Вкус предательства

На город уже опустилась ночь, а во Французском Квартале шла самая настоящая битва. Те жители, которых вампиры успели вывести оттуда, сейчас, находились в безопасности, на другом конце города, под внушением. Но вывести удалось не всех, и большинство улиц было завалено телами не только сверхъестественных жителей, но и случайно-попавших под руку смертных. Вампирам удалось оградить Французский Квартал от вмешательства людей, но никто из сверхъестественных существ так же не мог покинуть его. Давно эти вымощенные камнем улицы, не видели столько крови. Проливной дождь, не на секунду не прекращающий литься, превращал улицы в реки, вместо воды в которых была кровь. С обоих сторон, были потери и весьма серьезные. Вампиры, оборотни, ведьмы, все умирали, расставаясь с жизнью на улицах родного города, пытаясь его защитить. Сторона противника, потеряв добрую часть своих ведьм и ведьмаков, практически не ослабла, продолжая метать смертельные заклинания. То и дело, где-нибудь раздавались громкие, полные боли вскрики, после чего, улицу озаряла яркая вспышка света, а после, оттуда уже не раздавалось ни звука. Никогда еще вампиры, оборотни и ведьмы Нового Орлеана, не сражались так рьяно, стоя плечом к плечу. Вскоре, противник стал сдавать позиции: ведьмы нашли способ вовремя подавить вспышку магии членов некогда сильнейшего клана планеты, и дать вампиру или оборотню, возможность покончить с ведьмой или ведьмаком. Они разделились на группы и шли по улицам, уничтожая врагов, оттесняя оставшихся в сторону Кладбища, где их уже поджидали ведьмы, сумевшие призвать на помощь души предков, и души всех умерших здесь. Каждый видел в этих призрачных рядах, своих родных, близких или попросту знакомых, которые с гримасой ярости, рвались на защиту своего города. Но, увы, не всегда все может идти по плану. Иногда, приходится его менять. И тогда, победа, становится не победой. А поражением.

