All roads lead to you

Впервые

Каждый из нас бывает что-то делает впервые…

Лучик солнца проникал через плотно зашторенные окна и теперь игриво освещал лицо прекрасной вампирши, чья голова мирно покоилась на плече гибрида. К слову этот древний волк уже давно не спал и сейчас, перебирая светлые волосы девушки, всматривался в знакомые и такие любимые черты лица, словно пытаясь запомнить каждый миллиметр ее кожи, вероятней всего, для того что бы позже переместить на свой холст.Но не долго ему оставалось любоваться ей, потому что через пару минут ее глаза зажмурились от солнечного света и девушка, пытаясь скрыться от него, уткнулась головой в грудь мужчины, заставляя уголки его губ растянуться в довольной улыбке, и прижать ее к себе. Теперь она покоилась в кольце сильных мужских рук, которые словно пытались скрыть ее от всего мира. — Ты такая соня sweetheart — проговорил он ей на ушко, прикусывая мочку, от этого она резко распахнула синие глаза и уставилась в его серо-зеленые, в которых читалась насмешка и задорный блеск. Девушка с минуты смотрела на него и, осмысливая что происходит, она поняла что практически не помнит весь вчерашний день, а это довольно странно, так как она точно помнит что не пила. Девушка резко села, но не так удачно как ей показалось сначала. Запрокинув одно бедро через талию мужчины она сидела на его торсе ладошками упираясь ему на грудь. Он удивленно поднял бровь и молниеносно перевернул вампиршу, оказываясь сверху и теперь уже нависая над только что проснувшейся девушкой. Все таки он не кому не позволит властвовать над ним даже в таких ситуациях. — Доброе утро — Кэр мило улыбается, даже не подозревая о том, что могла сегодня не проснуться, но он знает поэтому внимательно исследует каждый сантиметр ее тела. Вчера он чуть не потерял ее, он увидел картину, которая навсегда отпечаталась в его памяти. Клаус некогда не забудет как эта девушка, прижимая кол к себе в груди, заливаясь слезами шептала «лучше умру, чем переживу его ненависть, лучше умру…» Девушка потянулась к его лицу и запечатлела на его пухлых губах легкий нежный поцелуй, но Клауса это совсем не устроило и вот он уже впивается в ее мягкие губы, проникая внутрь язычком, при этом то оттягивая то покусывая нижнюю губу. Девушка не выдерживает и начинает постанывать, ложа руки на сильные плечи и от них медленно передвигая их к шее. Когда воздух заканчивается, она притягивает его к себе, утыкаясь носиком в ключицу и заливается веселым жизнерадостным смехом, Клаус не выдерживает и на его лице так же появляется искренняя улыбка и он уже не понимает, как эта девчонка умудрялась проделывать такие трюки с жестоким монстром. Но не произвольно ему в голову закрадывается мысль о том что это было самое лучшее утро за все тысячу лет. Сегодня они впервые проснулись вместе. Блин мне так досталась от Ника сегодня. Он сказал, если я еще хоть раз сделаю какой-нибудь необдуманный поступок, то он запрет меня в комнате и не будет выпускать от туда в ближайшие пятьдесят лет. Он вроде бы даже не кричал, но говорил так громко, что могу поспорить, что слышал весь дом. Я сидела на кухне и некого не трогая пила свой любимый кофе, крови мне не хотелось совсем, так как Клаус на всякий случай заставил с утра выпить ее у него из вены. Я отпиралась, но этот упертый баран буквально силой запихал свое запястье мне в рот и сказал пить по хорошему, а то я потом пожалею. И этот его угрожающий взгляд ббррррр. Послышался звук и за своими размышлениями я не заметила, как на кухню зашла Хейли и, гремя посудой, начала готовить себе завтрак. После последних событий я перестала реагировать на нее и кроме чувства защитить, я больше нечего не испытывала. Как только в мои мысли закрадывалась тень сомнений «, а что если », в моей памяти тут же всплывают воспоминания его нежных рук, рисующих незамысловатые узоры на