Стоило позвонить

** Шерлок всегда думал, что чувства напрасны только потому, что не мог и не умел их выносить. Должно быть, что-то сломалось в нем еще в детстве. При малейшем появлении сильной привязанности он впадал в панику, ревновал, а потом его накрывало несусветным разочарованием, которое оставляло после себя даже не прострацию, а мешающую жить, тянущую в груди тоску. Так случалось из-за того, что он никогда не находил отклика. Не взаимной симпатии, не страсти, а чего-то, за что хотелось бы зацепиться, не упустить. Все становилось скучным, каким-то лазурно-серым, но уж лучше так, чем болезненное, неконтролируемое выгорание. Шерлок был достаточно умен и организован, чтобы долгие годы без вреда для себя и окружающих поддерживать своеобразный внутренний барьер, толком даже не заостряя на нем внимания, но потом... Он полюбил Джима, ибо понял, что может найти отклик. Поначалу он не ощущал ни романтических причуд, ни особого физического влечения, однако имел четкое представление о зависимостях. Эфемерные загадки пьянили, пускай и были бы ничем без мысли о том, что их создал один-единственный человек. Создал ради него. Шерлок хотел его. Опять же — без романтических причуд и физического влечения. Он хотел его познать. Кто же мог предположить, что под маской криминального гения скрывался тонкий острый черноглазый человек. Еще в Бартсе Шерлок запомнил его губы, как запоминал все красивое, но бесполезное. Для таких вещей в Чертогах был отдельный темный угол. Для низменных желаний, не несущих никакого проку, но способных помочь снять напряжение в минуты совсем уж непроглядной тоски. Шерлок никогда никому не признался бы в этом. Пускай все думают, что им руководят импульсы — вроде мимолетной радости от интересного дела или досады из-за упущенной улики, но в остальном же он подчиняется лишь логике и разуму. В бассейне пазл сошелся окончательно, и с каждым движением и словом Джима барьер распадался на фрагменты из доводов, которыми Шерлок оплел себя, словно коконом. Никогда не поддаваться чувствам. Вдребезги. Самоконтроль почти оставил его в тот день, и он правда убил бы их, если бы пришлось. Быть может, действительно стоило так поступить. Завершить игру ничьей, пока не стало неотвратимо поздно. «Это ты так рад меня видеть или...» «Я очарован», — хотел сказать Шерлок, но было бы совсем не к месту и не ко времени, и дальше он нес какую-то чушь. Теперь же ему думалось, что, наверное, все же стоило позвонить, когда была возможность. Потому что теперь приходилось его искать. Шерлок собирался потратить на это столько лет, сколько потребуется. Несмотря на все отговорки и даже угрозы Майкрофта, несмотря на предательство по отношению к друзьям, несмотря на то, что уже не раз ему хотелось сдаться, вновь опуститься в глубину своего серо-тоскливого бытия, но... Но барьер был разрушен, и его никак не удавалось выстроить воедино. Шерлок больше не мог оградиться, да и был не уверен, что хочет этого. Майкрофт сам сказал ему: Джим выжил. Сказал, что Шерлок вышел из игры победителем и может оставить все позади. Майкрофт как всегда не имел ни малейшего понятия, что у Шерлока на уме. А еще Шерлок совсем не чувствовал себя победителем. Шерлок чувствовал, что разрушен. ** Он нашел Джима в Исландии. Где на фоне лазурно-серого моря, такого же неба, такой же травы и далеких скал на другом берегу, померкнувших из-за расстояния, Джим чудился будто прозрачным, идеально гармонируя с окружающим миром благодаря своей неестественной бледности. На пути туда Шерлоку начало было казаться, что он застрял в кошмаре наяву. В монохромной пустоте, где уже ничто и никто не сможет тронуть его сердце. Но вот Джим стоял в дверном проеме одного из безликих домов на пустоши, коих здесь было несчетное множество, и недоуменно смотрел ему в глаза. Шерлок мечтал схватить его и прижать к себе, но тоже не двигался. Он больше ничего не испортит, необходимо только правильно подобрать слова. — Я могу... Но договаривать не было нужды. Джим отступил и пропустил его, кивнув. Шерлок скинул пальто и бегло оглядел просторный белый холл, где из мебели выделялись лишь темно-серый диван, два кресла с журнальным столиком между ними и такой же серый рояль. Шкафы и полки сливались со стенами, в дальнем углу виднелась лестница на второй этаж. Джим присел на диван, тут же увязнув в подушках. Он выглядел каким-то крошечным и беззащитным в невзрачной растянутой футболке и джинсах. Он снова кивнул, и Шерлок сел напротив, тоже едва не утонув в огромном кресле, и прочистил горло. Слова не шли. О чем он вообще думал? Что