***

             — Они почти на Кладбище! — прокричала Ребекка. — Еще немного! Она упорно продолжала загонять врагов в сторону Кладбища Сент-Луис. Она была вся в крови, на ее теле красовалось несколько незаживших, благодаря магии Клана Смерти, ран, из которых периодически вытекала кровь, тут же смываемая сильным потоком ливня. Дождь, конечно, сильно осложнял ситуацию, однако, как оказалось позже, не только им. Изредка, она видела мелькавших в толпе братьев или сестру, Кэтрин, Кэролайн или Давину, а иногда, даже Сальваторе, Гилберт и Беннет, и в груди ее словно открывалось второе дыхание: они все были живы и все продолжали бороться. Значит, еще не все потеряно. Именно Давина с Кэролайн придумали загнать малочисленных врагов на кладбище, где с ними разобраться труда не составит. И вот, загнав последнюю ведьму через кованые ворота, весь ее отряд, состоявший некогда из двадцати вампиров ведьм и оборотней, а теперь, лишь из одной ведьм да вампира, заскочил следом, а ведьма умело запечатала выход.              — Я здесь! — проорала она, и выпустила клыки, не сумев сдержать улыбку, когда противник рванул в сторону центра Кладбища и рванула вслед за ними. С каждой стороны, стекаясь в центр Кладбища, бежали раненые враги, пытаясь тщетно отыскать выход, еще не понимая, что оказались в ловушке. Только потом, они поняли, что произошло. Победа была так близка… Но вдруг…              — Стоять, — произнесла девушка, выходя вперед. Перед собой, она вела порядком напуганную… Хоуп. К ее горлу был приставлен нож, и в ту же секунду, в глазах Ребекки загорелась ненависть.              — Отпусти ее, — раздался мягкий голос, и рядом с ней, возникло трое братьев и сестра. Клаус стоял чуть впереди, весь в крови и с глазами, горевшими янтарным цветом. — Не то пожалеешь. И в этот раз, услышав его голос, даже ведьма вздрогнула.              — Как только получу то, что мне нужно, — отозвалась она, взяв себя в руки. — Кэролайн, посмотри сколько людей погибло из-за тебя! Все они, мертвы по твоей вине, из-за твоего упрямства. Хочешь это остановить? Тогда выходи. От судьбы не уйдешь, как и… И она резко замолчала, а рука с ножом была вывернута. Тот с громким звуком рухнул на каменные плиты, а Ребекка тут же схватила Хоуп, отлетая в сторону и заставляя ее отвернуться и зажала ей уши руками. Ведьма попыталась сделать вдох, но из ее рта вырвался хрип, а по подбородку потекла струйка крови.              — Ты права, — прорычала Кэролайн, стоя позади нее и сжимая в руке ее сердце. — От судьбы не уйдешь. Она всегда тебя настигнет. Как и карма. За мою семью, сучка. И она резко рванула руку на себя, вырывая той сердце.              — Не возможно… — пролепетала она и рухнула на землю, со стеклянными глазами. И это прозвучало как сигнал к битве. Потеряв своего лидера, ведьмы и ведьмаки бросились в рассыпную. Часть их силы, та самая, что позволяла им с легкостью убивать все на своем пути, исчезла, ушла в землю, вместе с их лидером. И попытавшись убежать, они натыкались на разъяренных вампиров, ведьм или оборотней, которые не оставляли им шанса на побег. Дождь почти сразу прекратился, а темные, стальные тучи, испарились с неба, окрашивая его в глубокий, темно-синий оттенок.              — Мы победили! И крик какого-то вампира, поддержали все остальные. Ребекка просто подхватила Хоуп на руки и крепко обняла, зажмуриваясь от радости. Город был спасен. Вампиры потихоньку начали разбредаться прочь, пытаясь отыскать своих живых или мертвых друзей, членов семьи, и сквозь толпу Клаус разглядел Кэролайн. Она стояла в стороне и улыбалась… Но по ее щекам сбегали слезы, а взгляд был направлен куда-то прямо перед собой.              — Милая, все в порядке? — спросил он подойдя к ней и положив руку на плечо. И он одернул ее, ощутив холод, а блондинка горько усмехнулась.              — Сомневаюсь, — выдохнула она, стирая слезы и, тем самым, размазывая кровь по щеке. На Кладбище оставались лишь Майклсоны, Давина, Кэтрин, Бонни и Энзо, оба брата Сальваторе, Елена и Марсель. Они о чем-то возбужденно переговаривались.              — Пора домой, — из толпы голосов, раздался более громкий, голос Элайджи и все согласно закивали, переводя взгляд на Клауса и Кэролайн. Блондинка отошла от стены, о которую все это время опиралась и вышла чуть вперед, становясь перед всеми ними. Она улыбалась и плакала.              — Кэр, что случилось? — подозрительно спросила Елена. Она была вся в крови, была ранена, но в ее глазах все также горело тепло.              — Вы правы. Вам пора домой, — выдохнула она, чуть улыбнувшись.              — Что значит «Вам»? — переспросил Кол. — А ты?              — Я не могу, — отозвалась она склонив голову. — Увы…              — Что за бред? — произнесла Ребекка, сильнее прижав Хоуп к себе. Кэролайн чуть подняла голову, смотря в небо, на котором уже виднелись звезды.              — Покажите им, — пролепетала она куда-то вверх. А через мгновение, все поняли, куда она смотрела. Прямо посреди площадки, появилось тело… Ее тело, с дырой на груди, вместо сердца. Это была она. Та же одежда, те же волосы, только посеревшая кожа сильно выделялась на фоне ярко-белых волос, а пустой взгляд некогда голубых глаз.              — Ч-ч-что это? — пролепетала Бонни, заикнувшись. Кэролайн выдохнула, всхлипнув.              — Это я. Я умерла этим вечером… Мне жаль… — она опустила голову вниз. — Я не могу покинуть это место. И с рассветом я исчезну. Элайджа, не выговорив ни слова, приблизился к телу, лежащему на земле.              — На теле раны. Регенерация у вампиров работала до полуночи. Значит… Их нанесли после твоей смерти, — старший первородный перевел на нее проницательный взгляд. — Тебя пытали. Кто тебя убил? Она молчала, глядя в землю.              — Не думаю, что…              — Кто. тебя. Убил? — спросил уже Клаус, которые не сдержал ярость внутри и его глаза загорелись янтарным, а слова вырвались рыком. И Кэролайн вздрогнула.              — Хейли, Камилла и Тайлер, — она прикрыла глаза. — Пустая, пока была жива, подсказала Хейли способ убить так…              — Чтобы в тело нельзя было вернуться. Чтобы душа не могла вернуться обратно, — закончила за нее Давина, и потом, зажала рот рукой. — Часть ее души уже на той стороне… Она не может вернуться ни в свое, ни в какой-либо другое тело… О Боже… Вот как ты убила ту ведьму. Она защитила себя от живых… Но не от умерших… Повисла тишина. Никто не произнес ни слова, глядя то на лежащее на земле тело, то на призрака, стоящего перед ними с опущенной головой, по щекам которого текли слезы.              — Я вырву этой твари сердце, — произнес Кол, машинально выпустив клыки. — Она… Она заранее… Как она вообще смогла?              — Она сказала мне, что кто-то поймал Хоуп и позвала меня сюда… — тихо произнесла Кэролайн, и кажется, сжалась в несколько раз. — А я ей поверила. Пришла сюда… Их было трое… Он не сразу меня убили. Хейли произнесла какое-то заклинание, а потом они… А когда закончили, то вырвали мне сердце… заклинание ведьм вернуло меня к жизни, сделало меня видимой и осязаемой, как и других. Но только до рассвета. С первыми лучами солнца, я уйду на ту сторону. Как и все прочие…              — Нет, — твердо произнес гибрид. — Нет. Должен быть выход. Ты не можешь…              — Его нет, — выдохнула Бонни, а по щекам ее побежали слезы. — На ее душе — клеймо. Его поставила Хейли, пока Кэролайн была жива. Часть ее души уже на той стороне. Мы не сможем вернуть ее, сохранив душу целой. Клеймо снимется только тогда… — она замолчала. — Когда душа уйдет в тот мир. И обратно уже не вернется… И снова тишина.              — Так что… — Кэролайн замолчала на мгновение, борясь с эмоциями. — Кажется, пришло время прощаться…

