Burn with me tonight

It's dangerous to fall in love, But I want to burn with you tonight, Hurt me.

За всё время проживания со своей сестрой в одной квартире я в совершенстве овладел одним навыком – оставаться хладнокровным к тому, что меня задевает. Если бы вы знали мою сестру, то наверняка меня бы поняли. Она кого угодно выведет на эмоции. Благо, у меня было достаточно времени, чтобы выработать иммунитет и не поддаваться на её провокации. Кстати, зовут меня Александр Лайтвуд. Мне двадцать пять лет, я живу со своей родной сестрой, а ещё я преподаю в университете историю и основы журналистики. И я по уши влюблён в одного из своих студентов. Но о любви позже. Да, вы не ослышались. Это он. Невыносимый, самовлюблённый, заносчивый, напыщенный. Словом, от скромности не умрёт. Магнус Бейн. Я сотню раз проклинал тот день, когда пошёл на поводу у друга и согласился на должность именно в этот университет. Джейс… Чёрт его дери! Мой первый год был не из простых. Лекции, зачёты, опросы, куча докладов. С непривычки это было сложно, а иногда – почти невыносимо. Я приходил домой и валился от усталости. Кроме обучения на нас сваливали бумажную работу и отчёты об успеваемости студентов. Проставление оценок в вузовской программе, которая рассчитывала средний балл успеваемости. Если бы Изабель не жила со мной в одной квартире, я бы вряд ли питался, не менял бы одежду и постельное бельё – в общем, она была моим спасителем. И в центре всего этого кошмара стоял он. Магнус. Я всего лишь зашёл в аудиторию и познакомился с группой. Он сидел на последней парте и пускал на неё слюну. Я еле сдержался, чтобы не отчитать его прилюдно. Рядом сидящий парнишка – Рафаэль Сантьяго, как я после узнал – толкнул его локтем под рёбра, и он проснулся и выпрямился. Больше я на него не обращал внимания. Лекция прошла замечательно, студенты остались довольны, и я собой гордился. Спектакль начался со следующей пары, когда Магнус решил вдруг взяться за учёбу и пересел на первую парту, перетащив туда своего друга. Он покусывал кончик своего карандаша целый час – неужели он подумал, что это сексуально?! Я же, нацепив маску полного безразличия, продолжал объяснять тему. Он ведь даже не знал, что я гей. А вдруг я бы оказался натуралом? Это, конечно, совершенно невозможно ни в одной из параллельных вселенных, но всё же. Неужели по мне заметно, за какую команду я болею? На следующей паре он провокационно облизывал губы. После – игриво мне подмигивал. Апогеем сея представления стало выставление его пятой точки мне напоказ. Он выряжался довольно откровенно, при этом умудряясь не нарушать устав университета по поводу дресс-кода. И если сначала это казалось мне раздражающим, то потом – нелепым и смешным, ну, а после… Признаюсь, он был красив. Очень. Изумрудно-золотистые глаза сияли, когда он смеялся. Он светился жизненной энергией, которая, казалось, текла по его венам. Возможно, именно это и привлекло меня. Я как-то пропустил тот момент, когда он начал появляться в моих мыслях, заставляя губы изгибаться в улыбке. Наверное, мне льстили его внимание и настойчивость. Изабель заметила во мне это сразу. После первого рассказа о нём, она загадочно улыбнулась и сказала, что будет ждать развития наших отношений. Я тогда лишь фыркнул. Конечно! Что за клише: преподаватель влюбился в своего студента? Но потом стал замечать сам. Я говорил о Магнусе всё чаще, при этом по-идиотски улыбаясь. – Однажды ты признаешься, что он тебе нравится, – сказала как-то Иззи. – Ты не можешь сдержать улыбку, когда говоришь о нём. Её устное подтверждение моих собственных наблюдений меня напугало. И я продолжал держать себя в руках, надевая маску хладнокровия, и на лекциях откровенно его игнорировал. В честь ему, Магнус не сдавался. И я молил его не забывать меня. В самом начале моего преподавания у них он был, честно говоря, одним из отстающих. Затем же он подобрался и даже догнал в познаниях Терезу Грей – девушку, обучать которую было истинным удовольствием. Он схватывал всё на лету и не прекращал совершенствоваться. Я им гордился. Честно. И постепенно привыкал.

