Raven

- Вообще-то я не люблю бейсбол. И не понимаю в нем ничего, - попытался напомнить Чунмён, но Бэкхён только отмахнулся. - Ничего сложного, разберешься в процессе, - Бэкхён еще раз сверился с билетами и махнул рукой: - Нам туда. - А не слишком ли близко? – Чунмён покосился на огромную арену. – Я слышал, что мячи иногда попадают в зрителей. - Что только в зрителей не попадает, - Бэкхён засмеялся довольно. – Скажи спасибо, что мы не на хоккей пришли. Представляешь, каково получить в зубы шайбой. - Даже знать не хочу, - Чунмён с недовольным видом уселся в пластиковое кресло и повертел головой. Он не успел позавтракать и сейчас интересовался исключительно людьми, продававшими с лотков разнообразную продуктовую гадость. – Купи мне хот-дог. - Еще чего не хватало, - Бэкхён демонстративно вывернул карманы. – Я купил нам билеты. Всякие сопутствующие радости за твой счет. Чунмён нахмурился: - Я верну тебе деньги за билет и пойду домой. Так годится? - Да что с тобой? – Бэкхён посерьезнел. – Какого черта ты устраиваешь истерику? Ты сидишь дома неделями, зарастаешь мхом и покрываешься пылью. Если ты не будешь хоть иногда развлекаться, то скоро сойдешь с ума. И так уже… Неужели так сложно? Посиди, посмотри, вдруг понравится? - А если нет? – Чунмён все еще был настроен скептически, хоть и понимал, что в чем-то Бэкхён несомненно прав. - А если не понравится, то я еще что-нибудь придумаю. Ну правда… Я уже не могу видеть твою кислую рожу, - Бэкхён повернулся всем корпусом, с силой сжал запястье Чунмёна. – Твои бесценные врановые не улетят из страны, если ты время от времени будешь от них отвлекаться. Чунмён, нельзя жить одной работой. В мире есть столько всего интересного, важного… - Я в курсе, - Чунмён все еще упирался, потому что справедливо опасался утратить состояние относительного душевного покоя ради сомнительных приключений. Сомнительных, в первую очередь, потому, что их предлагал Бэкхён. - И вообще, тебе пора наладить наконец личную жизнь, - Бэкхён использовал свой главный козырь. - Я уже наладил. Я отлично живу, - Чунмён снова нахмурился. - Можешь рассказать об этом кому-нибудь другому, - Бэкхён был прекрасно осведомлен обо всех подробностях. И считал, что Чунмён ведет себя как дурак, когда игнорирует ухаживания вполне приятных людей. Ладно бы у него хоть кто-то был. Так ведь один сидит днями. Ни дать ни взять, ворон на ветке. - Ладно. Хорошо, - Чунмён глубоко вздохнул. – Как бейсбольный матч может мне помочь завести отношения? - Ну… - Бэкхён сделал вид, что серьезно задумался. – Вот смотри, допустим, в тебя попадет мяч… Будет повод познакомиться с врачом, - Бэкхён подмигнул, а Чунмён закатил глаза и в одностороннем порядке прекратил этот разговор. Тем более, комментатор на поле объявил начало матча. Заиграл гимн, и Чунмён решил, что хотя бы для общего развития попытается понять, что именно происходит на поле, зачем нужно столько людей и почему этот вид спорта так популярен. - Смотри, смотри! «Тигры» сейчас… - выждав для приличия минут двадцать, Бэкхён снова попытался заинтересовать Чунмёна. - Тигры? Какие тигры? – Чунмён посмотрел на него с искренним удивлением. - «Тигры» и «Львы», - Бэкхён потрясенно покачал головой. – Так называются команды, которые сегодня играют. Ты даже афишу не читал? - Нет, - Чунмён пожал плечами: - Зачем мне? Ты меня привел сюда, ты и развлекай. Рассказывай, объясняй, что происходит. И покормить не мешало бы, - он напоминает, словно напрочь забыл, кто сегодня платит. - Как можно объяснить слепому, какого цвета радуга? – Бэкхён тяжко вздохнул. – Но я попробую… Просто посмотри с интересом, - Бэкхён буквально за уши взял голову Чунмёна и повернул в сторону поля. – Это не твои вороны, я знаю. Я все понимаю. Но просто… - Ну… Одну белую ворону я вижу, - Чунмён указал на игрока, заметно выделявшегося среди остальных. - Белая ворона, мой друг, это не