Пирожные

Я положила книгу на полку и громко с облегчением выдохнула. Наконец-то! Последняя! Урааа! Переезд закончен! Можно сделать себе чашечку чая и наконец вкусить те восхитительные пирожные, на которые я пускала слюни весь день, но зареклась есть, пока не разложу все вещи. Бодро насвистывая, я пошла на кухню ставить чайник. Проходя мимо зеркала, улыбнулась и подмигнула себе, любимой. Оттуда мне в ответ улыбнулась зеленоглазая брюнетка с короткими волосами с такой… нормальной фигурой. В смысле, не скелет на батарейках, но и не корова на пастбище, а такая золотая серединка. Как смеялся мой старший брат — есть за что подержаться! На мыслях о брате резко погрустнела и встряхнула головой. Не для того я переехала в Токио, чтобы снова лить слезы в три ручья и убиваться. Хватит, дома настрадалась. А здесь надо начинать новую жизнь. Нажала кнопочку включения чайника, и, будто хрустальные, осторожно положила на середину стола тарелку с пирожными, все так же облизываясь и предвкушая сладкий пир. М-м-м, как я хочу вас съесть! Но пока не будет чая — нельзя! Вытащила из одного шкафчика кружку, с другого — чайный пакетик, который и положила внутрь. Чуть ли не приплясывая на месте от нетерпения, гипнотизировала взглядом несчастный чайник, умоляя закипать быстрее, ведь меня ждет такая вкусняшка! За окном неторопливо садилось солнце, направляя в мою кухню свои последние лучи. Я чего про окно вспомнила-то… Да потому, что как только чайник выключился, и я обрадовано потянулась к нему за горячей водичкой для моего чайка, это самое окно вдруг взорвалось миллиардом брызг! И на мой стол с моими любимыми и долгожданными пирожными, восхитительный вкус которых я ждала целый день, свалился какой-то парень! Я замерла, как дура, с чайником в руках, с глазами по два блюдца и челюстью где-то на полу. Мои пирожные… И тут пришла злость. На этого парня, который так и продолжал лежать на столе. Точнее, прямо на моих несчастных пироженках, которые пали смертью храбрых. Ах ты негодяй! Ты не мог свалиться сюда немного позже, когда бы я уже закончила трапезу?! Почему обязательно сейчас?! Под окном послышался шум и крики: — Ищите повсюду! Он не мог далеко убежать! Я сейчас злая, поэтому меня раздражают все подряд! С этим злосчастным чайником в руках я подбежала к окну, открыла то, что от него осталось, взглянула вниз, увидела каких-то уродов в масках и заорала: — А ну валите отсюда к чертовой матери! Чего орать под окнами в честных людей?! Из-за вас мои пироженки погибли! — я знаю, что несу откровенную чушь, но когда я злая, я себя не контролирую, так что это еще ерунда. — Заткнись, девка! — рассердился один из этих ряженых. — Девки в колхозе! — рявкнула в ответ и давай их всех поливать кипяточком из чайника. А ведь раньше так не было. Раньше я была тихой и послушной девочкой, которая боялась слово поперек сказать, казалась слабой и бесхарактерной. Но что делает с людьми автокатастрофа… Я чудом осталась жива, а вот родители и старший брат, которого я безумно любила, погибли на месте. Вот тогда у меня, как бы это сказать, немножко так поехала крыша. Травма психическая, во. Теперь мне стало плевать на мнение людей, на свои действия и поступки… На многое плевать, если не на все. Жизнь — штука беспощадная, но жить дальше надо, потому и переехала сюда, подальше от всего и всех. Так вот… — Ненормальная! — отпрянули все в разные стороны. — Пошли вон отсюда! Как я теперь чай буду пить?! — сокрушалась я, вымахивая чайником в разные стороны. Хотела даже запустить его в этих идиотов, но пожалела. Чайник. Мне он еще понадобиться. — Пойдем отсюда. Не видишь — чокнутая баба. — сказал один. Другой сплюнул и они со своими дружками наконец убрались куда подальше. Типа вы лучше. Отошла от окна и со вздохом положила чайник на место. Кружку с пакетиком положила в шкафчик — даже чая расхотелось. Посмотрела на место аварии. Парень лежал спиной на столе и не двигался. Умер, что ли? Подошла, прислушалась. Дышит. Слабо, но дышит. Какая-то на нем одежда странная — что-то типа синей формы и… меч сбоку? Интересную птицу ко мне занесло. Я бы его побила за свои пирожные, но, вижу, ему и без меня досталось. От тех ряженых? Может быть. Он типа спасался от них и залетел на огонек ко мне? Точнее, на пирожные. Блин. Типичная я. Тут человек умирает, а я все о своем. Достала телефон и собралась звонить в больницу, но меня вдруг схватили за руку и еле слышно прошептали: — Не надо… звонить… Найдут… убьют… Да? А здесь тебя не найдут и не убьют? На первый раз я их отпугнула, но что будет дальше — не знаю, не экстрасенс. — И что мне с тобой делать? — поинтересовалась, пряча телефон в карман. Не ответил — сознание улетело. Дела… Ну что поделать? Будем лечить! Врач из меня просто ништяк, залечу до смерти и не замечу, но сделаем что сможем. У меня на столе ты, голубчик, точно не умрешь. Ты мне еще пирожные должен!

