Ты только дождись

Тяжелые ботинки сминают только что выпавший снег. Он не искрится и не ослепляет белизной. Будто впитав окружающую атмосферу, лежит неподвижной серой массой. Ветер, завывающий в редких кронах деревьев, треплет тёмные отросшие волосы молодого мужчины, обжигает покрасневшие от мороза щёки и заползает под доверчиво распахнутую куртку, вызывая неприятную дрожь в теле. Замерзшие колени опустились на серую холодную заснеженную плиту. Всё вокруг застыло, нет жизни, и время остановило свой ход. Замер и ты, опустив на колени покрасневшие руки, оглядываешь свежее надгробие. Я стою позади тебя, едва ощутимо касаюсь твоего плеча и бережно приглаживаю растрепавшиеся прядки. Твоя спина напряжена, я чувствую это. Ты долго не приходил сюда. Просто не мог. Не мог поверить в то, что произошло. Принять. И сейчас не веришь. Заледенелые пальцы стряхивают пушистый снег с новенький фотографии, невесомо касаясь родного лица улыбающегося молодого парнишки. Слишком молодого, чтобы находится здесь. Я чувствую всю боль, что исходит от тебя, но не могу ничего поделать. Я не в силах изменить прошлое. Но я рядом, стою за твоей спиной, всеми силами пытаюсь вдохнуть в твою душу желание жить, сжимаю тонкими пальцами твои плечи, успокаивая. На фото симпатичный парень лет двадцати. Черные, как смоль волосы в лёгком беспорядке, впрочем, как и всегда, пронзительные ярко-голубые глаза светятся нежностью, счастьем и любовью. Легкая улыбка на покрасневших чувственных губах. Лишь чуть заметные круги под глазами выдают болезнь, медленно, но верно забирающую у тебя самое дорогое. Ты сам выбрал эту фотографию. Это была первая совместная поездка к океану. Практически безлюдный остров, белоснежные пляжи, девственная природа и твоё предложение жить вместе. Страстные поцелуи и слёзы счастья на твоих глазах, потому что только сейчас услышал долгожданное <да>. Ты знал с самого начала и стремился дать как можно больше, и, не смотря на сопротивления, хотел дольше прожить вместе полноценную и счастливую жизнь. - Привет, малыш. - голос охрип от холода и подступившего к горлу кома. А я улыбаюсь, слыша такую нежность в твоём голосе. Присаживаюсь рядом и сердце рвет на куски, когда вижу соленые капли, стекающие по твоим щекам, глаза, полные безысходности и отчаяния. - Ну же, ты обещал, что будешь держаться, - глажу тыльной стороной ладони твоё лицо и кладу на плечо голову. - Не могу... Так сложно. - вскидываешь голову, устремляя взор в тяжёлое серое небо, - Все плохо без тебя, маленький. Совсем никак. Ты только не злись. - голос дрожит, и держать себя в руках совершенно нет сил. - Я так устал. Без тебя устал. Без улыбки твоей, милого ворчания по утрам. Уголки губ тронула тёплая улыбка. Я чувствую, как тебе хреново и, вложив руку в твою ладонь, силюсь улыбнуться, но получается откровенно паршиво. Не могу видеть тебя таким - тяжело. - Я к тебе хочу. - Дин! Перестань. - бросаю на тебя гневный взгляд, сильнее сжимая руку. - Да не пускают, - усехаешься, а меня трясет от злости. - Представляешь, не успел фен до воды долеть, как во всем доме свет вырубило, и мне пришлось впотемках полотенце искать, да по пути так навернулся, что реально обрадовался, думал тебя скоро увижу. А нет, только шишка на голове. - Потираешь затылок, улыбаясь. А мне так твой оскал с лица стереть хочется, что аж, кажется, ладошки потеют. - Дин, идиот, суицидников в аду жарят! - Знаю. - Низкий голос сел от холодного ветра. Сгребаешь покрасневшими пальцами горсть только что выпавшего снега. - Знаю, как ты злишься. Но я до сих пор не научился жить без тебя. Всё жду, что домой придешь, дверью хлопнешь. Что кушать вместе сядем, и ты расскажешь, как прошел твой день. А потом утянешь меня за собой на диван смотреть очередной глупый ужастик. Будешь жаться ко мне от страха и вздрагивать, а я зароюсь носом в твои волосы и обниму крепко, пьянея от запаха твоего тела. До сих пор его чувствую. Он везде, Крис. С ума меня сводит. Хожу по пустой квартире, как идиот - тебя ищу. А в выходные по привычке завариваю кофе и ставлю напротив, пока пытаюсь запихнуть в себя хоть кусок. А вечером приходится выливать, потому что ты даже не притронулся. - Дин... Слова твои сбивчивым шепотом льются потоком, вся боль, все