моей коже, и после этого все дурные предположение уходят, и остается лишь светлое понимание того, что я не безразлична этому сильному и властному гибриду. Я поймала на себе какой-то странный взгляд Хейли, но не стала размышлять над этим, а лишь просто улыбнулась ей. — Привет, как поживаешь? — мне действительно было интересно знать о ее самочувствие, ведь она носит под сердцем ребенка дорого мне человека, и пусть я не являюсь ему не кем, но я уже люблю это создание, каким бы оно не было, ведь я я люблю Клауса и эта любовь как-то сама по себе перетекает в нежное чувство к малышу этой волчицы. Наверное, я сейчас выгляжу совсем не в лучшем для себя свете, ведь я просто молчу и, умиленно улыбаясь, гляжу на нее. Она фыркает и уходит от меня, я позволю себе эту маленькую слабость, пусть думает обо мне что хочет. В обед мы встретились с Кэтрин и пошли по магазинам, Ребекка осталась присматривать за беременной волчицей, мало ли что может случится.Мы с Кэтрин долго ходили, но так нечего и не выбрав, просто пошли гулять по городу, как оказалась Марсель говорил правду и, чтобы ходить днем по улице надо заслужить, за весь день мы встретили три или четыре вампира, да и те шарахались от нас как от чумных. С Кэтрин все понятно, она известная личность, ну, а что говорить обо мне? Наверное, слух о моей кровожадности и выживаемости разлетелся по всему Новому Орлеану, как и тот факт что гибрид без раздумья может дать мне каплю и не только своей крови. Это было так необычно, гулять с Кэтрин, просто гулять, а не пить, заливая свое горе алкоголем и случайными прохожими, каждая из нас думала о своем. Когда мы приближались к дому, то услышали не очень приятный разговор — Пусть эта шлюха убирается, я не собираюсь жить с ней под одной крышей. — кричала волчица, из чего я могу сделать вывод, что кричала она на Элайджу, на Клауса бы у нее была кишка тонка повышать голос. — Успокойся, Хейли. Она тебе не чего не сделала, да и к тому же она гостья Никлауса и я не могу ее выгнать. — говорил размеренный голос. Мы с Кэтрин переглянулись и решили не мешать столь интересной беседе, поэтому бесшумно сели на ступеньки у двери дома и смотрели на улицу, озаренную фонарями. -Если не уйдет она, то уйду я, Элайджа! Выбирай чье присутствие тебе дороже.- послышались торопливые шаги, а следом и хлопок двери, наверное, волчица зашла к себе в комнату. Я знала в чем-то эта девушка права, я зарыла руки в свои волосы, Кэрин поднялась и спросила — Ты заходить будешь? Я не чего не ответила и она просто зашла в дом, вероятней всего поняв, что ответа от меня не получит. Я морально устала, кажется я в городе мечты, а рядом человек с которым я хотела бы быть, но мне хотелось отдыха. Как не странно сейчас больше всего мне хотелось в теплую кроватку, в Мистик Фолсе — в городе где не когда нечего интересного не происходит, как раньше шутили мы с Еленой и Бонни. Сейчас же от этого хочется дико и истерически засмеяться, но если я так сделаю то Элайджа точно примет меня за умалишенную и выгонит из дома. Я хотела позвонить Клаусу, но вспомнила, что он сказал что сегодня будет занят и решила его не тревожить. На улицу уже опустилась ночь и молодой месяц освещал своим бледным светом лужайку дома. Дни тянулись здесь медленно, даже слишком. В этом доме даже в собственной комнате ей не уютно, и поэтому девушка спрятавшись в углу мастерской гибрида, уткнувшись лицом в колени, слушала громкий скандал, в котором участвовали все и даже Кэтрин не боялась высказывать своего мнения хотя и делала это с осторожностью. Ей не хочется сейчас ругаться, спорить, что-то доказывать. Прежняя Кэролайн скорее всего влетела бы с разбегу и начала оспаривать свою точку зрения, но почему-то в этом доме, она чувствовала себя не дееспособной, словно фарфоровая кукла она каждый день прогуливалась по этому дому дополняя его интерьер и только с приходом ужасного гибрида оживала вновь. — Я еще раз повторяю, Хейли! Кэролайн будет жить здесь и ни куда не поедет.