Вот это я попала?! История одного пирата

      Когда я ощутила, что просыпаюсь, первое, что испытала, это боль в спине. Она настолько сильно болела, словно по ней попрыгал великан, вдобавок подпрыгнул и упал на нее. Мало того, что она болела, ещё и мокрая, я распахнула глаза, осмотревшись. Сама лежала вверх ногами, согнутая пополам на сыром полу. Сознание все еще приходило в себя, не оправившись от действия наркотика, коим напоила меня добрая старушка в хостеле. Поэтому соображала я пока туго, зато одна светлая мысль промелькнула у меня в голове.       Это то, что я сейчас лежала в тюремной камере не первой свежести. — А-а-ай, — простонала я, хватаясь за затылок. — Привет. — Услышала нежный женский голос. — Кто здесь?       Кое-как вывернулась, при этом не сломав себе ничего. Присела в позу лотоса, но предпочла бы лечь обратно. Я сидела как кошка под валерьянкой: меня шатало в разные стороны, а перед глазами все еще плыло. — Меня Лейла зовут, — произнес кто-то спокойно.       По имени, которое произносила старушка, можно судить, что она мать Ичиро. Да, точно мать. Ичиро… Ичиро… — Чудище! — крикнула я, забыв о боли во всем теле, забыв о том, что совсем недавно мне было очень плохо. Словно все одним движением улетучилось, волнение за него было сильнее боли, что я испытывала. Даже важнее всего на свете. — Я не чудище, — со смешком сказала она. — Да не ты, а ребенок, — нервничала, вскочив на ноги. Боль и изнеможение отступили окончательно, давая вырваться адреналину наружу.       С разбегу начала пинать клетку, создавая сильный шум, пока не почувствовала боль в ноге. Это не помогло, схватилась за неё руками и продолжала теребить, надеясь, что она сорвется с петель. Тут до меня дошло (все же соображаю также плохо), что у меня есть фрукт, и я могла бы с легкостью пройти сквозь клетку. Но почему этого не сделала?       Ответ пришел почти сразу. Теперь понятно, почему слабость все еще была во мне — на мне надет браслет из кайросеки. смотрела со всех сторон руки, крепко сжимая зубы от нахлынувшей злости. Я крепко выругалась вслух не совсем цензурными словами.       В этой ситуации других слов попросту нет. — Ичиро? Ты знаешь, где Ичиро?       Девушка тут же подскочила, теперь я могла отчетливо рассмотреть её. Она находится в камере напротив меня, и когда встала, дневной свет упал на неё. Красивая девушка с белоснежными, как снег волосами, которые доходили ей почти до пят, большие и зеленые глаза, а самое главное — веснушки: они густо разбросаны на щеках. — Так ты Лейла, его мать! — воскликнула я, будто сильно удивлена. — Да. — Не знаю как сейчас, но последние пару дней твое чудище неплохо меня помучило, — нервно усмехнулась я. — Он не чудище, он — самый прелестный малыш, — возразила Лейла, в свете солнца её глаза блеснули. — Нет, он самое настоящее чудище, мало того повыдергивал мне все волосы, отдербанил нос, постоянно какал и просился есть, да еще и глаз да глаз за ним нужен. — Сделала паузу, чтобы отдышаться. В памяти всплыли моменты проведения с Ичиро, как он всегда сидел у меня на руках, дергая волосы, его постоянные крики и бурчания понятные только ему. Ночью засыпая, я чувствовала тепло этого маленького человечка рядом, маленькие ручки сжимая мою руку, родные объятья. На глаза навернулись слезы, я быстро смахнула рукой, чтобы не казаться слабой. — Он прелесть! Просто прелесть!       Одна только мысль о том, что ему причинят боль, заставляла кровь холодеть, злиться и ненавидеть еще сильнее тех людей. — Я должна выбраться! — Я пыталась, — с горечью сказала Лейла и с печалью посмотрела на меня.       