Se vere: Вырезанные сцены.

- Ну, слава Богу, нормальный горячий шоколад! – Анжелика поднесла чашку к лицу и, вдыхая аромат, едва не погрузила нос в ее содержимое. – А то этот КессШоко у меня уже вот где. Он должен действовать как какао, но совершенно не растворяется. Чашка стоит полчаса – и оп! – весь шоколад на дне, как песочек, а вода чистая. - Ты удивишься, - хмыкнула Сесилия, подходя к шоколадному фонтану и занимая привычное место рядом с подругами, - но это именно Кесс. Мы кучу смесителей перевели, пока поняли, в чем дело. Нужно смешивать шоколад и воду в РАВНЫХ ПРОПОРЦИЯХ. А потом непрерывно помешивать в кипятке. Масса становится более-менее однородной. - С ума сойти… Анжелика с удовольствием пригубила шоколад и закрыла глаза. В Косом Переулке стоял поздний летний вечер – лавки закрывались, волшебники торопились сделать последние покупки и разойтись по домам. На сумерки почему-то все реагировали немного нервно – остались приобретенные рефлексы еще со времен войны и ловли Пожирателей. Анжелика, Сесилия, Митра и Ариадна сидели у входа в парфюмерную лавку за круглым столиком, одолженным в кафе-мороженом, и приканчивали остатки горячего шоколада. Открытие лавки оставило всех четверых без сил – даже миссис Кеннинг, убедившись, что клиенты разбрелись, скинула туфли и вытянула босые ноги на остывающих камнях, которыми был вымощен тротуар. Сесилия на секунду скосила глаза, отыскав среди выходящих из аптеки мракоборцев Роберта. Последнее время девушка с поразительной частотой ловила на себе его заинтересованные взгляды. К счастью, одноклассницы не слышали разговора, состоявшегося накануне вечером между Северусом, Джейком и самим Робертом. - Вот смотрю я на вас, - заливался тот, - и молча завидую. Может, и мне пора обзавестись молодой горячей девчонкой, которая скрасит угасание? Кто там еще из ее одноклассниц остался без пары? Поймав очередную переглядку между подругой и одним из мракоборцев, Жиана поспешила отвлечь внимание Анжелики на себя. - Хочешь ванну горячего шоколада, Энж? - Мммм… нет. Вся ценность пропадет. Если получать желаемое в слишком больших количествах, оно теряет всякую прелесть. Ариадна закатила глаза, картинно закрыв их ладонью. - И у этого человека через две недели свадьба! Забудь эту фразу, по-хорошему. Сесилия и Митра опасливо покосились на Анжелику, которая последнюю неделю была вспыльчива до невозможности. После встречи выпускников, когда все разбились на пары, занимая места в Хогвартс-экспрессе и горы шуток про Ноев Ковчег и Фантастических Тварей поровну, Фробишер загоралась в десятую долю секунды, как порох. Сами девушки объясняли себе подобное поведение чем угодно – сменой погоды, приближающейся свадьбой, ностальгией, женским недомоганием – но от истинной причины были непередаваемо далеки. 1 июля 1999 года. 5:13 утра. Хогвартс, Башня Астрономии. - …улетела. Жди новой писанины. - Пусть пишет. Я буду копить все статьи, нужно же будет зимой чем-то топить камин. - Я хотела тебе написать из-за той, последней… Анжелика прикрыла глаза и скрипнула зубами. Стараясь ступать неслышно, Гарри и Северус выбрались в нишу под площадкой. Гарри неуютно поежился – последний раз оба они здесь находились в ночь смерти Дамблдора. - Извини, если… Анжелика, разбежавшись, пнула бортик. Прутья отозвались тихим лязгом. Гермиона недоверчиво уставилась на подругу. - Ты что, ревнуешь? Снова пинок бортика. - Да не в нем дело, - ощетинилась Энжи, отходя вглубь площадки. – А в ней. - Прости? - Я не его ревную. А ее. Воцарилась тишина. Переглянувшись, Северус и Гарри подошли ближе, стараясь не попадать в лучи. Анжелика глубоко вдохнула и принялась отчаянно жестикулировать. - Я думала, что мне будет обидно ходить по Министерству, по улицам, по Хогвартсу, и чувствовать как мне думают в спину: она с ним, только потому, что похожа на Лили, заменитель этакий, пиратская копия. Но это не так. Реальность еще хуже: люди верят, что Северус действительно любит меня – а значит, их в короткие сроки лишили красивой сказки про разбитое сердце. Почему-то мне кажется, что все думают, что я перетянула на себя одеяло. Это… сложно