- он не любил когда ему указывают, а тем более ставят условия, так еще и так открыто. — Клаус! она мать твоего ребенка, ей не приятно видеть здесь эту девушку- размеренным голосом говорит Элайджа — у них не особо приятные отношения. Мне бы не хотелось чтобы это хоть как-то отразилось на ребенке — логично закончил древний. -То есть Кэр вредит здоровью ребенка, а вонючие волки, с которыми она каждый день шатается по лесам не вредят?! — Ребекка встала на сторону брата. Кэтрин смотрела на них и думала о чем-то своем, ей не особо хотелось вмешиваться в перепалку древних, но она чувствует что должна сказать что-то. -Клаус, мы с Кэр можем переехать в отель — говорит она и ловит на себе озверевший взгляд Клауса -КЭРОЛАЙН. НИКУДА. НЕ. ПОЕДЕТ! — выплевывает каждое слово он — разговор окончен. Он уходит из дома чувствуя что ему надо выпустить пар, а лучше выпивки и пару официанток он средства не знает. Впервые так рьяно и отчаянно он заступался за кого-то. Прекрасная мелодия наполняет собой комнату, даря легкое ощущение свободы. Клаус подходит к Кэролайн и, беря ее за руку, начинает кружить в танце в такт музыке. На девушке приятного цвета бирюзовое платье и белые балетки, на нем черная футболка и брюки, словно два невероятных явления сплелись в танце, жизнь и смерть, такие разные, но безнадежно связанные друг с другом, они не могут существовать по отдельности, только вместе. По крайней мере так размышляла девушка, положившая руку на крепкое и мускулистое плечо гибрида. Ее счастье казалось таким не рушимым, что скажи ей кто-нибудь, что они не подходят друг другу, она свернула бы ему шею, выдрав перед этим лживый язык негодяя. ОН смотрел на нее глазами полными странного блеска, они решили вспомнить старые времена, в частности их первый бал. Когда музыка остановилась, они неотрывно смотрели в глаза друг другу. — Я хочу есть — улыбается девушка и готовиться покинуть его объятья, как он, прижимая ее к себе недовольно и утробно рычит. — Я тоже, любовь моя.- хищно улыбается он — давай поможем друг другу — правая бровь изгибается в вопросе. Но девушка действительно очень голодна, поэтому вырывается из крепких рук и, смеясь задорным смехом, скользит на кухню, Клаус следует за ней. Они стоят на кухне, Кэролайн, держа в руках хрустальный бокал пьет кровь, а Клаус смотрит на нее с вожделением, ей удалось вырваться сегодня, но в следующий раз повезет меньше. НО этой атмосфере не суждено долго продолжаться и такую спокойную идиллию прерывает Элайджа, который буквально влетает на кухню и смеривает брата холодным взглядом — Никлаус! Почему та не поднимал телефон! — Я был занят — с усмешкой проговаривает гибрид. — Тыыы! пока ты развлекался ведьмы похитили Хейли и я битый час не мог до тебя дозвониться! -Взгляд Клауса становиться холодным и отстраненным.- Надо что-то делать! НА кухне уже стоит обеспокоенная Ребекка, она несомненно все слышала. — Думаю брат, пора наведаться к ведьмам, а ты сестричка иди оживи своего благоверного, но только посмей его отпустить поняла? Я намерен поговорить с ним, а может и не только — на губах хитрая, кровожадная, безумная улыбка, его глаза наполнились кровью, и он вышел из дома за ним следом покорно следовал Элайджа, напоследок припечатав Кэролайн к полу презрительным взглядом. Сегодня он впервые забыл, что любовь — это главная слабость вампира. Кладбище. На большой каменной плите лежит девушка, ее окружают ведьмы шепча какие-то непонятные слова, она прикована к плите магическим заклинанием, поэтому даже пошевелиться не может. По ее лицу текут слезы, она не должна здесь находиться, она не должна была залететь от гибрида. Клаус скованный цепями старается из-за всех сил вырваться, он зол, но больше всего напуган, но навряд ли это кто-либо то видит, под злым устрашающим взглядом. Элайджа и Ребекка, ослабленные вербеной и постоянными взрывами в голове, не могут сдвинуться с места.