***

Как-то один из студентов спросил меня, буду ли я научным руководителем. Я считал, что мне ещё рано в первый же год брать и курировать дипломников. На второй год моей работы в университете неведомая тяга привела меня к декану, чтобы заявить о своём согласии. Я старался гнать от себя прочь мысль о том, что связано это с Бейном. Получалось плохо. Потому что было отчасти правдой. Ладно, не отчасти. Полной правдой. Я терпеливо ждал его на кафедре, так как был уверен, что он придёт ко мне и, сияя своей наглой ухмылочкой, попросит быть его научным руководителем. Я даже заготовил речь о том, что не беру всех подряд, и отправил бы его домой с обещанием подумать. Потом, естественно, я бы согласился. А что? Я ведь тоже человек и хочу немного его помучить. Не могу же я трясти перед ним задницей, как он. Приходится искать свои методы. Но этот засранец, оказывается, попросился к Клэри. Вы можете себе это представить?! Спрашивается, какого чёрта ты тогда весь прошлый год добивался моего внимания? Я снова надел свою маску. Что ж, будем играть по его правилам. Я взял его к себе в дипломники, а потом, обещав позвонить, не делал этого на протяжении недели. – Ангелы, ты же взрослый человек! – восклицала Изабель. – И должен вести себя соответствующе! Возьми телефон и позвони ему. Ты должен быть его научным руководителем, а не обиженным парнем! Она, конечно, давно догадалась о моих чувствах к Магнусу, но сам я признался, что Магнус мне нравится, лишь летом, когда не имел возможности его видеть. И перестал скрывать это от сестры. В конце концов, ближе неё у меня никого нет. Правда, ему я всё же не позвонил. Он сделал это сам, и я так сильно обрадовался, словно мальчишка, получивший подарок на Рождество. Как я скучал! Виду я не подал, естественно. Не хватало ещё ему знать, каких усилий мне стоило не звонить ему. – Эм… Здравствуйте, это Магнус, – невнятно и как-то неуверенно сказал он. – Возможно, вы меня не помните… Он думает, что я забыл про него? Серьёзно, что ли? – Магнус Бейн, отчего же? Помню. Ты среди моих дипломников. – Да, – сказал он и замолчал. Это всё показалось мне странным, и я забеспокоился. – У тебя что-то случилось? – Нет, – он вздохнул. – Просто вы обещали позвонить мне, а прошла целая неделя. Я тихо усмехнулся. Да как он может на полном серьёзе думать, что я не помню о нём? – Я помню. Не думай, что я забыл о тебе. Я думал, что мы встретимся сегодня. Но заболел, – это было правдой, я не лгал. – Давай поступим так, – предложил я. – К следующей лекции ты составишь список тем, которые хотел бы осветить в своей дипломной работе. И мы с тобой их обсудим. – Хорошо, – согласился он. – Тогда до встречи. – Выздоравливайте, Алекс… мистер Лайтвуд. – Спасибо, Магнус, – сказал я и отключил телефон. Он, правда, только что чуть ли не назвал меня по имени? Изабель, сидя на другом конце дивана, хмурилась и продолжала читать свой журнал. Точнее, старалась всем видом показать, что читает журнал. – Ладно, – закатил я глаза. – Говори уже. Она подскочила на ноги и плюхнулась на меня. – Ты вёл себя очень холодно, в чём дело? – она начала тереть кулачком мою макушку. – И что, по-твоему, я должен был ему сказать? – спросил я, выпутываясь из её рук и отсаживаясь на безопасное расстояние. – Сказал бы, что скучаешь, что думаешь о нём, что мечтаешь разложить его прямо на своём столе, – рассмеялась она. – Иззи, это называется домогательство, и за это сажают в тюрьму! – Это не будет домогательством, если он тоже согласен, – подмигнула она мне. – Кроме того, устав университета запрещает отношения между преподавателями и студентами, – возразил я. – Никто не узнает! – всплеснула она руками. – Да, – кивнул я, сочась сарказмом, – это ведь так просто – скрывать отношения. Иззи лишь презрительно фыркнула. Видимо, это было достаточным аргументом, чтобы заткнуть её.

***

There's two of us, Bristling with desire, The pleasure's pain and fire, Burn me.