***

             — Нет! Этого не может быть! Ребекка кричала во все горло, расхаживая по особняку. Время от времени, по ее щекам просто стекали слезы. Никто ее не останавливал. Все Майклсоны, Деймон и Стефан, Елена, Бонни, Энзо, все собрались внизу, кроме Марселя и Кэтрин, которых оставили вместе с Кэролайн, на том кладбище. Марсель защищал их обеих, в случае, если троица вновь вернется туда, проверить, пошло ли все по их плану.              — Я пересмотрела все, что смогла, поискала в книгах… — тихо выдохнула Фрея, обращая на себя внимание окружающих. — Мне очень жаль… Это клеймо уже не снять. Кэролайн мертва, а при смерти, часть ее души, ушла на ту сторону. И остальную ее часть тянет обратно…              — Почему нельзя продлить это заклинание? — спросила Елена. — Оно ведь удерживает ее здесь.              — Оно будет действовать только до рассвета, — пояснил Кол. — Это заклинание, требует огромных сил. Как только его действие прекратится, ее душа уйдет из этого мира, как бы она не хотела обратного. А клеймо не позволит ей вернуться в этот мир… Оно уже «впиталось» в ее душу.              — Все верно, — со вздохом отозвалась Бонни. — Боюсь, что…              — Нельзя ведь просто сидеть и ждать, пока она умрет! — рявкнула Ребекка, в очередной раз вставая со своего места. Ответом ей была тишина.              — Нельзя, — согласился Стефан. Который впервые за все то время, как оказался дома, наконец заговорил.              — Что ты предлагаешь? — хмуро поинтересовался Деймон у брата. Тот грустно усмехнулся, и заглянул в глаза каждого сидевшего здесь.              — Сделать так, чтобы она никогда не забыла свой последний день, проведенный здесь…