Отчаяние и бессилие читается в их глазах, не прошенные слезы скатываются маленькими ручейками по щекам первородной. А волчица мучится, она знает что не обязана ощущать этой боли, что съедает ее изнутри, не хочет и не должна, это мысль так глубоко засела и постоянно вертится у нее в голове, что она в забытье яростно выкрикивает — Да убейте! Убейте же вы это проклятое отродье — заливаясь слезами, зло кричит брюнетка. Ведьмы ухмыляются, переведя взгляд на ошарашенных первородных — Ты действительно думал что кто-то захочет вынашивать твоего выродка.-говорит одна из ведьм, с презрением смотря на гибрида. Клаус рычит, ломая себе кости, он порывается растерзать стоящих перед ним ведьм, но оковы слишком сильны. За всей этой неразберихой никто не слышит и не видит спрятавшихся за могильными плитами двух девушек.Блондинка прижимает ладошку ко рту, чтобы не издать звука, который мог бы обратить на них внимание, как так можно, это же ребенок, маленький, невинный, дайте его ей и она будет любить его всем сердцем, если уже не любит. Кэтрин зло смотрит на ведьм и на лживую суку, лежащую на плите и со всех сторон окруженную свечами. Она знает, какого это потерять ребенка.Она искала и боролось за него, но проиграла, поэтому, смотря на то как эта шавка кричит, прося убить собственное чадо, в ней закипает ярость и ненависть к этой волчице. Также никто не слышит и не замечает девушку, вмешавшуюся в заклинание и только когда ведьмы замечают что что-то идет не так как надо, они оглядываются. — Давина! Уходи отсюда, сегодня не твой день для присутствие здесь, но можешь не сомневаться скоро придет и твоя очередь. Марсель прикрывает собой колдующую девушку, как будто он может что-то остановить и через несколько минут падает на землю, схватившись за голову. Никто не понимает, почему их враг находиться здесь и только направленный на него обеспокоенный взгляд Ребекки немного приоткрывает завесу тайны. Противостояние сил, ветер с воем дует вокруг, сливаясь в одно целое с шептанием, создавая устрашающую мелодию. Волчица корчится в муках, Давина читает заклинание, пытаясь хоть как-то это остановить и спаси ребенка, но все четно. Тут, ведьма с длинными черными волосами оказывается около волчицы и со всей силы протыкает ей живот. Все кончено… Впервые за тысячу лет его сердце пропустило удар, а по щеке скатилась скупая мужская слеза. Вся семья древних сидит в гостиной, на верху покоится тело восстанавливающийся волчицы. Все молчат, скорбь обволакивала этот дом сверху до низу, пропитывая ей казалось бы каждую деревяшку. Кэролайн останавливается на входе в гостиную, ловя на себе злой взгляд Клауса, сзади нее замирает Кэтрин. — ЭТО, ВСЕ, ТЫ! Убирайся из этого дома, я смотреть на тебя не могу.- говорит злым голосом Элайджа, держа в руках бутылку бурбона. Впервые он позволил себе эту слабость. Девушка поднимает на них заплаканные глаза, она ведь все видела…- Клаус…- тихо говорит она. — УБИРАЙСЯ! — вдруг вскрикивает гибрид, его глаза покрываются желтой радужкой, очень красиво и одновременно пугающе. Слово пропитано ненавистью к этой девушке, она оглядывается, но не Ребекка не тем более Элайджа не стремятся заступиться за нее. Она еще хочет что-то сказать, как вдруг видит, летящий в нее стол и чувствует, как Кэтрин, схватив ее за запястье, уже мчится по улицам Нового Орлеана подальше от этого дома, подальше от этого города, подальше от этих мест, где сегодня похоронили свои сердца две вампирши, так же как и сердце не родившегося на свет ребенка. Только оказавшись в воздухе, вампирши наконец восстанавливают свое дыхание. Вот так в спешке, как и в прошлый раз, она снова покидает этот красивый город… А день впервые так хорошо начинался.