Не разводи этих соплей.

27 апреля.

      И почему так холодно? - Это место для первой сцены. Хованский стоял перед подъездом квартиры Юлика и переминался с ноги на ногу, крутя в пальцах сигарету, Ларина стояла, как изваяние, чуть поодаль, уже с минут двадцать не произнося ни слова, а сам Онешко, как и предполагалось заранее, распинался перед ними, дабы расположить на взаимопонимание. - Мы все равно наложим музыку,- напомнил Юлик, чуть хмуря брови - было трудно, чертовски трудно с ними,- Поэтому я буду говорить вам, что делать. Только не отвечайте, прошу. Знаю, что вы оба из тех, кому крайне сложно сдержаться. Дина повела плечом - как будто бы молчанку объявила. Хованский, поймав настроение девушки, тоже лишь кивнул, не удостоив никого из присутствующих ни словом. Юлик был напряжён - это выдавала его поза, манера речи, да и то, как он тихо хрустел пальцами на обеих руках. - Ну, не хотите разговаривать, - никто вас не заставляет.- с едва слышимым раздражением произнёс он. Юра не выдержал и фыркнул: - Да чего ты хочешь-то от нас? Я просто согласен, а эта стерва всегда такая, у неё других состояний вообще больше не бывает. Ларина тут же ощетинилась, не медля с реакцией: - Лучше бы ты и дальше стоял с закрытым ртом, мне было бы гораздо приятнее с тобой сотрудничать. Юлик тут же замахал руками, дабы предотвратить надвигающуюся бурю: - Ребята, давайте. У вас есть в распоряжении место вокруг. Нужно выбрать. Идите вдвоём, у меня камера со штативом. Дина, не мешкая больше ни секунды, демонстративно закатила глаза и направилась в сторону близлежащего парка. Было относительно тепло - весна, все-таки, но она все равно от чего-то ёжилась, сильнее кутаясь в свой шарф с кофтой. Юра, вначале чуть помешкав, вскоре последовал за ней. Говорить ему не хотелось. Вообще ни о чем. Потому что он знал - стоит открыть рот, как эта гадючка начнёт снова извиваться и плеваться ядом. - Смотри.- Хованский тут же повернулся на ненавистный голос и заметил, как Ларина, протянув руку чуть вперёд, демонстрирует ему небольшое озеро, а рядом - неплохую опушку, окружённую березами. - Надо брать,- пожал плечами Юра. - Чего притих?- неожиданно тут же добавила Дина. Взгляд ее не выражал ничего, кроме чистого, спокойного, даже смиренного интереса. Юра попытался запомнить это выражение лица, потому что они с этой девушкой почти никогда спокойно ещё не разговаривали. Просто не приходилось. - Пару минут назад тебе это только нравилось,- заметил Хованский, натягивая перчатки на руки. Не хотелось нахуй закоченеть. - Сейчас нам нужно решить вопрос с местом. Твоё мнение играет точно такую же по значимости роль, как и моё.- чуть холоднее пояснила Уткина, убирая от лица волосы, а затем кивнула: - Я зову Юлика. Нам все нравится? - Да, нравится. У Юры не получалось говорить с ней, как он обычно разговаривает со всеми остальными. Ком вставал поперёк пищевода, и все больше и больше казалось, что это шутка - почему они вообще разговаривают? Зачем? Видимо, комик сам невольно воспринимает Ларину, как какой-то мультимедийный образ, словно неживого человека, далёкого от каких-то земных чувств и эмоций. Глядя вслед удаляющейся сопернице, Хованский едва заметно нахмурился. Какая-то глупость.       Они снимали этот дубль уже в шестой, если не в седьмой раз. На лице Лариной мелькало плохо скрытое раздражение, однако она не высказывалась. Онешко в который раз настраивал камеру, а Хованский - нервно тёр ладони друг об друга. - Ты надолго там, бля?