сразу поймет, что следует сказать? — Мне нравится этот цвет, — заметил Джим, покрутив головой, чем милостиво вывел его из ступора. — Я словно на небесах. Шерлок фыркнул, и Джим внезапно вздрогнул, поморщившись. «Что это было?» — хотел спросить Шерлок. — Что тебе нужно? — Джим вновь опередил его. Шерлоку нужно было попытаться быть откровенным. «Ты», — хотел сказать он. — Ответы. Джим удивленно повел бровью. — Все никак не успокоишься? Открою тебе тайну: нет ничего страшного в том, чтобы разгадать не все загадки. Я застрелился не поэтому. — Ты не... Джим наигранно устало выдохнул и нервически потер переносицу. — И сейчас жалею об этом. Шерлок сжал ладонь в кулак, но Джим продолжил: — Ответь мне ты, — вмиг посерьезнев, поинтересовался он. — Зачем что-то начинать, если в конечном итоге все равно все будет разрушено? Но это Шерлок собирался задавать вопросы. Он не хотел снова отгадывать неясные, психоделические загадки, пока не поймет, чем продиктовано их создание. — Зачем ты тогда основал свою сеть, если знал, что она развалится? — Просто чтобы заглушить скуку... — глухо отозвался Джим. — Тебе-то должно быть это очевидно. И что — в конечном итоге — ничто не способно ее унять... — Тогда зачем ты выжил? Он вновь сбил его с толку. То же недоумение промелькнуло в глазах Джима. — А ты? «Потому что я люблю тебя», — хотел сказать Шерлок. — Я еще не закончил. Джим вдруг как-то болезненно рассмеялся. — Баста, Шерлок, бой окончен. Мы славно порезвились, но мне хватило. Мне уже все равно. — Нет, — Шерлок упорствовал, упорно не собираясь сдаваться. Ему нужно было понять. — Ну и бейся сам с собой, — Джим раздраженно потер левый глаз, сильнее откидываясь на диване и ударяясь головой о мягкую спинку. Шерлок смотрел на изгиб его шеи, и у него немели руки от желания дотронуться. — Нет. Ты впустил меня. Будь тебе все равно, ты бы никогда не впустил меня. — Я должен был оставить тебя посреди глуши? — Ты же осознаешь, как нелепо это звучит? — Ладно, туше. Мне все еще любопытно, что ты задумал. — Неужто ты не знаешь... — Я знаю вот что, — тихо произнес Джим и поднялся, обошел столик и присел совсем близко, на подлокотник кресла. — Есть что-то захватывающее, чтобы следить за тем, как с чужих глаз спадает пелена. То же разрушение. Ты отлично справился, надеюсь, тебе понравилось. Он нависал над Шерлоком, но не пытался запугать или смутить его. Просто сидел, ссутулившись и едва не касаясь плечом. Просто был рядом. — Мне? О чем ты? Это ты все отнял у меня... Я не о жизни и близких. Я о силах... противостоять, — теперь Шерлок отлично разбирался в разрушении, но у него никогда не получалось трезво мыслить в присутствии Джима. Он должен был его коснуться, но не мог, пока не мог. Джим как-то странно на него смотрел, замерев и прикусив губу. — Похоже, ты опять выиграл, — спустя несколько долгих мгновений сказал он. — Да сколько можно, — взвился Шерлок. — Мы опять играем? — Мы всегда играем. — Нет. Больше нет. И разве я выиграл? Что я, черт возьми, мог выиграть? Джим пожал плечами. — Освобождение? — Оно мне не нужно. Я этого не хочу. — А чего же ты хочешь? Наверное, пора. — Тебя, — уставившись в пол, пробормотал он. Он думал, что Джим рассмеется или отшатнется. Может быть, но вряд ли, разобьет ему нос, скорее всего просто пошлет к черту. Шерлок старался не думать о том, что Джим ответит тем же откровением или, возможно, даже решит его поцеловать, просто чтобы не рассыпаться уже безвозвратно, если реальность все-таки будет иной. Но Джим все так же сидел, неподвижно сгорбившись на подлокотнике, когда прошептал: — Ну вот он я. И что дальше? Шерлок тоже застыл, казалось, остановился даже его пульс или от гула в ушах его просто было не слышно. Он онемел, но и не ответить было нельзя. Так просто? Мир вокруг будто замедлился и сжался до этой конкретной временной точки, и пока вселенная вновь не начала вращаться, Шерлоку нужно было успеть прикинуть несколько вариантов развития событий и желательно выбрать не самый провальный из них. Но тут он почувствовал теплую ладонь в своих волосах. Шерлок поднял голову. Джим так и не отвел взгляд. Шерлок осторожно дотронулся до его бедра, затем до поясницы, заставляя сползти и уместиться рядом. Джим не сопротивлялся. — Если ты делаешь это просто потому, что тебе действительно все равно, то лучше... — начал Шерлок, но Джим провел ладонями по его груди, и голос подвел. — Ты пришел за ответами, ты их получил? — Шерлок неопределенно мотнул головой. — Теперь мне нужны мои. — Мы можем пог... — Нет, — Джим все-таки поцеловал его, неловко притиснувшись