Королева плоти

      Мертвый взгляд скользил по испуганным лицам культистов, уставившихся в пол, не смеющих поднять глаза на свою повелительницу. Серые длинные пальцы, неестественно вывернувшись, любовно ощупали камни алтаря, и огромный рот расплылся в улыбке удовольствия, обнажив смертоносные зубы.       Хилл, дрожащий от страха, вышел вперед и почти рухнул на колени. Его голос, уверенный и надменный еще минуту назад, прозвучал так жалко, что Кайли и Эдуардо, переглянувшись, едва не прыснули со смеху.       — М-мы закончили возводить твой алтарь, госпожа, — он опустил голову, не в силах взглянуть ни на мертвые желтые глаза, ни на серую кожу, покрытую пульсирующими язвами. — П-прими от нас это к-каааак дар, вкуси наши щедрые подношения, и… и… награди нас за верное служение, — выдохнул он и согнулся еще ниже, почти коснувшись лбом пола.       Зубы демона разомкнулись, выпустив на волю подвижный язык, который становился все длиннее и длиннее, пока его кончик не коснулся затылка коронера. Тот содрогнулся всем телом и еще сильнее вжался в камни.       Ты боишься меня, смертный?       — Я-я… в восхищении, госпожа, — выговорил Хилл.       Язык опустился к его шее и прошелся по рубашке, оставляя на ней склизкий розовый след. Пальцы перестали ощупывать орнамент и потянулись к коронеру. Моника, лежавшая у них на пути, в ужасе подалась назад, не желая испытать на себе прикосновение демона.       Так ты ждешь награды?       Угроза, прозвучавшая в этом вопросе, была почти осязаема. Кайли почувствовала, как ее кожа покрывается мурашками, но в этот раз не от холода, а от безотчетного, животного страха, вызываемого этим голосом, нагло врывающимся в мысли. Она взглянула на Эдуардо, взмокшего от напряжения, неотрывно следящего за каждым движением Пожирательницы. Его смуглое лицо было исполнено такого ужаса, что Кайли крепче сжала его пальцы, надеясь отвлечь внимание от того, что происходит внизу.       Пожирательница сделала несколько шагов вперед, приблизившись к Хиллу. Ее длинные темные волосы, струившиеся вдоль тела, в отсветах арки отливали багровым, и издалека их можно было принять за поток темной крови.       Я дам тебе лучшую награду — ты станешь плотью от моей плоти, моим чадом, моим воином       Длинные пальцы обхватили тело Хилла, и он закричал. На его рубашке расцвели алые пятна крови. Пожирательница легко подняла его в воздух. Ее язык играючи пробежался по шее коронера и скользнул в его раскрытый рот. Крик Хилла стал глуше. Он бил сжавшие его руки, и судороги сотрясали плотное тело.       Его повелительница склонила к нему свое прекрасное пугающее лицо. Ее рот открылся шире, и зубы сомкнулись вокруг нижней челюсти Хилла, словно имитируя поцелуй. Раздался хруст, противнее которого Кайли в жизни не слышала, и крик, булькающий, теперь идущий прямо из горла, снова стал громче, отражаясь от стен, проникая в каждый уголок пещеры.       Хруст повторился. Зубы Пожирательницы сжимались и разжимались; язык блуждал в теле Хилла, и, пробив живот, наконец вырвался на свободу. Какое-то время коронер еще трепыхался, цепляясь руками за безжалостные пальцы демона; затем его тело безжизненно обмякло. В мертвых глазах Пожирательницы мелькнуло что-то вроде разочарования. Ее рот распахнулся до невозможности широко, и язык скользнул обратно в свое укрытие, унося с собой труп Хилла.       Театр застывших фигур, который до того изображали культисты, разом распался. Некоторые из них бросились к проходу, другие поспешили к лифту. Джон, оглядываясь по сторонам с безумным видом, искал укрытие среди камней. Рыжий Фред, не теряя самообладания, начал по очереди подзывать к себе то одного, то другого человека, пока вокруг него не собралось трое помощников. Коротко посовещавшись, они выхватили оружие, и рыжий, возглавлявший эту группу, выстрелил первым.       Пуля попала Пожирательнице в грудь; серая кожа не порвалась, но растянулась и тихо чавкнула, поглощая кусочек свинца. Желтые глаза обратились к Фреду, и рот, все еще окрашенный кровью Хилла, снова начал открываться.       — Пора сваливать, cariño*, — хриплый голос Эдуардо отвлек внимание Кайли от демона. — Кажется, праздник закончился.       — Есть идеи? — уточнила Гриффин, прикинув, насколько быстро они смогут добраться до ружей, если окажутся на земле.       — Ну… Надо отцепиться от этого крюка, — Эдуардо рванул руки вперед, и цепь качнулась. Кайли ухватила его за запястья.       — Упадешь вниз, и от тебя мокрого места не останется, — она подняла голову. — Если мы заберемся по цепи, сможем удержаться на кольце, через который она продета, зацепим за него крюк и съедем вниз…       — План в стиле Рэмбо, — проворчал Ривера, с сомнением взглянув на свою раненую руку. — Ладно, попробуем. На счет…       Цепь резко ушла вниз, и на секунду сердце Кайли ухнуло в бездну. Она попыталась сгруппироваться, предчувствуя очень неприятное падение; но в паре футов от земли цепь снова дернулась, на мгновение остановилась и уже медленно опустила охотников на землю. Ноги снова ощутили твердую почву. Кайли отцепилась от крюка, с наслаждением встряхнула занемевшие руки и, обернувшись к лебедке, увидела Монику, удерживающую рукоять связанными руками.       — Так какой план? — уточнил Эдуардо, распутывая трос, стягивающий запястья, и беспокойно поглядывая в сторону Пожирательницы, уже расправившейся с тремя из группы рыжего.       — Хватай ружья и попытайся связаться с парнями. Я пока помогу Монике, — Кайли наконец освободилась и подбежала к лебедке.       — Ну и ночка, — сказала журналистка вместо приветствия, пока Гриффин возилась с узлами.       — Тебя как сюда занесло? Я думала, у них закрытое мероприятие, — хмыкнула Кайли, снимая веревку с рук Моники. Та грустно улыбнулась и принялась освобождать ноги.       — Заместитель шефа договорился об эксклюзиве. Оказалось, он сам из этого культа. Я как раз принесла ему…       — Слушай и запоминай, — перебила Кайли взволнованную речь Моники, увидев, что та освободилась, а Эдуардо почти добрался до ружей. — Спрячься где-нибудь. Лучше подальше от алтаря. Если сможешь, подбери оружие. Когда мы начнем стрелять — беги к лифту. Он приведет тебя в комнату с клетками. Иди через нее как можно быстрее, не смотри по сторонам. Потом поднимайся по лестнице и поверни в левый проход. В конце будет еще один лифт. Когда окажешься наверху, беги к Экто, вызывай Жанин и скажи, чтобы звонила в полицию. Поняла?       — Лифт, клетки, лестница, налево, лифт, Экто, Жанин, — скороговоркой выдохнула Моника и, на секунду задумавшись, сбросила туфли. — Поняла.       — Удачи, — перепрыгивая через камни, Кайли побежала к ружьям.

***

      Выстрелы становились все реже и реже. У Фреда остался только один помощник — остальные исчезли в бездонной пасти демона, оставив на стенах пещеры причудливые узоры из собственной крови. Рыжий то ли из храбрости, то ли из глупости сбегать не торопился. Эдуардо склонялся ко второму варианту.       Протонный блок, обычно почти неподъемный, в этот раз придал чувство уверенности. Эдуардо выкрутил мощность на максимум, еще раз взглянул на Пожирательницу, занятую культистами, и схватил рацию.       — Роланд! Гарретт!       Помехи.       — Роланд! Кто-нибудь, ну!       Ему показалось было, что сквозь белый шум пробивается слабый голос, но он не разобрал слов и не смог узнать того, кому этот голос принадлежал.       — Не отзываются, — с тревогой сказал он подбежавшей Кайли.       Они переглянулись. Ощущение, что они остались только вдвоем наедине с угрозой, вдвоем против демона, культистов и черт знает чего еще, связало их крепче любых цепей. Ни Эдуардо, ни Кайли не думали, старались не думать, во всяком случае, что больше не увидят своих друзей; но здесь и сейчас, в этой пещере и в этот момент они полагаться могли только друг на друга.       Душераздирающий крик разрезал пространство пещеры. Помощник Фреда отчаянно извивался в пасти демона; огромные зубы сжимали его спину, пронзая мышцы и кости, язык ласково поглаживал ноги, обвитые вывалившимися из живота кишками. Фред выстрелил два раза подряд, тщательно целясь в глаза Пожирательницы, как будто все еще верил в то, что его оружие может причинить ей вред. Крик пожираемого культиста сорвался на ультразвук, и в следующую секунду раздался треск позвоночника, до которого добрались неугомонные зубы. Она втянула изломанное тело в свою бездонную пасть и обернулась к Фреду.       — Три!       