Она принцесса, не нужно, чтобы она марала руки об эти дряхлые решетки, я же другой породы, и такая грязь не замарает меня. Почему мне в голову пришла такая странная мысль? Ох, не стала заострять внимание на этом. — Ты мне лучше ответь, как так получилось, что твое чудище гулял один на пляже? — Ичиро не гулял, меня схватили в тот день, своего малыша я спрятала, и, видимо, он выбрался, — покачала головой девушка. — Как же так? — нахмурилась от такого ответа. — Я слышала твою историю, его отец ведь жив? Как мужчину зовут? — Его зовут также, Ичиро, — произнесла с нежностью Лейла, — я влюбилась в него почти сразу. Даже зная наш закон, пошла против него, а мог он пострадать. Поэтому я его спасла от гнева отца. — Почему с ним не сбежала? Ведь был реальный шанс! — Нет, — она покачала головой, — я люблю эту страну, и ни за что её не брошу, даже не смотря на то, что меня здесь ненавидят. — И? От того, что ты просто её любишь, стране легче не станет, — скептически ответила ей. — Я знаю, — кивнула она. — Хочу показать им, что не все пираты монстры. — Тут она улыбнулась мне нежно, будто родная мама. На душе сразу так уютно стало. Мне захотелось подойти и обнять ее, прижать к себе и оградить от всего мира, от короля-тирана, от монстров жителей.       Странное чувство, которое сейчас меня пугало. — Глупо хищника приучать к овощам, — резко сказала я, вспоминая, как Ичиро чуть камнями не закидали. — Эти люди не исправятся, они уже монстры. Они твоего ребенка чуть не убили! И твоей смерти хотят. Давай я помогу вам сбежать, мы найдем твоего мужчину, и ты отправишься с ним в плаванье, так будет намного безопасней.       Злость, ненависть, ярость поднимались во мне бурным потоком, бушуя и просто сжигая мою душу изнутри. Это все сжигало меня, опаляло душу, заставляло скрипеть зубами. — Я уже все решила, — она улыбнулась еще раз, не изменяя своего ответа. — Ты не можешь просто так принимать решение, наплевав на своего ребенка! — яростно крикнула я, ударив решетку. — Кто о нем позаботиться? У него никого, кроме тебя, нет! — У него есть ты, — кивнула Лейла в мою сторону.       Тяжелая дверь распахнулась с левой стороны и зашли к нам стражники, за шлемами не видно их лиц, но оно и не надо. И так ясно, что там нелюди скрываются.       Они подошли к темнице и распахнули дверь вывели ее, придерживая за локти и тыкая острием ей в спину. Обращались, словно она преступница.       Ну, разве так можно?! — Не трогайте ее! — рявкнула я, вложив в свой тон максимум гнева, но мои слова были проигнорированы. — Она единственная ваша надежда!.. Ты чертова эгоистка! — я обратилась к ней. — Как ты можешь так поступить?! Оставить Ичиро одного…       Из глаз потекли слезы, и мои слова становились тише. Лейла еще раз посмотрела на меня, и я в последний раз увидела ее прекрасную, чистую и невинную улыбку. — Сука! — закричала как можно сильнее, чтобы она услышала. — Вы не можете так поступить! Она не заслуживает этого! Сволочи! Ублюдки! — я кричала еще более оскорбительные выражения, стараясь вспомнить еще хуже, параллельно билась об решетку, словно отчаявшийся дикий зверь, попавший в капкан.       Ревела, выла душа на части разрывалась от мысли, что этим двоим что-то грозило, а я не хотела, чтобы кто-то из них погибнет. Гнев — это яд, он травил меня, а выпустить было не куда.       Я понимала, что осталась одна, и меня никто не спасет. В этом большом мире никто не знает, что я здесь, и, скорее всего, меня казнят. Эта мысль страшила еще сильнее, но не так сильно от мысли «а если…» — Зано… Ты? — услышала я чуть хрипловатый голос Эйса. Через секунду он показался передо мной и встал возле решеток. Откуда он мог тут взяться ума не приложу, но это однозначно мой шанс! — Эйс, спаси меня! — Прильнула к решеткам, смотря на Эйса глазами полной надежды. — И опять ты… — Можно без этого?! — рявкнула я. — Просто спаси меня! — Ну, а как же без этого, — сказал он без единой эмоции, просто вздыхая на месте. — Эйс, скажи, пожалуйста, что ты знаешь, где находиться место казни? — я вцепилась в его бусы грязными руками, смотрела в глаза, надеясь на помощь.       