Я назначил встречу на следующую неделю. Всю лекцию перед этим я не мог на него смотреть. Казалось, всего один взгляд – и я не сдержусь и воплощу слова Изабель в реальность. После звонка, когда все покинули кабинет, он подошёл ко мне. Я делал вид, что что-то пишу в тетради. На деле же я выводил одну и ту же фразу: «Я ненавижу тебя, Иззи». – С выздоровлением, мистер Лайтвуд, – сказал он радостно. Я лишь кивнул и даже на него не посмотрел. – Бери стул и садись рядом, – пробормотал я, не отрываясь от тетради. Когда он оказался на таком близком расстоянии, я почувствовал запах его шампуня. Какое-то восточное растение, может, цветок. Хотелось тут же зарыться носом в его волосы. Боже, нет! Ты мужчина! Ты взрослый! И ты не станешь идти на поводу у своей сестры! Собравшись с силами, я повернулся к нему. – Итак. Определился с темой дипломной работы? Сидит так близко. Просто подхватить его за бёдра и усадить на край стола. – Да, – ответил он. Смотрит прямым взглядом. Наверное, видит, что в моих мыслях уже сидит передо мной полуголый и стонет от ощущения моих губ на своей шее. – Ну, – я повёл плечами, стряхивая с себя волну возбуждения, – покажи мне. Магнус уткнулся взглядом в блокнот, лежащий перед ним. Постойте, он что, смутился? Да ладно. Я пробежался по строчкам. – Взял с первого попавшегося сайта? – выгнул я бровь. Он кивнул. – Ладно, – я повернулся всем телом к нему, нечаянно коснувшись коленками его бедра. Первым побуждением было отстраниться и отсесть немного назад. Но ощущение жара его тела было сильнее моего разума, а против него действовало и моё истинное желание, поэтому я не шелохнулся. – Скажи мне, о чём бы тебе хотелось писать, будучи журналистом, – попросил я его, и он задумался. Пока Магнус думал, я разглядывал его и любовался. Прикосновение наших ног было слабым. Хотелось притянуть его ближе, усадить к себе на колени… Боже, я начал думать, как маньяк. Чёртова Иззи! Своими советами взять Магнуса в аудитории полностью развратила моё воображение. Не то чтобы я не думал об этом раньше. Но не рядом же с Магнусом! – Я бы хотел рассказывать о том, что происходит в мире в глобальном смысле, – сказал он, наконец, прерывая мои фантазии. Мой мальчик. Я так и знал, что он выберет что-то подобное. Такие люди, как он, должны сиять и всегда находиться в самом центре событий. – Тогда предлагаю это, – я перечеркнул всё, что он начеркал ранее, и вывел самую подходящую для него тему. «Специфика работы журналиста в зоне военного конфликта». – Как тебе? – поинтересовался я у него. Он лишь кивнул, но его глаза сияли. Кажется, я попал в самую точку. – Тогда вечером я тебе отправлю задание, – пообещал я и протянул ему листочек. – Запиши свой электронный адрес. Его чёлка упала на глаза, когда он наклонился над столом. Я старательно отводил взгляд. Нельзя. Единственное слово, которое я повторял сам себе, когда видел Магнуса. И вот сейчас, сидя перед ним, я дал слабину. Позволил своим желаниям взять верх. Надо срочно это прекращать.

***

Я действительно отстранился от него после того раза. Он приходил ко мне с выполненным заданием, я давал ему следующее, стараясь как можно меньше смотреть в его глаза. И это работало. Пока он не прекратил посвящать меня в процесс написания своей дипломной работы. Второй семестр начался довольно скоро, и я с нетерпением ждал лекции в его группе. Магнус зашёл в аудиторию, и я холодно на него посмотрел, надеясь, что он поймёт, как сильно задел меня месяцем полного молчания. Он занял место на последней парте, что вывело меня из себя. Меня, обычно спокойного и уравновешенного человека. Я всю пару бросал на него взгляд, стараясь не просверлить в нём дыру. Как же он меня раздражал своим невозмутимым видом. С окончанием лекции Магнус поспешил на выход, но я попросил его задержаться. С недовольным видом он уселся за первую парту. Когда последний студент покинул аудиторию, я поднялся с места и, обогнув стол, облокотился на него поясницей, скрестив руки на груди. – Как продвигаются дела с дипломной работой? – я вопросительно посмотрел в его глаза, пытаясь перехватить его взгляд, но он смотрел куда угодно, но не на меня. – Нормально, – ответил он небрежно. – Почему я не видел её ни разу? Магнус перевёл взгляд на меня. – Вы ни разу не просили её показать, – сказал он возмущённо. – Тессу я тоже не просил, однако, она приносит её, – я всеми силами сдерживал гнев внутри себя. – Хочу видеть твою работу сегодня же. – У меня нет с собой, – он пожал плечами. – Тогда принеси мне в распечатанном виде. Я сейчас иду домой, адрес скину сообщением. Я отошёл к своему месту и принялся укладывать вещи в свою кожаную сумку. Он сидел на месте неподвижно. – Можешь идти, – бросил я ему, даже не взглянув в его сторону, и он резко подорвался, задев стул.