Два луча синхронно ударили в спину Пожирательницы. Она пошатнулась, выпрямилась и вырвалась из их хватки. Длинная шея начала медленно поворачиваться, и Эдуардо увидел, как кожа на ней перекрутилась, чуть не лопаясь. В следующий момент он почувствовал на себе взгляд демона, но на этот раз не омертвел от страха, а, напротив, испытал кураж, близкий к тому, что обычно владел Гарреттом.       — Попробуй проглотить это, maldita perra**!       Он выстрелил прямо в раскрытый, оскалившийся рот, и Пожирательница взревела — по-настоящему, звуком, сотрясшим всю пещеру.       — Беги! — крикнула Кайли рыжему, все еще остолбенело стоящему у стены. — Давай, придурок!       Он ожил и бросился к проходу; в тот же момент в Пожирательнице, извивающейся под действием протонных лучей, произошли изменения. Ее колышущийся живот задвигался быстрее, а отпечатки ладоней, бивших его изнутри, проступали все отчетливее и отчетливее. Она перестала кричать, и ее руки, тянущиеся к охотникам, опустились.       — Черт, это плохо, это плохо! — Кайли перенаправила свой выстрел в живот демона, но было поздно.       Серая кожа с шумом разорвалась, и поток крови и гноя выплеснулся из живота, окрасив бедра демона. Из образовавшейся смердящей раны, скалясь той же улыбкой, что уродовала рот их создательницы, на волю выбрались три твари и бросились к охотникам.       — Я займусь ими, не отпускай демона! — Кайли мгновенно выстрелила в одно из существ. Едва переведя дыхание, она добавила, уставившись куда-то за спину Риверы. — К лифту, Моника! Быстрей!       Эдуардо сосредоточился на Пожирательнице. Она слабо качалась из стороны в сторону, пока рана на ее животе стремительно затягивалась, оставляя за собой уродливый след, но взгляд был обращен к охотнику.       Я помню тебя, мальчик       Смертоносные пальцы метнулись к нему, и Эдуардо с трудом увернулся от их хватки, прервав стрельбу. Он попытался повернуть ручку и вспомнил, что ружье стоит на максимальном режиме. Пожирательница приблизилась к нему, и во второй раз уже не промахнулась — гибкие фаланги обхватили ногу Эдуардо, и он понял, почему те, кого они обнимали до него, кричали так страшно. Такой боли он еще не испытывал, даже когда в детстве свалился со скейта прямо на торчавший из земли железный прут и пропорол себе бок до самых ребер. Язвы на коже демона обернулись тысячей маленьких голодных ртов, наполненных заточенными зубками, вонзающихся в плоть как пираньи, обдирающие свою жертву до кости; и сейчас эти зубки со всей жадностью вцепились ему в голень.       Ривера закричал, не узнавая свой голос, и, едва балансируя на одной ноге, выстрелил в длинную руку, пытающуюся утащить его к пасти Пожирательницы. Выстрел опалил ее кожу, но захват не вышел; пальцы дернули его сильнее, зубки впились глубже, и Эдуардо все же потерял равновесие и упал на спину, увлекаемый к скалящемуся демону.       — Держу! — Кайли только что загнала вторую тварь в ловушку. Наудачу выстрелив в третью, она метнулась к Эдуардо и обхватила его за плечи, пытаясь вырвать из смертоносной хватки.       Ривера попытался подняться, почувствовав ее поддержку, но Пожирательница, приблизившись еще на шаг, простерла вторую руку, и уродливые кровожадные пальцы обхватили Кайли, что есть силы вцепившись в ее футбольную защиту. Совсем рядом раздалось урчание твари, жавшейся к земле и со страхом поглядывающей на свою повелительницу, которой она, видимо, должна была уступить добычу.       Огромный язык приблизился к охотникам, и Ривера почувствовал невероятный смрад, исходящий от него, и увидел розовую густую слюну, капающую на камни. Кайли за его спиной тяжело дышала, все еще сжимая его плечи, сопротивляясь уносившей их силе, и Эдуардо, на мгновение забыв о своей боли, неловко повернулся к ней. Их взгляды встретились; он кое-как обнял ее одной рукой, стараясь не коснуться демонических пальцев.       — Если бы нам удалось выбраться из этого дерьма, — сказал он, почти касаясь губами ее уха, чувствуя, как темные взъерошенные волосы щекочут ему шею, — скажи, мы могли бы…       Яркая вспышка, промелькнувшая совсем рядом, почти ослепила Эдуардо, и он ощутил, что кровожадная хватка вцепившихся зубов ослабла. Тварь, бродившая неподалеку, свирепо зарычала и бросилась куда-то в сторону, а пещеру наполнил громкий и уверенный голос:       — Без паники, дамы! Кавалерия на месте!

