Неотличимый

«Он совсем не похож на Ренли, — думает Лорас, когда видит Гарлана в доспехах, но сердце все равно замирает — как тогда. — Если кто-то в это поверит...» Он не додумывает эту мысль. Он сам почти верит и на миг забывает о том, что Ренли мертв, — но только на миг. Гарлан снимает шлем и невесело улыбается. — Ты бледный словно призрак, — замечает он. — Как ты? Лорас кивает головой. У многих это значит, что все замечательно. У него — что он больше не хочет повеситься или перерезать себе горло. Гарлан сам как призрак. В доспехах он почти неотличим от Ренли, и порой Лорас снова возвращается в мыслях к тому времени, когда он был так счастлив, что сердце щемило от нежности. Но потом Гарлан снимает шлем, и Лорас понимает, что просто обманывает себя. Ренли мертв. Гарлан, носящий теперь его доспехи, жив. Во рту становится солоно, как тогда. Когда Ренли целовал его в их самую последнюю ночь. Гарлан гладит его по голове своей большой ладонью и мягко притягивает к себе. Лорас закрывает глаза. Он представляет перед собой Ренли, но знает, что это невозможно. Ренли мертв, а Гарлан жив. И Гарлан никогда не сможет заменить Ренли, даже если попытается. Гарлан всегда останется Гарланом, но это не мешает Лорасу снова и снова возвращаться в моменты того счастья. Гарлан отрывается от его губ, и они оба молчат. — Мне пора, — говорит наконец Гарлан. — Буду надеяться, что мы ещё встретимся. Лорас снова кивает. — Не умри, — просит он и с трудом удерживается, чтобы не назвать брата именем мертвого любовника. Гарлан слегка улыбается и надевает шлем. И снова становится неотличимым от Ренли. Неотличимым — и в то же время совсем непохожим. Незнающие не увидят этих различий. Незнающие наверняка поверят. И Лорас тоже хочет поверить. Но не может.