***

So come on, I'll take you on, take you on I ache for love, ache for us, Why don't you come? Don't you come a little closer?

Магнус пришёл в назначенное время и показал мне свои черновики. Я сразу догадался, что за все каникулы он ни разу не открыл свою работу. Гениальная мысль, родившаяся в моей голове, после его ухода уже не была такой гениальной. О чём я думал, когда предложил ему заниматься у меня дома? Да ещё и в то время, когда у Изабель были занятия по танцам. Надеялся, что нам никто не помешает? Впрочем, следующие дни наших встреч проходили спокойно. Мы действительно лишь занимались. А ещё разговаривали и спорили. Мы с ним даже на лекциях не прекращали пререкаться, а потом смеялись, да так, что все студенты удивленно смотрели на нас. Мне было всё равно. Просто бы и дальше говорить с ним и видеть его улыбку. Слышать его смех. В один день Магнус пришёл весь синий от мороза, и я так сильно испугался, что не сдержался и принялся его отчитывать, попутно снимая с него пальто и кутая в плед. Позволил себе заботиться о нём, и это было так приятно. Вот бы ещё согревать его не обогревателем, а своими объятиями. Мы снова говорили и смеялись. Про дипломную работу я в тот день позабыл. С ним было тепло и спокойно. С ним я чувствовал себя на своём месте. С ним я был счастлив. Рядом с ним я забывал о правилах, о том, что нам нельзя быть вместе. Почему нельзя, когда нам так хорошо? Я чувствовал, что мои чувства взаимны. Проводив Магнуса до двери, я вернулся в гостиную и опустился на диван. Когда именно случилось это? В какой именно момент я понял, что люблю его? Сегодня? Нет, это ложь. Давно. – …ты вообще меня слышишь? – раздался голос Иззи откуда-то сверху, и я поднял глаза. – Что с тобой? У тебя такое лицо, – она опустилась рядом. – Я влюбился, – сказал я еле слышно. – Я действительно люблю его. Изабель потрепала меня по голове. – Тоже мне новость, – усмехнулась она.

***

So come on now, Strike the match, strike the match now. We're a perfect match, perfect somehow, We were meant for one another, Come a little closer.

Я говорил, что благодарен сестре за способность не подавать виду, что меня что-то задевает? Да. Но это не единственное, за что я ей благодарен. Мой ослеплённый открывшимися чувствами мозг просто отключился. Потому что, если бы он функционировал, я бы не сделал того, что попытался сделать. Черновой вариант дипломной работы Магнуса был хорош. Я отложил его в сторону и прямо посмотрел на него. Даже не надевая маску. Просто открыл ему себя – влюблённого в него. Смотрел на него и любовался. Прекрасные глаза. Тонкие, манящие губы. Смуглая кожа. Моя рука сжимает его пальцы. Он словно вовсе не дышит. Наклоняюсь к нему, ведомый одним лишь желанием, наконец, попробовать его на вкус. Такой красивый. Так вкусно пахнет. Губы сладкие, в этом сомнения нет. Изабель вырывает меня из плена покашливанием. Дурман спадает, и я осознаю, что только что чуть не натворил. Магнус и Иззи так мило беседовали, словно были знакомы долгое время. Я смотрел на него, периодически отвечая на нападки сестры. Он смеялся. А моя любовь к нему росла в геометрической прогрессии. – Я дико извиняюсь, что помешала вам сегодня, – сказала Изабель, усаживаясь на край моей постели. Магнус давно ушёл из моей квартиры, но не из моей головы. – Наоборот, – пробормотал я, упираясь взглядом в потолок. – Спасибо, что помешала. Я бы не смог остановиться. Изабель понимающе кивает и молчит. И за это я тоже благодарен.

