Красная Смерть

Яда терпеть не могла праздники. Нет, серьезно. Для большинства нормальных, не отмеченных чернилами людей, они, возможно, и могли бы сложить какое-то положительное впечатление, но для людей библиотеки праздники обычно означали целую прорву лишней работы. И если новогодне-рождественский период был эдаким сказочно-волшебным — сбегало из книг нечто довольно безобидное, вроде фей и прочих единорогов, то в периоды Хэллоуина можно было смело намыливать веревки. Вообще-то нет. Его почти не праздновали, но всяческие обитатели ужастиков действительно активизировались. Например, Инга. И Лиля. Эти двое составляли самую настоящую атакующую команду типа «вся библиотека надевает костюмы!», а уж когда к ним присоединилась Леска… В общем, Яда была внутренне рада, когда возникла необходимость разбираться со взбесившейся книгой — это избавляло ее от взбесившихся товарищей. А вот Яну, кажется, нравилось. Только вот это не мешало Ядвиге искать малейший повод скрыться от назойливого внимания желающих устроить костюмированные вечеринки. Как там у какого-то философа было? Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах? Похоже, Твиринова, пожелав спокойного вечера с книжкой и термосом чая, очень сильно рассмешила высшие силы — ей в плечо, словно коршун в добычу, вцепилась Инга. — У нас работа! Сказали взять тебя и твоего селедку-братца! Если бы люди могли слышать внутренние вопли, планетка бы сейчас оглохла от этого разочарованно-усталого звука. В реальности же Яда стоически промолчала и небрежно стряхнула руку девушки с плеча. Я поняла. Когда оказалось, что у них взбесилась книга, никто не удивился — дело житейское, — но то, какая именно решила устроить локальный апокалипсис в пределах своих страниц, вызвало желание закатить глаза не только у Яды — Январь недовольно поджал губы, видимо, уже предчувствуя, сколько придется потратить усилий на знаки, чтобы никто из группы не заразился в процессе работы. Красная Смерть убивает за полчаса. Было бы очень невесело потерять половину Библиотеки по недосмотру. Книги Эдгара Алана По знали в библиотеке все — наравне с Лавкрафтом, их бешенства желали меньше всего. Ну, что можно сказать? Не повезло. Как с книгой, так и с автором. И с атмосферой. Зато Инга радовалась, улыбаясь во все тридцать два. Лиля тоже выглядела безумно довольной. Остальные, кажется, восторга не испытывали — Дёма скрестил руки на груди и смотрел на все это взглядом побитого щенка, Антон и Рита о чем-то негромко переговаривались. Ангелина Евгеньевна смотрела на весь этот балаган спокойно, прежде чем одним легким взмахом руки прекратить все лишние переговоры. — Ян, Яда, Антон, Матвей, Дэмиен и Лиля. Отправляетесь вы. Разочарованная Инга взвыла, но спорить не стала. Рита пожала плечами, Тамара надула губы, но тоже не спорила — ее от всеобщей суеты отвлекала Зоя. Яда мысленно чертыхнулась — два боевых мага, два лекаря, голубой придурок и горячий парень. Ничего не скажешь, очаровательная компания. Взбесившаяся книга, как ни странно, выплевывала персонажей довольно специфичных — умирающие от Красной Смерти люди, со вздувшимися губами и лицами в язвах, смотрели на книгочеев пустыми глазами, и, мучаясь фантомной чернильной болью, кашляли кровью. Яда брезгливо поморщилась, когда Антон впечатал в одну из оплывших рож книгу — та жрала их обратно довольно жадно. Ян задумчиво смотрел в сторону горизонта — видимо, он думал о том же, о чем и она. Мертвецы и трупы — это самое начало сюжета. Что могло пойти не так на самом старте? Думать об этом пока что было лень и не слишком интересно — от мерзостного запашка гниющей плоти Яду едва ли не тошнило. Переходом руководил Антон. Яда поморщилась — тяжелый мрамор очень больно ударил ее по бедру, когда она, не справившись с заносом, неприятно налетела на стол. Одежда на ней стала на пару-тройку слоев тяжелее. Книга вписала их в обстановку довольно забавно: Корецкий со своими крыльями и в