Со мной рядом

«Нам не нужны проблемы». Руководствуясь этой фразой сказанной президентом, СынХён выбирает Францию. Старинные улочки, самый тихий район Парижа, где они одни «из» и никто одновременно. Перелет получился долгим, нудным и выматывающим. ЧжиЁн стоит посреди небольшой гостиной самого обычного номера отеля и в растерянности озирается по сторонам. СынХён не соврал, когда сказал, что выбрал самый уютный номер, но ЧжиЁн не знал, что ему настолько понравится. В голове до сих пор ненавязчиво крутятся строчки из услышанной в такси песни по радио его любимой Патрисии Каас. Он находит ее в телефоне, включает и тихо под нос мурлычет слова из припева, пока раскладывает свой небольшой багаж вещей по полкам в шкафу. - Mon Mес A Moi, - пытается повторить по минимуму коверкая слова. Получается плохо и он обещает себе по возможности выучить язык. ЧжиЁн выключает песню, когда СынХён появляется на пороге спальни, завязывая пояс халата, а все потому, что тому не нравится французский шансон. Квон смущенно улыбается и просачивается мимо Чхве в освободившуюся ванную комнату. Пока ЧжиЁн моется, СынХён успевает заказать ужин в номер и выкурить сигарету, сидя в плетеном черном кресле на маленьком балкончике. Квон приходит в скором времени, когда кофе в чашке еще не успевает остыть. Он облокачивается спиной о дверной косяк и задумчиво смотрит вдаль на виднеющийся пик Эйфелевой башни. СынХён обращает на него внимание лишь тогда, когда ЧжиЁн нервно поправляет сползшую с плеча ткань халата, который раза в два больше его самого. Квон выглядит в нем по-детски ранимым и незащищенным. Чхве протягивает руку, ловя выглядывающие кончики холодных пальцев из-под рукава, и тянет притихшего ЧжиЁна на себя. Квон приподнимает полы длинного халата и опускается СынХёну на колени, прижимаясь всем телом и неуклюже поправляя снова сползшую с плеча ткань. Соприкоснувшись лбами, они замирают, прикрыв глаза. Каждый чувствует теплое дыхание на губах и хрупкое ощущение свободы. ЧжиЁн опускает руки СынХёну на плечи и скользит выше по шее к скулам. Он следит за своими пальцами, которые невесомо блуждают по лицу Чхве. СынХён замечает как трогателен ЧжиЁн в своей молчаливой сосредоточенности. Ужинают они в наступлении сумерек. Тихое бормотание телевизора должно было убаюкать, но ни СынХен, ни ЧжиЁн не могут уснуть. Квон, удобно устроив голову на плече Чхве, иногда проваливается в зыбкий сон, который и сном назвать невозможно. Он безучастно смотрит на прикроватный светильник, и иногда закрыв глаза - дремлет. СынХён одной рукой обнимает Квона за плечи, а другой гладит оголенный татуированный бок, руку, спину. Губами он прижимается ко лбу, расслабленно водя ими по нежной коже. Переход вечера в ночь не вызывает никаких чувств, но СынХён продолжает смотреть в окно, стараясь сосредоточиться на ЧжиЁне, его запахе и гладкости кожи. Однообразный пейзаж, напряженный перелет и тепло тела любимого человека рядом окончательно расслабляют, и он, наконец, проваливается в крепкий, но беспокойный сон. Открыв глаза, первое, что увидел СынХён, это все тот же скучный пейзаж за окном в предрассветных сумерках и тумане. Отсутствие ЧжиЁна рядом напрягло, но, приподнявшись на локтях, он обнаружил того сгорбленно сидящим на полу в ворохе скомканных нотных листов. Он что-то писал, старательно обводя буквы. СынХён опустился обратно на кровать и накрылся одеялом, стараясь не шуметь, чтобы не привлечь к себе внимания и не спугнуть капризную музу лидера. Чхве обещает себе узнать значение написанных Квоном слов. У ЧжиЁна на повторе в плеере одна единственная песня Патрисии Каас, которая тихо играет в наушниках. За окном раннее утро, но он не может уснуть. Он аккуратно выводит на нотном листе слова из песни, которые мягко осели в сердце. Из приоткрытой двери, ведущей на балкон, проникает в комнату весенний легкий ветер, и ЧжиЁну в одних пижамных штанах становится холодно. Музыка перестает играть, и он отчетливо слышит за спиной тихий скрип кровати. Квон, напряженно сдвинув брови вместе, придирчиво осматривает исписанный лист одними и теми же фразами, как и другие, скомкано валяющиеся на полу. Тихо вздохнув, он сминает исписанный лист, комкая в руке, и откидывает к остальным: «Il joue avec mon coeur… Et moi je crois tout c'qu'il dit… Les reves qu'il fait pour deux…»* Кровать прогибается под его весом, тихо скрипнув. Одеяло согревает холодную кожу, но недостаточно. ЧжиЁн придвигается ближе к СынХёну и робко касается его голой спины замерзшими ладонями. Чхве вздрагивает и недовольно морщится во сне, передергивая плечами. ЧжиЁн чувствуя себя виноватым, убирает руки, но к нему оборачиваются и притягивают к теплой