***

Не видеть его – это больно. Жалких сообщений мало. Мало его. Хочу полностью. Изнываю от тоски. Я и не знал, что возможно так невыносимо скучать, так много думать, так сильно любить. В один день Джейс прислал мне сообщение, где было написано: «В мужской уборной. Через пять минут». Я поднял голову и посмотрел на него – он сидел через один стол от меня. Он закивал в сторону выхода из кабинета и, поднявшись, пошёл туда. В назначенное время я зашёл в мужской туалет. – Чем ты думал, когда устраивал частные уроки одному из студентов у себя на дому? – накинулся он на меня сразу же. Сказать, что я был в шоке – ничего не сказать. – Откуда ты знаешь? – Об этом сплетничает вся кафедра, – прошипел он. – Многие студенты говорят, что ты стал уделять слишком много внимания Магнусу Бейну. – И, конечно, все подумали, что я с ним сплю? – разозлился я. Джейс кивнул. – Чёрт! – Скажи, – снова заговорил он через некоторое время, – между вами есть что-нибудь? – Нет, – я устало выдохнул. – Но тебе бы хотелось? Я поднял на него глаза, и, видимо, в них ответ был виден слишком ясно, поэтому Джейс закивал и добавил тихо: – Он вскоре окончит университет. Потерпи немного.

***

Мне было мало сообщений, что Магнус присылал, сухо отчитываясь о процессе написания дипломной работы, и, как только он позвонил и сказал, что его практика окончена, я пригласил его к себе. – Я не понимаю, почему должна остаться здесь, – голос сестры был раздражительным и нервным. Я закатил глаза и повторил в третий раз. – Если я буду знать, что ты сидишь в соседней комнате, то не стану кидаться на Магнуса, едва увижу. – Вот именно! – воскликнула Иззи. – Почему я должна мешать этому? – она развела руками. Артистка. – Ты же всё прекрасно понимаешь. Тебе просто нужно что-то от меня взамен. Говори. – Ты знаешь меня слишком хорошо, – она сощурила тёмные глаза. – Шопинг… – Нет. – Так и знала, – вздохнула она. – Что ж, тогда… – она двинулась в сторону прихожей, и я поспешно схватил её за руку. – Хорошо, – согласился я. – Но примерять я буду лишь мужскую одежду. – Тогда смысл мне тащить тебя в торговый центр? – вскричала Изабель и дёрнула руку. – Ладно-ладно. Я согласен. Манипуляторша. Я читал книгу, когда Магнус зашёл на кухню, и подскочил, вскрикнув его имя и радуясь, словно дитя. Первым порывом было подбежать к нему и крепко обнять. Но я не прогадал, когда просил сестру остаться дома – её присутствие отрезвляло и не давало снова окунуться в этот омут. Поэтому, вовремя свернув к кофемашине, я принялся готовить нам крепкий кофе. – Рассказывай, как прошла практика, – я улыбнулся, усаживаясь рядом с ним и опуская на стол чашку и печенье. В прошлый раз оно ему понравилось, и теперь я постоянно покупал его. Он рассказал, как брал интервью, как жутко нервничал, как вспоминал мои советы и следовал им. Я так им гордился и поспешил сказать это вслух, и, кажется, он немного смутился. – А теперь я хочу посмотреть на твою готовую работу. Ты же принёс? Он протянул мне папку, и я принялся просматривать страницы, краем глаза замечая его пристальный взгляд. От него кожу покалывало, хотелось повернуться к нему, притянуть к себе, поцеловать, рассказать всю правду. Нельзя. – Превосходно, – заключил я и, отложив работу на стол, поднялся на ноги. – Прости, у меня сейчас дела, и мне нужно уйти из дома, – я лгал на ходу, моля, чтобы он поверил. – Да, конечно. Магнус поднялся на ноги, и я проводил его до двери, пообещав присутствовать на защите его дипломной работы. И я присутствовал. А потом снова похвалил. Всё, что мне остаётся, это быть ему наставником и не переходить черту. В один день Магнус мне позвонил и сообщил, что его пригласили на работу в то издание, где он проходил практику. Он так радовался и благодарил меня, предложив поужинать, а потом позвал на вручение дипломов. Он издевается? Слышать его по телефону невыносимо, не то, что рядом находиться. Я снова солгал. И, хоть это было правильно, меня тошнило от себя.

***

Flame that came from me, Fire meet gasoline, Fire meet gasoline, I'm burning alive.

