Мои мысли разговаривают со мной...

      Эта копия Ларина все больше на меня давила и даже затянула в депрессию. Или я сам загнал себя в эту клетку… Мысли в моей голове уже путались, и я начал ненавидеть близнеца Димы, он был высокомерен, постоянно намекал на то, какое я ничтожество, а я не мог ему ничего сделать. Пытаться убить его — бесполезно, он же ненастоящий, его нет. Я чувствую, как теряю самого себя, нельзя так сдаваться, да, но я уже третий день не выхожу из квартиры и не отвечаю на телефонные звонки, я ничего не ем, меня просто тошнит от одной мысли о еде. Возможно, мне стоит сходить к психологу или психиатру, но они поймут, что я сошел с ума и упекут в психушку, а я этого не хочу.       Я сижу в комнате, уже вечер, сумерки, Ларин сидит с котом на моей кровати. Откуда он взял этого кота? Черная длинная шерсть, лишь зеленые глаза выделяются на фоне его черного образа. Ларин гладит его, а тот мурчит ему в ответ. Я не обращаю на них никакого внимания, от своей же слабости меня уже тошнит, но взять себя в руки никак не получается.       Вчера Ларин выложил видео, в котором просит меня отъебаться от него. Ларин, отъебись ты от меня! Я не могу больше видеть тебя в своей квартире, ты раздражаешь меня одним только присутствием. Нет, это не Ларин меня раздражает, меня раздражает это существо, которое прикидывается им. Возможно, только сам Дима знает, как мне избавиться от его клона, но не буду же я ему звонить и спрашивать об этом? Или буду?       Я пролежал уже несколько часов, а Ларин продолжал сидеть с котом и что-то напевать себе под нос, я не вслушивался в слова, да и не хотел, но его пение немного успокаивало меня. Его голос всегда успокаивал меня. Такой спокойный, тихий, мягкий, картавый. Да, я продолжаю смотреть видео этого блогера, ничего не могу с собой поделать, он притягивает меня. Но когда я вижу свою галлюцинацию, я понимаю, что это не тот Ларин, это совсем не Дима, он только выглядит как он.       Мы не разговаривали весь день и весь вечер, и я даже немного задремал, а разбудил меня тот кот, которого гладил Ларин. Он запрыгнул на диван, и я, почувствовав это, открыл глаза. Кот сидел возле моих ног и смотрел на меня, его глаза странно светились, слишком яркие… Я не сразу заметил, что он мурлычет, но когда заметил, мне показалось, что делает он это слишком громко, но мало ли чего не покажется спросонья, поэтому я не придал этому значения. Оглядев всю комнату, я понял, что Ларина нет здесь, через окно проглядывал лунный свет, а лампа предавала немного романтики, и я хотел уже встать и посмотреть, где сидит этот картавый, но сделать этого я не смог, мое тело будто окаменело и я не мог пошевелить даже пальцем, а кот продолжал жечь меня своим ярко-зеленым взглядом. Мне стало жутко, его глаза были странными, не такими, как у других кошек, но я не мог понять, что же не так. Его мурлыканье стало еще громче, с каждой секундой оно усиливалось и было похоже уже на рык животного. Я не мог оторвать от него глаз, я боялся его… На моих глазах обычный кот начал превращаться во что-то уродливое и непонятное. Морда вытянулась, клыки торчали наружу, глаза были просто огромны, но в них не было зрачка, лишь радужка зеленого цвета охватила все глазное яблоко. Все его тело было похоже на тело оборотня, огромные когти на руках и ногах. Он рычит, заглушая мои мысли, а я не могу даже шевельнуться, страх овладел мной, а голос и вовсе пропал. Он навис надо мной, оскалив свои зубы, и я понял, что это конец…       Но лунный свет скрылся и комнату охватила тьма, только лампа на столе светила за моей спиной и я мог видеть, как это существо вновь меняет свою форму, лицо стало больше похоже на человеческое, шерсть исчезла, его тело стало похоже на человеческое, и только потом я смог увидеть в нем того самого Ларина. Он лежал на моих ногах, свернувшись в комок, словно кот. Я все еще был напуган и боялся шевельнуться, а Дима спокойно спал, будто ничего не было. Так я пролежал может двадцать минут, а может и дольше. Как только страх утих, я немного привстал, стараясь не разбудить Ларина. Я посмотрел на его лицо, совсем обычный Ларин, ничего не изменилось. — Дим, — потряс я его за плечо, — Дима! Что черт возьми происходит?! — сорвался я.       