Кофе с кардамоном

На следующий день во время занятий Линка как мимоходом подошла к Конрада. — Слушай, у меня проблема с фотиком. Можешь мне помочь? Это мой новый фотоаппарат, я не совсем знаю, как включить экспонометр. Марек раньше мне показывал, но я уже забыла, потому что всегда такая рассеянная… Конрад наклонился над фотоаппаратом. Линка смотрела на его профиль. «А он действительно очень красивый, — мелькнула мысль. — В этом даже притворяться не придется ». Через мгновение парень терпеливо объяснял ей эту функцию. — Теперь буду знать. Как хорошо ты все объяснил! Гораздо лучше, чем наш руководитель. Может, ты и сам мог бы вести такие курсы? — Да нет, что ты. Не такой я уже и асс. — А по-моему, ты умнее, чем все здесь вместе взятые. Честно. Классная у тебя футболка, — добавила она будто бы от нечего делать, глядя на изображение какого-то певца на черном фоне. — Мне тоже нравится. Обожаю «Нирвану», а ты? — Я тоже! — Линка почти не знала этой группы, но можно немного приврать. — А что ты любишь больше всего? Это был вопрос в десятку. Далее ей пришлось выслушать монолог, во время которого часто звучали фразы, как: «там, где он так дергает струны» или «тут он так улавливает тон». Линка поддакивали и улыбалась, пытаясь делать вид что-то вроде искреннего восхищения. Потом подумала, что Каська бы ею гордилась. Этот разговор явно подействовала. Конрад смотрел на Линку со все большим интересом. То есть он воспринимал ее с энтузиазмом, словно увидел что-то хорошее в магазине. Линка заметила, что когда она начала ходить с фотоаппаратом, снимая зеркальные отражения (это была тема нынешнего занятия), Конрад постоянно оказывался рядом, как некий призрак, которому именно захотелось сфотографировать тот же предмет. На самом деле привлечь к себе внимание Конрада оказалось довольно легко. Интересно, что будет дальше, когда закончатся занятия на курсах? «Что ж, вскоре узнаю», — думала Линка. Это развлечение даже начало ей нравиться. — Свидание в парке? — Каська не скрывала возмущения. — Мог бы тебя в какое-то кафе пригласить или еще куда! Занятия закончились несколько дней назад. Линка ни на что особо не рассчитывала, так как Конрад оказался немного странным, и она совершенно не понимала, воспринимает он ее как будущую девушку или нет. Поэтому и удивилась, когда парень позвонил и предложил встретиться. — Окей, не будь уже такой принципиальной, он очень романтичный, ему такие прогулки нравятся, — защищала Конрада Линка. — Будут тебе прогулки, когда простудишься, на улице минус десять, сопли в носу замерзают, тоже мне романтика! — Посмотрим, как-то оно будет. — Так надень теплые подштанники, — смеялась Каська. — Подштанники, валенки и шапку-ушанку. — И ватник! — И старые ортопедические бабушкины ботинки! Девушки захлебывались от смеха. — Ну все, ты готова! Нирвану наизусть выучила? — Наслушалась на YouTube. Неплохая музыка, мне нравится. Жаль того Курта. — Того, что покончил с собой? — Неизвестно, действительно ли это было самоубийство. — Это не самоубийство! Не мог он этого сделать, слышишь?! Кроме того, он так был накачан героином, не мог бы даже поднять то ружье! — Окей, не кричи, я не возражаю, — Линка уже засомневалась, действительно ли свидание в парке было хорошей идеей. Она очень замерзла, потому что пришлось все время кружить вокруг пруда, разговаривая преимущественно о Курте Кобейне. Хотя монолог Конрада трудно было назвать разговором. — Мне холодно, — решилась сказать Линка. — Холодно? — спросил он, словно проснувшись. — Может, пойдем куда-нибудь? — Куда? Боже, что за парень. Ей казалось, что они не общаются, а просто перебрасываются словами. — Я голодная. Может, зайдем в вьетнамский бар на сайгонки? Или жареный рис? Конрад только пожал плечами. — Ну ладно, пошли. В баре «Ким-Сумы» как всегда кипела жизнь. За столиками сидели семьи с детьми, бизнесмены и пенсионеры. Вьетнамская кухня по вкусу всем. Большие порции, политые соусом, который цветом и консистенцией напоминал клубничный кисель, объединяли людей разных профессий и национальностей. — Я возьму сайгонки. А ты? — Линка вздохнула. Конрад был какой-то взволнованный. Смотрел то в меню, то на потолок. — Я? Может, то же, что и ты. Но есть одна проблема. Я забыл кошелек. Ага. Что ж, неудивительно, что он так разволновался. Линка начинала его понимать. Пригласил девушку на свидание, а денег нет. — Хорошо, я заплачу, — улыбнулась Линка. Они сели в уголке зала и начали резать хрустящие сайгонки. Линка наслаждались: она обожала вьетнамские блюда. Конрад ел безразлично, к тому же все время поглядывал на мобильник. Линка уже подумала, не спешит ли он куда. Вдруг в бар зашли двое иностранцев. Напоминали японцев, хотя Линка не была уверена, ей редко удавалось различать людей восточных национальностей. Прибывшие подошли к вьетнамцам за стойкой и спросили о чем-то на английском. Линка услышала слово «chicken». Они, видимо, пытались заказать курятину, однако низкий вьетнамец с извиняющейся широкой улыбкой лишь развел руками. По-английски он был ни в зуб ногой. — Куйка с йисом! Один из японцев решил объясниться по-польски. — Пйосю, — добавил второй. — Яйовицина пять сьмакив. Вьетнамец пялился на них, жадно вслушиваясь в их слова. — Яйовицина, — повторил он. — Не. — Куйка, куйка — второй японец подумал очевидно, что если говорить громче, то это подействует. — Не, — улыбнулся вьетнамец, кивнул головой и записал что-то в блокнотике. Эта сцена привлекла всеобщее внимание. Люди хохотали все громче, а когда вьетнамец стал повторять, с той же, будто приклеенной, улыбкой: «Куйка нету, пйосю», уровень абсурдности достиг апогея. Линка почувствовала, что плачет от смеха. Да и не только она. Мужчины за столиком посреди зала тряслись от смеха, как жабы, держась за огромные живота. Смеялась семья с маленьким ребенком. Наконец японцы и сами засмеялись, отказавшись от попыток объяснить что-то с помощью слов, и показывая на тарелки других посетителей. Вьетнамец, который, как попугай, повторял «нет, нет», наконец захихикал и себе. И только одна человек не смеялась. Конрад сидел, тупо ковыряя вилкой свои сайгонки. Линка посмотрела на него, вытирая размазанную тушь под глазами. — У тебя еще здесь размазанное, — показал он вилкой на ее левую щеку. — Как же я посмеялась. — Не понимаю, что тут смешного. Если они сюда приезжают, то должны изучить польский. Это просто жалко. Линка посмотрела на Конрада. Он больше не казался ей красивым. Губы были тоненькие, как черточка. И действительно, он никогда даже не улыбался! Теперь уже Халина посмотрела на телефон и притворно-испуганно воскликнула: — Ой увы, должна немедленно бежать! Я же обещала посидеть с братом! Конрад не успел даже попрощаться, потому Линка уже выскочила из бара, подальше от его мрачной физиономии.