Телефонный звонок разбудил меня около трёх часов ночи. Увидев номер Магнуса, я тут же подскочил в кровати. – Магнус, что-то случилось? – Да! – его голос был гневным и ужасно пьяным, где-то отдалённо играла музыка. – Ты сказал, что я могу звонить, когда у меня возникнут проблемы. Так вот, у меня проблемы! Теперь ты не такой уж и благородный, да? Паршивый лжец, гореть тебе в аду! Вызов оборвался, и слышались лишь короткие гудки. Я тут же встал и принялся одеваться, попутно набирая другой номер. – Мистер Лайтвуд?! – не поздоровавшись, взвизгнула Тереза Грей и тут же прокашлялась. – Что-то случилось? – Да, Магнус с тобой? Конечно, это всё выглядело странно, но мне было плевать. Я нужен ему сейчас. – Да, но он куда-то пропал минут десять назад, и мы его ищем по всему клубу. – Диктуй адрес. Музыка грохотала, и толпа потных тел двигалась на танцполе. Я ходил вдоль столиков и глазами искал знакомые лица, но наткнулся на знакомую спину. Магнус шёл на меня спиной вперёд и, врезавшись, начал падать, но я успел подхватить его. Он был чертовски пьян. И испуганно смотрел в мои глаза. Такой беззащитный. – Пора тебе домой, пьянчужка, – усмехнулся я и подхватил его на руки. Он тут же прильнул ко мне, обхватывая руками и утыкаясь лицом в мою шею. Такой горячий. От него за версту несло алкоголем. – Мистер Лайтвуд, – из-за стола выскочил Рафаэль Сантьяго. Его глаза пьяно блестели. – Кого из вас подвезти до дома? – спросил я его. – Я оставил машину через дорогу, – и двинулся к выходу. Магнус вёл себя, как капризный ребёнок, и захныкал, как только я выпустил его из объятий, усадив на заднее сидение. Я огляделся и, увидев его друзей, которые что-то обсуждали у входа в клуб, опустился рядом с ним. Его волосы были мягкими на ощупь, скользили меж моих пальцев, и он почти мурлыкал от моих прикосновений. Склонившись к его уху, я прошептал: – Мы будем вместе, – и оставил лёгкий поцелуй на его виске. Тесса и Рафаэль пришли довольно быстро, к моему сожалению, и я уселся за руль. – А где Лосс и Фелл? – спросил я у них, оборачиваясь к задним сидениям лицом. – Они поймали такси, – объяснила Тесса, и, повернувшись обратно, я завёл мотор. Рафаэль утащил Магнуса домой, хотя я рассчитывал забрать его к себе. – Где ты был? – как только я зашёл в квартиру, на меня накинулась сонная Изабель. – Подожди ты, – нервно бросил я, ёжась от холода, и направился на кухню за горячим чаем. Сестра последовала за мной. – Где твоя куртка? Её нет на вешалке. – Я оставил её у Магнуса, – сказал я, смотря на красную лампочку небольшого чайника. – Он замёрз. Пришлось его укутать, чтобы не заболел. – Вау, – протянула она, облокачиваясь о дверной косяк плечом и скрещивая руки на груди. – Так ты к нему подорвался среди ночи? Я повернулся. На её лице была широкая улыбка. – Да, – просто сказал я. – Я подорвался среди ночи и поехал за ним. Он позвонил мне. Пьяный. Сказал, что я паршивый лжец, пожелал, чтобы я сгорел в аду. – Ох, – Изабель тихо рассмеялась и уселась за стол. – Мне тоже чайку плесни, – я кивнул. – Так значит, он раскрыл твой гениальный план? – Не был он гениальным, – закатил я глаза. – Когда я сказал ему, что меня нет в городе, – я вздохнул и повернулся к ней спиной, – это было первым, что пришло в мою голову. Изабель фыркнула. Чайник с характерным щелчком выключился. – Ладно, – сказал она тихо. – Давай мне сладкий чай и свой рассказ произошедшего сегодня.

***

I got all I need, When you came after me. Fire meet gasoline, I'm burning alive.