***

Брюнет очухался на второй день. Ну, с моим-то лечением я ожидала его пробуждения где-то за неделю… Шучу. Попытался что-то рассмотреть, но ничего у него не вышло, потому что его очки я как раз нацепила себе на нос и сама пыталась в них что-то разглядеть. Фигово получалось, кстати. Но я же не ожидала, что он так быстро очнется. Вот и решила подурить немножко. — Держи. — протянула ему очки, которые он быстро нацепил на нос. — И не обижайся. — сказала, когда он хотел что-то сказать. — Ну поигралась немножко, с кем не бывает? — Ты больная. — со вздохом молвил он и поморщился. Верно, здесь тебе не больница, а я не врач. Сам отказался. — Все мы немножко больные. — миролюбиво согласилась я, присаживаясь рядом с ним на кресло возле дивана в гостиной. Я не дура селить его в своей комнате. — Расскажи лучше на какой работе выдают такую прикольную синюю форму да еще и меч в придачу? На меня посмотрели как на безнадежно больную на всю голову, а тогда спросили: — Ты нездешняя, что ли? — Ага. Только вчера переехала, как тут ты мне на голову свалился. Кстати, с тебя должок. — Чего? — Не «чего», а четыре пирожных. Они стояли на столе, на который ты свалился. — Тц… Вот еще. Эй, ты что сделала с моей формой? — он только сейчас заметил отсутствие одежды. — Постирала. — пожала плечами. — Она вся была в крови. И кексах. Да еще и изодранная. Но это твои проблемы — шить я вообще не умею. Кстати, я Найна. А ты? — я склонила голову и с любопытством посмотрела на парня. Ответит, или нет? — Тц… Фушими. — ответил, будто огромное одолжение мне сделал, а сам развалился на подушке. — Ты кормить меня будешь или как? Какая наглость! Если бы он не был избит, я сама бы его прибила. — Ага, щас, пойду какой отравы куплю. — Я, между прочим, больной и израненный человек — имей уважение. Я прищурилась и смотрю на него. Это шутка? Да вроде нет — физиономия серьезная, взгляд тоже. Типа, это в порядке вещей! Ну вообще! Хмырь очкастый. — А я, между прочим, тебе не сиделка. Сегодня так и быть, покормлю. Но завтра как хочешь — или сам себе готовь или убирайся к чертям собачьим. — Говорю, больная…

***

У очкастого хмыря оказался неприятно-язвительный характер — так что мы вместе дружески упражнялись в язвительности. Пока что была ничья. Но кроме характера у него оказалась не менее хорошая регенерация тела — на следующий день он сам встал и сделал завтрак. Правда, только себе. Говорю же — хмырь очкастый. Досаждал он мне еще два дня, а потом, на утро следующего просто исчез. Чему я была искренне рада. Ибо достал уже по самое не хочу! Хмырь очкастый.

