Ведь я и демон и сестра извращенка!

Того ангела, что погряз в чужих грехах, звали Анна. Её звали Анна, пока чужая кровь не украсила её крылья. После, её имя было забыто.

Дело Ангела Анны начато.

Из-за обстоятельств Сиэлю пришлось пригласит всех участников расследования к себе в поместье, чему он был не сильно рад. Его явно раздражало нахождение Транси в его поместье. И возможно не только нахождение, но и само существование. Сиэль решил воспользоваться своими связями, что бы продвинуть дело с нуля. Его информатор, по сведениям Себастьяна, находился в Финляндий, где принимал ванную вместе с знаменитой финской сауной, куда и направился дворецкий семьи Фантомхайв. Широко распахнув дверь, граф вошёл в главный холл. Тут же зыбучая змея, что душила графа всё это время исчезла. — Граф Фантомхайв, это вы! Я уже подумала, что вы про меня забыли. Хотя, если судить по выражению вашего лица, то это так и есть. Приезд гостя, к которому должен был подготовиться Себастьян и всё поместье ещё утром. Сиэль твёрдо помнил, но лишь то, что он забыл что-то важное. У кресла стояла пожилая дама, что была одета в чёрное бархатное платье. Её волосы были седыми, а лицо целиком и полностью показывало её не маленький возраст. Рядом с ней стоял мальчишка, что был белее снега. Он с надутыми щёчками смотрел на Веронику. Казалось, что он вот-вот расплачется. — Не хочу вас обидеть вас, граф, но я вовсе не к вам пришла, а к леди Веронике. Мы с ней ранее уже знакомились. У меня есть к ней важное дело. Можно мне с ней уединиться? — Да, как пожелаете. Я проведу вас к ней в комнату. Граф явно с недоверием смотрел на гостя. Чем-то она его пугала. Ему казалось, что за добродушной улыбкой скрывается оскал. Не меньше его волновала Вероника. Когда она успела с ней познакомиться? До того момента, когда они воссоединились? Всё это были лишь его догадки, графу пришлось позволить поговорить им наедине. И даже Себастьяну не приказать, чтоб тот проследил. Демон до сих пор прохлаждался в Финляндии. Вероника, сразу как дверь закрылась, бросилась обнимать свою давнюю подругу. За компанию она взяла и её хранителя. Тому явно это не понравилось. — Ох, дорогуша, осторожнее! Старость не радость! И в правду. Она отличалось от той, кого Вероника помнила. Её волосы не были белоснежными, а были серыми, и лишь несколько, совершенно седых волосков виднелись у неё на голове. Кожа не была так же подтянута, как раньше. От неё не веяло тем величием, как ранее. У девушки пропало желание бросаться ей в ноги и давать клятвы о верной службы. Это всё исчезло. Она постарела. И не только телесно, но и душевно. — Ах, вижу твои затуманенный взгляд. Я изменилась, не так ли? У меня нет той силы, что была ранее. Скорее, я её больше не выдерживаю. — Разве Судьи душ стареют? — Нет. Это моё желание. Хочу провести обычную старость. Не хочу обременять собою этого ребёнка. Она нежно провела рукой по волосам рядом стоящего ангела и подарила ему поцелуй в лоб. У мальчика в ответ лишь полились слёзы. Он упал на одно колено и сжал руку своей госпожи. — Ника, любимая, сердца остальных Судей душ алчны и жестоки, а я помню их ещё с пелёнок. Всех их поглотила власть и похоть могущества. Звание Судьи их совратило. Не хочу подвергать тебя настолько огромному соблазну, но ты единственная кому я могу доверять. Я действительно считала, что смогу помогать людям, но они были все как один грешны! Моё сердце наполнилось тьмой их душ и я больше не властна над этой силой! Я хочу, чтоб ты лишила меня этой силы. Хочу вновь быть человеком. — Чушь! — Зашипел Шиша. — Вы не понимаете, что Ника может это прос-с-сто не пережить? В лучшем с-с-случае она прос-с-сто с-с-станет демоном без рас-с-с-судка! Я как её хранитель этого не допущу! Ты, очнис-с-сь, ты потеряла пос-с-следние капли с-с-самообладания? — Нет, я только их обрела! Я стара и слабею, остальные Судьи мне не властны! Они творят, что им в голову взбредёт! Совет душ хочет, чтобы Никола заняла моё место! Вы её не знаете, поэтому и не понимаете… — Извините, но что именно от меня требуется? Гостья украдкой взглянула на Нику. Та явно не понимала о чём идёт речь и прибывала в глубочайшем смятении. — Гос-с-спожа, она хочет покинуть с-с-своё мес-с-сто! Без неё там начнётс-с-ся полный кавардак! Эгоис-с-стка! Вместе с Шишей остальные змеи, что находились в поместье зашипели, повторяя слова хранителя. — Эгоис-с-стка! — С-с-сумас-с-сшедшая! — Поехавшая! — Ника, не слушай их! Они выберут нового на моё место! Всё будет в порядке! Молю тебя! На минуту девушка замолчала. Шипение змеи утихло. Ангелочек лишь трясся в сторонке. Он был слишком слаб, чтобы защищать свою госпожу от хранителя Ники. Змеи пугали его. — Дорогая гостья, я могу проводить вас на выход. У нас большое поместье, боюсь, вы можете заблудиться. Всё это она сказал с улыбкой на лице. Она провела гостью к чёрному ходу. Клод явно не чисто смотрел на забытую гостью. — Ника… прости, я действительно не хочу этого… Мы скоро увидимся. Улица покрылась белыми перьями. В этом белом вихре она исчезла. Вновь царила тишина. Шиша