Вкус предательства

Ребекка сидела на диване гостиной, продолжая обдумывать слова брата, которые никак не хотели покидать ее голову. Это было ей явно не по душе и она полностью была на стороне подруги, но и Хейли здесь видеть не хотела. Она несколько раз, глубоко вдохнула и выдохнула, а затем, встала с места. Пройдя мимо сидящей неподалеку волчицы и не обратив на нее никакого внимания, она, использовав свою вампирскую скорость, оказалась возле двери, ведущей комнату ее подруги. Чисто автоматически, она трижды постучала в дверь и открыла ее, входя внутрь. Кэролайн сидела на кровати и смотрела в окно, чуть прищурившись. Кажется, она сама еще не до конца осознала, что произошло десять минут назад.              — Ну, привет, — улыбнулась Ребекка, привлекая внимание Кэролайн. Та медленно встала и чуть улыбнулась, глядя на первородную.              — Ну, привет, — глухо отозвалась девушка, приблизившись к вампирше, обнимая ее. И Ребекка сделала то же самое в ответ.              — Ты и представить не можешь, как я скучала, — произнесла вампирша.              — О, поверь, это взаимно, — отозвалась Кэролайн чуть отстраняясь. Обе девушки прошли вглубь комнаты и сели на кровать.              — Это капец, — изрекла девушка, после нескольких секунд молчания.              — Что уж тут добавить… — кивнула Ребекка. — Мне жаль, что так вышло… — вторая девушка лишь глубоко вздохнула, глядя в пол. Ее мелко потряхивало, а взгляд вдруг стал пустым. — Меня закололи тогда… — вдруг произнесла первородная. — Просто… Ты наверное думала, что я уехала… Нет, меня просто закололи и уложили гроб. И да… если хочешь знать… Элайджа тебя не предавал, — произнесла она и поймала удивленный взгляд подруги. — Он ведь обещал, что поможет тебе. А слово он всегда держит. Просто, теперь, вампиры Ника не ходят по одному. И когда Элайджа убил одного, второй, все это видел и слышал, о чем вы говорили. И тут же пришел к Нику и все рассказал. Я слышала. А потом, он просто заколол его. А сам, отправил тебе смс от его имени… Кэролайн глубоко вздохнула и убрала прядь волос с лица. И от чего-то, стало немного легче.              — Зачем он так? — вдруг спросила она.              — Я не знаю, — отозвалась первородная. — Я… Я просто не знаю. Черт…              — Почему я? Вот просто, почему именно я? — спросила вторая блондинка. Ребекка пожала плечами.              — Мы что-нибудь придумаем, — выдохнула вампирша. — Я обещаю, мы… Но Кэролайн просто покачала головой.              — Выхода нет, Бекка, — вздохнула она. — Теперь, его просто нет… Тут же ничего не сделаешь… Да и что… И ее прерывает звук открываемой двери. Обе девушки резко поворачивают головы в ту сторону. На пороге стоял Клаус. Ребекка услышала, как сердцебиение подруги ускорило свой ритм и сжала ее руку, в своей ладони.              — Кэролайн, мне нужно с тобой поговорить, — изрек он, глядя на нее. Ребекка тут же дернулась, по всей видимости, собираясь что-то высказать брату, как почувствовала, что рука подруги сильнее сжала ее собственную руку.              — Не надо, Бекка, — произнесла девушка негромко, не отрывая взгляда от гибрида. — Он прав. Нам нужно поговорить.              — Ты… — начала было вампирша, переведя взгляд на вторую девушку, но, заметив во взгляде той стальную уверенность в своем решении, лишь вздохнула. — Хорошо. Она улыбнулась ей, вставая с места и двигаясь к двери.              — Только пальцем ее тронь, — поравнявшись с ним проговорила девушка. — И узнаешь, что я могу сделать, когда злюсь.              — Не волнуйся, сестра, — с ухмылкой произнес Клаус. — Это не в моих интересах. Ребекка громко фыркнула, показывая свое недовольство и вышла из комнаты, а гибрид закрыл за ней дверь, переводя взгляд на все так же сидящую на кровати девушку. Внешне, она выглядела абсолютно спокойной, но он-то слышал, с какой скоростью билось ее сердце.              — И что? — спросила она, чуть склонив голову на бок. — О чем поговорить хотел? Или еще что-то внушить мне забыл? Ну так давай, не стесняйся, я только «за»… Все равно моего мнения здесь никто не спрашивает.              — Милая, успокойся, — проговорил первородный со свойственной ему полуулыбкой, извлекая что-то из кармана куртки. — Я просто пришел поговорить. Пока. Тем предметом, что теперь был у него в руках, оказался пучок трав, который он поджег и присмотревшись, она узнала в ней полынь. Странно…              — Ну и? Я вся во внимании, — с сарказмом произнесла Кэролайн, скрестив руки на груди. Он заметил, как она сжала одной рукой, вторую, явно нервничая.              — Нервничаешь? — ухмыльнулся гибрид и тут же поймал гневный взгляд девушки. — Или боишься?              — Боюсь, — согласилась она. — Я боюсь тебя, Клаус. Боюсь, потому что знаю, что ты можешь. На себе проверила… — она глубоко вдохнула, прикрыв глаза. — Ответь на один-единственный вопрос — почему я?              — Потому что тебе, милая, я доверяю, — проговорил первородный, уже без улыбки и серьезно. — Потому что знаю тебя.              — Не знаешь, — отрезала она.              — Знаю, — возразил он снова. — И поэтому, обращаюсь к тебе, — Кэролайн перевела удивленный взгляд на гибрида. — Я знаю что ты — никогда не дашь в обиду невинного. Особенно ребенка.              — Не дави на жалость, — отозвалась блондинка, но слова ее прозвучали уже не так холодно. — Не выйдет. Это твоя проблема. Твоя и Хейли.              — Поверь, я и сам не знал, что этим все закончится, — сказал Клаус. — Мы оба были пьяны и, на тот момент, ни о чем не думали.              — Слушать тебя противно, — негромко сказала девушка, вставая к кровати и подходя к окну. — И зачем, ты мне это все рассказываешь, а? Ты думаешь, оно мне надо?              — Потому что хочу, чтобы ты поняла меня. Хочешь знать, почему ты? Потому что я уверен, ты — не навредишь ему и никому не позволишь навредить вам обоим. Даже мне, — он вздохнул. — Хейли пыталась убить его. — Кэролайн резко развернулась в его сторону, чуть прищурившись и склонив голову на бок. — Дважды. И это правда, спроси у Ребекки. Но ее вовремя останавливали.              — Но… — она замерла, с удивлением глядя на первородного. И сейчас, она и вправду была шокирована. — Но она… Это же…              — Да, Кэролайн, ей наплевать. Наплевать, что это ее ребенок. Он ей не нужен. Пусть скажет спасибо, что останется жива, после попыток убить ребенка. Нам повезло, что мы нашли ее прежде, чем она выпила яд. И она навсегда покинет этот дом, как только все закончится, — изрек первородный спокойно. — И мне нужна твоя помощь.              — Помощь? — усмехнулась девушка. — Я? Тебе? А ты ее заслуживаешь?              — Нет, — произнес Клаус глядя ей глаза. — Но ребенок — да.              — Мне напомнить, сколько раз ты оставлял меня истекать кровью в Мистик-Фоллс? Или попросту, давал своим вампирам надо мной издеваться? Ты ведь все знал, Клаус. Знал и молчал, - и в ее глаза промелькнула боль. - Тебе было плевать. Было и есть. На всех, кроме себя самого. А тут, ты вдруг решаешь резко изменить свое мнение обо всем. С чего это вдруг?!              — Плевать, говоришь? — усмехнулся гибрид. — Тогда скажи мне, почему ты все еще стоишь здесь, а не лежишь где-то за городом, в сырой земле? Если бы мне просто была нужна твоя кровь, почему мне было просто не выкачать ее из твоего трупа? Все это было специально. Поверь, быть с кем-то из нас даже в дружественных отношениях — уже верная смерть. Кем бы ни был, он потенциальная жертва для врагов нашей семьи. А меньше всего, я хотел твоей смерти. И именно поэтому, мы не должны были быть близки. Если помнишь, тебя уже пытались убить и, причем, не один раз.              — Но почему ты вдруг сменил свою точку зрения, а? — ядовито осведомилась Кэролайн.              — Потому что теперь — изменилось все. Теперь, я смогу защитить свою семью от кого угодно, — проговорил Клаус уверенно. — И от чего угодно. И мне правда жаль, что тебе пришлось пройти через все это. Но у меня не было другого выхода.              — Я тебе не верю, — отрезала Кэролайн.              — Веришь. Это тебя и пугает, — возразил он. Блондинка стояла и не отрывала от первородного взгляда. А вдруг…              — Почему я должна верить тебе?              — Ты не должна, — кивнул Клаус, делая шаг в сторону блондинки. — И я прошу у тебя прощения за все. Знаю, что ты вряд ли сможешь простить меня. Но я прошу тебя, помоги мне. Ты — единственная, кому я могу доверится. И я смогу защитить вас от всех, — гибрид уже стоял совсем рядом с блондинкой. — А когда все закончится — ты сможешь уехать. Уехать, или остаться и стать ребенку матерью. Выбор будет за тобой. Где-то на периферии сознания, у Кэролайн билась мысль, что это уж все слишком странно. Что он говорит так, только для того, чтобы достичь своей цели. Но заглянув его глаза, она увидела мольбу. Он действительно просил ее о помощи. Никогда она еще не видела у него таких эмоций. Похоже, ребенок действительно что-то значил для него. Она задумалась.              — Ты прав. Я боюсь, — вздохнула она. — Боюсь, что ты снова меня обманешь… Доверие — очень трудно вернуть, Клаус. Особенно, если тебя уже предали. Поверь, уж я то знаю… — она выдохнула, прикрывая глаза, размыкая их зрительный контакт и делая шаг назад, приобняв себя руками. — Я прошу тебя только об одном: дай мне времени подумать. До вечера. И блондинка развернулась спиной к первородному, становясь лицом к окну.              — Хорошо, — отозвался Клаус. — Если ты решишь уйти — я не буду держать тебя здесь милая, — вдруг проговорил он, возле самой двери. — Теперь, выбор действительно, только за тобой. И он оставил Кэролайн в одиночестве. Сейчас, гибрид испытывал очень смешанные чувства. Да, он мог ее заставить. Но он и вправду боялся окончательно потерять ее доверие. Но вот почему, Клаус и сам не мог до конца понять. Но и она очень многого не знала… И сейчас, она не должна была знать всей правды. Он и так открыл ей слишком многое. То, что он не открывал никогда и никому. Он показал ей свои эмоции. Те, что он вот уже тысячу лет, скрывал под различными масками. И сейчас, он боялся. Боялся услышать ее ответ. Боялся, что она действительно уйдет из его жизни... Боялся признаться себе в том, что действительно боится ее потерять... И выдохнув, отбросив ненужные сейчас мысли и эмоции, те, что никто не должен был видеть, и одев на лицо привычную ему маску, первородный мгновенно исчез из коридора. Как только дверь за первородным захлопнулась, Кэролайн глубоко выдохнула. Она не могла понять, почему сейчас ее душа разрывалась на части. Одна сторона - верила ему, а вторая - была против. Это разрывало ее изнутри. Она не должна была ему доверять. Он ведь снова может ее обмануть. Он ведь может просто играть на ее чувствах. Но тогда, почему, другая ее часть твердит о том, что он заслуживает помощи? Что она должна помочь ему? Что она не сможет сказать нет. О, она точно сможет. Но захочет ли? Кэролайн, оперевшись на подоконник, опустила голову на руки, глубоко выдыхая. ей предстояло многое обдумать. И от решения, которое она примет, так, или иначе, будет зависеть очень многое: от ее собственной судьбы, до жизни невинного ребенка...