***

Я весело напевала под нос какую-то приставучую песенку и шла из кондитерской. Да-да, поняв, что от этого хмыря никакого толку, я плюнула на все и решила сама купить пирожные. Ведь тогда я так и не попробовала их вкус! Но на этот раз я купила целых шесть восхитительных вкусняшек и плавала в розовых мечтах от счастья. Фигура? А что ей сделается? Она у меня ни в какую сторону не меняется — проверено, и уже не раз. Из розовых мечтаний я выпала, когда мене сбили с ног. Вашу мать, да сколько можно-то?! Вот представьте себе: на меня свалился мой недавний больной и опять раздавил мои пирожные, потому что они оказались зажаты между мной и им! С меня слезли и хотели куда-то бежать (точнее, к кому-то — вон там стоит какой-то парень на скейтборде), но я цепко схватила его за руку и как рявкну: — На этот раз ты так просто не отделаешься! На меня, наконец, взглянули и сказали: — Тц… Это ты? Отпусти и отвали. У меня дела. — и попытался сбежать. Не пустила. — Подождут твои дела! Сейчас ты идешь со мной и покупаешь мне пирожные, которые ты опять испортил! — и тащу его в сторону кондитерской. Ах, как жаль, что я не парень! Силушка не та. А так то меня скрутили, послали в дальние-дали и сбежали к своим делам, которые и сами успели уже куда-то свалить. Негодяй! Подлец! Но ты все равно купишь мне эти пирожные, иначе я буду не я!

***

Спустя несколько дней я возвращалась домой с полными руками продуктов, умудряясь при этом всем жевать миндальное печенье. М-м, обожаю его. А я вам не говорила, что я ужасная сладкоежка и что кондитерские после меня получают немалую выручку? Дааа… Брат всегда говорил, что я за сладкое душу продам, причем задешево. Впрочем, ладно. Работу я нашла, в квартире обжилась, с друзьями сложнее. Я всегда плохо схожусь с людьми, но что поделать? Характер у меня такой. Так вот, я шла и думала как мне поймать этого очкастого хмыря и стребовать с него мои законные пирожные. Выходило, что никак, потому что я его не знаю и понятия не имею кем он может быть и где работать. Но, судя по всему, работенка у него опасная. Думала бы я так и дальше, жуя при этом печеньки, но не судьба, как говорят. Потому что из какого-то переулка, мимо которого я имела счастье проходить, выскочил этот самый мой знакомый очкастый хмырь и натолкнулся на меня. От неожиданности я охнула и впустила печенье. Оно упало на землю, и на него тут же наступил отшатнувшийся от меня Фушими. Твою мать… Выругавшись сквозь зубы, он нервно посмотрел в переулок, откуда уже доносились какие-то крики, которые становились все ближе и ближе, тогда на меня. Я как раз собиралась отчитать его за печенье и все-таки утащить за пирожными, но у него на этот счет было свое мнение. Он быстро избавился от своего синего пиджака-не пиджака, скрутил в какой-то непонятный комок и сунул его мне в руки к пакетам с покупками. Та же участь постигла и меч, а очки он просто нацепил мне на нос. Пока я смотрела на него во все глаза и пыталась понять то ли я сошла с ума, то ли он, этот хмырь прислонился к стенке ближайшего магазина, притянул меня к себе и начал целовать. И как раз в это время из переулка выбежали эти самые граждане в масках и с какими-то штуками в руках. Было их очень много. И все они определенно судорожно кого-то разыскивали. Может, я немного ненормальная, но не дура. Понятно кого они ищут. Благо, я почти одного роста с этим хмырем, а он еще и снял свой приметный пиджак, отцепил меч, стащил очки, заслонился мной и для других предстала самая обычная картина — влюбленная парочка увлеченно целуется. Ничего необычного. Сдать бы его этим милым ребятам… Да жалко. Существо я доброе. Иногда бываю. Лучше стукну по его тупой башке — авось ума немного прибавиться. Хотя… Парни все обыскали, не нашли и убежали искать дальше. А я… А что я? А я взяла да огрела этого хмыря ногой в пах, нацепила ему очки на шею, пока он прыгал и держался за свое драгоценное, набросила на голову пиджак, бросила меч куда-то под ноги, фыркнула, развернулась и гордо ушла. Да это не поцелуй был, а одно сплошное издевательство!

