Двадцать пять кадров в секунду

      Я не бизнес-вуман. Даже внешне. Я — свой чувак в компании. Пацантре. Я не имею привычки регулярно конструировать новый имидж на каждый день, как все эти типичные инстаграмщицы с нарощенными волосами и любительницы создавать себе охуенные луки (ох, как я ненавижу это слово). Тем более, что с такой работой, как у меня, когда целыми днями носишься по павильону, гламурный образ вовсе не уместен. Именно поэтому я отчаянно нуждалась в помощи Ксюши перед походом на вечеринку, устроенную «Стендап камеди». За день до мероприятия она, как и обещала, поехала со мной в магазин, где таскала меня с собой битых три часа, пока выбирала для меня одежду. Мы проходили бы дольше, если бы я не начала запрокидывать голову и ныть, что устала, что и предыдущий наряд был неплох. Но Ксения оказалась ярой шмоточницей. Наверное, я как-то неправильно живу, если не разделяю восторгов типичной девушки. Нет, я тоже обожаю шоппинг, но не до такой степени. Хотя без ее помощи я бы не справилась, потому что не знала, какая одежда будет мне больше к лицу именно на такого рода вечеринке. — Смотря, какую цель ты перед собой ставишь: очаровать всех или какого-то конкретного человека, — с хитрецой посмотрела подруга на меня.       Мне на ум моментально пришел Арсений. До сих пор мне всегда было наплевать на то, какого мнения он обо мне или о моей внешности, потому что я одевалась и вела себя так, как удобно мне. Да и не очень-то мы с ним ладили до недавнего времени. Но когда влюбляешься, в голове что-то перещелкивает, и хочется добавить немного женственности своему облику. Ксюше я, конечно, пока не решалась открыть свою тайну, потому что, во-первых, сама еще не разобралась со своими чувствами, а, во-вторых, не знала, действительно ли я хочу привлечь на этом корпоративе конкретно внимание Попова или просто показать себя всем, посверкать, так сказать. В людях-то тоже давно не была. Коллеги не в счет, с ними у нас уровень общения «бро».       После магазинного марафона мы с Ксюшей поехали ко мне в гости, где вместе разобрали и примерили новые наряды. В отличие от меня, она предпочла легкое платье до колена, которое очень ей шло. После этого я под ее надзором походила по дому в новых туфлях, чтобы привыкнуть к ним. Я не стала брать обувь на высоченной шпильке, все же выбрала более оптимальный для себя вариант — пониже и поустойчивее. Все-таки туфли новые, а носить их завтра придется целый вечер. Но шмотки, конечно, класс!

***

      На следующий день за несколько часов до начала вечеринки я сама поехала в гости к подруге. Уже собранная Ксения открыла мне дверь и жестом пригласила пройти в комнату. — Ты принцесса! — мимоходом отметила я, разглядывая ее с ног до головы.       Она собрала волосы в высокую прическу и сделала себе искусный яркий макияж. И это было очень непривычно, так как я еще никогда не видела Ксюшу в таком смелом образе. — Твой Антоша упадет просто, — я присела на стул, стоявший посреди комнаты. — Ничего, сейчас и из тебя такую красотку сделаем, что Арс рухнет рядом с ним, — она перебирала тональные крема и палетки пудр, теней и румян. — А чего сразу Арс-то? — всполошилась я. — Только слепой не заметит того, что между вами происходит. — Ты о чем это? — Вероника, ну что ты вопросы какие-то дурацкие задаешь? Все эти ваши перебранки, обзывательства, взгляды друг на друга украдкой… Думаешь, не видно, что вы друг другу нравитесь? — Тебе кто-нибудь сказал об этом? — Нет, ребята на такое внимания не обращают. Но я-то девушка. К тому же, тоже влюбленная, мне невооруженным глазом видно. — Что значит «тоже»?! — Только не ври, что не влюблена в Арсения! — Какая ты проницательная… Хорошо, он мне нравится, но я жду, когда это пройдет. И про то, что между нами что-то происходит, ты сильно перегнула, уверяю тебя. — А вот и нет. У вас это совершенно взаимно! — Тебе что, Шастун что-то сказал? — Нет! — быстро ответила Ксюша и замотала головой. — Точно? — недоверчиво спросила я, подняв на нее глаза. — Клянусь! Мы с ним вас не обсуждали. Но если он что-нибудь расскажет, то я тебе сообщу. — Сплетница! Ничего он тебе не скажет, мужчины не имеют привычки друг другу про свои влюбленности рассказывать. — Так-то да… — И давай закроем эту тему. Для меня недопустимы романы на работе. — Но… — Ксюш! — Ладно, как скажешь. Все, не дергайся, приступаем, — она включила музыку и принялась «колдовать» над моими лицом и прической.       