Хоть что-то мне надо знать, хоть что-то. — Что случилось? — не понимал он, прищурив глаза, наблюдал за мной. — Я не знаю… знаешь ли ты… Но Лейла… принцесса, и ее хотят казнить, — тараторила я, не зная, с чего начать свой рассказ. — Лейла? — Эйс побледнел. Кажется, он её прекрасно знает. Отлично, меньше мороки! — Ты уверена? — Да! Ичиро — тот мелкий — ее сын, он от пирата!.. черт у меня нет времени! Просто отведи меня! — Хорошо, — сразу начиная меня освобождать, используя огненные руки, которые покрыл своим оранжевым пламенем.       Ими он плавно провел прямоугольник по решеткам, от которых я предварительно отошла подальше. Через секунды две вырезанная решетка упала рядом со мной. Её края сияли ярко-алым цветом, и веяло от них нескончаемым жаром. А после он схватил меня за руку и побежал, петляя по коридорам.       Думаю, долго бы я наворачивала круги, ибо здесь самый настоящий лабиринт. Эйс ловко по этому лабиринту вывел меня на свет божий, но это оказалось еще не все. Мы обогнули здоровый замок и выбежали во двор, где на эшафоте стояла та самая принцесса, нет, я бы сказала ангел.       Взгляд её направлен вперед, куда-то за толпу народа, что собрался перед ней. Она стояла, гордо подняв голову, с её белоснежными волосами играл ветер, создавая белые крылья. В её глазах не было страха, сожаления или отчаяния, только решимость, только желание идти вперед.       Те же молчаливые дядьки стояли по бокам, охраняя столь хрупкое создание.       Не её от всех надо ограждать, а всех от неё. — Да они совсем рехнулись! — за моей спиной произнес Эйс.       Я оттолкнула его, бежала навстречу эшафоту, отталкивая жителей. Перед собой ничего не видела. Кажется, будто страшный сон: я бегу и бегу, но не могу добежать до заветной цели. Сердце на мгновение замерло, будто все звуки исчезли, в тот миг, когда эти дядьки замахнулись своими ружьями, дабы проткнуть её. — Остановитесь! — крикнула я, набрав в больше воздуха в легкие. — Остановите! Вы совершаете ужасную ошибку!       Сколько бы я не кричала, мой голос звучал словно в вакуумном помещении, сколько бы не старалась срываться на крик, до них не дойдут мои слова. Эти люди давно потеряли умение слушать других людей. Они слишком падки, эгоистичны, злые. Монстры, чудовища, вылезшие из самых потаенных мест, где была тьма, слишком долго жившие там. А луч света, что стоял на эшафоте, единственный, кто мог бы это дать им, мог вывести их на солнце и показать, что в мире много прекрасных чувств, эмоции ощущений. И жизнь в затворничестве это не выход. — Это заключенная! — со злостью выкрикнул стражник.       Мужик указал на меня, и толпа расступилась, освобождая место, чтобы остальным стражникам меня было удобнее захватить. Не смотря на приближающуюся опасность, я осталась и смотрела в глаза Лейле.       Старалась призвать её к уму, чтобы она сбежала оттуда, не делала глупость и жила ради своего ребенка. Время для меня остановилось, не имело значение абсолютно ничего. Теперь я повернулась к королю, и, взглянув на него, уже ясно, что говорить бесполезно. Слова не помогут, нужно действовать, и бить его так, пока мозги не размажутся по земле. Бить до потери сознания, пока руки в кровь не изранятся. — Что бы ни произошло в прошлом, она ведь твоя дочь! Ты из-за своих тупых стереотипов, не можешь ей простить любовь к пирату? Ты из-за своего эгоистичного эго дашь умереть ей, в придачу убив внука? — Поборов эту страсть, я крикнула на него, но тот лишь покачал головой. — Минако, этот человек уже давно никого не слышит! — крикнул мне Эйс. — Спасай Лейлу, ей ты нужна больше!       В меня полетела палка, я, ловко ее поймав, размахнулась и ударила по голове одного из стражников, затем побежала на эшафот. Эйс своим пламенем сжигал тех, кто нападал сзади или по бокам, а те, кто был впереди, била палкой, которая стала в моих рука смертельным оружием.       Их было много, помимо стражи присутствовали и дозорные, а мы с Эйсом вдвоем. Я почувствовала давление браслета на руке, он отнимал у меня большую часть сил, еще ко всему прочему, мое тело не пришло в норму после пережитых ран. Но и особой силой я не отличалась, скорее всего, тут играла роль, переполняемая злостью и яростью.       