странном вычурном синем плащике, отрастил клыки (по крайней мере, именно так показалось девушке), Егоров оказался одет в костюм какого-то пажа, сделанный из тяжелой ткани, очень насыщенного и почему-то темно-золотого, а не светлого цвета, Антон же обзавелся венком из каких-то белых цветов и длинным плащом с капюшоном — верх безвкусицы. Меньше всего повезло, пожалуй, Лиле — пышное, расшитое золотом и камнями платье с корсетом было на ней так же неуместно, как на корове седло. Особенно с учетом жемчужной сетки на темных волосах. Ей и Яну же досталось почему-то черное облачение с птичьими масками, однако сами балахоны были нефритового цвета. Симпатично, конечно, но очень тяжело и душно, да и маски были так себе. К чему были маски — она не знала. Видимо, книга в данном случае реагировала совсем не на чернила. Возможно, на цели и их реализацию — думать над этим было не к месту. — Матвей, проверь ворота, — Варчуку явно было неуютно в своем облачении — впрочем, мало кому будет удобно таскать на себе венок, — Дём, посмотри что в чёрной комнате. Лиля, следи за герцогом. Сюжет книги двигался, казалось бы, как обычно — люди веселились, пили, наблюдали за герцогом. Только вот что тогда заставило её беситься? Яда молчала. Её задача была лечить, а не задавать вопросы — поэтому она молча стояла, пока Январь высматривал в толпе алые лица. Она искренне не понимала, что привело к сдвигу сюжета — все шло как обычно, но книга вела себя странно. Судя по недоумению вскоре вернувшихся ребят, у них возник тот же вопрос. — Нашли что-нибудь? — Ничего. Повисло неловкое молчание, которое выглядело еще страннее с учетом музыки и песен. — Тогда что произошло? Молчание стало еще более тяжелым. — В книге явно что-то есть, — Дэмиен говорит тихо, но его слушают все, — Значит, нужно это что-то найти. Вопрос в том, что это. Видимо, нечто очень маленькое. Дружный вздох книгочеев потонул в бое часов — сюжет двигался дальше. Искать в толпе ткани, золота и людей что-то из реального мира было сложно — поэтому, как самого быстрого, отправили Матвея. Корецкий упирался и возражал, но, получив подзатыльник от Антона и пару убийственных взглядов от Твириновой, ворча что-то про то, что он на это не подписывался, все-таки послушался. Пока с Дэмиеном флиртовала какая-то дамочка в маске кошки, а герцог приглашал Лилю на танец, Яда продолжала рассматривать еще живые лица — только для того, чтобы заметить вздувшееся и бугрящееся гнойными язвами лицо человека в алом плаще. Герцог отвлекается от Лили. Лицо смотрит на него. Молчит. Яда почти чувствует, как оно улыбается. И где-то в животе становится тяжело от липкого страха. Что-то страшное вот-вот произойдет. Что-то страшное происходит. Лицо улыбается. Яда резко стряхивает с себя морок ужаса и смотрит в сторону Антона, коротко ему кивая. Сейчас главное — все сделать правильно. Главное, чтобы пришелец не сбросил плащ — потому что тогда разобраться в причинах бешенства книги будет куда сложнее — все просто умрет. А с учетом того, что, подчиняясь сюжету, умрет весь зал… Ну, времени у них было меньше, чем хотелось бы. Дальше начинается кутерьма. Пока Матвей, препираясь с Антоном, пытается отвлечь Просперо от человека в маске. А она с Яном рисует символы на всякий случай, Дёма и Лиля продолжают поиски — Яда практически не обращает на них внимания, концентрируясь на своей основной задаче, поэтому чем всё заканчивается и кто всё-таки находит причину книжной «поломки» она не замечает — сохранность группы куда важнее. Завершается эта «вылазка» уже к вечеру — в Библиотеку они все возвращаются в разной степени усталости и потрепанности: наводить порядок и причинять в сюжете справедливость было не слишком-то приятно, особенно с учетом того, что все должны были умереть. Падая на кровать в своей комнате и накрываясь одеялом с головой, Яда думает, что ненавидит праздники — и надо сказать, не без причины. Костюмы уже не кажутся такой плохой идеей.