Я перестала верить в сказки

POV Эмилин 2007 — Ты слышишь меня? Лина! Посмотри на меня! — сильные руки держат мои плечи. — Давай, открой глаза, не засыпай. Поздно. Мои глаза закрылись. Я устала. Тело как вода, оно стекало вниз по холодной бетонной стене школы. Он успел подхватить меня, не дал упасть ещё ниже. — Глупая девчонка. — Прости, — еле слышно сказала я, и намочила его красную в клетку рубашку своей горячей, прозрачной слезой. 2016 — Натали, свяжи меня пожалуйста с Чарли. — Минуточку, мисс Райан. Горячий кофе, раннее утро. Манхеттен. На улице лежит снег. Зима — самое нежное время года. Семьи объединяются, чтобы слепить снеговиков и сделать снежных ангелов. Я скучаю по тому времени, поэтому с грустью выглядываю в окно, но улыбка не перестаёт сходить с моего лица. Я счастлива. Я президент большой империи. Журналы как «Мир клубов», «История от первого лица», «Звёздные тайны» и «Жизнь Манхеттена» созданы моими руками. Не обошлось, конечно, без помощи моей семьи. Моя мать, Тина Харламова, по происхождению русская, эмигрировала в Америку в начале восьмидесятых вместе со своей большой семьёй, встретила тут моего отца, о нём вам я ничего сказать не могу, потому что он оказался неверным сожителем, и маме пришлось его выгнать. Меня воспитывал мистер Кристофер Пут. Он взял мою мать в жёны, когда мне было почти одиннадцать, в то время он один воспитывал сына Чарли, который был старше меня на два года. Но о нём позже. Я горжусь своей матерью. Она осталась сиротой в восемнадцать лет, одна поднимала братьев и сестёр. Она была самой старшей и стойкой. Спустя два года, мама, выпустив птенцов из-под своего крыла, переехала в Нью-Йорк. Подрабатывала на самых грязных работах в самых красивых местах, чтобы хоть как-то выживать. Поломойкой в «Plaza», посудомойкой в разных заведениях, которые могли позволить себе богатые люди. Она смотрела на них и не знала, что впереди её ждёт почти такая же роскошь. Хрупкая с виду, но сильная внутри. Она доказывала всем, что нужно радоваться каждому дню, каким бы он ни был: холодным, мокрым, ветреным. Её улыбка дарила надежду, как океан голубые глаза излучали тепло, нос весь в милых канапушках. Я похожа на неё. Мы одинаковы с ней хваткой, стержнем, мыслями. Я копия её в юности. Миллион идей, мыслей, желания и рвение к победе. Я благодарна ей за лучшие гены, за то, что воспитала меня такой, какой воспитали её. Я видела, как ей тяжело дается одной тянуть нас двоих. Отца, как я раньше сказала, у меня не было. Точнее, он был, но я о нём знаю только одно, что он «осечка человечества». С юмором мама отзывалась о прошлом. Через десять лет она наконец-то обретает счастье. Это случается на одном из концертов школы, в которую я ходила. Она очень неуклюжая, когда мы выходили из здания, мама не рассчитала расстояния между ступенями лестницы и начала исполнять падение на спину, но широкоплечий мужчина успел задержать её своими сильными руками. С тех пор прошло пятнадцать лет, а он всё так же крепко держит её в своих тёплых, мужских объятьях. Мистер Пут был лишён женской ласки с рождением сына. Это была врачебная ошибка, они не заметили врождённого заболевания сердца у его жены, поэтому, как только он услышал крик новорождённого сына, сердце любимой перестало биться. Он был на грани, стоял на краю пропасти и собирался шагнуть в пустоту, но тёплые маленькие ручки держали его, не давали совершить ошибку, и оставить сиротой единственную память о счастливой жизни. Прошло время, Кристофер вернулся к полноценной жизни. Он занялся воспитанием Чарли, в четыре года он заметил в мальчике тягу к музыке, купил ему пианино и отправил в музыкальную школу. Несмотря на все капризы парня, отец есть отец, а его слово — закон. Кристофер открыл в своём сыне талант, который развивает по сей день. Когда мистер Пут и моя мама начали встречаться, а именно сбегать на тайные свидания, мы с Чарли даже не были знакомы. Это было временно, пока однажды они не решили рассказать всё своим самым близким людям, то есть — нам. Не знаю, то ли это детская ревность, то ли вредность на нас так действовала, но в школе мы не упускали ни единого случая задеть друг друга, словесно, или телесно. В двадцать шесть я понимаю, что это всё-таки была ревность, ни я, ни он, не хотели делить своих родных с кем-то чужим. — Мисс Райан, вы просили соединить, — голос секретаря раздался в автоответчике и вывел меня из воспоминаний. — Да, спасибо, Натали. — Я хотела сказать, что мистер Пут сейчас не может с вами связаться, он в студии, и просил передать, что заедет к вам позже. Да, прошло пятнадцать лет, и за это время мы не только перестали молча ненавидеть друг друга, мы стали настоящими друзьями. Пройдя трудный путь соединения семей, мы стали крепкой ячейкой общества. К сожалению, через год после свадьбы, мама узнала, что не может больше иметь детей, но их любовь с Кристофером на столько велика, что они отважились на тот шаг, чтобы взять малыша из дома малютки. Так в нашей семье появился ещё один член — Джастин Адам Пут.