– Он больше не твой студент, – сказала Изабель, сидя на другом конце дивана и пригвождая гневным взглядом. – Я знаю, – нервно отмахнулся я. – Он получил сегодня диплом, – напоминала она. – Он стал выпускником. – Я это знаю. – Он теперь не подчиняется уставу университета. – Да знаю я! – воскликнул я и отвернулся в другую сторону. Иззи тихонько подползла ко мне и прошептала: – Он пойдёт сегодня в клуб и подцепит какого-нибудь красавчика. Влюбится в него, а о тебе забудет вместе с университетом. Ты станешь для него прошлым. Печальным прошлым. Я резко вскочил на ноги. Время давно перевалило за полночь. Если кто и мог мне помочь, так это Тереза Грей. 00:57 от: Мистер Лайтвуд; кому: Тереза Грей. Тесса, здравствуй. Мне нужна твоя помощь. 1:07 от: Тереза Грей; кому: Мистер Лайтвуд. Слушаю Вас, любимый наш научный руководитель. 1:08 от: Мистер Лайтвуд; кому: Тереза Грей. Это касается Магнуса. 1:10 от: Тереза Грей; кому: Мистер Лайтвуд. Да я уже поняла. 1:11 от: Мистер Лайтвуд; кому: Тереза Грей. Я хочу его забрать сразу же после окончания вашего веселья. 1:12 от: Тереза Грей; кому: Мистер Лайтвуд. Думаю, это случится под утро. Я вам обязательно напишу. Счастье друга – моё счастье. 1:12 от: Мистер Лайтвуд; кому: Тереза Грей. Я приложу к этому все свои усилия. Я стоял около своей машины, зевая и ёжась. Утром было холодно. Весёлый смех на противоположной стороне дороги сразу же привлёк моё внимание. Магнус выглядел уставшим, немного захмелевшим, но бесконечно счастливым. Тесса остановила его, улыбаясь и что-то быстро рассказывая. А потом он повернулся ко мне. И я понял, что всё время, что я ждал его, стоило того. Он двинулся в мою сторону, и я не мог сдержать счастливой улыбки. – Здравствуйте, мистер Лайтвуд, – выкрикнул он весело, и я рассмеялся. – Поговорим в машине, а то твои друзья смотрят. Садись. Я уселся на своё место, игнорируя громкие улюлюканья с противоположной стороны улицы, а Магнус занял соседнее сидение. Он был так близко. Весь потрёпанный. Одежда пропахла клубом. Он предстал в не самом лучшем виде, но я еле сдерживал себя, чтобы не взять его прямо тут, и продолжал им любоваться. Он рассматривал лобовое стекло. Должно быть, жуть как интересно. – Веселье удалось? – спросил я, наконец. Он кивнул. – О том звонке, когда я забрал тебя из клуба… – начал было я разговор, но он меня перебил. – Простите, я просто перепил. Не знаю, что на меня нашло. – Думаю – знаешь, – покачал я головой, и он, наконец, повернул ко мне голову. – Не один же я заметил то, что возникло между нами. – Я думал, что мне показалось. – Не показалось, – я снова покачал головой. – Но ты мой студент, а я твой преподаватель. И в уставе нашего университета такие отношения находятся под запретом. – Но теперь я окончил университет, – возразил он. – Но теперь ты окончил университет, – я кивнул и улыбнулся. – Не хочешь кофе? – Хочу. Я завёл машину, и всю дорогу мы молчали. Я подбирал слова. В голову лезло много мыслей, и я пытался выстроить их в красивую речь. Получалось плохо. Я закрыл входную дверь и тихими шагами приблизился к нему. Мои руки легли на его талию, притягивая ближе. Он еле заметно дрожал. Я склонился к его шее. – Я люблю тебя, – прошептал я, и это было единственное, необходимое мне, словно воздух. – Давно. Я прижал Магнуса ещё крепче, и он тихо застонал. Этот звук разбудил во мне голодного зверя. Я развернул его резко и тут же впился в эти губы, столько времени сводившие меня с ума. Я не ошибся – они действительно сладкие. Мои руки бродили по его телу, забирались под рубашку, ласкали кожу. Я подхватил его на руки и понёс в свою постель, на ходу стягивая с него одежду. Пора, наконец, сделать его своим. Его тело было идеальным. Кожа горела под моими губами и руками – я не мог им насытиться. Хотелось целовать его до изнеможения. Я шептал ему, как сильно люблю. А потом вошёл в него, и он притянул меня ещё ближе. Он не был моим первым, но до него я и не знал, что можно с кем-то быть настолько единым целым. Я брал его страстно, заставляя выгибаться и стонать. Он дёргал меня за волосы и царапал мою спину, а я вгрызался в его шею. Он был таким немыслимо узким, что мне сносило крышу, и я таранил его тело, не скрывая всей безумной жажды обладать им. Я делал его своим и сам отдавался ему до последней крупицы. Его. Отныне. Целиком и полностью.