***

      Как только протонные потоки ударили по Пожирательнице, заставив ее разжать хватку, тварь бросилась вперед, к новоприбывшим. Роланд не мог отвлекаться на нее, удерживая лучом демона, и оглянулся на Максвелла, призывая того прикрыть их. Стрелок, не выпускавший из объятий сестру с того самого момента, как они четверо встретились у развилки, кивнул ему и, встав на пути у твари, схватился за арбалет.       Бинт, которым был обмотан покалеченный палец, зацепился за стрелу, и Максвелл, рванув его, потерял драгоценное время — всего секунду, но для того стремительного существа, вырвавшегося из чрева Пожирательницы, этого оказалось достаточно.       Роланд увидел, как тварь одним прыжком сбила стрелка с ног и, довольно урча, вцепилась ему в живот. Кристин выхватила арбалет у падающего брата, почти в упор выстрелила ей в голову, и та безвольно обмякла, не разжимая хватки. Максвелл, тяжело дыша, кое-как разомкнул ей зубы, сбросил с себя и попытался зажать рану, из которой толчками выходила кровь. Роланд покосился на Эдуардо, который вместе с Кайли присоединился к стрельбе, молясь, чтобы тот не видел произошедшего. Кажется, в первый раз за сегодня, его молитва была услышана, и он облегченно вздохнул.       Четыре протонных луча били в Пожирательницу, связывая ее, и Кайли, точно угадав момент бросила ловушку под непропорционально длинные ноги. Черты демона исказились, поддаваясь голубому свечению; но прошло полминуты, минута, а ловушка все не затягивала Пожирательницу. Роланд почувствовал, как его ружье нехорошо завибрировало. Протонный поток шел быстрее и быстрее, как будто что-то начало вытягивать его.       — Выключите ружья! — заорал Роланд остальным. — Кайли, закрывай ловушку! Быстрее!       Недоуменно переглянувшись, охотники послушались. Пожирательница, освободившись от лучей, упала на четвереньки. Ее живот вздулся еще сильнее, почти закрыв серые груди, и пятифаланговые пальцы поглаживали его, пытаясь успокоить. Рот исказился, поменяв оскал на кривую болезненную улыбку, и зубы, подсвеченные зеленым, придавали лицу Пожирательницы странный, но зловещий вид.       — Что за черт, Ролли? — тревожно спросил Гарретт, наблюдая за демоном.       — Она пожрала наши потоки, — вместо Роланда ответила Кайли. — Значит, может поглощать не только плоть. Однако… мы с Игоном говорили о трансформации, но тогда я думала о ней в несколько ином смысле. Теперь понимаю. На самом деле все эти твари — просто часть процесса питания, своеобразные «отходы», поэтому они и не меняют свою структуру. Сейчас она пытается переработать наши лучи, чтобы вычленить энергию для поддержания своей… жизни.       — Но она не сможет… — Джексон взглянул на датчик заряда и, быстро прикинув что-то в уме, похолодел. — Больше четырех минут четыре потока c энергией примерно в десять тысяч Джоулей каждый…       Рация зашуршала.       — Шестнадцать тысяч, Роланд, — произнесла она голосом Игона, и на мгновение охотники отвлеклись от демона.       — Господи, Игон! Как ты смог с нами связаться? — радостно выдохнула Гриффин, вцепившись в рацию.       — Моника сообщила, что вы примерно в полумиле под землей, и я усилил сигнал. Сейчас важно не это. Если вся собранная демоном энергия прорвется обратно, может пойти необратимая реакция, и… — он прервался.       — И? — не выдержал Эдуардо.       — Будет большой «бум», — объяснил ему Роланд. — Примерно в полкило тротила.       Охотники покосились на Пожирательницу. Она изгибалась, и зубастые язвы на ее теле то открывались, то закрывались снова. Язык вывалился на бок, задевая острые камни, длинные желтые ногти впивались в живот, пытаясь разорвать его.       — Бежим? — предложил Эдуардо.       Кайли покачала головой.       — Далеко мы не уйдем. Пещеры под парком, рядом жилые дома. Бахнет так, что половина Нью-Джерси окажется под Гудзоном.       — Не такая уж и потеря, — хмыкнул истинный нью-йоркец Гарретт.       — Ловушка ее не берет, Игон, — строго взглянув на него, сказал Роланд. — Притягивает, но захватить не может.       — Ясно, — голос Спенглера, обычно спокойный, выдал его замешательство, но, к большому облегчению охотников, оно длилось не дольше пары секунд. — Сейчас я пришлю вам Габу с мини-хранилищем, что мы собрали. Может, если усилить мощность…       — Нет, нет, — лихорадочно перебила его Кайли. Ее брови столкнулись на переносице, выдавая усиленную работу мысли. — Мощность не поможет. Мы должны действовать через алтарь. Если изменить заряд орнамента на противоположный, не разрушая его, тогда демона затянет обратно в свое измерение. Но нужен замыкающий элемент… Вот тогда нам и пригодится оборудование.       — Блестяще, — Игон произнес это с такой гордостью, что щеки Кайли вспыхнули, и добавил. — Но чтобы замкнуть систему, вам придется поместить портативное хранилище в измерении демона.       — Я это сделаю, — немедленно произнес Роланд и, предвосхищая возможные споры, быстро добавил. — Я собрал его и знаю, как обращаться с ним.       — Он ведь сможет вернуться обратно, правда, Игон? — с надеждой спросил Эдуардо.       Спенглер молчал.       — Тогда призрак-телепорт перенесет его, когда он включит свою машину? — непривычно робко уточнил Гарретт.       — Габу часть измерения демона, — неохотно произнес Игон. — Боюсь, что шанс вернуться не велик.       Роланд посмотрел на Пожирательницу. Она перевернулась на спину; глаза закатились, и ногти все глубже вонзались в кожу, оставляя глубокие царапины на животе, все раздувавшемся и раздувавшемся.       — Присылай оборудование, — решительно произнес он и, сбросив с плеч протонный блок, передал его Гарретту.       — Роланд… — нерешительно произнесла Кайли. — Мы найдем другой вариант. Что-нибудь придумаем.       — Надо тянуть жребий, — подал голос Эдуардо.       — Ты не сможешь забацать какой-нибудь пульт или вроде того? — спросил Гарретт.       — У нас нет времени придумывать, или делать дистанционный запуск, или тянуть жребий, или еще что, — резко оборвал Роланд. — Ее скоро прорвет, и тогда…       Кто-то ухватил его за плечо, прервав на полуслове. Обернувшись, Роланд вздрогнул — настолько страшно было белое изуродованное лицо Максвелла. Он стоял, опираясь на Кристин, одной рукой зажимая свою рану, что было бесполезно — кровь насквозь пропитала его рубашку и верх джинсов.       — Я иду, — прошептал он. — Все равно… конец.       — Нет, не конец, — упрямо проговорил Роланд. — Езжайте наверх. Тебе окажут помощь, и…       — И отправят в тюрьму? Нет. Лучше так.       Серебристое мерцание, такое спокойное в алых отблесках алтаря, озарило пещеру, и перед охотниками возник Габу, обвивающий щупальцами портативное хранилище Роланда.       — Ты ведь даже втащить его туда не сможешь, — предпринял еще одну попытку Роланд.       Кристин крепче прижала к себе брата и стукнула кулаком себе в грудь. Максвелл слабо улыбнулся.       — Видишь? Она… со мной. Показывай. Сам сказал… время…       Словно подтверждая его слова, Пожирательница застонала. Ее тело затряслось, а язвы начали излучать зеленоватое свечение.       Кайли обернулась к Максвеллу.       — Встаньте рядом с алтарем и будьте готовы. Мы начнем перезаряжать орнамент. Как только выключим ружья — шагайте в арку и жмите рычаг.       Роланд и Эдуардо подтащили оборудование к арке. Гарретт подъехал к Кристин и помог ей придерживать Максвелла.       — Значит, идешь с братом?       — Ей… не обязательно… — выдохнул стрелок, но Кристин прижала палец к его губам и, обернувшись к Гарретту, серьезно кивнула и протянула ему испачканную в крови руку, которую он осторожно пожал.       — Эй, знаешь… На самом деле у тебя удар как у Тайсона, — улыбнулся Миллер. — Мне как будто кувалда на голову упала.       Кристин беззвучно рассмеялась и, еще раз приветливо взглянув на охотника, подвела брата к Роланду, сосредоточенно разглядывающему оборудование. Гарретт отъехал от алтаря на несколько шагов и встал рядом с Эдуардо и Кайли.       — Как ты? — спросил его Ривера.       — А вы как? — невесело усмехнулся Гарретт и, взглянув на растерянные лица, кивнул. — То-то и оно.       Пожирательница захрипела, и пещеру наполнил громкий треск лопавшейся кожи. Трещины, соединяя между собой язвы, расходились по ее телу, создавая светящуюся паутину, и снопы искр начали выходить из страшного перекошенного рта.       Роланд подошел к охотникам.       — Меняем полярность, — он с сомнением взглянул на орнамент. — Мощность пока на минимум. Когда начнем стрельбу, увеличивайте ее очень плавно, не более десяти в секунду.       — Рассредоточьте потоки, — посоветовала рация голосом Игона. — И не фокусируйтесь на одной точке.       — Эдуардо, твой — левый верхний сектор, Гарретт — левый нижний. Кайли, мы делим правый, — Роланд на секунду прикрыл глаза и, повернув рычаг на блоке, взглянул на Максвелла. Тот слабо махнул ему рукой. — Хорошо, ребята. Поехали.       Потоки ударили в орнамент и начали скользить по нему — как будто широкие кисти пытались закрасить алое свечение, унять его, стереть без остатка. Оранжевые звезды, видневшиеся сквозь арку, дрогнули, и Пожирательница вдруг приподнялась и попыталась подползти к охотникам. Ее огромный живот, весь увитый трещинами, из которых сочилась темная жидкость, мешал ей, притягивая к земле, но язык все еще был подвижен, и Роланд на всякий случай сделал несколько шагов в сторону. Он осторожно поворачивал ручку, наращивая мощность, и в тот момент, когда ему стало казаться, что план не сработает, арка начала дрожать.       — Держим, держим! — выкрикнула Кайли, взглянув на показания счетчика. — Еще немного!       Максвелл, опиравшийся на Кристин, сунул руку в карман и достал маленькую часть орнамента. Потом сосредоточенно посмотрел на Габу и, ухватившись за оборудование, резко и сильно толкнул сестру к призраку, который мгновенно замерцал. Кристин протяжно закричала, пытаясь ухватиться за брата, но он отступил в сторону, глядя на нее так нежно, что у Роланда, наблюдавшего эту сцену, поневоле зачесались глаза. Кристин исчезла; через несколько мгновений мерцание снова озарило пещеру, и Габу застыл над стрелком.       — Еще немного… — голос Кайли становился все громче. — Еще немного… выводим до максимума!       Арка затряслась сильнее, и вся пещера отозвалась лихорадочной дрожью. Алые блики наконец потухли, уступив лучам ружей. Пожирательница взвыла, изогнувшись; ее кожа осветилась изнутри, не в силах больше сдерживать поглощенную энергию.       — Выключаем! — на этом крике Кайли сорвала голос и ее следующие слова прозвучали хрипло. — Максвелл! Вперед!       Потоки погасли, и на несколько секунд пещера погрузилась в полную темноту, в которой слышны были только стенания Пожирательницы и гудение арки.       А потом оранжевая звезда, мерцающая в темноте, разорвалась, залив всю пещеру ярким теплым светом, и Роланд успел заметить только четкий силуэт Максвелла, который шагнул вперед, навстречу этому пламени, и растворился в нем. В следующий момент гудение усилилось, и дрожь прошла по пещере; Пожирательница, отчаянно цепляясь за камни, заскользила к арке. Оранжевое свечение преображалось, окрашиваясь привычным голубым светом, и Роланд отвернулся, чтобы уберечь глаза.       Он почувствовал холод, охвативший тело, а затем необычный жар. Кто-то ухватил его за рукав и потянул; через мгновение раздался грохот камней. Пещера дрожала, стряхивая все напоминания о том, что здесь происходило, и четверо охотников, укрывшихся за камнями, единственные свидетели поражения демона, не могли ее в этом винить.       Последний хрип Пожирательницы заглушил гудение. Он забрался под рубашку каждому из охотников, совершив последний, неизлечимый, укус в самое сердце, и исчез вместе с невыносимым светом, оставляя пещеру шедшей следом за ним тишине.       Демон отправился в свое измерение, теперь закрытое навсегда, и Роланду оставалось только надеяться на то, что после произошедшего и он сам, и каждый из его друзей когда-нибудь сможет вернуться в свой мир.       Не сразу. Когда-нибудь.