***

Я его искала. Вот честно. Повсюду, но не могла нигде найти. Зато обзавелась знакомыми, которые и объяснили мне значение синей формы очкастого хмыря. Так я узнала о Королях, кланах, Дамокловых мечах и много еще о чем. Но больше всего меня заинтересовал Скипетр 4, потому что именно там ошивался этот хмырь. Я думала-думала-думала… Сгрызла все запасы сладостей дома, едва не довела до нервного срыва соседей, даже занялась уборкой, а потом плюнула и решила действовать наобум, как я и люблю. Пошла я в этот самый Скипетр 4. С каменным лицом попросила проводить меня к их королю, мол, дело неотложное есть. Уходить не хотела ни в какую. Им пришлось смириться с наглой мной и все же проводить. По пути высматривала знакомую рожу очкастого хмыря. Не попадался. Ну-ну… В кабинет их начальника меня отказались пускать, мол, заняты они, не велено. А когда это меня останавливало? Нагло ворвалась и увидела знакомую рожу. Увидела и кровожадно улыбнулась. А этот, увидев меня, стопудняк подумал «Твою мать! Нашла все-таки…» Вон как перекосило от радости встречи. Какая-то блондинка с огромными сиськами и почти голой жопой, стоящая до сих пор возле стола, за которым сидел еще один тип в очках — это, я так поняла, король и самый главный начальник в этом Скипетре, начала возмущаться моей наглостью и попыталась выпроводить меня вон. Этим самым также занимались парни в форме: один, который привел меня сюда, и второй, который заявил, что нельзя мне туда. Фушими стоит столбом и в мою сторону даже не смотрит. Этот самый король сложил руки под подбородком и заинтересовано за этим всем наблюдает. А я как заору (пока меня отсюда еще не вышвырнули): — Если вы тамошний король, прикажите своему подчиненному, чтобы откупил мне десять пирожных и пачку миндального печенья за спасение его жизни!!! — и головой, как могу, указываю на Фушими. Если бы взглядом можно было убивать, я бы тут же и окочурилась на месте — так на меня смотрел этот хмырь в очках. Зато меня прекратили выпихивать из кабинета начальника. Сам же начальник посмотрел на хмыря и уже серьезно спросил: — Фушими, то, что сказала эта девушка, правда? Она действительно спасла тебе жизнь? — Тц… Да. — и проделывает во мне взглядом не хилую такую дыру. — Лучше бы и не спасала… — пробормотал недовольно. Но я услышала. И меня понесло! — Что значит «не спасала»? Спасибо, но труп на моем кухонном столе мне не нужен! Кроме того, ты вел себя просто ужасно — сначала свалился на мои пирожные, потом в драке их же раздавил, а потом вообще растоптал мое печенье! И мало того, что всегда игнорируешь меня, так еще я не дождалась даже элементарного «Спасибо» за спасение твоей царской задницы! Блондинка даже ахнула возмущенно, а тогда начала ругать хмыря, которому, похоже, все было до фени, только, судя по лицу, меня он мечтал придушить голыми руками: — Фушими, это правда? Да как ты мог? Она спасла тебе жизнь, а ты ее даже не поблагодарил за это! Еще и вел себя так отвратительно! Да эти самые пирожные — малая часть того, чем ты можешь отблагодарить ее! Я втихаря хихикаю над злой моськой очкастого хмыря, парни, что держат меня, в недоумении и шоке, а король этого всего кавардака заговорил спокойно так: — Если такое дело, — в миг наступила тишина и все уставились на него, кроме хмыря, который счел лучше смотреть в сторону, — то, думаю, будет правильно, если Фушими купит этой девушке все то, о чем она говорила, поблагодарит за спасение, ну и извиниться за все доставленные неприятности. — и на хмыря уставился, а у самого легкая такая, почти незаметная улыбка в уголках губ спряталась. И блондинка на него уставилась осуждающее, и парни, что меня держали, ну и я за компанию. Этот хмырь цыкнул раздраженно и буквально выплюнул: — Спасибо и извини. — а тогда резко подошел ко мне, схватил за руку (подозреваю, скоро там будет цвести синяк) и потащил на выход. — Спасибо, кэп! — отсалютовала я королю, прежде чем исчезнуть из кабинета. Кажется, блондинка на следующий раз меня точно убьет. Если увидит. Меня куда-то тащит очень и очень злой очкастый хмырь. Я меланхолично размышляю убьет сразу или доведет до какой-то темной подворотни и уже там… того. Может, меч у него отобрать? Покосилась на меч, на очень злого и очень решительного хмыря и вздохнула: не, сама этим же мечем и огребу. А если честно, то мне интересно купит ли он все же мне пирожные и печеньки или нет? Как-ни-как, это ведь приказ его короля, а приказы короля нельзя игнорировать и не исполнять. Хотя прикольный мужик тот король. На вид строгий, но интересный, справедливый, во. Блондинка противная немного. А может и много… И все в одинаковых костюмах. М-да, куда-то меня не туда понесло… А началось все с пирожных. И тут я поняла, что хмыря в очках нет. В смысле, он меня больше не держит за