эмоции, что разъедают твоё сердце изнутри, тоска по человеку, единственному в твоей жизни, которому ты отдавал себя без остатка, ради которого готов был пойти на любые жертвы. Но жизнь беспощадна. Воспоминаниями ты стараешься отгородиться от безумия, обволакивающего воспаленный мозг, тянущего на дно, заставляющего делать глупости. Справа от нас вспорхнула ворона, разрезая мертвую тишину оглушительным криком. Ты вздрогнул и посмотрел через моё плечо. - Я, кажется, схожу с ума. Встаю на ноги и сделав несколько шагов, опускаюсь за тобой, прижавшись спиной к спине, пытаюсь дать тебе своё тепло, почувствовать тебя, но чувствую лишь мёртвый холод от твоей сломленной души. - Хм... Так и есть. - Вчера курю на балконе и слышу на кухне шум какой-то, возню, - выбиваешь дрожащими пальцами сигарету, - захожу, а там на подоконнике чёрный кот сидит - Тишка соседский, - чиркаешь зажигалкой, отчаянно пытаясь выбить хоть искру, - Чёрт! Ты же знаешь, как он терпеть меня не может. И я его. - откидываю голову тебе на плечо и усмехаюсь, вспоминая, как не раз был свидетелем твоих с ним своеобразных перепалок. Сидя у подъезда на скамейке с сигаретой в зубах, ты разъяснял тупому животному, как это не прилично орать по ночам под окнами и справлять нужду под дверью, а он взирал на тебя полным высокомерия взглядом, позволяя договорить, а потом со злобным урчанием и шипением гордо удалялся, задрав хвост. - Смотрю на него, а он на меня. И взгляд такой, сука, преданный, что аж тошно стало. Подхожу ближе, а он давай об грудь тереться, я аж замер. А сигарета-то в зубах тлеет. И он, так извернувшись ловко, выбивает её хвостом своим. Слышишь? А потом шипит и уматывает на свой балкон. Блять! Зажигалка разбивается о гранитную плиту, крупная дрожь сотрясает промерзшее тело. Я вздрагиваю от внезапно накатившей истерики и продолжаю сидеть, обняв колени. - Ты же ненавидишь, что я курю! - срываясь на протяжный крик, заметался взад-вперед, как загнанный зверь, пряча покрасневшие пальцы в карманы куртки. - Так что это?! Я сошёл с ума? Обернувшись, вижу безумную ухмылку, исказившую красивое лицо. Горящие огнём стального цвета глаза прожигают фото любимого. Но нежный взгляд ярко-голубых глаз успокаивает. Упав на колени, обхватываешь ладонями бесчувственный камень, не замечая застывающей на морозе соленой воды на лице. А я подскакиваю к тебе, обнимаю за плечи, заглядывая в глаза, полные беспредельного отчаяния, и чувствую слёзы на своих щеках. Глажу лицо твоё, пытаясь привлечь внимание. - Дин... Пожалуйста! Ну не надо... - не могу тебя видеть таким, разбитым, сломленным, потерянным. - Это же ты, - чуть слышный шепот. Опускаешь голову, утыкаясь лбом в гранит. - Ты меня здесь держишь. Оберегаешь. Только не за чем. Не надо. - взгляд на фото, и пальцы нежно касаются родного лица. - Ты здесь, рядом. Я чувствую это. - усмехаешься чему-то своему, - Ведь это я тебя не отпускаю. Прости меня. Прости. Ведь ты не сможешь там один без меня. И я не смогу. Ты только дождись. Дождись меня, слышишь? - Дин, неет! Ты не слышишь мой отчаянный крик и просьбы остановиться, не делать глупостей. Отцепив промерзшие пальцы от гранита, медленно поднимаешься на ноги, оставляя меня сидеть на холодном снегу. - Ты только дождись... - чуть слышно. Смотришь с тоской покрасневшими глазами и, развернувшись, покидаешь это забытое Богом место, где скорбь и слёзы, где нет места живым. А я здесь. Я останусь, зарывшись пальцами в мёртвый снег, смотреть, как ты уходишь. Тихо скулить от щемящей тоски и дурного предчувствия, потому что есть то, что сильнее меня, сильнее желания уберечь, успокоить, заставить жить. Перед глазами, словно вспышки, картинки, выбивающие почву из-под ног. Жмурюсь, мотаю головой, пытаясь вытряхнуть очередное видение, кошмар, задыхаюсь, припадая к земле. Влажная пелена застилает глаза, и протяжный надрывный вой раздирает горло, рвет вечную тишину мира мёртвых. Слишком много людей, слишком длинная цепочка событий. Я не успею. Я не смогу ничего изменить. Я вижу самое страшное, что только можно себе представить - ночь, твой отрешенный взгляд в слепяшем, неожиданном, но столь желанном свете фар. Слишком скользкая дорога, чтобы успеть затормозить. Скоро увидимся, любимый. Скоро увидимся...