***

      Воздух, восхитительно прохладный и свежий после ночной грозы, приятно холодил лицо. Эдуардо застыл на пороге лифта, прислонившись к стене сарая, глядя на отсветы проблесковых маячков столпившихся у ворот полицейских машин, катафалков и карет скорой. Там, всего за двадцать шагов, суетились люди, слышались голоса, мелькали врачи с носилками и оборудованием. Он знал, что ему придется пройти это расстояние и нырнуть туда, погрузившись в мир вопросов без ответов, но сейчас, только сейчас, ему необходимо было постоять в стороне и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы насытиться этим чудесным воздухом.       — Пойду объяснюсь с полицией, — Роланд, замечательный и ответственный Роланд, как всегда взял на себя самое важное, и Эдуардо посмотрел на него с благодарностью.       Гарретт последовал за Роландом, и Ривера, сбросив вместе с тяжестью протонного блока с плеч лишь малую часть своих беспокойств, прикрыл глаза и сделал глубокий расслабленный вдох.       Выдох получился куда более резким и коротким, потому что кто-то ткнул его в бок. Открыв глаза, Эдуардо увидел перед собой Кайли, воинственно уставившуюся на него.       — Так что «мы могли бы, если бы выбрались из этого дерьма»? — без предисловий спросила она, и сорванный голос делал этот вопрос почти угрожающим.       Вся прелесть летнего утра после грозы растворилась, а воздух, еще несколько секунд назад такой приятный и освежающий, вдруг стал сухим и жарким как в сауне. Эдуардо с трудом проглотил вставший в горле ком, вспомнив, что чуть было не наговорил, когда оказался в плену демонических пальцев.       — Я хотел сказать… спросить… — воздуха отчаянно не хватало, и он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. — Может, мы могли бы как-нибудь… Не знаю… Когда-нибудь… — он совсем сбился, и Кайли разразилась бранью.       — Какой же ты невероятный трус, Эдуардо! — она стянула с рук перчатки и со злостью принялась лупить его ими по плечам и спине. Он не сопротивлялся. — Подумать только! Тебе легче быть съеденным демоном, чем… Чем…       Эдуардо перехватил ее руку.       — Чем что? — тихо спросил он, глядя на раскрасневшееся лицо Кайли.       Их взгляды встретились, и в глазах, таких же зеленых, как первая юная трава, Эдуардо с изумлением узнал тот же страх, что так долго терзал его самого. Сердце, совершив отчаянный кувырок, застряло где-то под ребрами, и, все еще не веря тому, что происходит, Эдуардо, подгоняемый расцветающими в груди фейерверками, поцеловал Кайли, разрушая наложенное на обоих заклятье.