руку и вообще его нигде не видно на горизонте. Не поняла… Сбежал, гад, и бросил меня одну? А как же мои обещанные пирожные и печеньки? Решил, что обойдусь? Ну, погоди, хмырь ты очкастый! Да я тя щас… Но хмыря не было нигде. Я уже все обежала, всех поспрашивала, всюду посмотрела, но его не было! Сбежал, негодяй! И начала я его искать вдвое активнее, чем раньше. Ведь не мог он испариться! Значит, где-то здесь шляется. Значит, найду и… Не додумала, потому что забежала в какую-то глухую подворотню, где какие-то амбалы методически избивали какого-то паренька. Парень этот хилый, бедный да несчастный, и мне его искренне жаль, но в этот миг я думала только о том, как бы незаметнее и тише убраться оттуда, чтобы меня не заметили, и даже начала осторожненько и тихонько так разворачиваться и мимо стеночки очень тихо шагать в свет белый, на люди, может, нарвусь даже на Фушими… Не успела. Меня сцапали и затолкали обратно в эту самую подворотню, где начали трясти за грудки и орать, что свидетели им не нужны и что прям щас я умру, чтобы о них не узнал Скипетр 4. Я только хотела возразить, мол, зачем мне бежать в Скипетр 4, если я только что буквально оттуда, но мне засадили в живот и стало не до разговоров. Парня этого полуживого оставили в покое, зато принялись теперь за меня. Нет, я, конечно, пыталась вырваться, орать, сопротивляться, давать сдачи, но я не парень, а всего лишь слабая девчонка, поэтому мутузили меня славно. Сознание начало уплывать от меня, но вдруг я поняла, что бить меня прекратили, что полыхает что-то синее и уже почти в отключке услышала знакомый ворчливый голос: — Да что же ты постоянно лезешь куда не надо?.. Очнулась я от восхитительного аромата свежей выпечки. Неужели это..? Резко открыла глаза и села. Да! Прямо передо мной было ОНО! Аппетитное, свежее и невероятно вкусно выглядящее ПИРОЖНОЕ! В один миг оно попало в мои загребущие ручки, а тогда я откусила сразу половину и оказалась в раю! Боже, до чего же вкусно! Наконец-то я насладилась этим невероятным вкусом! Дожила до этого дня! А то уж не чаяла… — Ты действительно готова ради этой сладкой дряни на все? — услышала знакомый голос. Чуть не подавилась от возмущения и гневно уставилась на этого очкастого. Я дома, в своей комнате, в своей постели. Этот сидит вот рядышком, смотрит на меня с самоуверенной улыбкой, от которой мне хочется удавить его чем-то и быстро. Возле меня на прикроватной тумбочке лежит открытая коробка с остальными пирожными (ням-ням!). Даже спрашивать не стану как они здесь оказались. А то еще сглажу. Или окажется, что мне все приснилось. Или еще что-то в этом роде. Ладно… Доела пироженку, наклонилась к нему и медленно сказала: — А ты — свинья! — и стащила очки, чтобы сразу же нацепить их себе на нос. — Отдай мои очки, больная! — бросился он ко мне в попытке отобрать законное имущество. Хохоча, как ненормальная, и пытаясь держать от него подальше очки, я попыталась убежать с кровати хотя бы на пол, но безнадежно запуталась в одеяле и все же грохнулась на злосчастный пол. Вместе с очень злым Фушими, который тоже запутался в постельном белье, когда я пыталась сбежать от него. И сейчас мы дружески лежим, обмотанные этим самым злосчастным одеялом в самых неожиданных местах, прижаты друг к другу, моя рука торчит где-то надо мной вместе с этими самыми злосчастными очками, его рука крепко держит в захвате мою задницу, другая моя рука прижата к его спине, другая его рука держит мою в попытке отобрать очки, а ноги наши переплетены, как у самых страстных любовников. Нелепейшая из ситуаций! Фушими злой и смотрит так, будто примеривается как бы забить меня получше. Поцеловать его, что ли? Вдруг забудет об очках и убийстве моей скромной тушки? Да и ситуация располагает… А я жить хочу. Так и делаю. А кто сказал, что я нормальная? Забудьте! Хмырь фонареет от моей очередной ненормальной выходки, а я мысленно подленько хихикаю. Тогда отрываюсь и невинно так смотрю на до сих пор ошарашенного парня. — Так что? Идем пить чаек с пироженками? — и глазами хлопаю, типа да, дура полная, надеюсь, ты уже забыл о моем убийстве? А этот вдруг ухмыляется… ну так, как может ухмыляться только очкастый хмырь в такой ситуации! Сжимает своей рукой мои ягодицы и говорит: — Нет. У меня появилась другая идея. — и теперь уже сам лезет ко мне целоваться. Теперь в шоке я. Негодяй! Тырить мою фишку! Так могу делать только я! Целую в ответ. Ммм, а знаете, в этом что-то есть… Наши руки уже опущены, об очках благополучно забылось, как и об одеяле, из которого мы непонятно как смогли выпутаться, и так же непонятно как оказались на постели, откуда я пыталась сбежать. А теперь наоборот — стремлюсь навстречу ему за дозой удовольствия. Нет, ну ты посмотри какие дела творятся. А ведь все началось с пирожных...

