Пепел

      Он её не заметил, когда случайно толкнул плечом. Санса лишь что-то тихо бурчит под нос, когда не слышит извинений. Она всё-таки леди, черт возьми. Не полезет разбираться к странному типу.       А он идет напролом через весь зал и останавливается, как вкопанный, когда его глаза встречаются с синевой чужих глаз. Петиру кажется, что пройдет миллионы лет, а любовь к Кэт только усилится. А он всё так же будет ненавидеть весь род Старков, ставший на его пути. Он готов продать жалкие остатки своей души, не оскверненные плохими поступками в прошлом, чтоб увидеть Кэт вновь. А потом снова. И снова. Упиваться ею, хотя бы с далека. Пока она держит свою крохотную ручку на плече Неда. И прожигает своими ледяными глазами его. Ему так кажется.       Он слишком многое понял про любовь: она бывает безответна. И пока Лиза будет старательно вылизывать ему рот, он будет вспоминать это. И прокручивать в голове эту истину, пока память не откажет. И он надеется, что такой момент в его жизни настанет. Бейлиш почти что видит себя, лежащим овощем в палатах какой-то дорогущей лечебницы. А гламурные медсестрички с рыжими волосами (а как иначе?) будут окружать его необходимой заботой. И пусть это выглядит как одержимость. Но он верный пес, ползущий к своей хозяйке, будь она хоть на другом конце света.       Просто привязанность.       Просто ещё один пункт в жизненных целях, который, так заманчиво маячит на горизонте.       Вот он, улыбающийся во весь рот, от очередной встречи взглядами.       Иногда его с головой съедает ностальгия, по тем дням, когда в него не засадила пуля. Тогда бы не было этих мучений и вечного желания переплюнуть остальных. Злобного червя, живущего где-то в районе шрама, шепчущего ему, что Старки – это проклятие. Вирус, от которого стоит избавить мир. А Кэт лишь жертва этого ненастья, от которого её необходимо спасти. Он доблестный рыцарь, несмотря на двадцать первый век и компьютеры, а она его дама сердца. Которая почему-то посмотрела на дракона. В его понимании.       А может она сама была этим огнедышащем зверем, а он тем мотыльком, что самозабвенно летит на свет в поисках своей смерти.       Но то, что она сделала с ним... Долгие годы, с того самого момента, как врач достал пулю, он понял: он будет мстить. Любым способом.       Петир знал, он будет лучше, сильнее. Он будет всегда подставлять ногу Неду. Рыть своими руками яму другим и никогда в неё не попадать. Хитрить, извиваться, как змей. В его мечтах все давно были мертвы.       И, видимо, что-то таки во всей Вселенной треснуло, так как на Старков со всех сторон начали сыпаться несчастья. На долгое время пресса замолчала о развитии компании Неда, о новом шикарном платье Кэт или успехах их маленьких отпрысков. Их Петир больше всех ненавидел. Они вырастали стеной между ним и его любимой женщиной.       На долгих пять лет в нем затихает бурлящая ненависть. Словно кто-то уменьшил огонь. И наконец-то блюдо, подогреваемое годами, начало остывать, дарить непонятную сладость в груди, от которой хотелось плясать каждый вечер, несмотря на надувшуюся Лиззи в углу комнаты. Он её не любил. Но прогонять её было бы так же глупо, как и женится.       Ещё через год Неда сажают в тюрьму, а в голове у Петира выстраивается шахматная доска. И посредине стоит королева. Одна.       И он готов поспорить, что у судьбы появились планы на него, когда из связки писем он достает приглашение на ужин от Кэт. В мире современных технологий она слишком консервативна. И печатным буквам предпочитает ручку и бумагу. Выводя ответ, он долго бьется над подписью. Всё слишком сложно удержать в голове, когда тебе чертовски везет. Вот ещё немного потянет. Поможет Кэт словно невзначай. Опустит на самое дно компанию Неда, и, считай, он выиграл эту незамысловатую игру в карты, где у него есть вечный козырь в рукаве. Но стоит ему только переступить порог дома, разжать руку Лизы, он понимает. Попал. Заглавными буквами, где-то отбивающимися болью в затылке.       Санса.       Он не верит, что та рыжая девчонка могла преобразиться в такую красивую девушку.       Нет, он не влюбился с первого взгляда. Его сердце навеки принадлежит одной единственной. Он не раз себе признавался в этом. И она совершенно ему не понравилась со своей вычурной прической. Ни разу за ужином он не глянул в её сторону. А потом, конечно же, не тер глаза до покраснения, желая стереть её образ под веками. Пляшущая назойливая картинка, где образ Кэт отражался в Сансе. И, видимо, это шутка природы – сделать дочерей похожими на мать. И он готов проклинать свой многолетний план с того самого момента, как глянул на солнце сквозь больничное окно. — О чем задумался, дорогой? – Лиза гладит его по голове. И от этого Петиру противно. До тошноты.       Он старается улыбнуться и списать всё на усталость, но выходит неубедительно. Перед глазами пляшут блики от электрического камина. — Петир, я хотела бы тебя попросить проследить за девочками на время моего отсутствия, - не для кого не секрет, что у младшего из Старков проблемы с ногами. Выпал из окна. И никому до сих пор не известно: была ли это случайность или намеренное стечение обстоятельств. Только теперь бедному Брану приходится проводить долгие месяца в лечебнице, разрабатывая омертвлённые конечности. А Кэт всегда с ним. - Конечно, - сдержано отвечает Петир, качнув головой в знак согласия. Любое её пожелание. И чувствует, как сжимается рука Лизы на его колене. - А няня? – спрашивает та в последней надежде. - Да, конечно, няня присмотрит за Арьей и Сансой. Они будут жить здесь и не потревожат вас. Но забота друга семьи лучше, чем кого-то другого. Всего пару раз в неделю. Мне нужно знать, что с ними всё более, чем хорошо, - рассудительно проговорила Кэт.       Лиза поджала губы.       Петиру самому было непонятно, зачем Кэт просить именно его о помощи, если вокруг есть намного больше людей, которые справятся лучше. Тем более, чему он может научить? Что сможет подсказать?       Он краем глаза смотрит на лестничный пролет. Там, на втором этаже, в проеме дверей, видно комнату Сансы.       Он не может понять, что за рычаг сработал у него в голове. Может, что-то есть у этого Набокова. Но ведь он не Гумберт и она давно уже не нимфетка. И не Лолита. Даже на самую малость. До ужасного правильная, с джинсами на завышенной талии и кофте с эмблемой колледжа.       Когда в понедельник он заезжает за дубликатом ключа, она лишь слегка скользит по нему взглядом. Легко, словно что-то появилось на горизонте, изменилось в привычном ритме её жизни по дороге на занятия. Санса на секунду замирает, хмурит лицо, пытаясь что-то вспомнить.       Но потом, выдав лишь быстрое «Доброе утро», скрывается за дверью.       Что-то определенно изменилось в планах Петира.