Возможность

Следующие три дня казались адом. Как понял Вадик, всё-таки ощущения от ломки у него притупились за столько лет. Хотя сейчас он чувствовал всё за двоих. Больше переживая за Глеба, чем за себя. Он держал младшего в руках. Глеб извивался, стонал и кричал. А Вадик, стиснув зубы, терпел. Потому что должен был помочь младшему. Хотя терпеть было почти невозможно. Он старался, как можно меньше шевелиться, пока очередной спазм не скручивал тело. - Вадя, - плача и выворачиваясь в руках Вадима, звал Глеб. Старший прижал его крепче к себе, зная, что брат сейчас будет просить дозу. - Терпи, Глебушка, - просил Вадим, со слезами на глазах глядя на мучающегося брата. Глеб сжался в его руках и закричал. Он проклинал брата, за то, что по его милости он сейчас проходит через это. Чувствуя каждую кость в теле, каждую мышцу, единственное, о чём он думал, так это о том, чтобы его убили. Чтобы прекратить всё это. Вадик шептал, что скоро всё закончится, что нужно перетерпеть, но Глеб ему не верил. Казалось, что этому не будет конца. С каждым часом, даже с каждой минутой становилось всё хуже и больнее. Облегчение наступало только в редкие и минутные моменты забвения, но потом всё возвращалось и возрастало в геометрической прогрессии. И снова Глеб кричал, извиваясь в руках старшего брата. Открыв глаза среди ночи, Вадим понял, что наконец-то стало легче. Тело ещё болезненно ныло, но это было ничем. Вздохнув полной грудью и слегка поморщившись, мужчина улыбнулся. Во рту пересохло, будто несколько месяцев не пил. Посмотрев на Глеба, он перелез через него и взял со стола бутылку воды. Выпив почти всю бутылку, он почувствовал облегчение. - Вадик, - тихо прошептал Глеб, открыв глаза. Самойлов медленно подошел к кровати и взял младшего за руку. Прикоснувшись губами к взмокшему лбу, он нежно убрал прилипшие волосы с лица брата. - Легче, - сказал мужчина, с трудом ворочая языком. - Знаю, скоро совсем пройдёт. Вадик приподнял голову Глеба и подтолкнул к его губам бутылку с водой. Почувствовав во рту жидкость, Самойлов младший простонал и начал жадно пить. - Я всё равно тебя ненавижу, - сказал Глеб, до сих пор чувствуя боль. - Знаю, - грустно ответил Вадим, садясь у кровати. Облокотившись спиной об неё, он устало откинул голову назад. Его волос коснулась рука брата. Младший нежно перебирал волосы Вадима, от чего тот расслабленно улыбнулся. - Прости меня, - сказал он. Глеб промолчал, продолжая гладить Вада по волосам. - Может, для этого я и вернулся? Если я помогу Глебу бросить наркотики сейчас, а не в 2000-х, то будущее изменится? – Думал Вадик. - Если я переживу всё, то я… я ещё не придумал, что с тобой сделаю, - еле слышно сказал Глеб. Ему всё ещё было больно, даже говорить было тяжело. - Сделаешь всё, что захочешь. Но сейчас поспи, ты слишком много сил потратил. Мужчина тяжело вздохнул и закрыл глаза, повинуясь просьбе брата. Вадим тоже попытался уснуть, но сон не шёл. Тело затекло от долгого пребывания в одной позе. Поэтому он аккуратно убрал руку Глеба и встал. Младший тут же проснулся. - Ты куда? – испуганно спросил он брата. Меньше всего ему сейчас хотелось оставаться одному. И он совсем не хотел, чтобы Вадим оставил его один на один с ломкой. - Тшшш, никуда, просто пересяду в кресло, - объяснил Вадик. - Нет, - слабым голосом запротестовал Глеб, - полежи со мной, так лучше. Вадим достал из кармана несколько таблеток и, растворив их в воде, дал брату. - Выпей, от этого легче станет. - Если бы ты дал мне то, от чего мне действительно станет легче, - с какой-то обречённой надеждой ответил музыкант. Вадик покачал головой. Поставив пустой стакан на стол, мужчина взял пепельницу, сигареты и зажигалку. Оставив это на табуретке у кровати, он лёг к брату. - Спасибо, наверное, - сказал Глеб, придвигаясь к Ваду. Вадим промолчал и улыбнулся, понимая, что брат простил.