***

Кэролайн сидела у стены склепа, опустив голову и поджав колени к груди. Изредка, по ее щекам стекали слезы, а из горла вырвался предательский всхлип. Она умрет. Она это знала. Знала, что такое заклятье победить невозможно. Она чувствовала, как ее тянуло туда. Но что-то не давало ей уйти. Словно стена, ее удерживало заклинание в том мире. Стена, которая падет уже через несколько часов. Кладбище очистили от тел и крови. Столько невинных пало в этой в этой битве… И их жертва не была напрасной. Кэтрин, сидевшая напротив подруги, все это время, поднялась на ноги, и подошла к ней, садясь рядом и обнимая. Она почувствовала пронизывающий холод, исходивший от нее, и лишь зажмурилась, сильнее обнимая Кэролайн.              — Как я могла ей поверить? — в очередной раз пролепетала Кэролайн. — Как?! Как…              — Она манипулировала твоею любовь к Хоуп, милая. Окажись я, или кто-либо другой на твоем месте… Я бы поступила так же. Как и любой другой человек, вампир, да кто угодно!              — Это было очень глупо… — просто выдохнула Кэролайн. — Я ведь знала, что она в особняке, в безопасности…              — Ага, из которого ее удалось похитить, — рыкнула шатенка. — Не смей винить себя. Ты сделала то, что сделала. Поверь мне, эти трое ответят за то, что сделали. Я тебе это обещаю, дорогая. И Кэролайн просто положила голову ей на плечо.              — Кэт… Я так не хочу уходить… — просто выдохнула Кэролайн. — Я хочу жить… Я еще столько всего не успела сделать… Двойник зажмурилась, проглотив ком в горле.              — Мне так жаль… Это все, что она смогла сказать и лишь почувствовала, как Кэролайн сжалась и всхлипнула. И Кэтрин в очередной раз представила себе, как лишит жизни Хейли. Она поймала сочувственный взгляд Марселя и уставилась в пол, прижимая к себе подругу. И неожиданно, раздались шаги. Марсель и Кэтрин тут же навострились, прислушиваясь и заметно напряглись. Темнокожий вампир кивнул Кэтрин и ушел в направлении шагов, а Пирс медленно поднялась на ноги, приложив палец к губам.              — Я сейчас, — шепнула она, намереваясь пойти в другую сторону.              — Давай, — кивнула Кэролайн. — Я уже мертва. Я не прощу себе если с тобой что-то случится из-за меня. Катерина кивнула и исчезла в противоположном от Марселя направлении. Кэролайн медленно поднялась на ноги, прислушиваясь, но не слыша ничего, кроме шума ветра. Она уже утратила свои способности вампира, в числе которых был и острый слух. Несколько минут царила тишина, а девушка стояла посреди площадки и не двигалась, напряженно вслушиваясь в тишину. И вот, чуть впереди, она увидела неяркий огонек, от которого на стены склепов падали тени. огонек колыхался и постепенно приближался. Справа, слева, позади нее, этих огоньков становилось все больше и все они постепенно приближались к ней.              — Какого… — начала было девушка, но замолчала. Из темноты вышла… Ребекка в руках которой была свеча. на ее лице была улыбка, а в глазах, привычное тепло.              — Неужели ты думала, что оставим тебя одну? Кэролайн чуть выгнула бровь, наблюдая, как все новые и новые люди, появляются вокруг нее, и что всех она знала, и что у всех в руках были свечи. Тут появились Кэтрин, Марсель, Хоуп, Давина, троица из Мистик-Фоллс, Майклсоны… И все так же улыбались, как и Ребекка.              — Что это… — Кэролайн сбилась на полуслове. — Зачем?              — Ты ведь не думала, что можешь сбежать от нас просто так, верно? — со свойственной ему ухмылкой произнес Кол, а Давина, стоявшая рядом с ним, рассмеялась.              — Тем более… — раздался голос прямо позади нее и Кэролайн резко обернулась, встречаясь с Клаусом взглядами. — Будучи моей женой? — и блондинка замерла. — Ты ведь еще не передумала?              — Да ни в жизнь, — отозвалась она, подходя к первородному ближе и, взяв его лицо в свои ладони, поцеловала, почувствовав как его руки мягко обнимают ее за талию. И, услышав одобрительные вскрики и аплодисменты, она не смогла сдержать улыбки. Когда они наконец отстранились друг от друг, то на безымянный палец ее правой руки, Гибрид надел кольцо из белого золота, рядом с тем, что он подарил ей раньше и, взяв за руку, мягко развернул на девяносто градусов. И Кэролайн, ощущая свою руку в его ладони, не смогла сдержать улыбки, когда Ребекка буквально набросилась на нее, обнимая и что-то нечленораздельно визжа. Впрочем, не одна она проявляла эмоции настолько рьяно.

