Audi, vide, sile

Наверное, это проклятие. Слышать его издевательский, мерзкий смех, терять самого себя среди помех, расплывающихся текстур и собственного же несдержанного рычания, похожего не то на рычание скага, не то на болезненно-агонический вопль (от последнего варианта, впрочем, не уходя слишком далеко). Терять, а осознавать только спустя какое-то время, когда лезвие катаны в крови, кожа перчаток — в порохе, а сам Зер0 по локоть в нежелательных смертях. Зер0 терпеть не может Красавчика Джека. И пару лет назад он сорвал на нем всю свою жарко и болезненно пылающую ненависть, загнав меч под ребра. Тогда Зер0 был сильнее, несмотря на то, что Джек имел все, а ассасин — ничего. Красавчик Джек отвечает Зер0 взаимностью, но на сей раз — сильнее Джек. Даже несмотря на то, что потерял все, что было у него при жизни, включая даже ту жалкую возможность прикоснуться к чему-либо. Потому что он обрел больше. Потому что даже когда ассасин завладел его голосом, он никогда не имел чести брать под свою власть чужое тело. Недостойно. Невозможно. «Почему бы/Не забрать меня навеки/Так легко ведь?» У Джека во власти — мозг, целиком состоящий из металла, сознание-компьютер. Грубо говоря, у него во власти то, чем является сам он на данный момент, с одним лишь исключением — владеющее телом. И Джеку ничего не стоит это тело отобрать, чем он так охотно и любезно пользуется. Пользуется, захватывая изломанное вирусом существо, дергая за ниточки нейронных импульсов, подчиняя конечности и органы своей воле. Высматривая в тоннах информации, ежедневно перерабатываемой, нужные ему навыки и умения, чтобы потом использовать их для своих целей. Чаще всего — утоления жажды беспричинного насилия, желания хлебнуть еще больше крови, чем раньше. Но ведь… ведь не может же быть все настолько просто? Нет. Зер0 понимает это, и Зер0 ненавидит его лишь сильнее. Но вот курьез — Джек никогда не забирает его слишком надолго. В какой-то прекрасный момент биоконечности обретают чувствительность, в какой-то момент сознание проясняется, мир больше не состоит из смазанных и изуродованных отрывков, мир — снова большая, четкая картинка. Картинка, которую ассасин предпочел бы не видеть. «:(» Зер0 уходит. Уходит, раз за разом, чтобы не навредить тем, кого считает своими друзьями. Нет, даже не так — уходит, чтобы Джек не смог навредить тем, кого Зер0 считает своими друзьями. Он пытался сопротивляться. Он сжимал крепче дрожащие пальцы, он широко открывал пасть и клацал длинными акульими зубами, в исступлении выхрипывая и скуля, тщетно пытаясь разобраться в собственной системе быстрее, чем это сделает противник, тщетно же ища способы каким-нибудь образом отключить себя. Отключить себя. Покончить с этим. Возможно — вколоть в себя какую-нибудь едкую дрянь, что разъела бы железо в считанные секунды и позволила бы Зер0 уйти насовсем, совершить над своим телом сшакаленное подобие харакири, подобным образом защищая свою честь и защищая тех, кто не заслуживает мерзкой участи, пасть от его… от руки Джека. «Но-но, тыковка, прекрати маяться дурью». Его издевательский, мерзкий смех. Звучит в голове и не дает покоя. Джек не дает ответов, но, тем не менее, охотно идет на контакт, даже когда его об этом не просят (его не просят об этом никогда). Он берет руку Зер0 под контроль, он гладит не своими пальцами чужое тело, проводит самыми кончиками по шее, нажимно проглаживает грудь и живот. Он мрачно и жестоко радуется, когда Зер0 пытается перехватить свободной рукой одержимую, когда каким бы то ни было образом старается противостоять его влиянию, какому бы то ни было. «Ты знаешь, ты охренительно забавно реагируешь. Я бы выебал тебя просто для того, чтобы увидеть, как ты проблюешься. Да-да, через этот твой пиздецки стремный ротик. Кто бы знал, к слову, что ты настолько жуткий, ха?» «Тошнит/Слова твои/Противней дел, что ты недавно нес». «Я знаю. Люблю тебя». Да, наверное, это проклятие. И будет оным, покуда не найдется способа избавиться от него. А до тех пор — слушай, смотри, молчи, будь безвольной и беспомощной марионеткой в чужих руках.