объяснить. Это… как сказать-то тебе, - Анжелика заметалась по площадке. – Все думают, что мы с ней олицетворяем два диаметрально противоположных понятия. Смерть и жизнь, самопожертвование и выгода... все думают, что я должна... испытывать неудовольствие от того, что ее имя поминают рядом с моим. - А это не так? - Это так! Но совершенно по другой причине! Она… НЕ МОЯ. Не понимаешь? Гарри потерял мать, Северус – любовь, Хагрид – друга, Петунья – сестру, Слизнорт – ученицу, а… - и тут Анжелика зло задохнулась, - кто-нибудь вообще спросил у меня, что потеряла Я?! – И она снова пнула бортик. Гермиона закусила губу и отвернулась. Когда Анжелика заговорила снова, ее голос был надломленным. - Я ее почти не помню. Последний раз мы виделись, когда родился Гарри и Джеймс забрал их в Годрикову. Получается… получается, через месяц будет ровно девятнадцать лет. Это было в начале августа. Я плакала, просила ее взять меня с собой. Она обещала, что мы еще обязательно увидимся. Но мы больше не виделись. Никогда. Я тоже потеряла ее, понимаешь? А такое чувство, что я не имею права ее оплакать!!! По ней могут скорбеть все, все, это, в конце концов, становится просто… модно. Все, кроме меня, потому что какая-то стрекучащая журналистка считает, что нам есть что делить. Гермиона, я ЛЮБИЛА ее. А она ЛЮБИЛА меня. - Ты никогда не пробовала… с ней поговорить? – тихо спросила Гермиона. – Ну, ты же вызывала Эйлин. Анжелика вздрогнула. - Я об этом думала. Много раз хотела. Но я боюсь. Ведь тогда с ней смогу увидеться только я. Это будет наоборот страшно… я будто… будто… предъявляю на нее права. «А ну, подвиньтесь! Это не ваша Лили, это моя Лили! Я тоже имею право ее любить!» - Анжелика провела рукой по лицу и удивленно уставилась на ладонь – та была мокрой. - Если я размажу тушь, Ариадна меня убьет… Гермиона аккуратно высунулась с площадки. - Интересно, кто галит? - Понятия не имею. У нас еще пятнадцать минут. Какой идиот сюда полезет? Мы выиграли. - Если галить будет Гарри, мы пропали. Он точно найдет. - Это почему? Гермина замялась. Повела плечами. - Никому не скажешь? - М? - У Гарри… есть… она называется Картой Мародеров. Это карта всего Хогвартса и окрестностей с обозначением всех помещений и потайных ходов. На ней также отображаются те, кто присутствует в замке и перемещается по нему. Анжелика присвистнула. - Откуда она у него? - Ее создали Джеймс и его друзья, еще когда учились в школе. Чтобы можно было спокойно устраивать свои… ммм… - Проделки? - Ну… в общем, да. - И часто Гарри ею пользовался? - Довольно часто. Анжелика полезла в сумочку и достала пудреницу. Почистила припухшие веки и задумчиво пробарабанила пальцами. - А ты никогда не пробовала разобраться, какого рода чары наложены на Карту? Гермиона снова замялась. - Я об этом думала. Но ты знаешь… после того, как Сириус подарил ему метлу, а я рассказала об этом МакГонагал и ее несколько недель проверяли на чары, Гарри не очень нравится, когда я… перестраховываюсь. То же самое было с учебником Принца… эээ… в общем, ты знаешь. Анжелика заинтересованно покосилась на собеседницу. - Гермиона? - М? - Я знаю этот взгляд. Тебя подмывает что-то мне рассказать. Гриффиндорка сцепила пальцы. - Перед тем, как отправиться искать крестражи я приманила книги о них из кабинета Дамблдора. Об этом я говорила мальчикам. Но… я также взяла и учебник. Достала его из Выручай-комнаты. Анжелика аж подпрыгнула. - Дай! Он у тебя? Где? Дай! - Не с собой, разумеется, - сделала волну плечами Гермиона. – Потом отдам. Кстати, почему ты спрашивала про Карту? - В мракоборческом отделе есть карты, фиксирующие всплески темномагической активности. Если бы с их помощью можно было также отслеживать перемещение конкретных личностей, было бы вообще зашибись. Может, ветер в головах у Мародеров и гулял временами, но они состряпали неплохую вещь. Я хотела бы ее изучить. - Сама его об этом проси. - Как-нибудь, во время очередного семейного ужина. У меня ведь теперь не дом, а просто дворец съездов какой-то… Девушки снова помолчали. Анжелика вздохнула. - Знаешь, только не говори никому… у меня дома есть кассета с