Новое солнце

Когда их захватывала страсть, они не видели ничего вокруг. Только друг друга. Даже с закрытыми глазами. Когда они касались друг друга, не существовало больше ничего. Ни влажной постели, прилипающей к коже, ни холодного воздуха, направленного кондиционером прямо на них. Когда они шептали имена друг друга, исчезал весь мир. Только Коннор, только Оливер, только двое. Так и в этот раз, увлеченные друг другом после воссоединения, ослепленные ярким мексиканским солнцем, они не услышали звонка сотового. Следом они не услышали и как к двери подходят трое. Когда дверь начали открывать ключом, было уже поздно. И оба это поняли. Но в тот момент, как Коннор уже знал, что всему конец, в Оливере еще была надежда. Двое в форме полиции и один в строгом темном костюме. Снова разрывающийся на тумбочке телефон. Их еще хотят предупредить, еще надеются успеть. *** -Олли, прости, - только и произносит Коннор, когда его скручивают наручниками. В его глазах настоящий страх. Он старается не смотреть на Оливера, не хочет выдать всю свою беспомощность именно сейчас. Люди, посмеиваясь, громко говорят что то на непонятном обоим мексиканском. -Коннор Уолш, измена родине, - холодно бросает человек в костюме. На этом какое либо взаимодействие с ними заканчивается. Оливер пытается что то возразить, но ему красноречиво демонстрируют пистолет, приоткрыв кобуру. Конннор не сопротивляется. Он знает, что это бесполезно. В его понимании теперь бесполезно все. Некогда лучшего ученика, а теперь государственного преступника, так и уводят без рубашки. Он чувствует, как тело бьет озноб, даже в горячий мексиканский полдень. Оливер так и остается стоять на месте, чувствуя себя потерянным. В чужой стране, с чужими документами, с билетами на эти чужие имена. Вечером они должны были улетать в Боливию. Там их ждали еще одни документы и остальная пятерка Эннализ. На этот раз они зашли слишком далеко, на этот раз помочь им не смогла даже она. *** Но ни Коннор, ни Оливер не знали, что скоро все разрешится. В полицейской машине Коннор пробыл не долго. Когда они направлялись в участок, то внезапно резко свернули в переулок и поехали в совсем другом направлении. Мужчина в черном, сидящий возле водителя, насторожился. И когда почувствовал дуло пистолета у виска, не удивился. Коннор же ошарашенно наблюдал за происходящим. Как один полицейский убивает представителя из штатов, другой заводит машину в глухой тупик. Его вытаскивают из машины, заводят в какие то трущобы и ведут по длинному коридору. Там становится сразу холодно, холодно и мрачно. Недостаток освещения после яркой улицы взывает головокружение. Плохо понимающий происходящее Коннор только послушно идет, подталкиваемый полицейскими. Они переговариваются на мексиканском, даже смеются чему то. И вот они вталкивают его в помещение, полностью залитое горячим солнцем. Там находятся еще трое человек, но никто не говорит ему ни слова. Только усаживают на стул и кладут перед ним документы. Один из мужчин небрежно стирает с него салфетками брызги крови. Понимание происходящего все еще смутное, но теперь становится на порядок спокойнее. За свою жизнь точно. Здесь его убивать явно не собираются, но вот что сейчас с Оливером - вопрос пульсом бьется в самых висках. В Коннора кидают какую то пеструю тряпку. Он не сразу понимает, что это рубашка. Пока он ее надевает, на периферии сознания проносится мысль, что такую безвкусицу он никогда бы не надел. И пахнет от нее чужим одеколоном и телом. Наконец с ним заговаривают: -Тебя отвезут на побережье, оттуда отправишься на Кубу, потом до Малайзии через Китай. Дальше узнаешь по прибытию. И передай, что с тобой хорошо обращались. Уолш пытается задать вопрос. Но не дав вставить и слова, его дернули за локоть, заставляя подняться. Они не перестают разговаривать между собой, выводя его из помещения на улицу. Там сажают в старую, даже ржавую, машину. Она неожиданно стремительно трогается с места. Уже через пару минут