Он поднялся на руках и подполз ко мне как кот, не переставая при этом улыбаться. Он остановился перед мои лицом и сел на мои бедра. — Наверное, это будет один из твоих самых ужасных и прекрасных снов, — прошептал он мне прямо в губы.       Дима снял с себя то самое черное поло и вновь приблизился к моему лицу. Он смотрел мне прямо в глаза, и я заметил тот же цвет глаз, что и у кота, и у непонятного существа, он ухмыльнулся и прикусил мою нижнюю губу, отчего я невольно застонал. Ему это понравилось и он продолжил слегка посасывать её, я почувствовал, как его рука ложиться на мой пах и проводит сверху вниз, он будто убедился, что смог возбудить меня. Это такая плата за мои мучения? Не в силах это терпеть, я валю его на кровать и устраиваюсь между его ног, он лишь прикусывает губу и смотрит на меня, ожидая дальнейших действий. Я смотрю на него и понимаю, что это тело возбуждает меня даже больше, чем все мои бывшие девушки, эти плечи, тонкие, по сравнению с моими, руки, впалый живот, я хочу ощутить все это до мельчайших деталей. Целую его в губы нежно, хочу насладиться этим поцелуем постепенно, он пытается углубить поцелуй, но я разрываю поцелуй и целую его в шею, отчего он шипит и подставляет её сильнее.       Я понимаю, что это лишь иллюзия, сон, но я так давно хотел получить его и теперь у меня есть такая возможность, терять её я не хочу. Вновь целую его, но теперь поцелуй более страстный и немного рваный, Ларин кратко стонет, специально дразня меня этим. Отстраняюсь и смотрю на него, он все также ухмыляется и манит меня взглядом, но я замечаю, что у него нет зрачков, только зеленая пелена, глаза светятся. — Не бойся, все нормально, — он дотронулся рукой до моего плеча и его глаза снова стали обычными.       Я дал слабину, до сих пор не мог понять, что происходит, а он воспользовался этим и перевернул меня на спину, снова устраивая на моих бедрах и страстно целуя. Я не могу ему сопротивляться, а может просто не хочу, убеждая себя, что мне показалось, в душе понимая, это была вовсе не иллюзия. Ларин стягивает с меня футболку и трогает мою грудь, иногда будто случайно задевая соски. Он ерзает, давая понять, что ему надоело терпеть, а я все еще не могу отойти от произошедшего, не знаю, что мне делать, оттолкнуть его или принять… Но Дима не думал, а делал, вся одежда уже лежала на полу, а Ларин сидел на мне и делал все сам. Я наблюдал, как он насаживается на мой член, прогибаясь в спине и упираясь руками в мою грудь, но сам так и не решался пошевелиться. Стоны Ларина становились все громче и громче, а движения резче и быстрее, только мне становилось все хуже, приятные ощущения смешались с ощущениями боли в голове, я понимал, что еще немного и я потеряю сознание. Но Дима будто специально двигался только быстрее. Я долго не решался вновь взглянуть на его лицо, но когда я почувствовал, что вот-вот потеряю сознание, он перестал двигаться и заставил меня взглянуть в его глаза. Пара горящих, зеленых глаз — последнее, что я видел.       Очнулся я уже утром, головная боль сразу дала о себе знать, и я долго не мог вспомнить, что же было вчера. Но когда в комнату вошел Ларин, воспоминания вернулись, а по спине пробежали мурашки. Он спокоен, как всегда, подходит ко мне ближе, в руках у него укулеле. — Как спалось? Как тебе вчерашний вечер? — улыбаясь, спросил он и присел на край кровати.       Я не хотел с ним говорить и не хотел вспоминать эту ночь, я боялся не его, я боялся, что еще может придумать мое сознание и почему мысли мучают своего хозяина? Так сходят с ума? Но я же не псих… я точно не псих. Ларин перебирает струны гитары, наигрывая какую-то мелодию, знакомую мелодию и что-то бормочет себе под нос. Я продолжаю лежать на кровати, делая вид, что его нет рядом, а у самого перед глазами картины вчерашней ночи. Может стоит вызвать врача? Возможно, мне помогут в больнице? Но почему-то мне кажется, что это вовсе не моя психика играет со мной, а если это так, то психиатр мне не поможет. Кажется, я готов поверить в любую чушь, только не в то, что я слетел с катушек. Я должен что-то делать, иначе он сделает что-то со мной.