Трахни меня, моя уродливая прелесть!

      Тихая безлунная ночь. Чёрный «Мерен» на огромной скорости несётся по пустому шоссе ночного мегаполиса. В машине сидят двое: альфа, лет тридцати-тридцати пяти и омега, в возрасте от двадцати до двадцати трёх лет.       Последний, вольготно расположившийся на переднем пассажирском сиденье, весьма не дурен собой: рыжие, «лесенкой» выстриженные волосы, узкий овал лица с выступающими скулами и волевым подбородком, вздёрнутый, с веснушчатой переносицей нос, прищуренные тёмно-зелёные глаза, в обрамлении длиннющих, густых ресниц. С телосложением среднестатистического юноши его возраста. Он одет в белую рубашку, обнажающую грудь, расстёгнутый чёрный пиджак и того же цвета брюки. На его правой руке красуются дорогие часы, а на ногах туфли из чёрной кожи.       Его спутник, альфа, прямая противоположность омеги: соломенного цвета волосы до плеч, грубые, будто вытесанные из камня черты лица, холодные серо-голубые глаза, спортивное телосложение. Он одет также в белую рубашку, но застёгнутую до последней пуговицы, в чёрные пиджак и брюки, на его левой руке перстень с выгравированной на нём головой льва, на ногах кожаные туфли. Он вёл машину, намертво вцепившись в руль и сосредоточено вглядываясь в дорогу.       — Эй, Мик! С того момента, как мы отъехали от банка, ты не слова не сказал. Ты слишком напряжён — расслабься! — обратился к нему омега, одновременно рукой скользнув к его паху.       — Мы не цветочки с клумбы драли, чтобы мне расслабляться после побега с места преступления, — раздражённо ответил альфа, даже не повернув головы.       — Ну, как хочешь… Только не ной потом, что я не кончаю — сейчас или на потом даже не надейся, — спокойно произнес омега, забросив ноги на панель и заложив руки за голову. Альфа, казалось, не выразил в ответ на это никаких эмоций, но его скулы вмиг напряглись.       Он вдруг резко прокрутил руль и свернул с шоссе на одну из городских улиц. Машина стала стремительно набирать скорость и вскоре стрелка спидометра стала подёргиваться у максимального значения.       — Идиот! Ты что, угробить нас решил?! — закричал омега, вцепившись в панель.       Промчавшись ещё с километр, «Мерен» резко затормозил.       Если б не ремень безопасности, омега валялся бы на асфальте в виде фарша…       — Грёбанный урод! Ты чё творишь?! — закатил он было гневную тираду, но продолжить не успел, так как альфа, быстро отстегнув ремень, в момент оказался сверху на нем. Он с силой опустил его вместе с сиденьем и бесцеремонно дёрнул за брюки, выдрав с них пуговицу.       — Заткнись! Посмеешь дёрнуться, я тебя прямо здесь подстрелю!       Омега с наслаждением выдохнул и, смотря в ледяные глаза альфы, разодрал на себе рубашку.       — Ну давай, сучонок, удиви меня! — нахально ухмыльнулся омега, раздвинув ноги.       Мик, не заставил долго ждать и грубо вставил пальцы в заднее отверстие омеги. Тот весь изогнулся, но не издал ни звука. Тогда Мик стал в разные стороны двигать находившимися в заднице омеги пальцами. Тот, не выдержав, издал стон боли и наслаждения и, ухватившись за спину альфы, стал царапать её ногтями. Мик в свою очередь сдержанно зарычал, наклонившись ещё ниже к парню. Он упёрся руками в колени омеги и рывком вошёл в него. Парень застонал сквозь зубы, запрокинув голову назад. Затем он опустил голову, посмотрел на Мика округлившимися, полными звериного желания глазами, и стал ритмично двигать тазом взад и вперёд, нанизывая себя на огромный член альфы. Тот тоже ускорился — темп стал поистине бешеный, оба быстро покрылись капельками пота, но никто и не думал кончать. Наоборот, эта нереальная гонка только начиналась!       Омега сладостно стонал, выгибаясь в совершенно причудливые позы. Вдруг он резко приподнялся, не нарушая процесса, и вплотную приблизив своё лицо к лицу альфы, стал грубо кусать его щёку. Альфа лишь рычал в ответ на это и ещё глубже проталкивал внутрь свой массивный член.       Омега настолько возбудился, что весь его подбородок и грудь залила слюна. Мику на это было всё равно. Он приблизил лицо к уже прекратившему его кусать омеге и стал слизывать с него слюну, параллельно до узла заталкивая свой член в его задницу. Спина Мика уже вся была покрыта глубокими царапинами от ногтей, но омега под ним всё продолжал её терзать. Он был в экстазе: его руки безвольно упали на сиденье, он закатил глаза, открыл рот, а его стоны становились всё тише и тише…