Strings and Keys.

Sleeping At Last — Saturn

POV автор       — И… три, два, один, — в опустевшем классе музыки, глядя через окно на серую улицу, вполголоса произнесла молодая девушка, со скрипкой в одной руке и смычком в другой, и начала играть лирическую мелодию, нотный текст которой она уже успела заучить наизусть.       Лидия любила оставаться в классе в абсолютном одиночестве, абстрагироваться от атакующих проблем и подолгу играть на любимом инструменте. Закрыв глаза, Мартин полностью погрузилась в воспроизводимую на свет музыку, забывшись и отгородившись от реальности и навязчивых мыслей, которые лезли в голову. Ее окружали лишь старые музыкальные инструменты, создающие неповторимую атмосферу уюта, среди которых она чувствовала себя неимоверно хорошо. По всему телу постепенно растекалось приятное согревающее умиротворение. POV Стайлз       Я, слоняясь без дела и параллельно скрываясь от директора, проходил мимо музыкального класса около полудня, прогуливая уроки, как раз, когда услышал знакомые звуки скрипки. Красивая мелодия лилась из-за приоткрытой двери. Игра была превосходной. Я заинтересовался, наконец найдя себе занятие поинтереснее, чем валяние дурака в коридорах школы. Не издавая ни единого звука заглянул в кабинет, ожидая увидеть там старого преподавателя Уильямса, на которого нахлынуло внезапное вдохновение или что-то переклинило в мозгах, отчего он с упоением начал играть Sleeping Out Last — Saturn. Я знал этот мотив наизусть. Кстати, почему он играл «Сатурн», а не произведения Баха, Моцарта и других всемирно известных композиторов, о которых обычно постоянно твердят люди его возраста, имеющие знакомый мне не понаслышке скверный характер?       Как же я удивился, когда моему вниманию предстала следующая картина: в классе находилась очаровательная невысокая рыжеволосая девушка, примерно моего возраста, стоящая напротив окна и исполняющая превосходную игру на скрипке, достойную всех похвал. Придраться было не к чему, да и не хотелось.       Я не видел ее лица, хотя мне безумно хотелось увидеть его. Как мне показалось, рыженькая полностью сосредоточилась на исполняемой ею музыке. Она уверенно прижимала скрипку подбородком и плавно водила смычком, скользящим по струнам инструмента. Движения руки были уверенными и грациозными. Длинные блестящие локоны струились по спине и плечам, доходя до самой талии. На ней было милое темно-синее коротенькое платьице в цветочек с длинным рукавом. Стройные соблазняющие ножки облачены в черный капрон и такого же цвета туфли на высоком каблуке.       Девушка совсем не слышала, как я вошел, прикрыв за собой дверь, и не обратила никакого внимания, даже когда я, не выдержав и поддавшись искушению, беззвучными шагами приблизился к потертому пианино посреди кабинета, встав прямо позади нее. Это меня не только удивило, но даже позабавило. Стоило лишь повернуться, чтобы встретиться со мной лицом к лицу, но она явно не собиралась отрываться от потрясающей игры на инструменте. POV автор       Крышка пианино была открыта, демонстрируя желтоватые от времени клавиши, и Стайлз, дождавшись нужного момента, опустил длинные пальцы пианиста на парочку клавиш, в такт исполняемой мелодии. Лидия неожиданно резко повернулась, видимо не предусматривая нахождения в кабинете кого-то еще, помимо ее самой, и прекратила игру, изумленно посмотрев на Стайлза широко распахнутыми ярко-зелеными глазами, а ее смычок замер в нескольких миллиметрах от туго натянутых струн скрипки. Стилински, краем зрения замечая реакцию Мартин, но не прекращая своих движений, скинул рюкзак и уселся перед своим инструментом, исполняя партию пианино по памяти. Он уже попросту не мог остановиться.       — Продолжай, пожалуйста, — мягко попросил он Мартин спустя некоторое время.       Девушка усмехнулась, возмущенная его наглости и бестактным поведением, она точно собиралась ответить что-нибудь резкое, вроде: «А не мог бы ты удалиться, пожалуйста», но Стайлз тем же вкрадчивым тоном произнес, улыбаясь, но все еще не глядя на Мартин:       — Ну же.       