груди, сонно и недовольно возмущаясь, какой тот холодный. Запах пены приятно щекочет нос. ЧжиЁн сидит в ванной напротив СынХёна и водит рукой по пушистой пене. Ему приятно чувствовать кожей как иногда лопаются маленькие пузырьки. Он отвлекается от своего занятия, когда СынХён берет его за лодыжку и слегка поднимает ногу. Вытягивает свою и опускает ногу Квона поверх, так и не отпуская из кольца пальцев, лишь перемещая руку выше на икру. ЧжиЁну нравится, когда СынХён касается его, гладит, целует. Это придает уверенности, и чувство значимости возвращается. Он любуется СынХёном, пока тот лежит с закрытыми глазами, руки на бортиках ванны, а голова склонена к плечу. Квон никак не привыкнет к болезненному, ноющему чувству любви. И страху… Страху потери. СынХён просыпается во второй раз ближе к девяти часам утра. Переворачивается на живот, подкладывая руки под голову и сонно щурясь, наблюдает за Квоном. ЧжиЁн стоит в проеме балкона с сигаретой в руках и в его рубашке нараспашку. Ничто не мешает Топу любоваться стройными ногами и задницей, обтянутой белыми боксерами. - Привет, - тихо говорит СынХён, и ЧжиЁн оборачивается, мягко улыбаясь. Он тушит недокуренную сигарету в пепельнице и запрыгивает на кровать, целуя Чхве в голое плечо. После легкого завтрака они лежат друг напротив друга в гостиной на диване. СынХён медленно растягивая удовольствие пьет кофе, а Квон быстро записывает в блокнот текст будущей песни, пока присутствует вдохновение. Ноги его закинуты на подлокотник дивана и Чхве, отставив пустую чашечку на маленький столик, упирается лбом ЧжиЁну в щиколотку. Ему неимоверно сильно хочется схватить ускользающие моменты их личной свободы. Тонкий темно-синий пуловер приятно окутывает тело. Квон спускается вниз по длинным ступенькам, скользя пальцами по резным перилам. С одной стороны дом, с другой выше ЧжиЁна каменный забор. Спрыгнув с последней ступеньки на мощеную улицу, он оборачивается. Чхве, прислонившись бедрами к перилам и скрестив руки на груди, смотрит на него. Слишком мягко и слишком заботливо. Квон кивком головы показывает на улицу, и, улыбнувшись, СынХён делает первый шаг вниз, позволяя легкому ветру распахнуть полы пальто. Он надевает капюшон, застегивается и быстро спускается по ступенькам. Обнимает улыбающегося Квона за плечи и ведет к взятой на прокат машине. Они бездумно катаются по городу. Самый обычный автомобиль. Самая обычная жизнь…на двадцать четыре часа. ЧжиЁн устало прислонившись лбом к стеклу, рассматривает пейзаж за окном. Увиденные достопримечательности не вызывают интереса. Когда начинает моросить мелкий дождь, Квон, опустив стекло, слегка высовывает руку, ловя теплые капли на ладонь. Автомобиль плавно останавливается на светофоре. ЧжиЁн, недолго думая, высовывает голову в окно, подставляя лицо под дождь. СынХён хмыкает и накрывает своей ладонью руку Квона, пальцами касаясь колена. ЧжиЁн переворачивает руку раскрытой ладонью вверх и благодарно сжимает пальцы СынХёна. Ночной город полный разноцветных огней напоминает ЧжиЁну Сеул. Он на несколько секунд чувствует, будто очутился дома. Как бы он хотел вот так свободно, как сейчас бродить по улице держа СынХёна за руку и останавливаться, чтобы поцеловать. Не скрывать свое лицо под очками и не напяливать улыбчивую маску. Ажурный мост Искусств, распростершийся через Сену, встретил их своей безлюдностью. ЧжиЁн улыбается, и, все так же держа СынХёна за руку, обходит несколько раз вокруг него. Он, наконец, позволяет себе скинуть всю взрослость. Остановившись позади Чхве и опустив руки тому на плечи опираясь на них, подпрыгивает. Ему удается отпустить себя. И возможно, на короткий миг окунуться в детство, которого то толком и не было. СынХён опускает руку ЧжиЁну на плечо и обнимает как старого приятеля, так они добредают до середины моста. Квон лежит посреди моста, раскинув руки в стороны. СынХён, замерев каменным изваянием, стоит рядом, взгляд его устремлен вдаль, скользя по легким волнам реки. ЧжиЁн закрывает глаза и взволнованно-сбившимся голосом нарушает тишину: - Поцелуй меня под Эйфелевой башней. Раннее утро встречает моросящим дождем и туманом. Такси едет по заданному маршруту в аэропорт. ЧжиЁн, рисуя пальцем по запотевшему стеклу, выводит иероглифы. Ему тоскливо. Оборачиваясь к рядом сидящему СынХёну, придвигается ближе. Голова опускается Чхве на плечо, и Квон потерянно смотрит в заднее окно машины. Уголки губ дергаются в легкой улыбке, когда СынХён сжимая его ладонь, переплетает пальцы в крепкий замок. Все будет хорошо. Он верит в это. *«Он играет с моим сердцем… И я верю всему тому, что он мне говорит… Мечтам, которые он строит для двоих…» Patricia Kaas – Mon Mес A Moi