- чуть позже недовольно поинтересовался кудрявый, глядя на то, как Юлик увлёкся настройками камеры. Тот лишь пожал плечами: - Считайте, что у нас как на съёмках кино, небольшой перекур. Дина нервно цокнула, закусив губу: - Мы весь день убьём на это. Не будем уточнять, из-за кого. Тут сразу же встрепенулся Хованский - вот так было намного проще. Ругаться с Лариной явно лучше, чем просто с ней общаться. - Ты охуела? Я вообще все с первого дубля делаю. Уже много раз подряд. Это ты не можешь заставить себя хоть раз притвориться человеком с нормальными эмоциями, а не каменным изваянием. Юлик воздержался от высказываний. Возникла новая пауза. - Уёбок, я имела в виду не тебя. У Юры сбилось дыхание. Он был не прав. И сам факт этого от чего-то совершенно точно был готов поражать. Новая пауза не затянулась надолго - спасибо Онешко. - Вы что, ясельная группа, опять друг друга за косички дергаете? Юрочка, что мы делаем в таких ситуациях? Хованский закусил язык, чтобы не огрызнуться. Ларина едва заметно ухмыльнулась. - Извини, бля. Юлик слабо улыбнулся: - Все, я закончил. Давайте по последнему разу и разбежимся. Дина поймала взгляд Юры в момент, когда они занимали свои места, она - возле одного дерева, он - возле другого. Она видела, как внутри недостендапера клокочет ярость, видела, как ему сложно вести себя, как нормальный человек. Но ей тоже было крайне непросто. - Извиняю. - Поехали. Суть этой сцены была в том, что они должны были подбегать друг к другу с крайне эмоциональными выражениями лиц, а затем - обняться, чтобы было видно, что это происходит, однако кадр было решено отрезать на половине. Каждый раз, когда Юра приближался и раскрывал руки для объятий, Дину охватывал лёгкий страх. Ей казалось, что Хованский может одним неловким движением, одним ударом опрокинуть ее навзничь, сломать ей кисть, лучевую или даже локтевую кость. Этих мыслей она раннее за собой не замечала - к чему бояться человека, который сам по себе настолько беззащитен, что нуждается в помощи, как ни в чем другом? Ранее Ларина просто не давала себе подумать о том, что сам по себе Юра - мужчина нелегкой комплекции, и что если его разозлить, то он совершенно без колебаний способен залепить в лицо. Даже женщине. Эта черта характера создавала образ, придавала какую-то перчинку в блюдо самому мужчине. Дина не боялась Юру, она просто осознавала его опасность для окружающих. И, к сожалению, были ситуации, когда ей приходилось убеждаться в том, что любые мужчины в несколько раз сильнее неё. Девушка расслабилась на какой-то момент, медленно выпустив из себя весь воздух. Закрыла глаза и погрузилась в объятья Хованского. Они делали это уже в который раз, тут же отходя друг от друга, а сейчас Дина, словно зависнув, задержалась на ещё одну долю секунды. И тут же отскочила, будто бы ее кто-то в бок ужалил. Юра какое-то время ещё смотрел на неё, а потом тоже отвернулся. - Снял. Неужели, снял.-пробормотал Юлик, уверенно сгребая камеру в охапку. - Я так же думаю, когда в клубе со мной телки заговаривают.- фыркнул Хованский. Дина скрыла улыбку в шарфе. Дурацкая шутка. - Да мы не трахаемся,- повторял изрядно выпивший Юлик, тогда, в понедельник вечером, сидя в пабе с Хованским. Было темно, пахло сигаретами и алкоголем. Оттуда комик почти ничего не помнил. Но помнил эту фразу. "Они не трахаются",- думал Юра сейчас, глядя вслед уходящим Онешко и Лариной,-"И почему меня это ебет?"

28 апреля.

0:03 «Ты ролик видела??» 0:06 «Нет, придурок, я сплю.» 0:07 «Зайди в беседу» 0:09 «Вы - участник беседы "Хова рулит".» 0:10 «Юлий Онешко изменил название беседы на "заебал".» 0:11 «Юлий Онешко в беседе "заебал" прислал видеозапись.» 0:12 «Юрий Хованский в беседе "заебал": Динка заценит» 0:13 «Дина Ларина в беседе "заебал": годно»