***

Эту ночь, она не забудет никогда. Кто бы знал, что принесенные на Кладбище свечи, одеяла и пришедшие туда люди, смогут сделать это место уютным и теплым. На улице было довольно тепло, а постоянные истории, не давали Кэролайн перестать смеяться ни на минуту. Ей рассказывали все, словно пытаясь рассказать ей всю историю, с древних времен и до сегодняшнего дня. История о семье, частью которой, она стала уже давным-давно, однажды позволив себе совершить, как ей тогда казалось, ошибку. Ее друзья, сидевшие рядом и рассказывая Майклсонам истории о Кэролайн, какой она была в детстве, в юношестве, задолго, до встречи с первородными вампирами, и краснеть приходилось ей тоже не один раз. Она простила их. Простила их всех за то, что они сделали. Ведь если подумать, спасибо за все то, что теперь у нее есть, стоило говорить именно им. Клаус не отходил от нее ни на минуту, сидя рядом и держа за руку. И было в этом жесте, что-то такое… Домашнее, уютное. А рядом, положив голову Кэролайн на колени, лежала Хоуп, так по-детски-мило улыбаясь. Вся ее семья, была рядом. И ей казалось, что она знала их всех намного дольше, чем какая-то там тысяча лет.

***

Кэролайн нахмурилась, чувствуя, как силы постепенно начали покидать ее. Ее взгляд был устремлен вниз, в голове возник туман, а в теле — слабость. Ее голова покоилась на плече Клауса, который, кажется, спорил с кем-то из их компании. Кэролайн прикрыла глаза, и поняла, что сил двигаться, у нее почти не осталось, а дыхание постепенно становилось все тяжелее и тяжелее.              — Кэролайн? — первой опомнилась Ребекка. — Кэролайн, ты в порядке?              — Смешной… Вопрос, учитывая… Ситуацию… — с паузами для вдохов и негромко отозвалась блондинка.              — А теперь, серьезно, — прервал ее Кол.              — Нет, — честно отозвалась девушка. — Кажется… Кажется, мне пора уходить… Она зажмурилась, чувствуя волну холода, окутавшую ее тело.              — До рассвета не больше десяти минут, — раздался как гром среди ясного неба голос Элайджи.              — Похоже, я права…              — Нет! — это была Елена. — Еще слишком рано, нет!              — Боюсь, больше времени мне не дадут, — усмехнулась Кэролайн, делая судорожный вдох. — Я чувствую… Как меня тянет туда. Я не могу противостоять этому… Заклятье сильнее меня… К сожалению… Все взгляды были прикованы то к ней, то к Фрее, то к Давине, то к Бонни и все три ведьмы сокрушенно качали головами, отводя взгляд в пол. Выхода, на этот раз, не было. Когда Кэролайн закашляла, пытаясь дышать, она почувствовала, как Клаус сжал ее ладонь и сделала то же самое в ответ. Они просто смотрели как она умирала. И ничего не могли с этим сделать.              — Мама… — Кэролайн почувствовала как Хоуп, до этого момента, спящая у нее на коленях, медленно приподнялась на руках. — Мама, что такое? Титаническим трудом, блондинка заставила себя распахнуть глаза, сесть и посмотреть прямо на дочь, взяв ее за руки.              — Можно мне с ней попрощаться? — произнесла она тихо. Первой встала Елена, за ней, Сальваторе, и остальные, постепенно отошли в сторону, тактично скрываясь во тьме. Остался лишь Клаус, который все та же поддерживал ее, сидя рядом.              — Послушай меня… — мягко начала она. — Милая, мне… Нужно уйти. Уйти… И я… Я не вернусь обратно…              — Но почему?! — спросила Хоуп, широко распахнув глаза.              — Так нужно. Знаю, это звучит глупо, но…              — Да, то звучит глупо! — кивнула Хоуп, со свойственной Майклсонам интонацией. Кэролайн лишь улыбнулась, кидая мимолетный взгляд на Клауса. Его дочь.              — Так нужно. Ты… Ты поймешь это однажды, — она вздохнула. — Послушай, милая, я так не хочу уходить… Но мне придется. И я хочу, чтобы ты знала: я очень тебя люблю, милая, люблю и очень тобой горжусь. И я знаю, что ты будешь в порядке. Ты сильная, смелая, умная… И ты справишься со всем, что когда-либо встанет у тебя на пути. Потому, что ты так, кто ты есть. Ты — Майклсон. Моя надежда… Моя милая Хоуп Майклсон. и кто бы что не говорил, носи это имя с гордостью. И никогда не забывай моих слов, милая… И однажды, много-много дней спустя, не скоро, но мы с тобой еще встретимся. Я обещаю тебе… Она закашлялась, чуть сжимаясь.              — Тебе страшно? — спросила рыжеволосая и в глазах ее блестели слезы. — Мне, очень, мам…              — Честно? Мне тоже… — кивнула она. — Я боюсь. Очень боюсь… Боюсь того, что будет дальше. Боюсь, что больше не увижу никого из вас. Боюсь, что вам будет больно… — она вздохнула и почувствовала, как и по ее щекам побежали слезы. — Когда-то кто-то уходит… Это страшно. Это больно. Внутри появляется пустота, которую, кажется, никогда ничем нельзя будет заполнить. Но это не так. Ты можешь заполнить ее воспоминаниями. Каждым счастливым моментом. Каждым днем. Каждым словом… И так, я буду все время рядом с тобой и никогда тебя не покину. Часть меня будет жить в тебе. В твоем сердце, Хоуп… Теперь, тебе не страшно?              — Нет, — со всхлипом отозвалась Хоуп, обнимая Кэролайн. — Я не боюсь… Блондинка, вместе с Хоуп, медленно поднялась на ноги, чувствуя, как теплые руки Клауса, мягко придерживали ее за плечи.              — Ребекка, пожалуйста… Ей не стоит на это смотреть… — прошептала она в темноту и блондинка тут же появилась рядом с ней, взяв Хоуп к себе на руки. В глазах вампирши стояли слезы.              — Спасибо тебе, Кэролайн. За все, — выдохнула она. — Спасибо… Что помогла нам начать все с чистого листа. За то что простила нас. И за то, что стала частью нашей семьи. Навсегда и навеки. Кэролайн кивнула и перевела взгляд на Хоуп. А через мгновение, они обе исчезли и Кэролайн протяжно выдохнула. Она попыталась взять гибрида за руку, но ее собственная ладонь, прошла сквозь его.              — Нет… — выдохнула гибрид. — Нет…              — Мне жаль… — всхлипнула Кэролайн. — Мне так жаль… прости меня. Прости, за все это я… Я люблю тебя, слышишь? И буду любить всегда. Всегда и навеки, Ник…              — Кэролайн, я тоже люблю тебя и всегда буду любить. Но…              — Подожди, — выдохнула она сквозь слезы. — Я всегда буду любить тебя. Как и ты меня. Но нужно жить дальше, слышишь? Нужно жить дальше, — она выдохнула. — Пообещай мне, что ты будешь жить дальше… После… После того, как я уйду, — повисла пауза. — Обещай мне…              — Обещаю, — через силу произнёс Клаус, смотря ей в глаза. И она тепло улыбнулась ему, кивая. — Милая… Ты не виновата. Это моя вина. Из-за меня, ты оказалась здесь. Ты оказалась втянута во все это…              — И клянусь, эти годы, были самыми лучшими в моей жизни, — усмехнулась она, слыша знакомые приближающиеся шаги, поворачиваясь вправо, и замечая всех их, всю ее семью, стоящую перед ней. И в глазах каждого, она видела отражение собственной боли. — Когда я только вас всех встретила… Я думала, что не узнаю в этой жизни ничего. Ничего, кроме вкуса предательства. Но я поняла, что это не так. Вы все, показали мне жизнь, с другой стороны. Что она может быть совсем другой. И я прожила самую счастливую жизнь на свете. И осознала я это, только сейчас… И я хочу сказать вам спасибо. За все, что было, за то что есть. и за то, что могло бы быть, — она усмехнулась. — Пожалуй, мало кто скажет, что-то предательство — лучшее, что со мной случалось… Кэролайн резко согнулась пополам от боли и с ее губ сорвался тихий, но болезненный стон, полный боли. А она все также продолжала стоять на ногах, и лишь ее взгляд, выдавал всю ту боль, что она сейчас испытывала. А горизонт становился все светлее и светлее.              — Ребекка права, — произнес Элайджа. — Не ты должна нам говорить спасибо. А мы тебе. Ты. Кэтрин всхлипнула, согласно кивая головой, как и Елена.              — Ты, кто бы мог подумать, изменила нас, хотя, признаюсь, все мы думали о том, что люди, а тем более, вампиры, не меняются. Мы ошибались. Потому что тебе, то удалось, — проговорил Кол, выйдя чуть вперед.              — Да уж, Блонди, ты явно заставила нас всех поменять мнение о жизни, — усмехнулся Деймон со свойственным ему сарказмом. Но и в его глазах стояла боль. И Кэролайн усмехнулась, делая резкий вдох.              — Я не знаю, как мы будем дальше справляться без тебя… — выдохнула Давина, сумев сдержать всхлип, но не слезы. Блондинка грустно улыбнулась, сжимая зубы от боли, окидывая свою семью взглядом: Елена, Деймон, Стефан, Бонни, Энзо, Давина, Кол, Кэтрин, Элайджа, Фрея и Клаус. Она любила их всех. Как и все они любили ее. И теперь, она знала одну простую истину, после осознания которой, ушел весь ее страх.              — Я всегда буду с вами. А в следующую секунду, яркая вспышка света, первый солнечный луч, озарил Кладбище Сент-Луис и Кэролайн резко втянула воздух, вскинув голову вверх, словно расслышав что-то или кого-то. Яркая вспышка света заставила вампиров на мгновение прикрыть глаза, а когда сильный порыв ветра заставил их вновь распахнуть глаза, то они не увидели ничего, кроме пустой площадки… И золотого кольца, лежащего на вымощенной каменными плитами площади. И Кэтрин зажала рот рукой, и уткнулась в шею Элайджи, не справляясь с эмоциями. Елена и Бонни просто съехали вниз на землю, а вампиры так и стояли на месте, глядя на то место, где еще несколько мгновений назад, стояла она. Несколько мгновений спустя… Клаус молча присел на корточки и, поднял с камня кольцо, сжимая его в ладони. Его взгляд был устремлен вниз, и даже на его щеке поблескивала одна влажная дорожка. Он поднялся на ноги и, на мгновение, исчез. Возвращаясь обратно уже с посеревшим телом любимой, на безымянном пальце которой поблескивало то самое кольцо.              — Пора найти их, — почти безэмоционально произнес он. — И уничтожить. Никто не проронил ни слова. Но в глазах каждого появилась сталь и ненависть, которую они уже определенно знали, куда направить. А мгновение спустя, площадь Кладбища опустела, словно здесь никогда никого не было, словно ничего не произошло… Словно сегодня, Королева не оставила свой престол.