Я бежала по раскиданным телам, пробивая себе путь на эшафот. Все происходило настолько быстро, что не успевала следить за развитием событий. Для меня сейчас играла роль только одна цель — спасения Лейлы.       И вот почти близко, буквально рукой протянуть, разогнаться, и еще немного. Лейла посмотрела на меня, также тепло и ласкового улыбнулась, произнесся губами: «Позаботься об Ичиро».       Еще раз я посмотрела в её большие и зеленые глаза, как на моих глазах с её плеч слетала голова. Разум затуманился, наверное, я закричала, может, началась истерика. Внутри все перевернулось, словно прошелся тайфун, сердце отбивало сильный ритм.       Её платье окрасилось в красный свет, а дальше… я ничего не видела. Большие капли слез текли по щекам, не давая рассмотреть картину. — Нет!       С этими словами я замахнулась, смотря на них бешеными глазами. Не знаю, сколько я била их по голове, по телу, пока не превратились в месиво. Руки по локоть в крови, я подползла к принцессе, к ангелу, который отправился на небо, жертвуя собой ради острова, который уже не спасти. — Зачем! Зачем ты это сделала? — в истерике кричала я и била окровавленный пол рядом с Лейлой. — Ты не должна была умирать! Не должна! Они растерзают твоего ребенка, какая ты мать?! Вставай! Вставай! — продолжала кричала я освирепевшим голосом, горло осипло от воплей. Я перед собой ничего не видела, только ее глаза… снова. — Минако, — меня Эйс тряс за плечи, но в припадке я толком его не слышала, произнося единственное: «Лейла». Помню, что умоляла ее встать и не притворяться, я так надеялась, что это неудачный спектакль, чтобы разыграть меня. Так надеялась… Резкая пронзительная боль пронзила мою щеку, потом еще одна. Рассудок начал медленно ко мне возвращаться. Посмотрела на Эйса, а он взволнованно на меня. — Минако, прошу, успокойся! — тихо, но твердо сказал он. — Хорошо, — растерянно пробормотала я. — Нам надо спасти ее ребенка, слышишь меня? Если мы задержимся, его тоже могут убить! — медленно сказал Эйс. — Да… Чудище! Его надо спасти! — Маленькая надежда засветилась в моем сердце, я посмотрела на него со слабой улыбкой и слезами в глазах, умоляя помочь. — Я предполагаю, где он может быть.       Мы повернулись лицом к народу. Там творилась настоящая паника, хаос, раздавались крики со всех сторон о том, что нас надо убить, а стражников становилось все больше, и все шли в нашу сторону. Эйс взял меня за руку и сильно сжал, я же сжала свое оружие.       Среди этого бардака, смогла расслышать отчетливый полный страдания и ярости мужской голос: — Лейла!       Тут начался настоящий ад, начали появляться вооруженные люди, они сражались со стражей и дозорными, убивая их, не щадя никого. В непонятках подняла глаза — рядом с королем стоял мужчина: растрепанные волосы, которые закрывала бандана, в зубах сигарета, он держал свою катану у самого горла короля. Это… он может быть тем пиратом, которого полюбила Лейла? Он сжимал катаной королю горло, яростно на него смотря, он что-то говорил, но из-за крика вокруг и не смогла больше и слова расслышать. — Эйс-сама, — к нам подбежал один из стражников, я уже хотела врезать ему окровавленной палкой, Эйс рукой остановил меня: — Это свой. — Эйс-сама, я знаю, где ребенок находиться! — взволнованно крикнул он, Эйс буркнул короткое: «Веди». И потянул меня за собой в замок.       Я, перед тем как зайти, оглянулась, еще раз взглянув на отца чудища, но расстояние уже большое, чтобы хотя бы мельком увидеть, что с ним произошло. И мы скрылись в помещении. Стражник бежал по лестнице, на третий этаж далее повел по коридорам.       Когда прибежали к нужной двери, она оказалась заперта, что не удивительно. Стражник пытался выбить её ногой, но в таких замках двери довольно крепкие, поэтому тут уже помогла сила Огненного кулака.       Он дотронулся ладонью до двери и вмиг сжег её. Я прорвалась вперед, отталкивая двух мужчин. Зайдя во внутрь, увидела, как на кровати сидел Ичиро. От сердца сразу отлегло, почувствовала, как груз более тонны свалился с моих плеч. Он жив, и это главное. Ичиро, увидев меня, сразу засмеялся и потянул ко мне маленькие ручки.       