тодороки-сан? - Я хотел бы попросить прощения за своё поведение, - юноша слегка склонился в поклоне. Такая официальность. - Не стоит, - ответила я. - Я повел себя неуважительно и слишком скоро. Мне следовало узнать истинное положение дел. Извини, что моё отношение к этому уроду повлияло на наши отношения. От таких слов я готова была расплакаться. Такая простая фраза, но так… искренне сказанная. Кажется, я начинаю обожать Шото-куна. Щеки мои слегка налились румянцем. Кажется, это клиническое… Увозите меня! Просто молчу пару секунд. Шото-кун по-прежнему стоит согнутый. Тихонько, мимолетно, чтобы это почти ничего не значило, дотрагиваюсь до головы юноши и слегка поглаживаю. - Ты ни в чем особо не виноват. Так что – прощаю, - улыбнулась я однокласснику, когда тот удивленно посмотрел на меня, - и извини. Я как-то... Случайно дотронулась. - Ничего, - махнул головой юноша, - Тогда, ты расскажешь, как всё было на самом деле? - Да, конечно, только… - начала было я и тут… - Шото! Где ты?! – раздалось на весь стадион. Мы с юношей переглянулись, а я пожала плечами. Старатель нашел нас уже почти у выхода. - О, славно! – многообещающе, с коронной злобной улыбочкой добавил герой и, сгреб в охапку нас с сыном. - Чего тебе надо? – сурово спросил юноша. - Мы едем домой. - А Хоими зачем опять туда ехать? - Так ты не рассказала ему? Ясно… - только и добавил мужчина, запихивая нас в машину. Так и сидели мы втроем: я, рядом Шото, а совсем с краю – его отец. Ехали мы молча и напряженно. Шото-кун еще бросал на меня вопросительный взгляд, на что я кивнула, мол, «потом объясню». Младшего Тодороки это устроило. Встречать нашу троицу всё так же вышла Фуюми-сан. - О, Хоими, - вновь удивленно выпалила девушка. - Здравствуйте! Я вновь к вам в гости, но… прошу прощения, что без подарка, - кивнула я. - Н-ничего… Рада тебя видеть. Я сделаю чай. - Хорошо, а у нас пока есть важное дело, - герой жестом приказал мне следовать за ним. Шото-кун последовал было за нами, но остановила его уже я. - Я попозже объясню, хорошо? Фуюми-сан скажет мне, где мы сможем поговорить. - Я попрошу сестру отвести тебя в мою комнату, как вы… закончите, - ответил юноша привычно сдержанно и удалился, внимательно посмотрев на нас со своим отцом. А вышли мы со Старателем во внутренний дворик. Действительно большой сад в древнем стиле. С большим клиновым деревом, примыкающим своим массивным стволом к дому. Я сразу же переоделась в геройский костюм – не драться же мне в юбке и сиять исподним… - Похвальный подход. Сразу к делу, верно? Не терпится уединиться с Шото? - От Вас эта фраза принимает извращенный оттенок. Но я хотела бы спросить. - Да? – спросил герой, вставая в боевую стойку – прямая спина, кулаки вперед, полуоборот с отставленной ногой. - Что Вы подразумеваете под свободой Шото? – спросила я, напрягаясь. Схватка началась. Мужчина ринулся вперед, стараясь взять меня в тиски. Применяю причуду – трансформация: вода, становясь текучей и «вытекаю» из медвежьих объятий мужчины. - То, что это и значит, - рыкнул герой. Далее в ход пошел огонь, но я применила огненную формацию – урон не прошел. Будем биться на измор, да? - Хорошо. Раз ничего не хотите говорить прямо – спрошу позже. Терпения у меня много, - ответила я. И мы начали носиться по всему дворику. Я лишь уворачивалась от ударов и приемов Старателя. Шутки шутками, но проигрывать мне не хочется. Ради своей гордости и такого странного, обманчивого будущего. Крутились мы так почти час, пока мой оппонент не начал громко пыхтеть. Пора бы уже заканчивать. Причуда – усыпляющий газ. Спасибо за причуду, Полночь! Только сделать