видеозаписью с моего шестого дня рождения. На ней записано как мы с Лили выбираем имя ее сыну. Вообще-то наверно она просто шутила, развлекала меня… ты же знаешь, что в семье Уизли у всех королевские имена? Надо же куда-то приложить амбиции. Я тогда не знала, что речь идет о них, просто помнила что-то из рассказов бабушки. Я сказала Лили, что она тоже может назвать своего ребенка в честь короля или принца. И знаешь что? - М? - Из видеозаписи следует, что она хотела бы назвать сына в честь Северуса. Ребенком я этого не замечала, но, всякий раз, когда пересматриваю… она так… вздрагивает при упоминании принцев, что… я испугалась, когда до меня дошло. Гермиона потерла лицо ладонями. - Я уже ничему не удивлюсь. Мы столько всего узнали за этот год, что у меня передоз. Нам не нужны никакие игры в «я никогда не» чтобы разоткровенничаться. - Да уж. Хорошо, что нас до сих пор не нашли, а Рита уже улетела. Сколько времени? Гермиона кинула взгляд на часы. - Еще одиннадцать минут. Анжелика подошла к краю бортика и глянула вниз. - Когда будет оставаться минута, а нас не найдут, можно будет применить Сонорус и прокричать Ари, что она таки меня сделала. - А куда вы пропали, когда все ушли летать? – подала голос Гермиона. Анжелика мечтательно улыбнулась и убрала за ухо прядь окончательно растрепавшихся волос. - Мы… гуляли. Ходили на поляну, где растут кракусы. - А! – Гермиона смущенно потупилась. – Сложно любить цветы, которые расцветают раз в полгода? - Не то слово. Хотя… вообще-то я против нормальных тоже ничего не имею. Герберы, например. - Любишь герберы? - Ну… мне нравится, когда бОльшую часть цветка занимает цветок, а не зелень. Ландыши вот не люблю. Гладиолусы не люблю. Лилии… не люблю. - На церемонии награждения тот банковский работник же вроде подарил тебе лилии? – вкинула голову Гермиона. Энжи поморщилась. - Да… - Ты их что, выбросила? - Нет… отнесла в Годрикову впадину. Понимаешь… у нас, точнее не у нас, у Поттеров в семье есть традиция алые и белые лилии приносить на могилы. У бабушки всегда были лилии. Ну и у самих… я… я тот веник тоже отнесла ей. Девушка закусила губу. - Похоронами Поттеров, знаешь ведь, занимался Дамблдор. Но я помню, как наш дом ломился от вазонов с лилиями. Я до сих пор чувствую этот запах – прохладный и горьковатый, будто оттеняющийся разложением, и тычинки осыпаются на ковер. И вода после них такая желтая, горькая, ледяная. Снова недолгое молчание. - Через две недели у меня День Рождения, - процедила Энжи, опираясь на бортик и глядя вниз. – Знаешь, вся компания, которая теперь водит вокруг меня хороводы, совершенно точно даст о себе знать. Когда зал орал и хлопал, там, на церемонии, я это поняла – когда ты победил, ты стал нужен всем и сразу. А вспомни, сколько грязи лилось на ваши с Гарри головы. Про Северуса я вообще молчу. И вот мы теперь купаемся в похвалах. А знаешь, как я праздновала год назад? На полу в коридоре Мунго. И со мной не было никого, никого – ни группы, ни семьи, ни одноклассниц. Только Даяна и ее рисовый пирог. Энжи снова села прямо на пол, сложив ноги по-турецки. - Ари, разумеется, опять развернется на всю катушку. Я уже вижу полную гостиную шаров и лент. И торт с кучей свечей. Но все, чего я хочу – это поставить одну-единственную свечу в рисовый пирог Даяны и загадать желание, которое мне стоило загадать еще год назад. - Цветы, шары и ленты, - после короткого молчания хмыкнула Гермиона. – Должно быть, ужасно. Я, надеюсь, приглашена? Энжи издала короткое «хи». - Разумеется. Вся семья со всех сторон. А ты мне теперь, кстати, кто? - Ну… - Гермиона замялась. - Через Драко ты мне будешь приходиться невесткой. А через Северуса – племянницей. А Драко для него получается крестник, сводный племянник и шурин. - А если у нас будут дети, то наш с Драко будет приходиться вашему двоюродным братом и племянником одновременно, - подхватила Гермиона тоном, который было сложно определить. - А ребенок Гарри и Джинни будет моему четвероюродным племянником, а твоему – двоюродным дядей. - Черт ногу сломит. - Добро пожаловать в магический мир. Девушки засмеялись. Уже покидая Башню Астрономии и не заметив движения в углу нижней площадки, Анжелика хмурилась. Фоновое раздражение, вызванное одним из долго вынашиваемых страхов на крыше, обрело плоть. 