Пока гример сосредоточенно трудилась над моим образом, у меня было время подумать. Ее слова заставили меня немного заволноваться. Неужели я тоже нравлюсь Арсу? Я согласна, что другой девушке со стороны виднее, когда ее подруга влюблена. Хотя так старалась скрывать свою симпатию все это время — неужели она умудрилась заметить? Или я настолько тугая, что до меня сразу не дошло, что все эти его шуточные издевки в мою сторону тоже оказались банальными знаками внимания? Да нет, глупость какая-то, он же меня ненавидел, когда я только устроилась, даже хотел, чтобы заменили режиссера. Да и я его недолюбливала, просто потом смогла доказать, что я заслуживаю свою должность на этом телеканале. Мы немного переменились друг к другу, что несомненно радует, но чувствует ли он ко мне то же, что и я к нему? Хотя если даже и так, то что дальше-то? Блин, вечно с этими влюбленностями только еще больше во всем запутываешься!.. — Ты там не задремала? — усмехнулась Ксения, завив последнюю прядь моих волос и убирая плойку. — Нет, но я прекрасно расслабилась. Обожаю, когда с моими волосами что-нибудь делают. — Ну все, можешь теперь полюбоваться на себя!       Я в предвкушении поднялась и подошла к стене, на которой у Ксюши было размещено зеркало в полный рост. — Однако! — протянула я. — Ты просто фея! — Да ладно уж… — смутилась она.       Вот что значит быть отдохнувшей и выспавшейся. Из зеркала на меня с улыбкой смотрела милая девушка. Совсем не та, которая вечно бегает в запаре по «Главкино». Хочу сказать, что мне яркий макияж Ксения не делала, объяснив это тем, что глаза у меня сами по себе выразительные и она их лишь немного подчеркнула. А вот с волосами подруга сотворила чудо — уложила их мягкими крупными волнами. Вкупе с новым нарядом (а выбрали мы в итоге мне вещи, как в журнале) все это придало мне образ этакой типичной современной телевизионщицы. А Ксения выглядела очаровательно в своем платьице. Дождавшись такси, мы отправились с ней на «бал».

***

      Вечеринка проходила в новом съемочном павильоне «Стендап камеди», в который с недавних пор были перемещены съемки шоу. И я была очень рада, что не в каком-нибудь вычурном и дорогом ресторане, а то я в таких местах чувствую себя очень неуютно и скованно. Стендаперы решили сделать все просто и красиво — в привычном месте и без лишнего шума. Однако музыку и танцы никто не отменял — столы были расставлены по периметру зала так, чтобы освободить достаточно пространства в центре.       По прибытии на место Ксения отошла на минутку, а я направилась искать ребят в толпе гостей. Что, впрочем, удалось мне без особого труда, так как я ориентировалась по затылку Шастуна, чья голова возвышалась над остальными. Протискиваясь между людьми, я пробралась к ребятам. — Дратути! — я ущипнула за спины Диму и Арсения, подобравшись к ним сзади. — При… — они развернулись и изумленно вылупились на меня. — Верон?! — Она самая! — я слегка склонила голову и похлопала накрашенными ресницами. — Это не она! — в шутку засомневался Арс. — Ну, здрасьте приплыли, — обиделась я. — Стоит раз в жизни завить волосы, и все, свои уже не узнают. — Да прекрати, я же шучу, — он с улыбкой толкнул меня в плечо.       Дима, Серега и Антон учтиво отвернулись и принялись что-то обсуждать между собой. Хочу сказать, что все они тоже выглядели достаточно стильно. Ну, а Попов так и вообще всегда был самый модный в коллективе — это ни для кого не секрет. Одет он, кстати, был почти так же, как и я, только пиджак у него был черный, а у меня темно-синий. И, естественно, он остался верен «конверсам». Зато я сегодня гораздо выше ростом! А его глаза… Верон, спокойно, думай о… Блин, о чем бы подумать-то? — Изумительно выглядишь, — оценил Арс. — Спасибо. Это Ксюхина работа. — Не сомневаюсь. — Извините, что опоздала! — подбежала на своих каблуках Романова. — А вот и наша восхитительная Ксюша! Антон, рот прикрой, ворона залетит! — засмеялась я. — А-а-а… Ага-а-а… — промычал он, вылупившись на предмет своего обожания. — Ну, что? Все в сборе? — Дима оглядел нашу компанию. — Вроде да… — Уважаемые гости, просим всех рассаживаться по своим местам! — потянул организатор народ.       