На радостях подбежала к нему и обняла со словами: — Чудище, я так рада, что с тобой все в порядке. — Теперь надо уходить, и как можно быстрее… — взволнованно проинструктировал нас этот стражник. — Хорошо, — ответила я и прижала Ичиро крепче к себе, а после помчалась вместе с остальными подальше от этого ада и ужаса.       Когда мы наконец выбрались из лабиринта, площадь была на половину пуста. Вокруг валялись множество трупов, просто огромная кровавая куча мала. Содержимое моего желудка не выдержало. Быстро передала мелкого Эйсу и отошла очистила желудок от вчерашнего ужина.       Закончив со своими «грязными» делами, я вернулась назад и забрала Ичиро назад. Сам Эйс взял меня на руки и пошел по трупам, раскиданным на площади. Смотря на это все, я не испытывала жалости к ним, они уже давно потеряли свою человечность. Но всё же что-то оставалось внутри меня: жалость и горечь. — Боже, упокой их души, — произнес стражник за нами, стараясь не смотреть на них, зажмурив глаза и складывая руки в молитвенном жесте.       Пройдя всю площадь, мы увидели команду пиратов, которая весь этот погром и сделала, король лежал обезглавленный, и меня опять чуть не вывернуло, но то, что я нахожусь у Эйса на руках еще и с ребенком в руках, остановило позыв моего желудка. И хвала всевышнему, не хотелось бы повторения.       Тот самый пират, который стоял возле короля, как я думаю, отец чудища. Сидел недалеко и курил, поглядывая в сторону моря. — Капитан, — один из пиратов окликнул его.       Мужчина повернулся, сурово посмотрев в нашу сторону. В его и так заставленном взгляде я увидела ярость и пронизывающую злобу. Казалось, что человеческая сущность, у него давно растворилась в звериной.Поймав взглядом чудо, сидящее у меня на руках, его глаза постепенно оживлялись, рот раскрывался в немом крике. Казалось, что он увидел мертвого, побледнел, а после… Он вскочил, выбросив сигарету, аккуратно подошел к нам. — Это ведь, мой сын? — отстранено произнес он, пораженно глядя на малыша.       Я промолчала, Эйс кивнул. А Ичиро уже тянул свои ручки к нему, будто понимая абсолютно все, что происходило и происходит.       Капитан взял ребенка у меня и прижал к себе. От такой картины на душе стало намного легче и теплее, маленькая радость зародилась и счастье за это чудище, с которым мне пришлось провести некоторое время. — Беба, — пролепетал Ичиро. — Спасибо вам, огромное спасибо… — прошептав неожиданные благодарности, он упал на колени, опустив голову.       Эйс поставил меня обратно на твердую поверхность, заставил подняться мужика. — Успокойся, теперь покидайте остров, как можно быстрее. — Спасибо, — еще раз поблагодарил он Эйса. Но тут уж встряла я, не могла сдержать свои эмоции.       Черта с два я всё так оставлю! В таких ситуация хэппи энды не для меня. — Постой, — окликнула я, он повернулся, а в его глазах застыли едва заметные слезы. — Зачем ты явился на остров? Почему в прошлый раз ты не забрал принцессу с собой? Ты хоть знаешь, как зовут твоего сына! Которого ты, в прицепи, никогда и не видел! — Я явился на остров проведать жену и сына, также хотел забрать их с собой, — после моих вопросов его взгляд поменялся, стал более жестче. — Хотел забрать сокровище, которое оставил здесь два года назад. Свою семью и деньги. Своего сына я знаю, как зовут, может быть, я и не видел его никогда, но я чувствую, что это он. — Да плевать мне, что чувствуешь! — вскрикнула я. — Почему ты раньше не пришел? Что тебе мешало это сделать? Если бы ты пришел раньше, принцесса была бы жива! — Тебя это не должно… — Именно что меня это касается! — закричала я, никто меня не останавливал, и не пытался заткнуть. — Принцесса осталась одна, боролась со всем островом! В конце концов, её поймали, сын остался один, а народ здесь жестокий, они чуть не убили его, причем несколько раз!!! — Слезы катились по моим глазам. — Он умный паренек, хоть и всего ему два года! — Подошла к нему, Ичиро потянул ручки ко мне, и пират передал его. — Это ведь маленькое чудо, он ни в чем не виноват. — Ичиро вытер мне пальчиками слезы, а я прижимала его к себе, как родного. — Этот ребенок не виноват, но его так ненавидели всего лишь за то, что он существует! — Не пват. — Я в шоке открыла глаза, Ичиро улыбался мне, как бы успокаивая, на его детском личике была солнечная улыбка. Улыбка его матери. — Ичиро….       