Коннора начинает тошнить в этой развалюхе. Еще через несколько он не выдерживает и, едва успев опустить мутное стекло, блюет на дорогу. Человек за рулем абсолютно никак не реагирует на пассажира. Коннор немного расслабляется. Остается только тревога за Оливера. *** К Оливеру приходят спустя десяток минут после того, как увозят Уолша. Все это время он ходит по комнате туда обратно, поочередно набирая с одноразового телефона номера всех причастных. Но все как один говорят, что выключены. На этот раз приближающиеся шаги он замечает. Отходит к стене так, чтобы его заметили не сразу, и, возможно, он мог бы сбежать. Хотя совсем не представлял, что делать при таком раскладе после. Еще только входя, человек сразу знал где Оливер и повернулся к нему. -Оставь телефон тут, возьми свои вещи и иди за мной. Не заставляй применять силу. Я помощь. - Спокойно сказал человек с сильным акцентом. Оливер настороженно делал то, что сказали. После, ему дали билеты и очередные документы, объяснили куда его везут и что будет после. Через еще три страны его отправляли в Малайзию. *** Через три дня, вымотанный и дерганный, Коннор был в дешевом отеле на окраине Куала Лумпур. На кровати спал Уэс, Лорел ходила от стены к стене, а сам Коннор сидел в плетеном кресле, ритмично дергая ногой. Они дожидались остальных, тех, кого везли более длинными путями. Коннор ждал Оливера. Последние пол года он только то и делал, что ждал его. Это дало ему окончательно понять и принять то, что Оливер человек всей его жизни. Что только он ему нужен в этом мире. И можно ждать сколько угодно, лишь бы дождаться. Пусть Оливер переосмысливает себя, пусть осознает себя в этой жизни заново, пусть будет наедине с собой столько, сколько потребуется. Коннор готов ждать. И его самого это по началу пугало. Казалось даже унизительным. Но теперь, где то внутри, это вызывало некую гордость. Ведь у него был человек, которого он полностью и по настоящему любил. И это стоило того, чтобы ждать. Вот ручка двери повернулась, Уолш весь подался вперед. Но вошел Милстоун. Он с порога начал шутить свои идиотские шуточки. Лорел подошла обняла его, спящий не проснулся. В подобном состоянии прошло еще несколько часов, пока Коннор не отрубился в кресле. И именно тогда появился Оливер. Войдя в помещение, он увидел в разных углах спящих ребят. Он подошел к Коннору и мягко коснулся губами скулы. На что тот почти мгновенно открыл глаза. И первым, что увидел Коннор открыв глаза, было улыбающееся лицо Оливера прямо перед ним. -Олли, - он подался веред, протягивая руку и кладя ему на затылок. -Олли, - выдохнул он и поцеловал его. Во всей этой дикой ситуации они могли быть спокойны просто чувствуя друг друга рядом. *** Еще через сутки прибывания в этом месте собрались, наконец, все. Последней, как точка в предложении, появилась Эннализ. И только теперь она рассказала что происходит. Теперь возвращаться им было некуда. Теперь их не должно было существовать. Не было больше студентов Миддлтона, не было больше будущих адвокатов. Теперь были только государственные преступники. Их последняя ошибка стоила им всего. *** Спустя еще год, сменив еще несколько стран прибывания, Коннор и Оливер прогуливались по пляжу Хошимина. Неспешно шагая по крупному песку, каждый думал о своем и об общем. Теперь они были спокойны. Они были почти уверены в своей безопасности. Только не давали спокойно спать неозвучиваемое чувство вины друг перед другом, перед семьей и задушенные прежние амбиции. Наконец получившие чувство покоя, они часто просто гуляли по вечерам. Ни говоря друг другу ни слова о внутренних терзаниях. Каждый и без слов все понимал. Но при всех нынешних сложностях, в каждом не угасало чувство эйфории. Ведь они был друг у друга. И это было теперь главным. Смирившиеся с положением дел, расслабленные и чувствующие покой, они и не думали, что Эннализ не собирается оставлять свою жизнь и строит новые планы. И им всем предстоит еще очень и очень многое.