Ты мне не друг

Это вовсе не тайна: Меня одолевают сомнения, А ты заставляешь меня поверить, Что мы в полном порядке, что все хорошо. (с)       Дождь зарядил в пять утра и с тех пор не думал покидать нас. Ранним утром, когда первые тяжелые капли упали на окно, Билл беспокойно заворочался в постели, теряя последние связи с миром сновидений. За ночь заметно похолодало, а привычно открытое на ночь окно гостеприимно впускало ворчливый ледяной ветерок. Каулитц проснулся от холода.       Буркнув нечто похожее на ругательство, парень поплелся к окну, осторожно ступая босыми ногами по холодному полу. С тихим щелчком окно было закрыто, и все звуки мигом стихли. Только дождь едва слышно стучался, напрашиваясь в гости.       С первым раскатом грома Билл завернулся в одеяло, словно в кокон и сонно зевнул. Но сон не шел. Как оказалось, пять утра - очень удачное время для выворачивания себя на изнанку, самокопания и мыслей, мыслей, мыслей. Эротические сны с Томом в главной роли больше ни разу не посещали Билла, и его это расстраивало. Как ни старался он, а от желания избавиться не получалось. Ему хотелось снова заключить Трюмпера в объятия, как в их последнюю встречу, или просто сидеть рядом, как в тот вечер на крыше у Георга, но только чтобы на этот раз они не были двумя парнями. На этот раз хотелось бы быть просто влюбленными людьми, которым можно любить друг друга. Хотелось бы быть нормальными в глазах всего мира. Хотелось бы, чтобы подсобка была создана не для слез и прощаний, а для поцелуев...       Неужели это так плохо - любить? Не причиняя никому вреда, а просто радуясь своему счастью. Тщательно наложенные запреты: не носи свою любимую одежду, не будь собой, не люби. От злости Биллу хочется выть или стать той самой грозой, что правит по ту сторону окна, но даже это является невозможным, неправильным. Лишь спустя час ему, наконец, удалось забыться беспокойным сном.