13 июля 1999 года. Лондон. - Я думала, в этом доме не будет посуды с геральдикой, - в притворном ужасе воскликнула Анжелика, рассматривая подарок Малфоев – набор кубков в обитой бледно-голубым бархатом шкатулке. - Знаешь, о чем я уже давно думала? – протянула Ариадна, рассмотрев один из кубков, - в Хогвартсе есть предмет, рассказывающий волшебникам о маглах. Но нет предмета, рассказывающего маглам о волшебниках. - Ну, надо полагать, этим занимаются все остальные предметы, - дернула плечом Рема. - Не совсем. Гермиона, вот скажи, ты знаешь, что такое Лернейское право? - Нашла, у кого спрашивать, - фыркнула Энжи. Грейнджер, проглотив салат и вздернув подбородок, тоном профессиональной отличницы выдала: - Лернейское право – это ряд нормативно-правовых актов, регулирующих наследственные отношения между прямыми потомками одного и того же рода, в случае, если хотя б один из них основал собственную династию. - Так-то, Ари! – цокнула языком Анжелика. - Но… - Гермиона замялась, - я это знаю только потому, что собираюсь на стажировку в отдел магической юриспруденции. Люциус и Драко синхронно подавились. - Что?! - Ты не говорила! - Потому и не говорила, - наклонила голову Гермиона, наблюдая за их реакцией. Ари подпрыгнула. - Слушайте, а это идея! Гермиона может занять мое место помощника руководителя, а я уломаю МакГонагал открыть дисциплину по маговедению для маглорожденных! Ну, чтобы они не косячили в магическом мире… - С каких это пор тебя так тянет в Хогвартс? – сощурилась Джорджиана. - Наверно, с тех самых, как Чарли предложили место преподавателя по Уходу за магическими существами, - хихикнула Джинни. Анжеликино «оу» потонуло в волне похожих заинтересованных восклицаний. - Так, - подобралась Ариадна, обращая взгляд на Анжелику. – Вот тебе мой подарок, Фробишер. Все, что тебе нужно сделать – подписать вооот здесь. Анжелика поставила на место фужер и аккуратно взялась за пачку листов бумаги, протянутую подругой. - Что это? - Раз ты сама петь не хочешь, я решила, что грех хорошим текстам пропадать втуне. Ты же не против продать их «Ведуньям»? С условием, конечно, участия в студийной записи. Энжи часто-часто захлопала глазами, просматривая договор. - Ты серьезно? Мои тексты? - Почему бы нет? - Но… но… это же… божэ, Ари, на эти деньги я могу купить второй такой же дом! Северус аккуратно взял листы из онемевших рук Анжелики и перечитал. - Мисс Мэлвин, и давно вам пришла в голову эта идея? - Не так давно, - пропела Ари. Договор от Северуса перешел в Люциусу, а оттуда – к Нарциссе. - Знаешь, - задумчиво протянула леди Малфой, возвращая через весь стол бумаги крестнице, - я бы подписала. Ариадна горделиво вскинула голову. - Вряд ли еще чей-то подарок превзойдет этот. Жаль, меня не было рядом с тобой год назад, Энж, но теперь я ни одного дня не упущу. Жаль, ты не разрешила еще и торт заказать какой сле… В этот момент раздался звонок в дверь. Анжелика растерянно оглядела всех сидящих за столом. - Я открою, - мягко улыбнулся Северус, вставая. Щелчком пальцев приманив гелевую ручку с каминной полки, Анжелика решительно подписала договор и вернула его Ари. - Держи, непревзойденная ты моя. Интересно, кого… В этот момент в обеденной зоне показался Северус. - ? – вопрос замер на губах Анжелики. Из-за спины мужчины показалось круглое, приветливое лицо. Вошедшая поставила на стол широкую тарелку, упакованную в фольгу для выпекания и неуютно переминулась с ноги на ногу. - Извините, я опоздала… Энжи, с Днем Рождения, - улыбнулась она. Анжелика медленно встала из-за стола и, обойдя его, бросилась на шею к гостье. - Даяна, - всхлипнула она ей в плечо. Привет-ведьма растерянно обняла именинницу и мягко улыбнулась. - Что-то свечей многовато, Фробишер. Точно все задуешь? - Я – пловец! И на дыхалку не жалуюсь! - Ну, давай! Желание, и раз-два-три! Анжелика зажмурилась. - Скарлетт, - прошептала она. И изо всех сил дунула на свечи, криво воткнутые в принесенный Даяной рисовый пирог.