всё нужно не сильно заметно. Хотя-я… Применяю причуду – камуфляж, становясь почти невидимой. И ай да бегать снова! Воздух постепенно наполняется газом, а Старатель оседает на землю. А он тяжелый. При помощи причуды – управление землей, создаю ему трон, чтобы можно было комфортно сесть. И мешать не будет нам с Шото-куном разговаривать. Так-с. Тут разобралась. Снова переодеваюсь и иду в сторону кухни. Только я не дошла. Фуюми-сан стояла у двери, ведущей во двор и так встревоженно смотрела. - Что... Хоими! Что это было? Вы так… - Не беспокойтесь, Фуюми-сан. Энджи-сама в порядке. Просто спит. Придет в себя минут через 10. Мы с ним… Договорились о таком времяпрепровождении. Не беспокойтесь, прошу Вас. - Ну… Хорошо, - выдохнула девушка, - Шото просил проводить тебя к нему в комнату. Пойдем. И мы пошли в глубь дома. Комнату Шото-куна описать можно тезисами: традиционная, симпатичная и выдержанная. Сам юноша сидел на пуфике и читал книгу. Хм… Её я недавно читала, ого. Может, вкусы в литературе хоть частично совпадают. Младший Тодороки сразу поднял взгляд к нам, стоило двери открыться с легким шарканьем. А Фуюми-сан и вовсе убежала во двор – отца будить, видимо. Я снова доставила неудобства… Неловко… - Куда это она? – спросил юноша, глядя вслед сестре. - Старателя будить. Я его слегка усыпила, - ответила я, топчась у порога. Юноша жестом пригласил меня присесть на еще один пуфик напротив. - Так… Хоими? - Да? - откликнулась я с легкой улыбкой. Хотя… Это скорее неловкая улыбка. Я не знала, чего ожидать. - Расскажи мне обо всем этом. - Хорошо, - ответила я, вздохнув, - Твой отец предложил мне очень странную сделку. И я изложила ему инцидент в переговорной. С бумагами и прочей ересью. Шото-кун слушал спокойно, не перебивал, лишь изредка в его гетерохромных глазах вспыхивала искорка гнева и злобы. Еле заметная, но яркая. - Теперь я должен просить прощения и за него. - Не стоит. Я пошла на этот фарс из-за тебя и тут прощение просить впору мне. - Почему? - Я сделала это без твоего ведома и согласия, хотя сама не поощряю такое отношение к себе. Извини, - кивнула я юноше. - Ничего, я знаю, что этот урод такой взбалмошный и тебя таскает к нам домой неспроста. - Угу. Надеюсь я не доставлю еще больше хлопот своим присутствием. - Год, да? - Год… Эм… Тодороки-сан? – спросила я неуверенно. - Да? - Можно я буду звать тебя Шото-куном наедине? Не думаю, что при личном общении тебе будет так приятно упоминание о Старателе. Если тебе не нравится – я не стану… - Я не против, - спокойно ответил юноша, - Тогда позволь меня спросить. - Да, конечно. - Ты сказала… - А, вспомнила… Да, это правда. - Так ты… - Я правда приемный ребенок. - Можешь… рассказать? - Правду за правду, Шото-кун. У нас равноценный обмен. - Что тогда ты хочешь узнать? - Как случилось это. - Это? – спросил одноклассник, не совсем понимая, о чем речь. - Это, - я легонько коснулась его… ожога? Кожа в шрамах не такая по ощущениям. Юноша дотронулся там, где ожога коснулась я и молчал некоторое время. - Если я прошу слишком многого, то… - Я расскажу. В память о прошлом. - В память о прошлом. Тогда. Я начну. Да, я действительно приемная… - Начала я свой непродолжительный рассказ – краткую сводку о прошлом. Как меня нашел тогда еще достаточно молодой Всесильный на пороге оперативной квартиры в ночь Нового Года. Маленькую, беззвучно кричащую, слегка припорошенную снегом. Как отнес в больницу, а Геройское Сообщество почти обязало его меня удочерить, как геройский жест. От Символа Мира такое только и ожидают. - Это благородный поступок, - только и ответил Шото-кун. - Верно. От него иного и