ледяные руки и горячее дыхание

Юнги узнал, что руки Хосока самые теплые. Он подметил, что тот всегда вежлив, а также акцентирует внимание на эмоциях других людей, старается быть аккуратным и осторожным с ними. Мин понял, что Чон не так прост, но его улыбка на самом деле была самая искренняя и солнечная из всех, что он когда-либо видел. Несмотря на то, что было жутко холодно, а пронизывающий ветер и вовсе сносил с ног, только при взгляде на нового друга (друга ведь, верно?) становилось так тепло на душе, что сонные бабочки начинали лениво просыпаться в животе, взмахивая своими изумрудными крыльями. Что это за новые чувства, почему от них так приятно, даже нет никакого отвращения? Почему хочется улыбнуться в ответ, взять его за руку, переплетая пальцы между собой? Откуда появилось это желание поправить ворот чужого пальто, потеплее укутать парня шарфом, потискать мягкие щеки, наблюдая, как те смущенно краснеют? Хочется кормить его вкусной едой, угощать горячими напитками, сдувать с глаз спадающие пряди волос. Карамельный кофе, который они пили вместе в тот день, был самым лучшим, и его Юнги не забудет никогда. Это первое теплое воспоминание из всех, первое событие за прошедшие месяца, годы, оставившее только приятный осадок в душе светловолосого задумчивого парня. Он наконец-то смог улыбнуться, впервые за длинный промежуток времени, за что получил удивленный и немного ошарашенный взгляд Хосока. Но Чон только в ответ подмигнул тому, звонко рассмеявшись. Эти ощущения захватывали Юнги с головой, зазывая к себе в пучину, разливая в его сердце горячее топленое молоко, которое Мин так сильно любил пить, когда чувствовал себя плохо и неуютно. Зона комфорта парня незаметно для него расширялась, впуская в свои границы нового друга. Они случайно касались друг друга руками, из-за чего поначалу Юнги одергивал свои лапки, убирая их в карманы пальто, а затем смущенно отводил взгляд. Но он быстро привык. Парень сразу же свыкся с обществом этого ходячего солнышка, разрешил тому поделиться частичкой своего тепла и уюта. Хосок был первым человеком, которому Юнги улыбнулся. Он был также первый, кому Юнги разрешил поправить свои волосы, попробовать свой кофе, дотронуться до ледяной руки, ошпарить горячим дыханием, шепча что-то смешное и по-детски глупое на ухо. Чон был первым человеком, кому Мин смог раскрыть себя. Хоть чуточку, но скрипучая дверь его души отворилась, пропуская яркие солнечные лучи. Он был первым.

***

Как только Хосок проводил светловолосого парня до порога его дома, они еще долго перекидывались смущенными взглядами, пинали влажные сухие листья носами осенних ботинок, пытаясь что-то донести друг другу без слов. Это ребячество казалось таким забавным и невинным, что при виде этих двоих, улыбка произвольно появлялась на лице. На прощание Юнги смог выдавить из себя "Спасибо за сегодняшний день!" в тот же миг уплыв в шарф, скрывая непонятный румянец на щеках, махнуть рукой в знак прощания и умчаться к себе домой, звонко закрыв дверь, щелкнув замком.

***

И вот Хосок уже медленно прогуливался домой, рассматривая тротуар и что-то напевая себе под нос, как вдруг он резко остановился, застыл и ошарашенно посмотрел прямо перед собой. Чон шумно выдохнул, накрыв ладонями собственное лицо. "Черт, неужели я влюбился в него?.."

***

Всю ночь Юнги не мог уснуть. На следующий день у него был выходной, так что его не заботило столь позднее время, а также внезапно нагрянувшая бессонница. Он просто хотел продолжать валяться в кровати, рассматривая свои руки, поднятые к потолку. Сегодня, именно сегодня, теплые пальцы, наполненные энергичностью и уютом, касались его...от этих прикосновений веяло чем-то домашним и таким родным, что все, что оставалось Мину - это уткнуться носом в подушку, зарываясь в нее поглубже, и впервые за все время заплакать, как маленький ребенок. Слишком непривычны были новые чувства, слишком больно было вспоминать все, что случилось с ним в средней школе. Он не плакал несколько лет. Но также не мог понять, почему это случилось именно сейчас. Подушка становилась мокрой от соленых слез, руки то и дело терли и без того красные глаза, цвет которых почему-то приобрел молочно-шоколадный оттенок. Юнги плакал то ли от счастья, то ли от непривычки, а может это бабочки в его животе устроили войну, разделившись на два враждующих фронта: одни за продолжение дружбы с темноволосым учеником, а другие - против. Он просто лежал на полу, слушая музыку и опрокинувшись на кровать, вспоминал прошедший день до мельчайших деталей. Этот горячий карамельный кофе до сих пор приятно обжигал его язык, горло, чувствовался на нежных покусанных губах. Юнги вновь улыбнулся собственным мыслям, поняв, что жалеть не о чем. Что единственное, что ему оставалось делать - это поддаться эмоциями и идти вперед.

Прошлое нужно сжигать, как ветхие мосты. Продолжая двигаться вперед, мы не имеем права оглядываться назад, спотыкаясь о совершенные ошибки. Что было - то было, никто не в силах изменить этого. Стань сильным, распахнув окно навстречу рассвету, и улыбайся закату, будто видишь его в последний раз.

Эти фразы крутились в голове у Мина, когда тот слушал музыку с закрытыми глазами. Из форточки приятно дул прохладный ветер, остужая воздух в комнате, а тонкие занавески неравномерно покачивались. Кулаки то сжимались, то разжимались, непослушные зубы постоянно дергали мягкие губы, а язык регулярно слизывал выступающие капельки крови. Слезы давно высохли, улыбку сменило привычное выражение лица, но в голове все перевернулось на 180 градусов. И зачинщиком всего этого беспредела являлся Чон Хосок.

***

Через день, когда звонок в учебном заведении, означающий начало занятий, пробудил светловолосого Юнги от дремлющего состояния, Хосока нигде не было видно. Мин искал его глазами, пытался уловить знакомый домашний аромат, заметить каштановые волосы, кофейные глаза, молочную рубашку. Но все попытки были тщетными, а к горлу подкатывал неприятно давящий ком. Все те же ледяные пальцы продолжали теребить вязаную кофту, вытаскивая из нее тонкие ниточки. Но под конец дня, все у тех же злополучных шкафчиков, кто-то поймал искавшего парня за руку. Это до боли знакомое касание, недавно отпечатавшееся в памяти одиноко ученика, этот аромат, который тот пытался уловить весь день, а также остальные мелочи, попадавшиеся на глаза, заставили Юнги вздрогнуть. Он неловко сглотнул, а кончики рта почему-то сами по себе растеклись в глупой улыбке. Хосок только и смог с трудом подавить смешок от забавного вида Мина, резко прыснув в кулак. Он дружески потрепал того по светлыми волосам, не спрашивая разрешения, но почему-то заранее зная, что никто его за это не убьет. Что этот кто-то не против нежных касаний, ставших родными всего-лишь за несколько жалких дней. - Я соскучился, - промямлил Чон, тая в забавном выражении лица Юнги. На что получил тихий ответ, похожий на "Я тоже". Было непонятно, что этот мелкий засранец промямлил себе под нос, но Хосок был уверен, что скоро их обоих ожидает что-то еще более теплое.

***

Я хочу касаться тебя как можно чаще, наполнять твое сердце лаской и заботой. Ты только мой, хотя даже не знаешь об этом. Но я почему-то уверен, что твоя душа не будет против такого расклада. Давай ты улыбнешься мне еще раз?