только существо, резко отличное от других, но еще и страдающее от своих отличий, - блеснул интеллектом Бэкхён. – Можешь мне поверить, этот парень не страдает. Он просто лучший здесь. И я не удивлюсь, если в следующем сезоне он будет выступать за команду из Сан-Франциско или Нью-Йорка. - По-моему, его цвет волос – это единственное принципиальное отличие от остальных, - Чунмён перевел взгляд в другую сторону поля, признав, что разобраться в бейсболе выше его сил. Одежда команд отличалась не настолько, чтобы можно было сориентироваться сходу. К тому же, комментатор то и дело сыпал непонятными словами: питчер, дом, аутфилдер, лайнер, вторая база, хоум-ран… - Тебе кажется! – Бэкхён уже пылал праведным негодованием. – Вот увидишь, он сделает не один хоум-ран… - Я не понимаю, о чем ты говоришь вообще, - перебил Чунмён. - Ничего, скоро поймешь. *** Бэкхён как в воду глядел. Чунмён действительно понял, что такое хоум-ран. Познал на собственном опыте, когда игрок «Тигров» Ким Чонин – та самая белая ворона – отправил мяч ровно на их трибуну. А если точнее, то в лоб Чунмёну. - Ты еще не познакомился с каким-нибудь симпатичным ординатором? – Бэкхён уже привычно вошел в палату без стука. - Я познакомлюсь с тем, что зашьет тебе рот, - Чунмён нахмурился. Он провел в больнице несколько дней и порядком озверел от безделья и необходимости лежать в постели. - Не дождешься, - Бэкхён смело вошел в палату, уверенно приткнул букетик цветов на тумбочку и уселся на стул, повернув его спинкой вперед. – Рассказывай, как ты тут. - Бэкхён, ты издеваешься? – Чунмён буквально взвыл. – Я лежу здесь уже черт знает сколько времени, я не могу ничем заниматься: мне не дают пользоваться телефоном, не разрешают читать, смотреть кино. Понимаешь? Я лежу и смотрю в окно. Весь день. - Ты всегда можешь считать ворон, - Бэкхён захохотал, крайне довольный своей шуткой. – Разве не этим ты привык заниматься каждый день? - Ты сейчас серьезно? – Чунмён нахмурился. – Ты считаешь, что исследование поведенческих реакций – это чушь и пустая трата времени? - Поведенческих реакций ворон, мой друг. Ворон, - Бэкхён не видел в работе Чунмёна никакого смысла. И не скрывал этого. – Британские ученые, вон, изучают влияние лунных циклов на сексуальную жизнь куропаток. - Бэкхён, еще два слова – и ты вылетишь за дверь. Как сексуально неудовлетворенная куропатка в полную луну, - Чунмён даже присесть попытался, но Бэкхён только фыркнул насмешливо: - Тебе нельзя вставать. Ты у нас пострадавший. Кстати, смотри, что принес, - он вынимает из кармана сложенную в несколько раз газетную страницу: - Ты звезда. Везде на первых полосах. Это сотрясение мозга прославило тебя быстрее, чем все твои многолетние издевательства над птичками. - Бэкхён! – Чунмён мельком пробежал глазами по странице и поморщился. Глупая ситуация, дурацкая фотография – не надо быть гением, чтобы понять, что он надолго станет объектом насмешек для своих коллег и знакомых. А Бэкхён и вовсе обретет бессмертие, раз уж смех продлевает жизнь. - Что Бэкхён? Я вот на все игры хожу, ни одной не пропустил. Но Ким Чонин почему-то своим хоум-раном снял тебя, - Бэкхён попытался сделать вид, что он смертельно обижен, но не смог и снова рассмеялся. – Интересно, а если я затащу тебя на хоккей… - Даже и не мечтай, - Чунмён представил, как ему в лицо влетает черный кругляшок шайбы и побледнел. – Больше никогда я с тобой не пойду. Вообще никуда. У меня еще много планов на эту жизнь… - Ты так стонешь, словно она уже кончилась. Можно подумать, одно сотрясение – крест на будущем, - Бэкхён не собирался верить Чунмёну на слово. Тем более, он не в первый раз слышал обещания из серии «никогда и никуда», но до сих пор умудрялся шантажом и угрозами добиваться желаемого. - Бэкхён, слушай… Свали по-хорошему, а, - Чунмён почувствовал просто смертельную усталость. У него дома на столе лежали подробные