Мы с командой заняли один из столиков поближе к сцене. Резиденты «Стендапа» подготовили для гостей довольно-таки насыщенную программу, в которую входили и выступление, и ужин, и, конечно же, алкогольные напитки. Слушая шутки со сцены, я иногда с любопытством оглядывала зал, пытаясь сосчитать, скольких людей из телека я знаю. Тут были многие знаменитости с ТНТ, но почти ни с кем я не была знакома лично. Еще в зале сидели наши коллеги и сотрудники, причастные к другим проектам телеканала. А когда спустя два часа выступление закончилось, присутствующие, уже будучи навеселе, начали активно общаться между собой — они-то друга друга знали. И в тот момент я поняла, что, кажется, уже увидела на этой вечеринке все. Самый обычный корпоратив, ничего особенного за исключением того, что этих людей как-никак знают в народе. В зале, тем временем, заиграла музыка, и это означало, что начались танцы. Гости принялись кучковаться — кто зажигал на танцполе, кто отправился на перекур, кто сдвинул столики и теперь живо общался одной большой компанией. Ко мне успели подойти два каких-то молодых человека с предложением потанцевать, но я отвергла приглашения. Мои-то ребята знали, что меня бесполезно звать на танцпол, и даже не заикались на эту тему. — Меня пригласили на танец сразу два парня. Что я должна делать? — пожаловалась я. — Поводить с ними хоровод! — посоветовал Антон. — Покружиться в танце, знаешь ли. — Если я буду долго кружиться в танце, то меня стошнит. У меня плохой вестибулярный аппарат. — Типичная Вероника, — покачал головой Матвиенко. — Не, ну, а что? Арсений, а ты что скажешь? — спросила я.       Но он молчал, задумчиво глядя вслед одному из тех двух пареньков. — Арсений, ты меня слушаешь? — Я? Да... — тормозит немного. — Что такое? — А, забей, неважно, — махнула я рукой и продолжила пить свое шампанское. — Эти парнишки явно тебя моложе, — заметил Матвиенко, тоже разглядывая их. — Прямо-таки захотелось в объятиях юных кавалеров забыть про все свои проблемки, — насмешливо фыркнула я. — Вероника, а ты почему вообще так категорически отказываешься танцевать? — Сто раз говорила же — я неуклюжая. Сережа, ну ты как будто первый день со мной знаком! — Глупая отмаза! Шастун вон абсолютно деревянный, а уже два танца с Ксюхой отплясал. — А Шастуну потому что все похер! — Да! — поддакнул тот. — И вообще мужчины меньше парятся на тему того, как они выглядят, — добавила я. — Вот и ты не парься… Слушай, а, может, со мной-то станцуешь разок? Я ж свой! — Серег! — внезапно осадил его Арс. — Ну, отстань от нее. — Все-все, молчу… Тох, а вы пойдете еще танцевать? — Конечно! Рассчитываю успеть станцевать тверк! — Ты сейчас пошутил, я надеюсь? — я внезапно заржала в голос. — А чего ты смеешься? Я придерживаюсь правила: не тверкал — не мужик! — гордо произнес Шастун.       Нашу незамысловатую беседу прервал официант, который принес очередную порцию закусок. — Тоха, давай я за тобой поухаживаю! — заскучавший Позов принялся накладывать ему салат. — Вероника, а как тебе еда сегодня? — поинтересовался Шаст. — Обычная, — пожала я плечами. — Ничего особенного. — Ты че, лакшери же! — Хуякшери. Оливье я и дома могу забубенить. — Какая же ты категоричная! — подал голос Арсений. — Ладно, я пойду раздобуду чего-нибудь сладенького. — Отлично, можешь прихватить пару шоколадных конфеток для меня? — попросила я, приподняв бокал с шампанским. — Да, я могу принести сразу двадцать конфет, лишь бы ты была счастлива.       Я улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ. Как я тащусь от этого парня. Что-то я уже сама начинаю тут потихоньку скучать. А Сереже с Димой весело — они уже медленно, но верно пьянеют. Антон с Ксенией пока еще трезвые — слишком заняты болтовней друг с другом, но все впереди. Почувствовав себя лишней, я решила выйти покурить. Но воздух на улице показался настолько чище, чем в душном зале, что я так и не вытащила сигареты из сумочки и просто постояла несколько минут, наслаждаясь кислородом и наблюдая за другими. Собственно, и все занятие на сегодня. Эх, чем бы себя развлечь?       