***

Знаете, я всегда считал, что самое счастливое время моей жизни – это детство. Серьёзно. Я был тем ещё сорванцом, не в пример себе взрослому. И я всегда меланхолично вспоминал о том прекрасном и далёком, пока не вкусил совместной жизни с Магнусом. Через несколько недель мы с ним отмечаем годовщину наших отношений – два года, и так счастлив, как сейчас, я ещё никогда не был. Он – моё всё, абсолютно всё. Я до сих пор не понимаю, как жил до него. Он знает меня, как никто, и то же я могу сказать и про себя. Я знаю его. Знаю, когда он злится, но упорно не показывает этого. Обычно он слегка поджимает нижнюю губу. Знаю, когда ему весело, так сильно, что он еле сдерживает приступы своего бурного смеха. В эти моменты он издаёт такие звуки, что-то среднее между всхлипами и хрюканьем. Знаю, когда ему нужна моя поддержка. Он сворачивается у меня под боком, и ему просто нужен я рядом и ничего кроме. Знаю, когда он суёт свой милый, аккуратненький носик не в свои дела. Устало выдыхаю и потираю пальцами глаза. Коробочка, обтянутая синим бархатом, покоящаяся в ящичке стола между папками с докладами студентов, теперь лежит на самом дне. Ну, вот кто просил его копаться в моём столе? Я не сомневаюсь, что он догадался, в какой именно день я собрался делать предложение, и он, естественно, подыграет, чтобы я не расстраивался. Но я-то хотел удивить его. Я нарезал круги по дому, отчаянно пытаясь найти решение, как тут мой взгляд зацепился за шкафчик с коллекцией моих любимых фильмов. Идея пришла моментально. Он думает, что самый умный? Не тут-то было. Раз в неделю мы устраиваем вечер кино. Это всегда разный день недели и всегда спонтанный. Обычно мы решаем, кто будет выбирать фильм простым жребием «орёл-решка». Может победить и Магнус, но мне и думать не надо было, я знал, какой фильм он выберет, потому что разговоры о «Доме у озера» шли больше недели. Он вернулся рано, и мы устроились на диване. – Выбирай, – сказал он, опустив монету на ребро кисти. – Орёл, – улыбнулся я, и он подкинул монету. Перевернувшись несколько раз в воздухе, сопровождаемая нашими взглядами, она упала на раскрытую ладонь Магнуса, и он рефлекторно сжал пальцы и сразу же их разжал. – Решка! – воскликнул он и довольный потопал к шкафчику. Я осторожно крался сзади, боясь быть застигнутый им врасплох, но он был занят лишь своими восклицаниями. – Я знал! Когда-то я должен был выиграть, – не оборачиваясь, он помахал указательным пальцем в мою сторону, – чтобы мы, наконец, посмотрели этот фильм вдвоём. Он чем-то напоминает мне нас, – он остановился у шкафчика, я стоял за его спиной. – В смысле, главные герои тоже не могли быть вместе в силу обстоятельств, и им пришлось немного подождать, – тараторил он, открывая коробку с диском, – и потом они… Магнус замер, держа открытую коробку в руках, и не сводил с неё глаз. Я мягко опустился на одно колено прямо позади него. Он взял кольцо дрожащей рукой и повернулся ко мне лицом. Его губы приоткрылись, на глазах выступила влага. – Мне нужно от тебя лишь одно слово, – прошептал я и выудил другое кольцо из заднего кармана джинсов, протягивая ему. Магнус с минуту переводил взгляд с одного кольца на другое. – Да, – сказал он тихо и опустился на колени рядом со мной. Я нежно перехватил его запястье и надел кольцо на безымянный палец. Он проделал то же самое и, сжав мою ладонь, притянул к себе. Его губы были сладкими, всегда были сладкими. Он дрожал в моих руках, и… словом, в тот вечер до фильма мы так и не добрались, отдавшись друг другу прямо у шкафчика с дисками. Любовь переполняла меня, захлёстывала волнами, сияла ярким светом, заполняя собой всё вокруг. Иногда я думаю о том, что чувствую к нему, и в сердце что-то болезненно щемит. Это душещипательное чувство, заполняющее меня. Я люблю его до сорванного крика, до хрипоты в горле, до боли… боли во всём теле. Как люди выдерживают это?

And I can barely breathe, When you're here loving me, Fire meet gasoline, Burn with me tonight.