Кофе с кардамоном

      Опять приснился тот же сон. Мама с очень длинными темными волосами, в широкой красной повязке на голове танцует босая в белом платье. Её ноги ступают по широким сосновых досках. Солнце бродит светлому полу, занавеска трепещет от сквозняка, мелькают солнечные зайчики. У мамы закрыты глаза, она улыбается, развивается платьице. Вдруг звонит телефон. Мама выключает проигрыватель. Музыка умолкает. В комнате становится темно, как свет выключили. Слышно короткие гудки, как кто-то не положил трубку, а потом раздаётся крик. Линку окутывает теплая черная темнота, будто она летит в бездонную пропасть. Эта пропасть вместе конец и спасение, потому что там, где начинается чёрная дыра, крик становится громче, становится непрерывным, рассекает воздух. Линка закрывает уши руками, хочет и дальше падать вниз, но черная темнота больше не хочет её принять, выпихивает назад, вверх. Девушка выныривает над поверхностью воды, судорожно глотает воздух и чувствует, как её обнимают чьи-то теплые руки. Она оказывается в темном провале этих сильных ладоней. — Мама, мама! — Кричит она. Но никто не отвечает. В этот момент Линка всегда просыпается. Линка ожидала более привычных фотографий. Просто лицо и фигура должны быть настолько чёткими, чтобы кто-то выбрал её из каталога девушек. Таких тоже было несколько, зато остальные — другие. Фотографии поражали! Халина с трудом узнала на них себя. Кто эта девушка с блестящими кудрями, на лице которой благодаря игре света вырисовывалась таинственность? Однако больше всего поражало качество снимков. Именно те места, которые она хотела бы подчеркнуть, были четкими и выразительными, остальные мягко их дополняли. Больше всего Лине понравилась серия фоток, на которых светлым был лишь небольшой фрагмент: нос, один глаз, губы. Остальные погружалась в темноту, и только через волосы, со стороны кадра, сочился свет. Через мгновение Халина забыла, что рассматривает саму себя в различных позах, она анализировала технику фотографа. Тот улыбнулся. — Вижу, тебе нравится. — Как тебе это удалось? — Наконец решилась Линка. — Как достичь такого эффекта? Например, тут… как ты делаешь, что лицо такое выразительное и рельефное? И эти тени… У меня они всегда слишком острые. — Я и не знал, что ты тоже фотографируешь. — Это лишь хобби, — девушка густо покраснела. — Ну, что же, — улыбнулся Мачик. — Первый урок. Самое важное — это освещение. — Открыл окно. — Смотри, замечательный день, утро, солнце не слишком яркое. Снимки будут хорошие благодаря естественному свету. Парень сдвинул шторы. В студии воцарилась полная темнота. — Можно ли достичь такого эффекта в помещении? — Спросил он. — Ну… наверное, да. Есть такие специальные лампы, имитирующие солнечный свет, — похвасталась своими знаниями Линка. — Дурачка. Лампы, конечно, классная вещь, но они никогда не создают такого эффекта. Солнце может просвечивать сквозь листву, отбиваться от домов, воздух может быть влажным, все это важно. Лампа никогда не заменит солнце, — Мачик говорил всё быстрее. Линка чувствовала в темноте его теплое дыхание. Боялась шевельнуться. — Зато лампой можно управлять, — продолжал он. — Смотри… — Вдруг свет пронзил темноту. Девушка прищурилась и увидела, что он установил лампу себе над головой. — Посмотри на меня. Смотри, что происходит, когда лицо освещается сверху. Я выгляжу, как Мефистофель, да? Теперь немного опустим лампу, свет рассеивается. Видишь? Все было бы прекрасно, но тогда здесь, — парень коснулся ноздрей, — ложатся длинные тени. Это можно исправить, воспользовавшись дополнительным рефлектором. А теперь боковое освещение, так как на этой фотографии. Свет снова погас, через мгновение его лицо было освещено только с одной стороны, выхватывая одну щеку и глаз. Линка зачарованно смотрела, как Мачик, двигаясь то вперед, то назад, то в сторону, менял длину теней и четкость ресниц. Не могла отвести взгляда от его губ, которые равномерно двигались, и от глаз, которые сияли от света рефлекторов. — Отодвигаешь источник света от оси объектива… Но она больше не слушала. Больше всего стремилась, чтобы он её поцеловал. И тогда Мачик подошел и просто обнял её, а она прижалась к его плечу, надеясь найти там ответы на все свои вопросы, развеять все собственные опасения. Оба стояли неуклюже, боясь малейшего движения, нарушившего бы их единство, и всё испортив. Тогда он погладил Линку по спине, сначала как-то механически, как гладят пса, который подошел за своей порцией ласки, и уже через минуту нежно, чувствуя под тканью платья лопатки, позвоночник, всё молодое тело, которое жаждало ласки. Она сама нашла его губы, задрав голову вверх и погрузив пальцы в его густые волосы. Ей казалось, что этот поцелуй растапливает её, она будто тает в лучах солнца и превращается в трепетный, горячий воздух. Парень встал и выключил рефлектор. Линка смотрела, как мягко он движется в темноте. Зажег маленькую боковую лампочку и придвинулся к девушке. Его руки ласкали её плечи, а губы снова нашли её губы, затем ухо, шею. Линка чувствовала, как у неё бьётся сердце, ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Губ, рук, всего было слишком много, девушка теряла над этим власть и тогда вдруг вырвалась. — Я не могу… — В чём дело? — Почти выкрикнул он. — Что-то не так? Резко встал и включил верхний свет. - Что ты себе напридумывала? - Грубо сказал он. - Что получишь всё даром? Здесь тысячи таких, как ты, лезут во все окна и двери. Это бизнес, а не детский сад. Если нет сотрудничества, то и фоток нету. Ну, разве что ты их у меня купишь. Хотя не думаю, что у тебя найдутся такие деньги. Позвони, как передумаешь. Линка смотрела, как он запихивает её фотографии в конверт и кладет в ящик, а потом просто вышла вон.