8.
24 октября 2016 г., 16:45
Они обернули кин тканью и вынесли из монастыря. Хиромаса шел той же тропой, что и накануне, по следам своего панического бегства под проливным дождем. Они вошли в лес, и когда оказались на полянке, окруженной терновником и осененной сосновыми кронами, Сэймэй сел на траву и развернул кин. Он положил его на колени и принялся ждать, подняв голову и прислушиваясь к ветру в ветвях.
Хиромаса огляделся вокруг, и взгляд его поневоле остановился на маленьких тельцах, насаженных на колючки. Эти жуткие украшения заставили его задрожать, и он подвинулся ближе к Сэймэю.
Внезапно захлопали крылья, раздался резкий птичий стрекот, и на полянку вылетел сорокопут. Он уселся на ветку над своей самодельной кладовкой и уставился на Хиромасу и Сэймэя.
Склонившись над инструментом, Сэймэй ударил по струнам и проиграл первые ноты мелодии. Хиромаса напрягся и сжал кулаки, глядя, как сорокопут начал возбужденно подпрыгивать на ветке. Птица раскрыла крючковатый клюв и разразилась трелью. Его острые черные глазки засверкали, он раскрыл крылья и начал бить ими изо всех сил.
Сэймэй убрал руки от струн. Кин продолжал играть, мелодия повторялась, с каждым разом становясь все громче. Сорокопут на дереве пришел в неистовство, он верещал так, будто хотел перекричать музыку, но кин лишь зазвучал еще громче.
Сэймэй осторожно спустил кин с колен и положил его на траву. Потом поднялся и отступил, схватив Хиромасу за рукав и увлекая его на безопасное расстояние.
Сорокопут сорвался с дерева. В падении его тело замерцало, становясь больше, превращаясь в чудовище, и Хиромаса взвизгнул от страха, когда увидел то же, что довелось лицезреть старосте две ночи назад — огромного крылатого зверя с крючковатым клювом. Демон-сорокопут издал яростный вопль и обрушил всю мощь своих крыльев на кин — он бил его и рвал когтями шелковые струны, его вопли поднялись до такой пронзительной высоты и мощности, что Хиромаса невольно поморщился, а затем вдруг все стихло.
Из деревянного тела кина вышел призрак женщины, бледный и серебристый. Она обвила руками демона-сорокопута, прижалась к нему и преклонила голову ему на грудь. Кин снова заиграл, и теперь мелодия была нежной, тихой и умиротворенной. Хиромаса вцепился в руку Сэймэя, когда демон-сорокопут снова начал изменять форму. Чудовищный облик растаял, и глазам их явилась тень красивого молодого человека.
Два призрака обняли друг друга. Их образы начали размываться, силуэты таяли. Когда прозвучала последняя нота мелодии, юная дама и ее возлюбленный растворились в воздухе.
Струны кин лопнули, и инструмент замолчал. Серебристая пыль припорошила землю, и по лесу разошлась тишина, как круги по воде.
Хиромаса перевел дыхание и издал протяжный вздох.
— Они ушли.
— Счастливый конец, — сказал Сэймэй, изогнув брови дугой. — Ты ведь этого хотел, не так ли? Печальная история со счастливым концом.
— Да, но… — Хиромаса взмахнул рукой в сторону запасов сорокопута. — Все эти люди, которых демон убивал на протяжении стольких лет… У них нет счастливого конца.
Сэймэй прикоснулся к руке Хиромасы.
— Ты не можешь спасти всех. Мы не в состоянии изменить судьбу.
Хиромаса кивнул, все еще испытывая печаль.
— Ну что ж, — присев, сказал Сэймэй, оборачивая порванные струны вокруг кина, — думаю, наше пребывание здесь подошло к концу.
Отрываясь от грустных мыслей, Хиромаса спросил:
— Ты чувствуешь себя достаточно отдохнувшим, чтобы продолжить наше путешествие домой?
Сэймэй с нежностью посмотрел на него.
— Я прекрасно отдохнул. Благодаря тебе.
Хиромаса покраснел от удовольствия.
— Мы должны сказать жителям Куваны, что демон и одержимый призраком кин больше их никогда не потревожат.
— Замечательно, — Сэймэй обернул кин своей накидкой.
— Торговец специями предложил нам воспользоваться его воловьей повозкой на оставшийся путь, — продолжил Хиромаса.
Сэймэй прервал свое занятие и поднял взгляд.
— Я бы предпочел ехать верхом.
— Но ведь начались дожди, — сказал Хиромаса. — Мы вымокнем.
— Я все же рискну, — Сэймэй поднял кин на руки и направился к деревьям. В его глазах блеснул озорной огонек. — Теперь, когда начались дожди, у нас станет больше поводов делать перерывы в путешествии.
Хиромаса потребовалось мгновение, чтобы уловить скрытый смысл в словах Сэймэя, а потом он рассмеялся.
— Отлично! У тебя превосходные идеи, Сэймэй!
Сэймэй покрепче обнял кин и улыбнулся через плечо.
— Идем, Хиромаса. Дорога ждет нас.