***

      Крики Кайли затихли, и Гарретт, обернувшись, расплылся в улыбке.       — Ну неужели, — пробормотал он себе под нос. — Черт, теперь я должен Жанин пятерку.       Ловко лавируя между сновавшими туда-сюда полицейскими, он выкатился из-за угла к подъездной дорожке. Взглянул на Роланда, что-то объяснявшего заспанному детективу, и уже готов был присоединиться к нему, когда могучая тень преградила ему путь.       Гарретт поднял голову.       — Где он?! — усы Карлоса Риверы дрожали от негодования. — Где этот оболтус?!       — Вы говорите об Эдуардо? — нарочито вежливо спросил Миллер.       Карлос угрожающе наклонился к нему.       — А о ком еще, по-твоему, я могу говорить?       — Действительно, — усмехнулся Гарретт и, махнув рукой в направлении входа в парк, сказал с самым невинным видом. — Он там.       — Как только найду…       Не договорив, Карлос развернулся и быстро направился к парку, тяжело дыша от злости и волнения, не подозревая, что с каждым шагом только удаляется от своей цели.       — Ищите-ищите, офицер, — тихо посмеялся Гарретт, глядя на его широкую спину.       Он подъехал к Роланду и ободряюще улыбнулся ему.       — Помочь?       — Мы уже закончили, — детектив протянул визитку Роланду. — Мы с вами свяжемся, но если что-то вспомните…       — Разумеется, позвоним, — заверил его Джексон. Взглянул на Гарретта. — А где Эдуардо? Карлос его искал.       Тот только улыбнулся.       — Ну, рано или поздно он его найдет.

***

      За раскрытыми воротами, возле Экто, они обнаружили Монику, которая, облокотившись на капот, внимательно и напряженно наблюдала за тем, как в карету скорой грузят пострадавших. Гарретт кашлянул.       — Ролли, я загружу в машину свой блок и, пожалуй, отправлюсь домой, вздремну пару часов.       — Я бы завез тебя, — удивленно сказал Роланд.       — Все нормально, хочу прокатиться сам, — Гарретт, махнув рукой Монике, скрылся за внушительным задом Экто, но тут же высунулся обратно. — Кажется, Эдуардо и Кайли собирались взять такси. Им по пути.       Он погрузил свой блок и умчался, лихо раскручивая колеса. Роланд с недоумением посмотрел ему вслед.       — Это странно, — произнес он, обращаясь к Монике.       Она улыбнулась, не отрывая напряженного взгляда от девочки с отъеденной щекой, которую проносили мимо на носилках.       — Наверное. Ты его лучше знаешь.       Роланд встал рядом с ней, опершись о капот.       — Вряд ли я теперь могу знать что-то наверняка, — с нервным смехом произнес он.       Моника наконец взглянула на него. Ее глаза, еще несколько часов назад такие жадные до сенсаций и скандалов, теперь смотрели серьезно и печально.       — Еще три дня назад я думала, что понимаю, как все устроено, — она закурила. — А теперь… Теперь я даже не уверена в том, что могу понять, как устроена я.       Роланд развел руками. Они немного помолчали, наблюдая за тем, как лучи восходящего солнца понемногу захватывают двор, казавшийся ночью таким пугающим, и развеивают мрачную атмосферу этого места.       — Ты не рассказала, как оказалась здесь, — наконец произнес Роланд.       Моника усмехнулась и вкратце поведала ему о случившемся после того, как они расстались в пожарной башне.       — И ты отказалась? — уточнил Роланд, улыбаясь. — Ты, мечтающая стать вторым Вудвордом?       Моника подавилась дымом.       — Не столько вторым Вудвордом, сколько первой Блейк, — она расстроенно посмотрела на Роланда. — Тебя удивляет, что я отказалась?       Он долго всматривался в ее лицо, пытаясь найти там хоть малейший намек на сомнение или сожаление.       — Нет, — наконец сказал он. — Нет. Меня это радует, — он посмотрел на часы. — Половина шестого… Подбросить тебя в редакцию или… Может, выпьем кофе?       Моника посмотрела на свою испорченную одежду и босые ноги. Перевела взгляд на Роланда, чья форма была испачкана в крови и пыли, и рассмеялась.       — Ладно, — согласилась она. — Но с одним условием — ты закончишь свою историю про Экто.       — Я разве не замучил тебя своим рассказом? — улыбнулся Роланд. — Обычно люди… Кхм… Не слишком-то радуются подобным беседам.       — Не у всех есть отцы-автомеханики, — пожала плечами Моника. — Так что…       Было 5.22 утра, когда Экто-1 унес от темного дома, охраняющего пещеры, своих пассажиров навстречу новому дню, таящему в себе как новые опасности, так и маленькие, но такие важные радости. Ночь кончилась, и вместе с ней сгинули Королева Плоти и ее культ, предоставив городу право самому разобраться с последствиями их дел.       *cariño (исп.) — детка       **maldita perra (исп.) — чертова сука