***

— Отдай! — Не отдам! Хватит уже! — Отдай немедленно! А то тебе же хуже будет! — Тц… Вот еще. Буду я слушать твои угрозы. — Будешь! А то я опять что-то как отчебучу! — Валяй. Но все равно не отдам. — Ты негодяй! Отбираешь самое драгоценное! — Да, да… Мечта дантиста. — Неправда! — Правда. Хватит уже жрать столько сладкого. Ты скоро ни в одни двери не пролезешь, а еще… — Знаешь, что? — Что? — Ты мне больше нравишься, когда молчишь. — и затыкаю ему рот поцелуем. Он охотно отвечает. Еще бы нет! Лучше целуй, чем заводи свою любимую шарманку о сладком и его вреде для меня. Наши невербальные переговоры прервало какое-то хрипение, доносящееся откуда-то сбоку. Э? Фушими оторвался от меня, посмотрел куда-то в сторону и заухмылялся. Я тоже взглянула туда с интересом. О! Это же тот скейтбордист, с которым когда-то сражался мой хмырь. А чего это он глаза пучит и пальцем невежливо в меня тыкает, будто привидение увидел? Спросила у Фушими. Тот хмыкнул и поведал о том, как его заклятый друг Мисаки чуть ли не панически боится всех девушек, а может и всех особей женского пола на свете. И, соответственно, такого от своего заклятого друга уж никак не ожидал. Хм… — Его проблемы. — пожала я плечами равнодушно, притянула к себе своего очкастого хмыря и продолжила прерванное увлекательное занятие, тем более, что он был совсем не против. А то ходят тут всякие, мешают.