описания опытов, полевые наблюдения студентов и коллег, а он не мог даже читать. Работа, которая приносила ему удовольствие, простаивала по вине Бэкхёна. А тот еще и издевался, статейкой своей в лицо тыкал, мол, прославился. Чунмён стиснул зубы, осознав, что находится на грани убийства. - Так вот… Прикинь, я ему говорю… ты что, не слушаешь? – Бэкхён, похоже, успел перескочить на другую тему. - Не слушаю. Свали! Быстро! Иначе тебя выведет охрана! - На тебя плохо действуют твои птички. Ты уже на людей бросаешься, - Бэкхён и ухом не повел, но Чунмён не собирался сдаваться. - Еще слово – и охрана не понадобится. Тебя вынесут в мешках. В нескольких, - Чунмён так завелся, что даже сел в постели. И одеяло сбросил. Бэкхён в мгновение ока оказался у двери в палату. Он выглядел, мягко говоря, удивленным: - Мён… Мён, спокойно! Я ж шутил… Ну не хочешь ты на хоккей, не пойдем, - Бэкхён не был бы собой, если бы остановился на этом. Он просто выдержал театральную паузу, дождался, пока Чунмён ляжет снова, и закончил с улыбкой: - Пойдем на соревнования по метанию молота… Чунмён сел так резко, что перед глазами замелькали цветные точки. Он схватил с тумбочки первое, что попало под руку, и метнул в Бэкхёна. Тот ловко шмыгнул за дверь, а Чунмён без сил упал на подушку. Цветочков было немного жаль. Но хоть душу отвел немного. Впрочем, Бэкхён хохотал там, за дверью, кажется, даже делился с кем-то впечатлениями. Поэтому, когда дверь приоткрылась снова, Чунмён даже думать не стал: метнул в неё чашку с остатками чая. - Блять! – к счастью, Чунмён не попал, но кого-то спугнул. – Простите. Можно войти? - Ой, - Чунмён покраснел пятнами и до глаз натянул на себя одеяло. Он надеялся, что попал хотя бы не в доктора или медицинскую сестру. Не хватало еще со скандалом вылететь из больницы. - Вы больше не будете ничего бросать? – все так же осторожно поинтересовались из-за двери. – Хотя я могу вас понять. Я бы тоже рассердился, - человек наконец показался, и Чунмён покраснел еще сильнее, хотя секунду назад был уверен, что сильнее уже некуда. - Я… Я не в вас, - пробормотал Чунмён, по выбеленым волосам признав ту самую «белую ворону» Ким Чонина, метким ударом выбившего не только хоум-ран, но и мозг из его головы. - Я бы понял, - Чонин улыбнулся виновато и неловко пристроил на тумбочку возле кровати огромный букет. – Я никогда не дарил цветов… мужчинам… Впрочем, я до этого и не попадал ни в кого на трибуне… - А кому дарили? – спросил Чунмён, чтобы не возвращаться снова к той унизительной ситуации на стадионе. - Никому не дарил, - Чонин улыбнулся чуть свободнее. – Но я хотел попросить прощения… Чунмён чуть нахмурился: - Чонин? Я могу так вас называть? - Можете даже на ты, - Чонин подвинул к себе стул, с которого еще недавно смело Бэкхёна, и присел. - Спасибо. Так вот, Чонин, - Чунмён немного помолчал, собравшись с мыслями. – Я не злюсь. Я понимаю, что это случайность. Ты ведь не специально… - Однако ты теперь здесь, - Чонин кивнул в сторону унылой больничной стены. – Сомневаюсь, что это было в твоих планах. - В моих планах и похода на матч не было. Я собирался потратить это время на описание эксперимента, - Чунмён вздохнул. – Но мой лучший друг решил, что я очень скучно живу. И вытащил меня развлечься. Теперь я лежу здесь. - Эксперимента? Ты ученый? А что ты изучаешь? В какой сфере? – у Чонина словно глаза зажглись о интереса. Он подвинул стул ближе и приготовился слушать. Такое искреннее внимание очень польстило Чунмёну, он устроился в постели удобнее и принялся подробно рассказывать про орнитологию вообще и своих бесценных воронов в частности. Про эксперименты и результаты, позволившие считать, что у этих птиц есть интеллект. Чонин слушал заворожено, кивал и даже задавал вопросы. За все годы, что Чунмён дружил с Бэкхёном, тот не проявил и сотой доли того интереса, что за один вечер продемонстрировал