***

Найти Тайлера, Хейли и Камилл оказалось не так-то трудно: никто из них не покинул города, думая, что смерть Кэролайн, спишут на последствие битвы. И все они были в самом лучшем расположении духа, когда их обнаружили. Когда всей троице свернули шеи, очнулись они уже в особняке Майклсонов. Который был полон вампиров. Сегодня, казалось, здесь собралась тьма. Все были одеты в черное, не только Майклсоны и их гости, но и вампиры, ведьмы и гибриды Нового Орлеана, стоящие на балконах здания. Кэролайн любили. Любили, потому что все знали, что она сделала. Какой она была. И ее история передавалась из уст в уста.              — А что, собственно, происходит? — спросила Хейли, придя в сознание. Она, как и Тайлер с Ками, стояла посреди внутреннего дворика, освобожденного от мебели, с руками, привязанными цепями, концы которых были привязаны к балконам, растягивая руки пленников в стороны. По жжению, она поняла, что те были щедро смазаны аконитом и вербеной.              — Неужели ты думала… — раздался голос и улюлюканье толпы тут же умолкло. Вперед вышел Клаус. — Что убийство Королевы сойдет вам с рук? Тем более, не просто Королевы, а матери моей дочери…              — Нашей сестры, — хищно продолжила Ребекка, выходя на свет вместе с Фреей.              — Нашей подруги, — продолжила Кэтрин, выпуская клыки и выходя вперед. Позади нее появились Сальваторе, Елена, Энзо, Бонни и Давина.              — И моей жены? — прорычал гибрид, демонстрируя свои янтарные глаза. И страх липкими щупальцами окутал всех троих, когда они наконец осознали: они знали правду.              — Кажется, я когда-то упоминал, что посмевшие навредить нашей семье, не живут долго, — проговорил Элайджа, вставая позади брата.              — Предлагаю не изменять этому правилу, — закончил Кол. — Дамы вперед… И в следующий миг, внутренний дворик «Скотобойни», наполнили душераздирающие вопли, смешанные с одобрительными криками толпы.