Я вернулась в зал. За время моего отсутствия моя компания успела разбежаться. Антон и Ксения куда-то подевались. Серега усердно обхаживал какую-то деваху, стоя с ней в сторонке. Дима пересел за другой столик, чтобы поболтать со стендаперами. А общительный и импозантный Арсений стоял в окружении кучки людей и громко и увлеченно рассказывал шутки и веселил всех подряд, красиво при этом жестикулируя. Собеседники буквально смотрели ему в рот и в один голос смеялись над его приколами. Что и говорить — насмешить он умеет. Женщины бросали в его сторону заинтересованные взгляды. Меня что-то неприятно кольнуло, но я не придала этому значения.       Тут ко мне подошли знакомые с работы, отвлекли разговорами, и я на какое-то время выпала из реальности. Показавшаяся поначалу яркой и веселой вечеринка постепенно превращалась в моих глазах в типичную пьянку. Я все больше теряла интерес к происходящему и уже даже начала строить планы о том, как бы незаметно смыться отсюда. Очаровать Арсения у меня все равно не вышло. Да и смешно было надеяться на это. И нужно ли это вообще? О чем я только думала, идя сюда? И как теперь свалить, чтобы мой уход остался незамеченным?       Пока я размышляла о побеге, моя импро-компания переместилась к бару. С кем там Ксюша сидит? Вытянув шею, я нашла взглядом друзей. С Антоном, конечно же. У того такое умиление в глазах, а она в телефоне копается. Как можно даже в такой момент умудряться сидеть в «Твиттере»?! Пока я глазела на них, ко мне подскочил Серега Матвиенко и попросил сфотографировать его с той самой девушкой, к которой он весь вечер подбивал клинья. И пока я тратила время, выслушивая его нытье по поводу серии неудачных кадров, к моим друзьям подсел Руслан Белый. Прикольно! Чем здесь херней всякой заниматься, лучше бы сейчас сидела с ними, бухала и вела философские разговоры за жизнь. Потому что как только я наконец-то удачно сфотографировала Сережу и пошла вместе с ним к ребятам, чтобы присоединиться к их беседе, Руслан чокнулся с Шастуном и ушел по своим делам. — Антоша у нас важный стал, — подколола я, подсаживаясь к нему. — Я селеба, я богат, я могу позволить себе совместное гульбище с Русланом Белым! — пафосно ответил тот. — А вот я только что!.. — воскликнул откуда ни возьмись взявшийся Арсений. — Ты такой молодец! — резко перебила я его и вновь присмотрелась к его соседу.       Антон был уже прилично навеселе. Ксюша злилась. Но Шастик ведь не виноват, что Позов смеха ради незаметно подлил ему в колу виски. Хотя чего это не виноват — нечего клювом щелкать было! Теперь виновато смотрит на Ксюшу, а она дуется. — Чего такие угрюмые? Пойдемте танцевать! — попытался расшевелить нас Матвиенко.       Ксения, Антон и Дима действительно встали и ушли на танцпол. Серега о чем-то шушукался с Арсением. Я в задумчивости уставилась в стол, рассеянно водя пальцем по краю бокала с заказанным коктейлем. Может, рискнуть и потанцевать с Поповым медляк? Сейчас только глазки сострою — интересно, пригласит или нет? Заодно и проверю, есть ли там симпатия в мою сторону… — Привет! А ты кто? Я тебя раньше не видела, — послышался справа женский голос.       Я подняла глаза… Вот это прикол! Юля Ахмедова! Уважаю ее. — Я из импро-тусни. Приветик, — поздоровалась я. — Из какой тусни?! — переспросила она с удивлением. — Из «Импровизации». — А, была у них на съемках программы, классные парни! А ты тоже в шоу? — Нет, я муза ребят! — ляпнула я первое, что пришло голову.       Вероника, ну что за бред? Какая муза?! По ходу, кто-то тоже уже набрался не меньше Шастуна. Ладно, теперь у меня хотя бы есть собеседник минут на десять. Вернее, собеседница. Мы с Юлей познакомились поближе, я представилась и смогла задать ей пару вопросов и немного набраться женской мудрости. Конечно, где же еще обсуждать мужиков и набираться ума, как не на ТНТ-шной пьянке? Господи, ну и мысли у меня… Мой внутренний голос в течение сегодняшнего вечера — один сплошной фэйспалм… Юля ушла, и я снова осталась наедине со своими мыслями, уныло глядя на танцпол и прибухнувшую толпу. Под конец вечеринки остались лишь самые стойкие. Немногочисленные пары танцевали… Ладно, сделаю последнюю попытку пообщаться со своим обоже, которое все еще без умолку трепалось с Матвиенко, сидя через пару мест от меня за барной стойкой. — Арс, а ваш дуэт с Серегой назывался «Крэйзи»? — подобралась я поближе. — Чего? — они переглянулись и заржали.       