Чонин. - Если ты позволишь… Я зайду к тебе завтра, - Чонин поднялся, когда медсестра заглянула в палату и напомнила, что время посещений закончилось. – Мне кажется, что тебе здесь очень скучно. - Тебе не кажется, - Чунмён улыбнулся. – И спасибо. Меня впервые кто-то слушал… Кроме моих студентов, конечно. - Тогда я приду завтра. *** - Нет, Бэкхён! Нет, я никуда не пойду! – Чунмён демонстративно вооружился кухонным полотенцем. - Ну почему? Разве мы тогда плохо сходили? - Плохо! – Чунмён передернул плечами, вспомнив неделю в больнице, а после несколько долгих месяцев, когда его буквально узнавали на улицах. Ему такая популярность даром не сдалась. А интуиция подсказывала, что следующий поход с Бэкхёном добром не кончится. - Между прочим, тебя сам Ким Чонин навещал в палате. Сколько раз? – Бэкхён никогда не сдавался. - Четыре, - Чунмён нахмурился. – К чему ты клонишь? - К тому, что его поклонницы до сих пор хотят разорвать тебя в клочья. Ведь ты занял место одной из них. Вдруг он увидел бы какую-нибудь ушибленную красотку, влюбился и теперь готовился бы к свадьбе. Просто готовый сюжет для дорамы. С тобой, конечно, дорамы не выйдет, - как мог развлекался Бэкхён. - Я был бы рад уступить. - Поздно уже метаться и крыльями хлопать. Давай, ты же умный. Как твои вороны, - Бэкхён оттолкнулся от пола и качнулся к стене. – Посчитай, какова вероятность, что сегодня вечером тебе по лбу прилетит шайбой. - Не хочу я ничего считать. У меня еще работы непочатый край, - Чунмён кивнул на стопку бумаг на углу стола. – И мясо в духовке. И стирку я поставил. - Ну просто образцовая жена! – насмешливо улыбнулся Бэкхён. – Почему я не слышу, чтобы в твою дверь ломились женихи… Звонок в дверь стал неожиданностью для них обоих. Чунмён уронил полотенце, которым уже собирался огреть Бэкхёна, а Бэкхён в свою очередь приложился затылком о стену. - Кто там? Ты еще и гостей ждешь? - Не жду! – Чунмён так и дверь пошел открывать, с полотенцем наперевес. – Ой! - Привет. Извини, что я без приглашения, - Чунмён, а с ним и выглянувший в прихожую Бэкхён увидели сначала роскошный букет, а потом смущенного Чонина. В толстовке с капюшоном и куртке он не производил впечатления бейсбольной звезды мировой величины. А еще он прятал что-то за пазухой. - Проходи, - Чунмён на всякий случай с силой двинул Бэкхёну локтем по ребрам, чтобы не только не говорил ничего провокационного, но даже и не думал. Если бы это еще помогло. - Ничего себе у тебя жених, - Бэкхён присвистнул, на глаз оценив стоимость букета, занимавшего половину прихожей и наполовину скрывавшего вишневого от смущения Чунмёна. – Теперь я понимаю, почему ты не хочешь никуда идти. Если бы ко мне такой мужик пришел, я бы наплевал на свои принципы. - Бэкхён! - А что Бэкхён? С женщинами у тебя все равно нет шансов. Попробуй с мужчинами, - Бэкхён подмигнул Чонину: - Хотя у тебя, наверное, от женщин нет отбоя? Достали, наверное. - Достали, - согласился Чонин. – Но я пришел не за этим, - он наконец догадался переступить порог и закрыть дверь. – Чунмён мне нужна твоя помощь. - Да, конечно, - Чунмён тут же подобрался, сделался серьезным и внимательным. – Что случилось? - Да вот… Я вчера возвращался домой из аэропорта… Решил немного пройтись. Я живу возле парка, там всегда много птиц. В общем, я кое-кого нашел, - Чонин наконец распахнул куртку, чтобы показать взъерошенного птенца. - Ну вот, зрителем спонтанного однополого секса мне не стать, - понурился Бэкхён, когда Чунмён неаккуратно ткнул ему в руки цветы, накинул на шею полотенце и в приказном порядке отправил на кухню следить за мясом. – И хоккей по телевизору. Но Чунмён его не слушал. Он спешно осматривал птенца, чтобы убедиться, что с тем все в порядке. Похоже, просто выпал из гнезда. - Что ты думаешь с ним делать? - Не знаю, - Чонин наблюдал с осторожностью и интересом. – Я много читал о воронах… И все твои