не ждали. - Он ведь хорошо с тобой обращается? - Что? Конечно, он хороший родитель. Не совсем путевый, не всегда все делает так, но я привыкла и знаю, что многие его действия или бездействие – результат его работы и обстоятельств. - Должно быть, хорошо, когда твой отец такой. - Не знаю. Честно. Я привыкла, что большую часть времени я забочусь о себе сама с сознательного возраста. Стараюсь никого не обременять. - Вы не живете вместе? – удивленно спросил юноша. - Нет, уже как года 3. Так безопаснее. Но мы часто видимся. Общаемся по телефону, я прихожу к нему готовить и убираться. Всесильный – та еще хрюшка. И повисло молчание. Шото-кун что-то обдумывал, а я теребила пальцы от странного смущения с примесью волнения. Я никогда еще ничего такого не рассказывала. Наверное, это что-то да значит. - Теперь моя очередь, верно? – спросил наконец-то сын Старателя. - Верно, но… Если тяжело – не стоит. Я не знаю, что у вас такого произошло, так что… - Этот ожог оставила мне мама, - сразил меня фразой Шото-кун и начал рассказывать. О том, как Старатель начал его дрессировать еще в раннем детстве, как мама его постепенно сходила с ума от давления и как произошло всё ЭТО. Какой дурой я была. Зачем я вообще так липла. По мере его рассказа я сидела, словно пораженная, и такая, кажется, понурая. Потом, по щекам полилось что-то теплое. Черт, я начала реветь. Прекрати, Хоими. Это некрасиво, это его оскорбит! - Что с тобой? – спросил меня собеседник. Такой спокойный, бесчувственный. Он ушел в глухую оборону своих чувств и окружения из-за этих событий. - И-извини, я… Наверное, тебе неприятно, просто… Мне так жаль… - сквозь слезы шептала я, - Так жаль… Шото-кун… Так жаль… - Тебе не за что извиняться, - юноша взял мои руки в свои и начал массировать. Такие горячие руки. Приятные, с легкой шершавостью на кончиках пальцев. - Но… - Ты не могла повлиять на это. Это прошло и теперь ничего не изменить. - Не совсем. Ты изменился. После фестиваля. - Верно, - кивнул юноша, растирая мне руки дальше. - Я рада. Конечно, я отказалась от глупой мысли – разглядеть того старого Шото-куна из детства в тебе, но я вижу кое-что другое. - Что же? - Человека, который способен дорожить чем-то, - улыбнулась я сквозь еще проступающие мелкие слезы. - Возможно, ты права. Сейчас... Я хочу набраться сил и пойти навестить маму. Мы не виделись… Уже очень долгое время. - Ты совсем её не навещал? - Не мог набраться смелости и… - Гордость мешала, да? - усмехнулась я, старательно возвращая позитивный настрой. - Может быть. - Тогда, может, завтра пойдём к ней вместе, Шото-кун? – улыбнулась я юноше, сжав его руку в своих. Надеюсь, мой настрой передается и так. - Завтра? - Свободный день. С утра пойдём в ту лечебницу. - Ты тоже хочешь? – все так же удивленно спрашивал Тодороки. - Для моральной поддержки, если можно, так сказать. Мы же друзья, верно? – улыбнулась я юноше. Тот лишь кивнул. - Хорошо, - подытожил он. - До свидания, Хоими! – помахала мне Фуюми-сан. А за ней пышущей гневом тенью стоял Старатель в обычной одежде. Шото-кун предложил проводить меня до станции, и отказать я просто не смогла. Беседа наша вылилась в обсуждение той самой книги, что он читал. Нужно же было разрядить обстановку. - Увидимся завтра, да? – спросила я своего друга, когда электричка почти подошла к перрону. - Увидимся завтра. И… Хоими? – окликнул меня Тодороки, когда я вошла в вагон. - М? - Спасибо, - кивнул мне юноша с уверенным, освобожденным выражением лица. Таким я на оставшийся вечер и ночь запомнила Тодороки Шото. Юношу, ставшего мне вновь другом. Или даже чем-то большим... Но чем же именно?