Пират тут же забрал у меня своего ребенка. Ничего ему не сказала, только хмуро смотрела в глаза. — Береги его, — только и сказала я.       Ичиро-старший сказал своим товарищам, что пора собираться, на что получил одобрительный крик. И они не спеша отправились к пляжу. — И нам тоже пора, — произнес Эйс. — Ага, пока, и желаю, удачи в путешествии, — пожелала ему и развернулась, чтобы уйти. Но тут Эйс перехватил меня за руку. Повернула к нему голову, пытаясь понять, что ему надо после всего. — Ты со мной едешь. — С чего бы вдруг, по-моему, ты хотел от меня избавиться! — возмущение от меня не уходило ни на минуту, было на том пирате, сейчас вымещаю её на Эйсе. — Ты хочешь, чтобы я извинился? — уточнил Эйс. Но это было не то, что мне было надо. Повернулась к нему лицом, борясь с желанием врезать ему той самой трубой и обнять. — Я хочу, чтобы ты перестал обращаться со мной как с вещью, — выдала я ему слегка измученно. День был слишком насыщенный, хоть и всего лишь обед на дворе. Всего за час или два произошло столько, чего я никогда не переживала. Испытала столько, сколько, наверное, уже не смогу. — Ты проиграла, и это мое желание…. Я хочу, чтобы ты осталась со мной… — неожиданно заявил он, пылая серьезностью. — Эгоистичная натура! — Прости, — Эйс опустил головой. — Я по-другому не могу, в любом случае, прости меня за все, Минако. Я больше никогда не назову тебя занозой, у тебя есть имя, и оно… прекрасно. — Я не прощу тебя никогда! — захныкала, отвернувшись от него. — Ага, а сама рыдаешь как дите маленькое, — засмеялся Эйс, — вон, даже Ичиро не плачет.       Эйс показал на мелкого за спиной пирата, который махал нам ручками на прощание. От такого я улыбнулась уголками губ. — Это чудище, за все время нашего пути ни разу не заревел, — сказала я, — просто забрала его слезы…       Мы пошли за ними. Я опустила голову, с горечью понимая, что остров мы не спасли. Отец Ичиро со всей своей злостью и ненавистью сжег остальные города. Остров погиб, и я видела, как огромное пламя поднимается в самое небо, оставляя за собой пепел.       Но надеюсь, что из пепла, словно феникс, родится новый народ, что этот остров не пропадет и не превратиться в призрака, неся на себе бремя людей, погубивших его. Пусть не сейчас, не завтра, а потом, но он возродится.       Глаза снова поймали маленького Ичиро, и я кое-что поняла. Мы провожали их корабль в добрый путь, махая рукой. — Эйс, посмотри на чудище. — Парень по моей просьбе устремил свои черные глаза на мелкого, и все-таки они чертовски похожи. — И что? — не понял ход моих мыслей Эйс. — Запомни его, это наше будущее поколение, — серьезно сказала я. — Ого, — он уставился на меня, расширив глаза, — а ты умеешь быть серьезной. — Ах да, еще, — я повернулась, прямо смотря в его глаза, — посмотри ещё раз на этого мальца. Его ненавидят просто за то, что в нем течет кровь пирата. Просто за то, что он существует.       Эйс склонил голову, явно не понимая, к чему это я. — Несмотря на то, что в тебе течет кровь Короля пиратов, многие тебя за это ненавидят. Просто знай, что есть люди, для которых ты очень важен, для которых ты просто старый добрый Портгас Ди Эйс, а не тень великого Короля пиратов Гол Ди Роджера. — Откуда ты… — он в шоке уставился на меня. Бледный и испуганный у него был вид, услышанное слишком его поразило, он даже замер. — Просто знаю, — лишь только пожала плечами и повернулась в сторону уплывающего корабля.       И каждый из нас задумался о своем.