Я терпеливо ждала, когда истерика закончится. — Ну ты и балда-а-а. Не «Крэйзи», а «Сразу»! То есть, на ходу, импровизация, понимаешь? — поправил меня Попов. — И не совсем дуэт. Это вообще был театр, а нас сначала было трое.       Через минуту я хохотала вместе с ними. Вот это я реально тупанула! Ну, я же не виновата, что на афишах буквы так написали? — Верон, а сколько ты в целом на телевидении уже работаешь? — поинтересовался Серега. — Столько не живут!       Я тяжело вздохнула — разговор не клеился. А куда, кстати, подевалась та девушка? Не получилось, не фортануло, что ли? Сережа, Сережа… Я с удовольствием наблюдала, как танцуют Ксюша с Антоном. Такое ощущение, словно они исполняют какой-то особенный танец в своей жизни. Когда песня закончилась, оба растерянно посмотрели друг на друга, словно вокруг них больше никого не осталось и здесь были только он и она. Шастун, кажется, немного протрезвел — она сводила его погулять на воздух… — Вероника, пойдем танцевать!       Что? Едва я успела опомниться, как кто-то очень сильный потащил меня на самую середину танцпола. Когда я уже перестану так сильно залипать на месте? Спустившись с облаков на землю, я увидела, что в меня мертвой хваткой вцепился один из операторов нашей «Импровизации» — Денис. Ой, пьяны-ы-ый… И он очень высокий и крепко сложен. Мне не вырваться — коллега прижал меня к себе и повел танец. — Я не танцую, — предупреждающе сказала я.       Черт, моя Ахиллесова пята. Я с ужасом представила, как сейчас нелепо выгляжу со стороны. Я ведь по жизни из тех людей, которые в танцах абсолютно деревянные. Да и не только в танцах, я вообще в целом очень непластичная, грации во мне ноль. Я умоляюще взглянула на танцующих рядом Ксюшу с Шастуном, которые смотрели на меня и моего неожиданного спутника с таким изумлением, что, казалось, у них глаза сейчас выкатятся из орбит.       Денис вообще ко мне подкатывал еще когда я только устроилась, но я его отшила почти сразу же, и больше попыток обратить на себя мое внимание с его стороны не было. Он обычно был таким скромным, странно. Вот так всегда — такие вот застенчивые люди быстрее всех напиваются и начинают бузить. От него сильно пахло алкоголем. Я не на шутку испугалась — взгляд парня был безумным, и смотрел он на меня очень пристально. — Дэн, отпусти, — как можно спокойнее ответила я. — Да не ссы ты, — он прижал меня еще сильнее. — Че ты все только со своей импро-тусней ходишь? — На хер пошел! — громко выругалась я, надеясь, что услышит кто-то из окружающих услышит и вступится за меня, ибо сама я была беспомощна. — Чего, бля? — заплетающимся языком переспросил он, остановившись.       А дальше из его уст раздалось на весь зал настолько неприличное оскорбление в мой адрес, что у меня потемнело в глазах от гнева и обиды. Я могу вытерпеть многое, но не такое (тем более от человека, с которым я работаю бок о бок и с которым у нас были, в общем-то, дружеские отношения). Поплохело настолько, что я чуть не упала в обморок. Зажмурившись, я сдавила пальцами виски, чтобы хоть как-то прояснить сознание, хотя выпитый ранее алкоголь, пусть и в небольшом количестве, ясное дело, мешал мне это сделать. В это время мимо меня что-то пронеслось. Я услышала глухой удар, следом еще один… А еще семиэтажный мат на два голоса. Кто-то ахнул, вокруг затопали ноги. Были слышны крики: «Остановитесь! Прекратите!». Черные круги перед глазами прошли, и моему взору открылась «бесподобная» картина — изрядно помятые и взъерошенные Арсений и Денис держались за свои лица, но в то же время рвались друг на друга, чтобы всыпать еще. Попова с трудом удерживали Позов и Шастун, а его противника тоже кто-то из наших общих коллег. Видимо, они успели врезать друг другу по лицу. Вечер перестает быть томным, что называется. — Арс, Арс, Арс, угомонись, — пытался утихомирить Антон товарища. — Пусть извинится, если не хочет еще! — настаивал тот. — Арсений, право слово, не стоит, — заверила я, все еще находясь в легком шоке.       