работы, что есть в сети, я читал. Когда у меня было время между тренировками, - Чонин помолчал, потом продолжил: - Я знаю, в каких условиях их можно держать дома. И у меня есть эти условия… - Но у тебя нет времени, - закончил за него Чунмён. - К сожалению. - А у меня места, - Чунмён на всякий случай окинул взглядом единственную комнату в своей квартире. - Может, вы поженитесь? – из кухни заорал излишне чуткий, когда не нужно, Бэкхён. – И решите все проблемы друг друга. - Не слушай его, - Чунмён отвернулся, чтобы погладить вороненка пальцем. Птенец с важностью, необычной для крохотного существа, сидел на стопке бумаг и переводил взгляд с Чонина на Чунмёна, словно решал, кто из них достоин быть его хозяином. - Я что-нибудь придумаю, - Чонин попытался перевести тему. – Ближайшие месяц я буду в Сеуле, поэтому он останется у меня. А там решим… *** - Только не говори, что ты каждый вечер бегаешь через полгорода развлекать чужую ворону, - Бэкхён устроился на кухне, как у себя дома. Даже ноги на соседний стул сложил. - Ворона. Ворона, а не ворону. Это разные виды, - Чунмён накинул куртку. Спустя полгода его перестали узнавать, но привычка прятаться под кепками, масками и капюшонами осталась. – И мне не сложно. - Просто признай, тебе понравился Чонин. Он разбил твое каменное сердце своим хоум-раном. - Своим хоум-раном он едва не разбил мне голову, - Чунмён все еще морщился, когда вспоминал обстоятельства своего знакомства с Чонином. - Насколько я вижу, ты не в обиде. К ужину хоть вернешься? - Вернусь, - Чунмён поспешил закрыть за собой дверь, пока Бэкхён не брякнул еще что-нибудь. Он едва ли не бегом проскочил два квартала, потом срезал дворами и через парк, пока не оказался у ворот элитного особняка. Чонин зарабатывал более чем прилично, поэтому имел возможность жить в свое удовольствие. Чунмён привычно открыл ворота своими ключами, вошел в дом и зажег свет. Подросший птенец встретил его у порога, уселся на плечо и даже прихватил клювом за ухо – поздоровался. Чунмён научил его самым разным вещам, в который раз подтвердив, что вороны обладают недюжинным интеллектом. - Соскучился? А по Чонину? – Чунмён улыбнулся. – Я тоже соскучился. Он хороший. И тоже по тебе скучает. Пишет мне даже иногда из своей Америки. Ночью, представляешь. Я уже сплю, а он пишет: «Как там мой Сехуни поживает?» Как ты поживаешь, Сехуни? Хорошо? Хорошо, я так и написал. Что ты поживаешь хорошо… - А ты как поживаешь? – голос Чонина прозвучал за спиной так неожиданно, что Чунмён едва не взвизгнул. Он обернулся и немного растерянно посмотрел на два чемодана и спортивную сумку у ног Чонина. - Что ты здесь делаешь? - Я приехал домой. Чемпионат, все дела. Я снова подписал контракт с «Тиграми», Сан-Франциско – это не моё. - То есть, теперь вы с Сехуни сами справитесь? – Чунмён не ожидал, что в его вопросе прозвучит такая неприкрытая тоска. Конечно, он знал, что этот момент рано или поздно настанет. И понимал, что друзьями им не стать: они слишком разные для дружбы. А больше ни на что Чунмён не рассчитывал. Иногда он даже жалел, что родился человеком, а не вороном. Его ужасно волновал и восхищал факт, что вороны находят свою пару и всю жизнь хранят ей верность. А он среди семи миллиардов даже на время не мог найти никого, с кем хотелось бы остаться. Вернее, никого, с кем это желание оказалось бы взаимным. - Нет. Не справимся, - Чонин покачал головой, мгновенно вытащив Чунмёна из его размышлений. – И я не хочу справляться. - Ты хочешь, чтобы я приходил вечером? – Чунмён был согласен на этот вариант заранее. – Каждый день? Или реже? - Ты не понимаешь, - Чонин оставил наконец свои чемоданы, подошел ближе и улыбнулся мудрой птице: - Сехуни, полетай пока немного. Нам нужно поговорить… - Так что я не понимаю? - Я не хочу, чтобы ты приходил каждый вечер, если ты собираешься возвращаться к себе. Я хочу, чтобы ты остался.