Will you still love me?..

После первой пары сотен лет секс перестаёт иметь значение. К девятой сотне он становится менее важен, чем кружка тёплого молока перед сном. Если, конечно, это не секс с Александром Лайтвудом, восемнадцатилетним шедоухантером и вчерашним - строго говоря, даже сегодняшним - девственником. Магнус низко застонал и вцепился в плечо Алека. Тот смотрел на своего любовника широко распахнутыми глазами, размашисто двигался, вжимая Магнуса в канареечно-жёлтые простыни, и кусал губы, пытаясь удержаться на самом краешке оглушительного оргазма. Магнус даже не пытался притронутся к себе - удовольствие спиралью свивалось внизу, поднималось по позвоночнику, отзывалось покалыванием в кончиках пальцев и голубоватыми искрами магии на каждое движение Алека. Искры таяли в воздухе и оседали на коже Алека сияющей пыльцой, подсвечивая тёмные контуры рун. Алек облизнулся, слизывая с губ голубоватые блёстки, и обхватил член Магнуса рукой. Этого было достаточно, чтобы их обоих почти одновременно накрыло ослепительным оргазмом. Магнус обнял тяжело дышащего Александра, притягивая ближе, зарылся пальцами в его тёмные волосы, с ленивым удовольствием наблюдая, как светятся контуры рун на коже Алека, и думал, что скоро в них будет достаточно его, Магнуса, магии, чтобы это свечение держалось гораздо больше пары минут. Надо только почаще уделять этому внимание. Звучало как отличный план. Никогда ещё секс не приобретал такого значения в жизни восьмисотлетнего Магнуса Бейна.