Лидия, ругая себя за медлительность, без особого энтузиазма продолжила игру. Хорошее настроение мигом улетучилось, оставляя Мартин один на один со Стилински. POV Лидия       Я понятия не имела, что этот беспардонный ухмыляющийся кареглазый парень со взъерошенными волосами делает в классе музыки, и что он здесь забыл. Мне пришлось снова взяться за скрипку по его просьбе, когда единственным моим желанием было выпроводить его отсюда, или уйти самой.       Однако я забыла об этом желании сразу же после того, как услышала единую мелодию, состоящую из слившихся воедино звуков, издаваемых нашими музыкальными инструментами. Я откровенно поразилась искусной игре этого незнакомого парня и красоте мелодии. Она звучала идеально. Скрипка и пианино очень хорошо сочетались и дополняли друг друга. POV Стайлз       Под моими пальцами в буквальном смысле оживали клавиши, а под движениями рыжеволосой красотки пели звонкие струны. Не хотелось прекращать выступление нашего дуэта, однако скрипка затихла, и я наконец прекратил терзать пианино.       — «Сатурн». Невероятно, — только и смог выдохнуть я, поворачиваясь к девушке.       Я таки увидел ее. Мягкие черты лица, обрамленные рыжими волосами, аккуратный носик, пухлые розовые губки и яркие зеленые глаза. Открытая горловина платья обнажала изящные острые ключицы, к которым мне сразу же захотелось прикоснуться, как только они попали в поле моего зрения. Фасон платья подчеркивал женственность и шикарные формы рыжеволосой. Симпатичная, даже очень.       — Ты испортил мне соло, — спокойно ответила она, отложив скрипку в сторону.       — Издеваешься? Это было потрясающе!       Я был оскорблен до глубины души. Я испортил ей соло? «Дорогая, мы только что воспроизвели на свет само великолепие, что ты себе позволяешь?»       — Возможно.       Возможно? Она открыто не разделяла моего восторга, но я подумал, что рыжик просто не хочет показывать мне свои чувства. Ей определенно понравилось. Очень понравилось.       — Стайлз, — сообщил я ей свое имя.       Рыженькая и бровью не повела, вернув скрипку в шкаф, на специально отведенную под нее полку. Она взяла свою красную кожаную сумку, до этого покоившуюся на подоконнике, и принялась складывать в нее вещи, лежащие на стуле около нее: нотная тетрадь, простой карандаш, какие я обычно люблю грызть на уроках, и аккуратно скрепленные листы с музыкальными произведениями для разучивания.       Я наблюдал за ее движениями, ожидая получить ответ. Когда пауза порядком затянулась и воцарилось неловкое молчание, я все же напомнил ей:       — Ну? Ты собираешься назвать мне свое имя? Ты же из параллельного класса, да? Новенькая?       — Зачем тебе понадобилось мое имя? — игриво взглянула она на меня, закончив с вещами и сложив руки на груди.       Что-то в моей груди екнуло, но это чувство быстро исчезло.       — Хочу знать, как зовут ту искусную скрипачку, которую я встретил во время прогула химии сегодня утром. Ты прямо профессионал в своем деле, — я попытался обворожительно улыбнуться.       — Вот только давай без лести, я еще учусь. — рыженькая не оценила моего обаяния. — Ты занимаешься музыкой?       — Серьезно — нет. Ходил в музыкальную школу пару лет назад, но бросил, — ответил я.       — Понятно. А не думал над тем, чтобы заняться ею основательно? — не отставала она.       Мы стояли друг напротив друга, глядя прямо в глаза. Никто не желал отводить взгляд. Разговор был легким и непринужденным.       — Вроде бы нет, а что?       Я не понимал к чему она клонит.       Рыжик вздохнула, сомкнув губы, подхватила сумку и направилась к выходу, остановившись около меня и сказав, мягко похлопав ладошкой по моему плечу:       — Неплохо играешь.       — Спасибо, — я облизнул губы. — Так ты мне скажешь? — добавил я вслед уходящей девушке, вспомнив, что она так и не назвалась.       — Лидия, — обернувшись, сказала она у самой двери, а потом гордо удалилась, оставив меня одного в классе музыки.