Денис ведь просто нажрался в дрова, и я была уверена, что ему самому потом будет херово от этого всего и что я, конечно же, получу извинения на следующий день. Мне было бы этого достаточно. А вот драка могла плохо сказаться на репутации парней — вон сколько зевак повынимали свои айфончики. Хорошо, что мужиков успели разнять до того, как кто-либо успел очухаться и заснять происходящее на видео, иначе завтра во всех соцсетях только это и обсуждали бы. Черный пиар тоже хорошо, но не в данной ситуации. Мне резко расхотелось здесь находиться. Вообще не люблю и никогда не любила все эти гламурные тусовки. Какого черта я вообще сюда приперлась? Посмотреть, как гуляют селебритиз? Точно так же, как и обычные люди. Посмотрела? Увидела? А теперь марш домой! Но сначала… — Ты в порядке? — я подошла к Арсению, который приходил в себя, тяжело дыша, когда зеваки принялись расходиться. — В полном! — криво улыбнулся он и залпом выпил стакан минеральной воды. — Ой, у тебя синяк сейчас будет, — я прикоснулась кончиками пальцев к его скуле и слегка развернула лицо Арса. Под его левым глазом начинал медленно проступать фингал. — Подумаешь, эка невидаль, — наигранно засмеялся Попов и отстранился. — Пойдем в гримерку, я тебе его замажу. — Не надо, Ника. — Надо! Арсений, ну я прошу тебя. Все-таки ты же из-за меня его получил. — Ох, ну ладно. Как тебе откажешь… — сдался он.       Взяв Арса за руку, я повела его в гримерку. В десятый раз я подумала о том, как хорошо, что горе-праздник состоялся в зале, где проходят съемки «Стэндапа», а не в ресторане. Как мне тут все не нравится…       Мы вошли в комнату, и я усадила Попова перед зеркалом, включив дополнительное освещение. Он молчал и смотрел в пол, о чем-то глубоко задумавшись. Мне всегда так интересно, что у него в голове… Достав из сумочки тональник, карандаш-корректор и пудру, я села рядом с Арсом и оказалась практически вплотную к нему. В отличие от Ксюшиной гримерки в «Главкино» эта комната безумно маленькая. — Глаза закрой, — сказала я.       Арсений послушно выполнил просьбу, и я начала маскировать его синяк. — Не больно? — Есть немного. — Лихо же он тебе съездил… — Поверь мне, я ему еще сильнее — по носу! — Ну, тогда вы в расчете! — Вероника… — М? — Зачем ты сейчас это делаешь? — Не поняла тебя, — изумилась я и отсела немного подальше от него. — Это Ксюшина работа. — У Ксюши сегодня выходной, я за нее! — Шутить у тебя получается плохо, уж извини. — Я девушка, мне необязательно быть смешной. Потом как-нибудь научишь… Все, готово! Можешь открыть глаза и полюбоваться на себя. — Ого, — он даже привстал со стула, чтобы посмотреть на свое отражение поближе, после чего снова сел на место и взглянул на меня. — Почти и не видно ничего. Я не знал, что ты тоже умеешь гримировать. — Так говоришь, как будто это волшебство какое-то. Загримировать для телека и слегка замаскировать синяк — немного разные вещи. Повезло, что этот идиот был в нулину и все-таки вроде не так уж сильно заехал тебе по лицу — пятно не очень яркое. Погоди, не крутись, я тут плохо размазала в одном месте. Закрой глаза.       Я потянулась, чтобы исправить свой косяк, и, прикоснувшись ладонью к щеке Арсения, максимально близко наклонилась к нему. Черт, меня снова трясет от волнения. Мои пальцы предательски дрогнули, он почувствовал это и открыл глаза. Еще ни разу мне не удавалось оторваться от его пронзительного взгляда, и этот момент не стал исключением. Повисло напряженное молчание, мы смотрели друг на друга. Арс дотронулся до моей руки, легонько провел пальцами от запястья до плеча и остановился на шее. Это окончательно парализовало меня, я не знала, куда деваться, и ждала его следующих действий.       А дальше все произошло молниеносно. Ладонь Арса съехала на мой затылок, подталкивая меня чуть ближе. Чувствуя, как он ласково перебирает пальцами мои волосы, я не особенно-то и сопротивлялась и, прикрыв глаза, улыбнулась. А потом почувствовала, как он мягко целует меня в уголок губ. Это было незабываемо и очень приятно — он не впивался требовательным поцелуем, а действовал неспешно и ждал моей реакции. Я не противилась ему и ответила на поцелуй. Пошла против своих принципов, но кто не целовался на корпоративах с коллегами, в конце концов? Мы с ним оба живые люди. К тому же, немного выпили. Ничего страшного же не случится, если я позволю себе поцеловаться хотя бы один разок с мужчиной, который мне симпатичен? Ведь больше такой возможности у меня потом не будет. Все-таки он защитил меня сегодня, почему бы не завершить этот вечер хоть на какой-то положительной ноте?       