Возможность

Уже три дня Вадим находился в прошлом. Зачем он здесь он так и не понял. То ли ему дали снова побыть с Глебом, то ли ему нужно было что-то изменить, а может и ещё чего-нибудь – он не знал. Да и не сильно заморачивался над этим. Ему нужен был Глеб, и вот он спит рядышком, уткнувшись носом Вадику в плечо. Измотанный и счастливый. И возвращаться в своё время мужчине не хотелось. Вадик с наслаждением притянул к себе младшего, целуя его в кудрявую макушку. - Вадик, - протянул Глеб, прижимаясь к тёплому боку брата. - А? - Так хорошо, что ты не уезжаешь, - признался младший. - Ну да, хорошо. - Ты читал песни, которые я давал тебе? - Глебушка, ты же знаешь, что пытался. Самойлов младший хмыкнул, прекрасно помня, чем вчера закончился разбор новых песен. Сначала они и, правда пытались разобраться, и что настораживало Глеба, Вадик, будто знал на сто процентов, как должна звучать та или иная песня. Старший даже спорить не начинал, что было удивительно. Они успели разобрать несколько песен, как Глебу надоело, и он начал приставать к брату. Закончилось это тем, что они опять оказались в постели. - У нас концерт скоро, надо бы прогнать всё. У Вадика даже кончики пальцев начало покалывать, при одной только мысли, что он снова будет играть их песни. Казалось, что они уже поперёк горла стали за столько лет, они оба уже ненавидели играть «Опиум» и «Войну». Но сейчас Самойлов сгорал от предвкушения. Они решили вдвоём проиграть хоть немного. Вадик быстро схватил гитару и начал медленно перебирать струны, будто заново вспоминая, как это делается. Глеб удивлённо смотрел на брата и не понимал сути его изменения. Ещё несколько месяцев назад он с криками хлопнул дверью и уехал к Насте. А сейчас вернулся и ведёт себя так, будто они несколько лет не виделись. А уж с каким рвением начал играть! Прогон песен занял всё их время до самого вечера. Вадик испытывал неимоверный кайф от репетиций. Ему даже нравилась боль в пальцах и кисти. - Ладно, нужно поесть пойти, - предложил он Глебу. Их прервал настойчивый стук в дверь. Мужчины переглянулись, так как ни один, ни второй не ждал никого. Открыв дверь, Вадик хотел послать её. - Самойлов, как это называется? – Настя влетела в комнату и оглядела презрительным взглядом прокуренное помещение. - Что именно? – спокойно спросил Вадим, закрывая за ней дверь. - Здравствуй, Настя, - поздоровался Глеб, но девушка лишь кивнула в его сторону. - А то, что ты уезжаешь ничего не объяснив и пропадаешь на несколько дней. Я же волнуюсь! - Не волнуйся, - Самойлов старший просто пожал плечами. Былых чувств к этой девушке он уже не испытывал и не мог заставить себя подойти к ней. - Ха, вот как! Значит, не волнуйся, - девушка хотела, было закатить музыканту истерику, но опомнилась, так как знала, что на него они не действуют. - Вадь, я пойду, принесу чего-нибудь поесть, - сказал Глеб, предпочитая уйти и не слушать визги блондинки. Как только за ним закрылась дверь, Настя сразу подошла к Самойлову и прижалась к нему. - Я же тебя люблю, Вадь, - прошептала она, заглядывая в карие омуты рокера. - Ага, - Вадик не знал, что ещё ответить, а врать не хотел. - Поедем домой? - У нас концерт скоро, нам репетировать надо. - Да ты итак знаешь все песни, зачем тебе ещё быть на репетициях? – настаивала девушка. - Поеду, но только за вещами, - подумал Вадик, уже представляя себе, как вернётся и будет только с Глебом. А вслух сказал, - да поедем. Окрылённая победой Настя, продемонстрировала мужчине два билета на ближайший рейс, ставя его перед фактом. - Давай, собирайся, я тебя жду внизу. - Только на улицу не выходи, - сказал Вадик, прекрасно помня, как сильно любили её фанатки. Глядя на удаляющуюся девушку, Самойлов не мог не жалеть её, ведь это именно он не слабо попортил ей жизнь. А теперь он мог предотвратить это всё. Но ничего для этого не делал. И употреблённые несколько часов назад граммы героина, были тому доказательством. Вырвав из блокнота Глеба листок, он быстро написал, что летит в Питер за вещами и обещает скоро вернутся. Так и не дождавшись брата, Вадим ушёл. Тем более, музыкант знал, что если его застанет младший, то на регистрацию он точно не успеет. Глеб купил несколько десятков пирожков и ситро. Это конечно едой можно было назвать с большим натягом, но именно этого ему хотелось сейчас. Подойдя к комнате, он понял, что внутри слишком тихо. Неужели ушли? – подумал он. И его предположения оправдались, Вадим уехал. На столе лежал небольшой клочок бумаги, исписанный размашистым почерком брата. «Глебушка, я за вещами и обратно. Скоро буду, верь мне. Люблю тебя» - Хрен ты вернёшься, - зло прошипел Глеб, разрывая листочек на несколько частей. Прекрасно зная, насколько брат зависим от этой своей пассии.