***

Спустя три дня. Мистик-Фоллс. Этот день, был невероятно солнечным. Небо было голубым, по нему изредка проплывали белые, пушистые облачка. Деревья, все еще стоявшие зелеными, негромко шумели на ветру, а тут и там, то и дело, раздавались заливистые голоса птиц.              — Она бы этого хотела, — произнес Клаус, глядя на мраморную могильную плиту. Прямо здесь, перед ним, на Кладбище Мистик-Фоллс, появилось новое надгробие. С фотографии, глядя на стоявших у плиты людей, на них глядела молодая девушка, лет 19 на вид. Ее небесно-голубые глаза горели таким живым, знакомым всему городу огоньком, а на губах, была теплая улыбка. Она была словно живая. И лишь надпись на мраморе, разрушала эту иллюзию. Имя и двойная фамилия, выведенная каллиграфическими буквами. И шестнадцать цифр, написанных через дефис. Рядом было два надгробия, с именами ее погибших родителей.              — Ты прав, — кивнула Ребекка, взяв брата под руку и положив голову ему на плечо. — Это была отличная идея. Сейчас, земля, возле плиты, была завалена свежими цветами, венками, свечами и листами с надписями. О ее смерти уже знал весь город. Постепенно, к Ребекке и Клаусу, присоединялись и остальные члены их семьи, в том числе и Хоуп, которую Кэтрин вела за руку. Последними, подошли Деймон, Стефан и Елена, останавливаясь рядом с Бонни и Энзо. Ребекка кивнула Стефану, оставаясь стоять рядом с братом. Сейчас, каким бы сильным он не казался, ему была нужна поддержка.              — Она обещала… — произнесла Давина тихо, смаргивая слезы. — Мы еще увидимся… Кто бы мог подумать, что некогда заклятые враги, сейчас буду стоять бок о бок. Кто бы могу подумать, что почти десять лет назад, их всех объединит одна единственная девушка. Кто бы знал, что даже после ее смерти, ее наследие, ее любовь, ее сила, продолжала жить. Через много-много лет, ее историю узнает каждый вампир, ведьма, оборотень или гибрид. Ее будут помнить. Ее уважать. Ее любить. Все знали, что она была одной из Майклсонов, одной из семьи первородных. Семьи, которая потом будет защищать сверхъестественный мир, от угроз. Великая семья Майклсонов. Хоуп будет похожа на отца внешне, но характером, она пойдет в свою маму. Она будет такой, какой ее хотела бы видеть ее мама: доброй, благородной, смелой, сильной… О ней, тоже будут слагать легенды. Но все это будет потом. А сейчас, ничто не нарушало тишину, повисшую на кладбище Мистик-Фоллс. А солнце все также продолжало светить на практически безоблачном-голубом небе. Ветер так же продолжал играть с кронами деревьев. Птицы все также продолжали перекрикиваться в густом лесу… И на душе, несмотря на грусть, было легко. Она была права: пустоту внутри, было можно заполнить. И всем казалось, словно она сейчас стояла рядом с ними. Так же глядя на саму себя, и нежно, понимающе улыбаясь, с тем неповторимым огоньком в глазах. Так, как делала это при жизни. И именно благодаря ей, сегодняшний день был таким солнечным. А она и была рядом с ними. Была, есть и всегда будет рядом с ними. Всегда и навеки. Как она и обещала.