Я не знаю, сколько так прошло времени. Может быть, несколько минут. А может быть, и считанные секунды. От прикосновений Арсения сердце бешено заколотилось, но мне нравилось происходящее. Именно в тот самый момент во мне и зародились первые серьезные чувства к нему, которые и привели нас обоих к дальнейшим событиям всей этой истории. Но я не хотела бы забегать вперед… Я живу моментом. А в данный момент были он и я, здесь и сейчас, в этой тесной комнате. Я обняла Арсения и прижалась к его груди. Он легонько поглаживал меня по спине. Украдкой взглянув на наше отражение в зеркале, я поймала себя на мысли том, что мы… просто охуенно смотримся вместе. Каждый из нас думал о чем-то своем. — Я хочу домой… — тихо пожаловалась я. — Арс, укради меня отсюда. — Я тебя провожу. — А ребята ничего не подумают? — Тебе не все ли равно? И вообще, это не обсуждается. Пора уже валить.       Мне и вправду вдруг стало все равно. Даже если сейчас кто-то что-то и заподозрит, то завтра они не будут об этом помнить. Вернувшись в зал, мы не без труда отыскали наших уже изрядно набравшихся друзей и, предупредив их, что собираемся домой, тепло попрощались с ними и поспешили на улицу. Арс вызвал такси через приложение. Я куталась в свой тонкий пиджак — ночной воздух последнего дня мая был куда прохладнее дневного. Видимо, лето еще не до конца вступило в свои права. Какое же великолепное время года… Думая о том, какие удивительные ночи в этот теплый период, я не сразу почувствовала, как меня укрыли еще одним пиджаком, который был пошире в плечах, а вокруг моей талии обвились руки. Я улыбнулась вставшему у меня за спиной Арсению (конечно же, это он обнимал меня) и посмотрела на усеянное звездами небо. Арс положил подбородок мне на макушку, и так мы стояли, наслаждаясь безоблачной ночью, пока не подъехала машина.       В такси мы снова молчали. Я лишь вернула парню его пиджак и стала любоваться в окно на огни ночной Москвы, которая, как известно, никогда не спит. До моего дома ехать было прилично, но поскольку дороги в это время суток свободны, то мы доехали с ветерком. Во время поездки Арсений осторожно взял меня за руку. Я не убрала ее, пусть держит. Даже приятно.       Когда мы доехали до моего дома, я ради приличия пригласила его на чашку чая. Арс начал смущаться и уже сделал шаг назад к машине, но я, закатив глаза, принялась настойчиво пихать его в сторону двери. Нет, у меня честно не было никаких намерений провести эту ночь в постели с ним. Просто резко захотелось поговорить с кем-нибудь по душам. Арсений сдался и согласился подняться ко мне.       Дома я наконец-то смогла скинуть надоевшие за вечер туфли и пиджак и с наслаждением переоделась в более просторную футболку. Смущенно топтавшегося в дверях Попова я отправила в гостиную, а сама скрылась на кухне. Наконец-то я в своей зоне комфорта, где я могу не носить маску решительного и смелого человека с минимумом эмоций. Кажется, моего сегодняшнего спасителя ждет маленький сюрприз — ведь Арсений никогда не видел, как я веду себя вне работы. — Спасибо, что заступился за меня, — я поставила чашки на журнальный столик и села на диван рядом с гостем. — Это долг мужчины. — Да уж… Иногда мне подобных поступков очень не хватает. Был бы у меня свой мужчина — он бы вступился. — А ты одна? — Да. — Удивительно. А почему? — Слушай, я не люблю об этом говорить. Слишком личное. — Вероник, со мной ты можешь поделиться, я никому не скажу, обещаю. Ты всегда настолько закрытая, что очень уж интересно узнать тебя поближе.       