Мысли.

Беловолосый мальчишка неподвижно сидел, задумчиво смотря в одну точку. — Малыш… Ты скучаешь? Аллен Уолкер — новый, четырнадцатый Ной. Около двух месяцев назад он стал членом этой сумасшедшей семейки, однако так и не привык к их неожиданным появлениям. — Тики? — Он самый, малыш. О чем задумался? — Аа. Нет, ни о чем таком. — Скучаешь? — А? — Ну, по той жизни. Этот вопрос был довольно неожиданным. Тики Микк застал Аллена врасплох. — Нет. Совсем нет. — улыбнувшись, Ной таки поднял глаза на Удовольствие. Он улыбался искренне. На вид. Он отлично умел притворяться. Вот только… Аллен сам не мог понять. Солгал он или нет. Всю жизнь за него решали что-то. Всю жизнь он делал что-то не так. В детстве его продала в цирк его же сумасшедшая мать. После его нашел Мана. Но это знакомство было ошибкой. Нет, мальчику было хорошо рядом с ним. Мана заботился о нем. И вроде бы даже любил. Им было весело. Они помогали и поддерживали друг друга. Вместе переживали трудности. Жаль только, эти моменты счастья не продлились долго. Мана умер. И Аллен превратил его, того, кого уже начал называть отцом, в акума. А тот его проклял… Но любить не прекратил. Хотя, возможно, и у него на то были причины. Тогда в нем и проснулась чистая сила. И он убил Ману. Во второй раз. Он оживил его. Хотел спасти. Хотя сам не понимал до конца, что делает. Но оказалось, что он обрек отца на страдания и убийства. Он буквально уничтожил его. А после уничтожил снова. Но спас. Аллен до сих пор не понимал этого. Все это оказалось слишком запутано. Непонятно. Странно. Что было после — Аллен помнил плохо. Словно его сознание, что тогда прокручивало его жизнь с Маной, спрятало ту не желаемую часть воспоминаний. А может это сделал сам Аллен. Очнувшийся, словно после долгого сна, мальчишка не понимал где он и кто окружает его. Он не знал этих людей. Но среди них был один. Высокий, с длинными волосами. На вид сильный и властный. Но странный. И даже легкомысленный. Кросс Мариан — экзорцист, что подобрал его. Его, слабого, потерянного и морально убитого. Он тоже научил его многому. Рассказал о акума, экзорцистах и Тысячелетнем Графе. Именно тогда Аллен и возненавидел Графа, решив, что обязательно убьет его. Но вот получилось так, что теперь он и Граф — семья. И убить он его не может. «Интересно, Учитель все же жив?» — неожиданно для самого себя подумал Ной. Этот человек хоть и тварь редкостная, но все же учитель. И на его судьбу Аллену было не совсем плевать. Жить с Кроссом было даже немного весело, если честно. Эта бесконечная беготня, путешествия, покер. Юному экзорцисту было даже весело. Вот только… Кросса он все равно ненавидел всем сердцем. Ему, ребенку, только потерявшему отца, приходилось работать, чтобы не умереть. У его учителя было слишком много долгов. И за все платил Аллен. А платил деньгами он редко. И в основном приходилось работать, терпеть побои. А порой платить своим же телом и корчится от обиды, боли и ужения под очередным ублюдком давшим взаймы его учителю. В такие моменты мальчишка проклинал весь этот мир. И ненавидел его. Но продолжал двигаться вперед. Это было странным противоречием. Он не хотел ничего. Он ненавидел все и всех. Но в то же время любил жизнь, мир и людей. Ведь иначе бы он не защищал этот чёртов мир и людей от Графа и Акума. Наверно, он видел в этом свое предназначение. И Аллен думал, что так будет всегда. Пока Учитель не сбежал, послав его в Черный Орден. Наверно, понять это довольно сложно. Однако, отправляясь в Орден, мальчишка со странной Чистой силой и проклятьем боялся. Боялся, что не примут, возненавидят. Но зря. Кажется, тогда он впервые почувствовал себя хорошо. Место, в которое он мог вернуться, которое называл домом, вкусная еда, никаких побоев и долгов учителя. А главное — семья. Да, там его любили и ждали. Там он был нужен. Там радовались его успехам и возвращениям. Там грустили из-за его провалов. И там скорбели бы из-за его смерти. Там были дорогие ему люди. Он тоже привязался к ним. Канда Юу — первый, с кем он познакомился, но не первый с кем подружился. Канда вспыльчив и холоден. Но он добр. Даже под предлогом своей выгоды он все равно защищал друзей. С Алленом они постоянно спорили. Не проходило ни дня, чтобы Аллен не крикнул «Баканда!» в ответ на, процеженное сквозь зубы, «Мояши…». И все же с Кандой связано много воспоминаний. Юу пытался убить его тогда, у ворот, когда он только прибыл в ЧО. Именно с Кандой его отправили на первое задание. Битва Канды и Восьмого Апостола — Гнева Ноя. Все это вспоминается с грустной улыбкой. Но тот факт, что из всех передряг они выходили живыми, радовал. Линали Ли — добрая и милая девушка. Младшая сестра смотрителя. Она первая, с кем подружился Аллен. Отзывчивая, готовая помочь и умереть за друзей. Она старается казаться сильной. Помогает научному отделу и брату — Комуи Ли. Он не особо внимателен, неуклюж, но серьезен, когда это нужно. Так же он сумасшедший изобретатель. Его Комурины всегда