***

POV Билл

      Я совершенно не ожидал ничего особенного от этого дня. Я не мог и предположить что столь хмурый день может чем-то удивить меня, порадовать, осчастливить. Когда я шел в школу, шел дождь. Во время занятий шел дождь. И сейчас идет дождь, пока я вяло перебираю ногами на пути к дому. Моя же душа щедро омывается ливнями. Сегодня мне особенно больно, даже больней, чем в любой из предыдущих дней. Причина ли тому непогода или то, что сегодня я не видел Тома на английском - не знаю.       От мысли, что Трюмпер влюбляется в кого-то другого, живот сводило непонятной судорогой, а дышать становилось тяжелее. Честное слово - я пытался выбить из себя эту дурь, но система дала сбой, и у меня ничего не вышло.       Я не ожидал ничего хорошего от сегодняшнего дня. Не ожидал и того, что меня кто-то крепко схватит за предплечье и потащит в укромное место за домами. Ругательства едва не сорвались с языка, но стоило мне увидеть того кто схватил меня, как все слова вылетели из головы. Одетый лишь в одну кофту Том, не оглядываясь на меня, привел меня за дома, где нам никто не мог помешать. Вдруг отошли куда-то в сторону холодный дождь, холод и усталость.       Мы долго вглядывались в глаза друг другу. Мой бывший друг казался злым, серьезным и очень уставшим. Трюмпер стоял передо мной такой бледный, что я забеспокоился. Но я не осмеливался сказать ему, что дождь слишком холодный, а моя непромокаемая куртка увеличит шансы защититься от простуды. Если только он уже не болен. Прошла целая вечность, прежде чем Том нарушил тишину:       - Я не хотел этого, но случилось то, что случилось. Я не могу без тебя, мне тебя очень не хватает.       Совершенно промокший в своей серой мешковатой кофте, он стоял и ждал моей реакции.       - Чего ты от меня ждешь?       Все эти дни я был подавлен от желания броситься Тому на шею и расцеловать, но сейчас, когда он вот так просто вернулся требовать от меня ответа, я почувствовал некую обиду. Трюмпер молчит, растерянный, и я впервые вижу его уязвимость передо мной. Одно мое неверное слово, и парню будет нанесена глубокая рана. Капля дождя повисла на козырьке его кепки и устремилась вниз. Том моргнул.       - Я надеюсь, что ты еще не успел разлюбить меня, потому что...       Он замялся, смущенный таким откровенным поворотом, а внутри меня захлестнула волна нежности к этому парню.       - Потому что?       - Ну... это... я типа люблю тебя.       Из моего горла невольно вырвался смех. Как же это было похоже на моего Тома! От моей реакции бедняга совсем стушевался и не знал как себя вести, что говорить. Его испуганный взгляд устремился на лужи, а кулаки спрятались в карманах. Взяв себя в руки, я заставил себя успокоиться.       - Не разлюбил, - я прочистил горло из-за охрипшего вдруг голоса, - я все еще хочу быть с тобой.       - Фух...       Трюмпер все еще нервничал, но уже не выглядел таким напряженным и неуверенным в себе.       - Почему ты в таком виде? - указываю на его мокрую одежду.       - Я официально на больничном, сослался на плохое самочувствие. Мне просто нужно было о многом подумать и побыть наедине. Родителям сказал что собираюсь поспать, так что куртку взять из прихожей не мог. Иначе бы заметили. Ушел по-тихому через окно, чтобы подловить тебя, когда будешь идти домой.       - Возьми мою руку.       - Что? - не понял Том.       - Просто хочу кое-что сказать тебе.       - Говори так, - пожимает плечами.       Я вижу, он все еще боится прикасаться ко мне, боится своих чувств.       - И все же, возьми мою руку. Что ты чувствуешь?       - Она дрожит. Ты совсем замерз.       Ага, ты тоже. Даже еще больше, чем я.       - Прислушайся.       Его непонимающий взгляд стал мне ответом. Не желая как-то помочь ему очередной подсказкой, я выжидающе смотрю в его глаза. Он по-прежнему сжимал в своей руке мою ладонь, не замечая того, что большим пальцем принялся поглаживать мою холодную влажную кожу. Взгляд Тома метнулся к нашим сплетенным рукам, а затем обратился к моему лицу. Тишину нарушал лишь тихий шелест деревьев и эхо падающих капель дождя. Трюмпер пристально всматривался в мое лицо, пытаясь найти там что-то. Впервые мы были на верном пути: наблюдали друг за другом, не думая каждый только о себе и своих чувствах. Наконец, в его карих глазах появилась тень новой эмоции, словно огонек светлячка, всплывшего в темноте.       - Ты чем-то расстроен.       Я улыбнулся ему тихой радостью и вспыхнувшей надеждой. В моих глазах он прочел все это - это было видно по его лицу. Он смотрит на меня. Он видит меня, хочет познать. От переполняющих меня эмоций я неловко утыкаюсь ему лицом в грудь, стараясь не показать, что готов расплакаться. Его руки тут же легли мне на спину, укутав, словно теплым пледом.       - Но чем же ты расстроен? - его голос звучал растерянно. - Ведь я вернулся.       - Я счастлив, но... я не хочу, чтобы все было так. Не только ты не хочешь этого, но я устал сопротивляться своему счастью.       - Как видишь, я тоже сдаюсь, - его голос звучал тихо возле самого моего уха.       - Я просто хочу чтобы ты знал, что я был с тобой заодно и в глубине души тоже не хотел всего этого.       - Теперь вижу. Мне и в самом деле казалось, что ты захватчик, и это пугало меня еще больше. Я не разглядел твое собственное сопротивление. Просто ты... более романтичен, и у тебя получалось хуже противиться, - его руки крепче прижали меня к себе. - Я никогда не любил по- настоящему, ни одну из своих девушек - не хотел попасть в ту же ловушку, что и мои родители, считал все эти чувства бредом. Я просто испугался. Все это время я боялся любить кого бы то ни было, не хотел казаться слабым или глупым.       - Думаешь у нас получится? - спросил я, когда мы пошли домой.       - Да. Я верю в это. Я верю, что теперь все будет в порядке, мы справимся. Веришь?       - Я верю тебе.       Я не ждал от сегодняшнего дня ничего хорошего, а в итоге он подарил мне надежду на будущее с Томом. Его слова звучали уверенно и твердо, и я сам теперь уверен в нас, как никогда прежде.       - Не прошло и года, а ты уже сдался, - широко улыбаюсь.       - Ага. Прошла лишь минута. Тебе хватило минуты, чтобы очаровать меня.       - Неужели? - моему удивлению не было предела.       - Точно. Я сразу подумал, что ты красивый. И сразу решил - я больной ублюдок и мысли у меня неподобаемые! - смеется.       - Мы оба больны, расслабься!       - А помнишь как я сравнил тебя с кошкой, и ты потом спросил, мол, почему? Я не сказал тогда, что Марни еще и безумно красивая, вызывает желание потискать ее, обласкать.       Я рассмеялся от переполняющего меня счастья.