обвился крепче вокруг своей госпожи. Он был признателен ей. Девушка поверила ему, а не дорогому другу. Хоть он и не мог и чувствовать такого раньше, но в его сердце воцарялась теплота, коей он очень хотел поделиться со своей госпожой. Увы, ему этого не дано. Ему вновь придётся жить в этом потоке, потоке безответной любви. Такой невинной, и такой горькой. На улице уже смеркалось. Темнота захватывала сад семьи Фантомхайв. Девушка вернулась к своей шумной компании и пожелала всем приятных снов. Поездку решили переместить на завтра. Сразу как солнце сядет, карета тронется. Себастьян так и не успел вернуться, но к восходу солнца тот должен быть уже у порога с информатором в руках. — Наш гость вовсе не обычный, так ведь, Клод? — Алоис лишь получил кивок в ответ от своего дворецкого. — Возможно, она та, кого ты ищешь, Сиэль. Граф сидел на своём кресле и ухмылялся. Медленно, его тихий смешок превратился в дикий хохот. Его слуг уже давно не было в поместье. Они исполняли приказ. Приказ, что наполнит чьё-то сердце ненавистью. Чья же кровь пролилась в ту ночь? POV Ника Ночью я спала как убитая. Мой сон очень сложно потревожить. Лишь лучи солнца могут пробудить меня. Сегодняшняя ночь стала исключением. Жгучая боль пронзила руку. Сначала это было словно поцелуй, такой нежный и прощальный, а потом я слышала плач. Он был словно колыбельная. Я не смогла окончательно проснуться. Сон поглотил меня. Всю ту ночь, я вдыхала запах крови. Этот запах побудил внутри меня голод. Хочу сорваться с кровати и поглотить источник, но чей-то еле слышный плач усыплял. Тихий и высокий голос. Мне снилось, как извиняется моя мать, но это не её голос. Он чужой, но одновременно, такой родной… Просыпаться в обнимку со змеями стало давней привычкой, но сегодня я не видела своих рептилий. Комната пустовала. Вспомнив прошлую ночь, я осмотрелась, но источник плача я так и не нашла. На мне лишь была одета перчатка. Чёрная и бархатная. Сразу вспомнилась забытая гостья. Хоть и источник был на ладони, болела вся рука. Глаз тоже отдавался болью. Почему-то меня всё это пугало, я чувствовала себя ужасно одинокой в этой пустынной комнате. В истерике я пыталась стащить с себя ту несчастную перчатку. Когти на её концах царапали мне кожу. Как я только не пыталась, но снять я её не могла. Слегка приподняв более просторную часть перчатки, я чуть ли ни закричала, что есть сил. Я не хотела разбудить братьев. Боль усиливалась с каждой секундой, когда я смотрела на это. Намертво. Она была намертво ко мне пришита! Кожа вокруг гнила и отваливалась, а через считанные секунды регенерировала. Не помню, что бы она могла это делать с такой скоростью. — Я не могу пойти в таком виде на завтрак. Пришлось воспользоваться теми вещами, что покупал мне братик. Я нашла одно платье с длинными рукавами и чёрным верхом, но как я только не старалась, полностью чёрного платья так и не нашла. Подол платья был серым и украшен белой вышивкой. Моя шляпа в эту картину ни как ни вписывалась, но выбора особого у меня нет. Оделась я словно на похороны. Шиша да сих пор не было на месте. Меня пугало такое внезапное исчезновение. С помощью колокольчика, я вызвала лакея. Снейк прибежал тут же. Он был новеньким, так что пытался исполнять свою работу, как можно лучше. — Чего вы желаете, сказала Эмили. — Что-то случилось прошлой ночью? — Так вы уже знаете, господин просил вам это как можно дольше не рассказывать, сказал Гура. Снейк повёл меня во двор. Сад был красив. Он был усажен белыми розами. Сиэль их очень любит. В огромном кусте роз, в самой середине, красовалась кучка пепла. Её с лёгкостью сдул утренний ветер. Сразу, как она исчезла, боль утихла. Но я точно чувствовала, что новый шрам появился на моём сердце. Шиша выполз из-за кустов. В его зубах была вторая перчатка. Вскоре мы отправились на завтрак. Мой второй глаз до сих пор видит то, что видят змеи. Вчера сад был усеян ими. Я прекрасно всё вижу. Вчера, на этом месте, ещё живая стояла наша дорогая гостья, как вдруг она вспыхнула. Огонь поглотил её, словно спичку он пожирал её. А рядом, от своей беспомощности, стоял Люцифер и плакал. Именно его плач не дал мне проснуться. Когда последние горстки пепла унёс ветер, я увидела чёрные нитки. Странно, но мне не составила труда возненавидеть Сиэля за его алчный приказ. Я не смогу его ненавидеть вечно. Он всего лишь исполнил её мечту. Она ведь и так хотела увидеть врата Рая. Как смешно, но она трудилась за ничто! Анна, ангел, что правил всеми, Верховный Судья, но столько этот ангел душ чёрных поглотил, что не видать ему Врат божьих, как и искупления своего. Будет она вечно грехи чужие искуплять, и не видать ей покоя.

Дело Ангела Анны закрыто

— Господин, вам пришло письмо. Граф Сиэль Фантомхайв, Спешу сообщить вам ужасный известия. Сегодня, в неизвестное нам время, была убита заключённая Анджелина Даллес. Тело было найдено избитым до неузнаваемости. Мы работаем над этим. Приносим глубочайшие соболезнования. Скотланд-Ярд Избита до неузнаваемости, разве, вам это не знакомо?

Дело «Судья душ» начато