доставляют много проблем. Но он остается душой научного отдела. Лави — приемник Книжника. Добрый и веселый. Готовый помочь, подходящий ко всему с юмором. Наверно, только он называет Канду по имени. При его веселом «Юу~» или громком «Страйк!» невольно улыбаешься. Он как цвет своих волос — яркий и теплый. Миранда Лотто — экзорцист, что так же обрела дом и друзей в ордене. Она жила среди издевок людей, в городе, где все повторялось. У нее был один друг — часы. А потом появились Аллен и Линали. А так же Акума. Они вытянули ее из этого круговорота и предложили отправиться в Орден. Туда, где она была нужна. Кроули — тот, кого ненавидели, считали вампиром. Тот, кто всего лишь убивал Акума. И тот, кто сам жил с Акума. Жил и любил. Вернее, Элиаду он любит до сих пор. Так же Книжник — учитель Лави, Чаоджи — совсем новый экзорцист, что узнал о совместимости в Ковчеге, Тимоти — тоже новый экзорцист, ещё совсем ребенок, Клауд Найн, генерал Сокаро, генерал Тидол. Дейся Барри, Суман Дарк, генерал Йегар — те, кого убили Нои. Некоторых Аллен знал хорошо, а кого-то лишь несколько раз видел. Некоторые из них погибли. От рук Ноев. Но почти все они все равно предали его. Как только в нем пробудился Неа. Да. Его искали, за него переживали, ему помогали восстановиться. Восстановиться после сражений. Особенно, после того, как Тикки Микк, что сейчас сидел рядом, убил его. Почти убил. Он не раз выживал тогда, когда должен был умереть. Ранее, он думал, что это хорошо. Сейчас, став Ноем, он в этом сомневался. Сейчас, став Ноем, он не мог умереть. Нои могли быстро восстанавливаться. Им сложно было нанести довольно сильные и опасные повреждения. Только Чистой Силой. И даже умерев, они воскресали в следующем поколении. Чистая сила… Ею он убил много Акума. Ею он убил человечность Тикки Микка. И она взбунтовалась против него из-за Апокрифа. Буквально отвергла. И сейчас она спала глубоко в Аллене. Скрытая темной сущностью Четырнадцатого Ноя. По сути, он не нуждался в ней сейчас. Он не хотел ее активировать. Он боялся ее. Ведь она могла полностью подчинить себе его и его разум. И он боялся этого. Боялся, что в таком состоянии навредит кому-то из своей новой семьи. Семья Ноя — семья, что связана нерушимыми узами. Семью они ставят превыше всего. Хоть это и не особо заметно с первого взгляда. Порой члены семьи ругались, а иногда доходило и до драки. Например, Узы постоянно спорили. И это даже доходило до рукоприкладства. Одаренность открыто возражал против решений Графа. А ведь прочие члены семьи его беспрекословно слушались и уважали. Но несмотря на все это они все были единой семьей. Несмотря на раннюю вражду, они приняли Уолкера. Они относились к нему как к члену семьи. Нет, вообще, так оно и было. Они — семья Ноя. Но они могли и плохо относиться к нему из-за того, что он экзорцист. Но этого не было. Аллен и сам привязался к ним. Они были его врагами. Убийцами. Но ему уже было все равно. Орден он тоже считал своим домом. Но они объявили его предателем. С Ноям все точно будет не так. Он уже успел их полюбить. Он привязался к ним. К Мечте, к Удовольствию, к Узам и Мудрости, что часто были рядом. К Алчности, всегда опекающему Роад. К всегда серьезному Правосудию. К Одаренности, что все же был интересным собеседником. И даже к Страсти, Гниению и Жалости, о которых мало чего знал. И, конечно, к Тысячелетнему Графу. Он первым принял Четырнадцатого Ноя. Он доказал членам семьи, что Аллен — не Неа. Хотя он и сам не знал, почему так. Или знал, но умалчивал. Нет, Граф и Тринадцатый должны были что-то знать. Вообще, наверно, знать должен был и Аллен. Но он не понимал. Все началось со странного сна. Разрушенный мир. Пустота. Смерти. Аллен. И тень. Неа. Вокруг была тьма. Руины, тела его друзей. Луна. Белая. И снег. Он плохо помнил этот сон. Но в нем Неа умер. Как? Непонятно. Аллен не видел этого. Он почувствовал. А после седовласый экзорцист перестал ощущать его присутствие. Неа исчез. Исчез, уступив место Четырнадцатого Ноя Аллену Уолкеру. Забавная история. — Аллен! Аллен, очнись! Внезапно он почувствовал, как его трясут и зовут. Роад. Он приоткрыл глаза. Неужели задремал? — Да, Роад? — О, ты очнулся, малыш. — Тики? — Малыш, ты уснул… Неужели не высыпаешься? — усмехнулся Ной. — Ага, выспишься с вами. — пробурчал в ответ Аллен. — Я все понимаю, но Тысячелетний Граф ждет нас. — вставила Роад. — Ждет? — Ах да, семейный ужин. — Тики глубоко вздохнул. — Именно! Скорее! За столом уже собрались все. — Третий, Девятая, Четырнадцатый! Тики, Роад, Аллен! Мы вас ждали! — поприветствовал их Граф. Ужин ещё не начался. Погрома пока не было. Но это точно продлится не столь долго. Например, Джасдеби уже еле сдерживались, чтобы не начать кидаться едой. Ничего необычного. Весело, как и всегда. Да, это ещё один повод любить эту семью. Эта веселая, домашняя, немного безумная атмосфера, царившая на ужинах. Ну не замечательно ли? Да, это прекрасно. И так будет всегда. В этом Аллен был уверен.