к боку, но сначала попал в подбородок и только потом не торопясь нашел его рот. Шерлок обнял его, как мечтал уже давно, потянул на себя, и вскоре Джим оказался у него на коленях. Шерлок не собирался разрывать поцелуй, когда лез ладонями под футболку, он собирался лишь снять ее, но Джим отстранился и сдавленно выдохнул. Тут до Шерлока дошло, что у него, должно быть, ледяные руки — он замерз, пока добирался, да и во время их разговора похолодел от волнения. Он попытался отпрянуть, но Джим не пустил, принявшись расстегивать его рубашку. Они довольно быстро разобрались с одеждой, но Шерлок так и не мог понять, что еще нужно Джиму, неужели было не очевидно... Также он не мог определиться, где сильнее всего хочется трогать и гладить, поэтому беспорядочно шарил руками везде, где было удобно. — Шерлок, — Джим явно пытался произнести это с шутливой насмешкой, но вышло удивленно и как-то растеряно, — у тебя дрожат руки. «Потому что я люблю тебя», — хотел сказать Шерлок. — Ничего подобного. Он крепко обнял Джима и поднялся на ноги, держа его на весу. Хотелось улечься, не поднимаясь по лестнице туда, где определенно должна быть спальня. Шерлок посмотрел по сторонам: диван был слишком узким и мягким, рояль наоборот неподобающе твердым, а вот ковер, приятно согревающий голые ступни, точно был оптимальным решением. Они повалились на пол, не отходя далеко. — Посмотри на меня, — попросил Шерлок. Джим распахнул глаза. Да, все то же обезоруживающее недоумение наполняло его взгляд, теперь слегка расфокусированный от желания. Шерлок мягко целовал его лицо и шею одними губами, и тут Джим вскинул бедра. Толкнулся вверх, и они наконец потерлись друг о друга. Пускай Шерлок все еще не понимал, какие ответы ищет Джим, по крайней мере, ему было ясно, чего он хочет. ** Опустившись на член Джима, Шерлок вытянулся вдоль его тела, приникая не полностью, так, чтобы его собственный оказался зажат между их животами, и уперся руками по обе стороны от его головы. Джим поднял руки и ухватился за его запястья. Шерлок начал двигаться. Сначала медленно и в одном ровном неспешном темпе, до тех пор, пока Джим не стал тяжело дышать через нос. Чем быстрее Шерлок насаживался, тем больше мог принять, а трение о животы усиливалось. Его руки ползли вперед по гладкому ковру к журнальному столику. Шерлок попытался было ухватиться за край, но Джим вдруг пробежался пальцами по его пояснице, легко задевая ногтями. Шерлок больше не мог и не хотел скрывать дрожь. Чудовищный силы импульс рождался и от этих невесомых касаний, и от тугого давления внутри. Шерлок прижался к его лбу своим. Они оба взмокли и загнанно дышали. Глубины и силы проникновения было достаточно для того, чтобы Шерлок очень скоро достиг предела, и несмотря на то, как безудержно ему хотелось наконец разрядиться, потребность навсегда застыть в этом пограничном мгновении привлекала его не меньше. В глубине черных глаз разливалось бескрайнее неукротимое море из чувств и эмоций, которые Шерлок был не в состоянии осмыслить до конца. По крайней мере не сейчас. Но он знал, что они уже отпечатались в памяти, перебравшись во дворец, отдельно возведенный для Джима в Чертогах. Шерлок обязательно разберется с каждым из них позже, а пока Джим, нетерпеливо ухватив его бедра, резко вскинул свои во второй раз. Он просил. И Шерлок не мог не подчиниться. Это было похоже на падение, только без удара о землю. Только всплеск воды, потому что они падали в море, ослепленные белизной вокруг. Шерлок кончил, так и не притронувшись к себе, когда почувствовал, как Джим изливается внутри него. Шерлок поцеловал его в губы, не соскальзывая с члена, и Джим ответил, запуская руки ему в кудри, сгребая пряди в кулак. Шерлок все же перекатился на бок и уткнулся лицом в его шею, где под кожей бешено билась кровь. — Нужно было сделать это раньше, — выдохнул он, и Джим коротко рассмеялся, все еще не отпуская его волосы. — Мне... стоило позвонить. — Вряд ли это изменило бы мои планы, — умиротворенно ответил Джим, прижавшись губами ко лбу. — А что их изменило? — Я... — он замолчал, будто не знал, как и что сказать. — Я решил, ты не способен бороться. И я не способен. Лучше было просто перестать... и уйти. — Мне тоже. Но это не так. Ты получил свои ответы? Джим пожал плечами и притих на несколько минут. Шерлок не спешил. — Время покажет, — все же отозвался он. — Но я думаю, что получил возможность вновь создать кое-что... грандиозное. Да? Шерлок чувствовал себя так, словно в груди постепенно развязывался старый, закаменевший узел. — Да. Больше никаких разрушений.