Может, стоит рассказать ему? Я ведь его для этого и позвала — чтобы выговориться. Неважно о чем. Просто сбросить груз мыслей. — Хорошо. На предыдущем месте работы у меня был молодой человек — журналист. Он являлся автором проекта, закрепленного за мной, мы часто ездили вместе на съемки. И, само собой, в ходе общения на них между нами возникла симпатия. Чуть позже она переросла в отношения. Но спустя время, когда программа заимела некоторый успех, а его захвалили редакторы, он зазвездился и начал работать спустя рукава: то сценарий невовремя пришлет, то на съемки опоздает, а то и вообще на них не явится. Я его сначала прикрывала, но позже это начало сказываться и на моей репутации. В офисе на меня косо поглядывали. Чем больше пороходило времени, тем больше разрастался конфликт между ним и моим руководством. Я металась между ними и не знала, что делать, так как хотелось сохранить хорошие отношения со всеми. В итоге с ним мы очень сильно поссорились, когда я пыталась его образумить, и разошлись. Но было слишком поздно — коллеги осуждали меня за то, что я долгое время его защищала, и я потеряла авторитет. Я изо всех сил старалась снова поднять планку. Было очень тяжело в эмоциональном плане. Так я проработала около четырех месяцев и больше не выдержала. С работы мне пришлось уволиться, так как перед коллегами я опозорилась по полной программе, хотя до всего случившегося меня очень любили как режиссера. С тех пор я крайне осторожна в общении с парнями. Особенно на работе. Если бы не это, то я ни за что не уволилась бы с той работы. — Тем не менее, раз это произошло — значит, так было нужно в твоей жизни. Что-то же привело тебя к нам? — Да тут как раз все просто. Мне позвонил один знакомый, сказал, что есть работа. И вот я с вами в «Импровизации». Правда, до этого мы с ним очень долгое время не общались, и тут внезапно он возник. — Это судьба, Вероник, — многозначительно и совершенно серьезно произнес Арсений, кладя руку мне на плечо. — Ты тоже веришь в судьбу? — Почему бы и нет? Надо же во что-то верить, — миролюбиво заметил он. — Согласна. Но я не верю в то, что романы на работе могут быть удачными. — Ты поэтому держишь со всеми дистанцию и допускаешь лишь дружбу? — Не только. Тебе знакомо понятие самодостаточности? Я привыкла быть одна и заниматься любимой работой. Приход сюда изменил во мне многое, я стала сильнее и увереннее в себе. И… Как-то даже не задумываюсь о серьезных отношениях сейчас. — Признаться, я в глубоком шоке. Я не ожидал увидеть тебя с такой стороны. Я же с первого раза понял, что общение с тобой будет непростым. Честно говоря, для меня сейчас было большой неожиданностью узнать, что в душе ты вовсе не «свой чувак», каким пытаешься все время казаться. Ты можешь быть мягкой и нежной.       Он начал ласково гладить своими теплыми ладонями мои щеки. Так приятно… Как же сильно я устала за этот месяц. А от прикосновений Арса хотелось раствориться в воздухе от удовольствия. — Позволишь еще один поцелуй? — с надеждой в голосе спросил он. — Хочу запомнить этот момент. — Только один…       Я почувствовала его губы на своих и наклонилась ближе. Вероника, что ты творишь? Зачем ты ему отвечаешь?! Немедленно прекрати это делать! А как же принципы, что на работе ни-ни? Но меня переполняли эмоции. Его, несомненно, тоже. Это было так здорово и больно одновременно. — Расскажешь кому-нибудь об этом — ты мой враг номер один! — предостерегла я, слегка отодвинувшись. — Я ценю твое доверие и обещаю молчать. Спасибо за откровение. Для меня это было важно, правда. — Тебе тоже спасибо. — Мне-то за что? — За этот вечер. Несмотря на произошедшее, ты сделал его замечательным. — Мне бы очень не хотелось прерывать этот разговор, но я должен уйти, — с сожалением произнес Арс. — Это правильно. Лучше уезжай сейчас. Иначе я окончательно потеряю над собой контроль, а я не хочу влюбляться в тебя, иначе пострадаем мы оба. — Согласен. К тому же, нам всем завтра еще вещи собирать перед командировкой. — А у меня собрание…       Я нехотя встала и направилась в коридор, чтобы проводить его. Внутри меня все бушевало. А может, ну все к черту, и попросить Арса остаться? Плевать, что будет утром? Есть поговорка — если нельзя, но очень хочется, то можно. Но я же сильная. Я подавила в себе намерение удержать его. Арсений обулся, открыл дверь и повернулся к мне. Мы некоторое время с грустью смотрели друг другу в глаза, после чего он наклонился ко мне очень близко. — Можно?.. В последний раз… — он прислонился своим лбом к моему. — Можно…       Одним поцелуем на сегодня больше, одним меньше — какая, нафиг, разница уже? Как только он ушел, я заперла дверь на все замки, прошла обратно в гостиную и, упав на диван, спрятала лицо в подушку и громко разрыдалась. Потому что поняла, что как бы я ни отрицала это, как бы ни врала Ксении, но в Арсения Попова я все-таки влюбилась по уши.

THE END OF PART ONE